Дорогами Эльзы

ГЛАВА 1. В которой героиня сама ничего не понимает

Голова раскалывалась, словно состояла из стекла и еще чего-то совсем не нужного. И вот это ненужное пыталось пробраться наружу, задевая что-то очень важное и болезненное. И еще этот незнакомый звук, похожий на ужасный комариный писк, усиленный во сто крат. Я схватилась за голову, пытаясь хоть как-то собрать себя в единое целое. Но тут же эти комары запищали более усиленно и как-то уж совсем тревожно…

— Она двигается! — раздался чей-то незнакомый голос и топот чьих-то ног рядом со мной усилил боль в голове. Наверное, я где-то среди слонов, говорящих и скачущих вокруг, а еще вокруг летают комары, большие и ужасно визгливые…

— Она приходит в себя, — пришел к выводу какой-то самоуверенный мужчина, — срочно нужно звонить Аркадию Евгеньевичу.

— Не беспокойтесь, Пал Палыч, уже все сделано. Это ж сколько девчонка пролежала без памяти-то?

— Не без памяти, а без сознания, — авторитетно произнес тот, кого вероятно величали Пап Палычем, — неделю ровно. Кажется, она просыпается. Или слышит нас, раз ресницы трепещут, — пояснил мужчина.

Я решила больше не играть в бессознательное состояние, а действительно попыталась открыть глаза. Светлая комната, очень странно обставленная и двое мужчин. В странных белых платьях с пуговицами на животе.

— Ну, что, красавица, очнулась? — произнес один из незнакомцев шагнув ко мне. — Как самочувствие?

— Вы кто? — попыталась прошептать я, но из горла вырвалось только неуклюжее карканье. Мне тут же подали стакан воды.

— Элла Аркадьевна, вы не беспокойтесь, ваш отец поместил Вас в лучшее лечебное учреждение…с охраной! Меня зовут Павел Павлович, я ваш лечащий врач и…

— А он охрана? — прохрипела я, едва не ткнув пальцем в огромного мужчину, которому это белое платье с пуговицами шло, как корове седло. — И как его зовут?

— Вы не помните, Элла Аркадьевна? — обескураженно поинтересовался бугай.

Но тут дверь отворилась и ввалился еще один незнакомец.

Он словно ураган пронесся по комнатке и буквально выдрал меня из кровати, нервно прижал к себе. Комариный писк усилился, и резкая боль отдалась в руке. Я вскрикнула, дернулась, после чего получила некоторую свободу и смогла спокойно вздохнуть.

— Элка, девочка моя! — прошептал этот третий незнакомец, — пришла в себя! Ты вся в проводах, — заметил он, — но теперь это все лишнее!

От мужчины шел какой-то очень приятный аромат, стойкий, но не чрезмерный. И все было бы хорошо, если бы он ну хоть капельку был мне знаком.

— Кто вы? — прохрипела я, пытаясь оттолкнуть его. — Вы меня с кем-то путаете. Я Эльза!

— Аркадий Евгеньевич, — деловито произнёс тот, который именовал себя Павлом Павловичем, — разрешите я её осмотрю. Возможно это нервное, от потрясения, — врач приблизил свое любопытствующее лицо и заглянул мне в глаза, зачем-то оттопырив мои веки.

— Вы извращенцы? — произнесла я первое, что пришлом не на ум, одновременно резко отстраняясь от врача. Трое незнакомых мужчин находится в одной комнате вместе с полуживой девушкой, лежащей под тонким одеялом…А один еще и тискаться лезет. Это нормально?

— Почему? — не понял он. На лицах двух других мужчин было так же полное недоумение.

Наверное, оказаться в чужом и незнакомом месте очень ужасно и страшно. Но в мою память просто врезалось выражение бешеных глаз Ланса, его направленные на меня руки, перед испепеляющим броском…И вот теперь это все это осталось где-то позади, а здесь, рядом со мной присутствуют незнакомые люди…Я как всегда в трудной ситуации что-то несу несусветное. У Аркадия Евгеньевича задергался глаз, а шкаф-охранник, тот и вовсе надул свои красные щёки, готовый вот-вот то ли захохотать, то ли плюнуть.

— Эля, почему своего отца ты назвала извращенцем? — строго, но с явной обидой в голосе переспросил Аркадий Евгеньевич.

— Какого отца? — нахмурилась я и от этого нехитрого движения в голове снова зашумело. Как же, целительница. Неудачница чистой воды.

— Дочь, — совершенно серьезно произнес мужчина, который совсем недавно меня обнимал, — я конечно не всегда был примерным отцом… Да что там говорить! Мне и воспитанием-то твоим заниматься было некогда, все работал-работал…но, чтобы ты так! Еще и извращенцем ты обозвала!

— Я вас не помню, — пролепетала я, — совсем не помню…

— Аркадий Евгеньевич, — тихо позвал "отца" врач, но я все равно услышала, — она считает нас всех чужими людьми, а вы её как-то по-хозяйски стиснули, может быть поэтому…

— Она сможет без всей этой вашей аппаратуры? — "отец" кивнул на пищащую коробку, по которой бегали яркие волны. — Если нет, то вместе с этой требухой я забираю Эллу домой.

— Сейчас посмотрим и как мне кажется, сможет. Только мне нужно вам дать несколько рекомендаций и навещать вас непременно буду.

— Надеюсь, что сумма гонорара не даст про нас забыть, — согласился "отец" и вышел вместе с доктором.

Спустя некоторое время я, облаченная в совершенно непривычную мне одежду, но весьма удобную, в сопровождении "отца" подошла к "нечто".

— Что это? — произнесла я, пытаясь выдернуть свои пальцы, но мужская ладонь мою руку держала крепко. — Карета? Железный сарай с колесами?

— Можно сказать и так, — тут же согласился Аркадий Евгеньевич, — мою машину так еще никто не называл. Но что-то стучать в ней стало, а значит действительно-сарай. Менять пора.

Как оказалось, ехать в этой машине было не так уж и страшно. Тот, кто почему-то назвался отцом, сидел со мной рядом и держал меня за руку. Его что-то смущало, впрочем, меня вся эта обстановка-тоже. Но я молчала, только сейчас осознав, что картина, проплывающая за окнами, вовсе не могла принадлежать моему миру. Еще в университете нам рассказывали, что во вселенной мы не одиноки. И что раз в несколько столетий может случиться чудо и совершенно чужеродные личности пробраться в их Озарённый мир. Но чтобы кто-то ушел в непонятно куда. Такого еще не было, как и вернувшихся.

— Знаете… я вовсе не ваша дочь и выдавать себя за нее мне бы очень не хотелось. Это низко…

— Элла, — вздохнул мужчина, не отпуская мою руку, — ты пропадала где-то год, а теперь нашлась, но вместе с амнезией. И я буду не я, если не сумею пробудить в тебе воспоминания. Ты не волнуйся, все наладится. Ты прости меня, девочка, — рука "отца" прикоснулась к моим волосам, осторожно погладив их. — Я вижу, как ты напрягаешься, но не бойся, я тебя не обижу. Правда в моей жизни произошли кое-какие изменения… Я женился!

— Правда? На моей матери? — как-то в такт ответила я.

Аркадий Евгеньевич только покачал головой в ответ и замолчал. Я не стала переспрашивать, уставившись в окно машины, мимо которого проносились высокие дома, лишенные индивидуальности. Но, оказывается, наш разговор продолжился:

— Твою мать сбила машина, несколько лет назад. Перед тем как пропасть, ты позвонила мне и сказала, что направляешься навестить её могилу. Ждать меня ты не захотела. Больше я тебя не видел. Знаешь, Эль, — тяжело вздохнул "отец", — и пусть ты меня не помнишь, но я безумно рад, что ты нашлась.

Наверное, если бы я была поисковиком и владела хоть какой-то магией, то я непременно бы разыскала для этого уставшего человека его дочь. Или хотя бы попыталась. Но сейчас я не владею даже той силой, что дает природа моему роду. И всё-же, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я приложила свою руку к сердцу мужчины. Легкая улыбка пробежала по его губам, он замер, не без удивления.

— Ну вот, теперь мне точно легче, — вздохнул этот человек-гора, прижимая меня к себе. — А все потому что ты нашлась, и мы едем домой.

— Да, домой, — моргнула я, гадая, действительно ли поэтому "отец" испытал облегчение или все-таки мои способности стали просыпаться благодаря перенесённому мной стрессу.

Мой дом, моя крепость, всегда говорили мне родители. Но в этом мире похоже подобную поговорку никто не слышал. Да и ни одна крепость мне не попалась по дороге. И чем ближе подъезжали мы к "родному" дому, тем больше я недоумевала. А как же защита? Как же…

Защита…

— А где мои вещи? — вдруг вспомнила я… — Платье и прочее. Украшения!

— Все уже дома, не волнуйся. Правда я не знаю, зачем тебе понадобится второе свадебное платье.

— Как второе? — недоверчиво произнесла я, но не удивилась. Сегодня был день чудес. В последнее время со мной действительно многое происходит. И два свадебных платья, какая мелочь. Может быть настойку пиона попить, для укрепления сил или для успокоения.

— Первое, это то, что ты заказала на собственную свадьбу перед тем, как пропасть. Второе, в котором тебя нашли. Хотя честное слово, хотел бы я знать кто тот избранник, отваливший за него такие деньги.

— Какая свадьба? — дар речи он давно бы мог пропасть, если бы не мои крепкие нервы. Мало того, что попала в этот совершенно чужой мне мир, так теперь еще и… — А жених где?

Ответить отец мне не успел, потому что в этот момент мы въезжали в ворота какого-то большого дома, ничуть не похожего на крепость. И все же он выглядел основательнее прочих, чем мне и понравился.

Светловолосая женщина с ярко накрашенными губами, удивительно напоминающая подавальщицу в нашей университетской столовой, чинно вышла навстречу нам. На вид ей можно было смело дать лет тридцать, или чуть больше. Улыбка растеклась по её холеному лицу, когда она произнесла:

— Эллочка, наконец-то ты дома, деточка!

Конечно для меня все в этом мире чужие и дворовая собака имеет гораздо больше общего с моим миром, чем все остальные люди. Все и всё незнакомо, и я не имела права плохо думать о людях, принимающих меня за кого-то другого со всей теплотой своей души… Но эта вульгарная дама мне не понравилась с первого взгляда. И я не подросток, накануне свадьбы мне исполнилось двадцать лет, а каким-то могильным холодом повеяло от этой жены Аркадия Евгеньевича. Или может быть ведьминский огонь зажегся в её глазах? Неприятное зрелище. А вот моему" отцу" она подарила исключительно нежную улыбку. В отличии от меня. Кажется, кто-то совсем не рад, что я нашлась.

— Зайка моя, проводи Эллу в её комнаты. У меня образовались срочные дела. Буду очень поздно. Да, у Эль полная амнезия, так что покажи, что и где у нас расположено! — приказал "отец" и тут же ушел в сопровождении охраны, бросив на меня задумчивый взгляд.

— Ну что, Элла, пройдем? — улыбнулась мне женщина, жестом руки предлагая идти вместе с собой.

— Пройдемте. как Вас зовут?

— Серафима Павловна, — представилась жена "отца", — но ты зови меня Сима. Надеюсь мы с тобой станем друзьями…как и прежде!

— Мы с Вами были друзьями? — поинтересовалась я, тут же подумав, а какая она была, дочь Аркадия Евгеньевича? Раз может дружить с такой дамой.

— Ну да, конечно! Я работала у твоего отца, Аркадия Белова. И мы с тобой иногда случайно встречались.

— Понятно. Не могли бы вы мне показать мою комнату… Сима?

Комната моя оказалась маленькой по сравнению с той, что была когда-то в родовом дворце Вайсов, впрочем, гораздо больше, чем уголок в общежитии при университете. Сима со знание дела показала мне что и где находится, показала мой гардероб. И пусть вокруг меня новый мир блестел своими загадками, но мне нравилось. И то устройство, по которому люди разговаривали и подносили его к уху. И телевизоры, из которых вещали обрубленные люди, довольные своим положением. Правда потом оказалось, что все это особая материя, записывающая памятные картинки из жизни… Я представила шары вещателей и тут же стало легче это принять. Мне все нравилось, даже свет, появляющийся не по хлопку ладоней, а стоило нажать на клавишу на стене. А вот ванная комната и туалетная комнаты очень напоминали подобные помещения нашего мира, что вызвало ощущение хоть какой-то общности с моей жизнью в Озарённом мире.

Все-таки мои силы дали сбой и спустя какое-то время я уснула, провалившись в царство Морфея. А ночью проснулась в слезах, едва не воя во весь голос от тоски по собственному дому. Я очень хотела попасть домой, вернуться в свою Аквитанию, несмотря на то, что сама не знала, как это сделать. Но я очень надеялась на своих родных, которые будут пытаться меня вернуть.

А наутро для меня был готов очередной сюрприз. Точнее один из множества. Я проснулась, разбуженная шумом машин, проезжающих мимо дома. Уснуть снова, не удалось, и я тут же встала, посетила ванную комнату и с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало. Сегодня мой вид был гораздо похож на тот, привычный. И даже волосы, собранные в хвостик, смотрелись вполне уместно с тренировочным костюмом, который я надела.

— Элла, ты очень мило выглядишь, — раздался голос Симы, едва я спустилась в столовую, — на утреннюю пробежку собралась?

— Прогуляться хочу, — произнесла я, отметив, что в отличии от меня что сама женщина сегодня выглядела отнюдь не по-домашнему. Словно куда-то готовилась пойти или ожидает гостей. На ней было надето длинное синее платье с умопомрачительным разрезом до бедра. Промелькнула даже мысль, а есть ли там трусы или здесь их не всегда носят? Закинув нога на ногу, женщина не стесняясь демонстрировала замысловатую резинку чулок. А вот яркого морковного цвета помада…Точь-в-точь, как у подавальщицы обедов в нашей университетской столовой.

— Гулять это хорошо, — одобрила "мачеха", ткнув вилкой в пышный омлет.

— А где… — мой язык никак не мог повернуться, чтобы назвать Аркадия Евгеньевича отцом при всем понимании ситуации.

— О! Аркаша? — с пониманием тут же отозвалась Сима, — так он еще ночью был вынужден уехать по делам и вернется сегодня очень поздно. Он просил тебе передать вот эту записку. Прочитать?

— Нет, спасибо, буквы я точно помню, — усмехнулась я, уверенная в собственных словах. Еще вчера, когда мне показывали библиотеку, я обратила внимание, что вполне понимаю написанное. Словно нет её, преграды общения.

— Роман? — с интересом переспросила я, отрываясь от письма. — Кто это?

— Твой жених, — губы Серафимы с ехидцей скривились, — бывший.

— Бывший? Тогда зачем ему приезжать? — поинтересовалась я, не понимая, от чего при упоминании этого мужчины жене Аркадия Евгеньевича так кривиться. Словно он обидел ей чем-то или оскорбил.

— Наверное, визит вежливости. Говорят, ты бросила его за месяц до свадьбы, а потом и вовсе сбежала.

— Да? — протянула удивленно я, с удовольствием отпив глоток ароматного кофе. Похоже, что жизнь настоящей Эллы Беловой была весьма насыщенной. — А Вы случайно…

— "Ты", давай с тобой на "ты" общаться? Идёт? — вопросительная морковная улыбка снова была адресована мне.

— Хм…Идет. А ты знаешь, из-за чего мы с ним расстались? — поинтересовалась я, ведь нужно было как-то приготовиться к встрече с человеком, который может тебе предъявить претензии, даже если ты ничего не помнишь.

— Не знаю. Но, кажется ты передумала. По-моему, это был правильный поступок, — добавила она последнюю фразу после небольшой паузы. Вот теперь от улыбки на лице женщины не осталось и следа. Она словно пыталась заглянуть мне в душу, что-то там рассмотреть. Но, конечно же ничего не вышло.

— Он некрасивый? Или эгоист законченный? — продолжила я расспрос, откинувшись на спинку стула. Отчего-то в моих мыслях всплыли воспоминания об одном знакомом красавчике. Из прошлой жизни.

Что-то было в действиях Симы, но что… Возможно это мое первое впечатление от её вида портило все, смазывало. Или новое место навевало излишнюю подозрительность. Но уйти именно сейчас мне было некуда. Так что счастье, что я попала к обычным людям, а не каким-нибудь оборотням-людоедам.

— Тут-то как раз полный порядок. Он красавчик и даже очень, — Серафима попыталась улыбнуться, но её глаза остались холодными. — Скорее ты поняла, что он не ценил тебя и видел на первом месте только пакет акций твоего отца.

— Пакет?

— Аркаше принадлежит пятьдесят процентов пакета акций одной очень крупной строительной компании. Остальные разбросаны небольшими кучками. А у Романа целых десять процентов.

— Десять не пятьдесят, — прикинула я, не совсем уверенная что такое пакет акций. Впрочем, по-отдельности я все эти слова знала очень хорошо. Сейчас же мысленно приказала себе не забыть и посмотреть, что все это обозначает.

— Да, это так. Только ты не забывай, что своей дочери Аркаша тоже что-то да отвалит. Отсюда вывод- твои акции присоединятся к акциям Романа.

— Отец против? — я незаметно для себя назвала чужого мне человека отцом. Но дело было сейчас не в этом. Мне нужно было понять, как действовать дальше. И пусть в некоторых словах Серафимы имелся двойной смысл, но остальное я, надеюсь, узнаю сама.

— Он сказал, что примет любое твоё решение.

— Да уж, — только и смогла произнести я, снова глотнув почти остывший во время разговоров кофе. А подумать мне было над чем. Но я снова решила не торопить события и посмотреть на новый мир, узнать его. А заодно и разобраться в этом запутанном клубке, что образовался вокруг пропавшей Эллы Беловой.

Одно я знала точно. Свои переживания по поводу возвращения в родной мне мир я буду прятать ото всех. Иначе меня попросту могут упрятать в лечебное заведение или приставить охрану на веки вечные. И выбраться из этих пут будет значительно сложнее.

Звонок в дверь был более, чем неожиданным. Но судя по тому, как приосанилась Серафима, как она выгнула спину и прикрыла глаза, меня посетила мысль, что ждет она явно не разносчика газет. И конечно, же, спустя какое-то время перед нами появилась посетительница. Полногрудая Жгучая брюнетка лет сорока в облегающем леопардовом платье внимательно стрельнула глазами по мне, а потом перевела свой взгляд на хозяйку и с улыбкой воскликнула:

— О! Симочка, — раздался женский голос, — как ты чудесно выглядишь! А это васильковое платье просто затмевает любую лазурь!

— Катрина! Дорогая, а ты как всегда просто киска!

— Чмоки-чмоки! — хором произнесли женщины-куклы, касаясь друг друга щеками, а я так просто замерла.

Вот честно, моя мама любительница принимать гостей и этикет он хоть и надоедает, но подобных сцен наблюдать не приходилось. Тем интереснее узнать, что будет дальше.

— О!Сима, а это…

Конечно же, теперь дошла очередь и до меня, по-прежнему сидящей за столом.

— Это Эллочка, дочка Аркаши, — с улыбкой, обращенной к нам обеим произнесла "мачеха", — вот сидим, болтаем. О своем, о женском!

— Значит я очень даже вовремя! — снова заулыбалась Катрина, обращаясь ко мне, — женские разговоры, моя тема на все сто!

Трескотню женщины нарушил звонок и как оказалось, это была еще одна посетительница, только уже с роскошными платиновыми косами, уложенными вокруг головы. Очки она не сняла даже, попав к нам в столовую. И Серафима уже предложила переместиться всем в гостиную, чтобы было удобнее, но вдруг раздался еще один звонок…

Мне конечно было интересно посмотреть на женщин из другого мира. Но отчего-то казалось, что это на меня они пришли полюбоваться. Каждая намеками интересовалась о моем самочувствии или о том, как мои дела, чем буду заниматься завтра и послезавтра…

И я уже почти что собралась ретироваться, решив лучше прогуляться по саду и, хотя бы из-за забора полюбоваться окрестностями, как раздался еще один звонок.

— Кто же это? — с улыбкой хихикнула Сима, но глаза её снова не смеялись. Мне даже подумалось, что она была не рада всем этим любопытствующим подругам. Интересно, откуда они узнали, что вчера меня привезли сюда? Не факт, что не от самой Серафимы, решившей пожаловаться на свою несчастную судьбу. Ведь не появись я и те же акции, и прочее имущество, возможно отошло бы ей.

Я, пока кто-то очередной с ахами и вздохами не появился в нашей и без того тесной компании, все-таки ретировалась, под весьма изучающие взгляды женщин. Нет, у них не было ни капли сочувствия или дружелюбия соотношению к настоящей Элле Беловой. Только расчет и какое-то неприкрытое превосходство. Словно девчонка вернулась из борделя. Не знаю от чего сложилось это мнение, но отчего-то хотелось все свалить на мачеху девушки.

Я выскользнула на улицу через застекленную дверь на кухне и с удовольствием вздохнула полной грудью. Легкая летняя прохлада была приятной, а отсутствие нескольких болтливых женщин успокаивали меня. Двигаясь вокруг дома по дорожке, я дошла до вишнёвых деревьев, сорвала несколько спелых ягод и с удовольствием их съела, зажмурившись от наслаждения. Сейчас посте того, как прошла ночь и наступил новый день, мне хотелось подумать о своем положении. А еще и понять, как быть дальше и что делать.

Просторная беседка, увитая разноцветными клематисами, привлекла мое вниманиё и я, повинуясь внутреннему порыву, проследовала туда. Боковым зрением успела заметить охранника, того самого, что вчера был со мной в больнице. Но теперь он не приближался, а только издалека посматривал в мою сторону. Может быть думает, что я, как настоящая Элла сбегу или пропаду? Так я не Элла и пока никуда сбегать не собираюсь. Мне некуда бежать! И это большая удача, что я попала именно сюда, а не в другой мир, например к монстрам. Меня могла сбить машина и тогда бы я точно сейчас не сидела бы на этой скамейке. Задумавшись, я поднесла очередную вишенку ко рту и прикусила её. Сок брызнул мне на подбородок, и, стерев её рукой, я поневоле уставилась на темное пятно на ладони.

— Даже нос и щёки, все в вишнёвом соке, — раздался мужской голос.

Я вздрогнула, неосознанно сжав пальцы в кулак, позабыв, что в ладони оставалось еще несколько ягод…

— Ты… то есть Вы? — прошептала я, пораженная увиденным.

Невдалеке от меня стоял никто иной, как Рид Ланс, собственной персоной.

— Надо же, — прошептала я, немедленно подскочив со скамейки… Мне хотелось ему высказать всё! Все что думаю о нем, что чувствую к нему, и что придет в мою голову прямо сейчас. А еще запустить в него чем-нибудь… желательно тяжелым…

— Ну, здравствуй, Элла! — с какой-то болезненной усмешкой произнёс этот гад, — так вот какая ты стала за прошедший год.

— Год? — как эхо повторила я за ним, не отводя взгляда от глаз Ланса. — Прошел целый год? — не голос, а хрип вырвался из моего горла. И где я была все это время, мне осталось только гадать.

Ланс достал платок из кармана брюк и протянул мне.

— Спасибо, — кивнула я, вытирая вишнёвый сок с ладоней.

Вот только именно сейчас я осознала, что сам Рид одет не в одежду нашего мира. Синие брюки, прошитые с боков и с заклепками на карманах, выглядели очень… соблазнительно? А белая футболка(так, кажется, похожий предмет моего гардероба называла Сима) совсем не скрывала рельефы грудной клетки мужчины. Да и руки у моего несостоявшегося супруга вовсе не выглядели палочками. Пронеслась шальная мысль, что, наверное, очень приятно, когда тебя обнимает такой мужчина. Но тут же все очарование пропало.

— Что с волосами? — слова вырвались у меня сами собой.

При нашей последней встрече герцог выглядел брюнетом, но сейчас… Я уставилась на его голову и это мое странное поведение по всей видимости выбило из колеи мужчину.

— А что с ними? — он быстро провел рукой по волосам, посмотрел на пустую ладонь и перевел вопросительный взгляд на меня.

— Вы шатен! — обвиняюще выпалила я, замечая, как пробившиеся сквозь негустую крону деревьев лучи солнца окрасили волосы мужчины в каштановый цвет. И пусть мы с Лансом никогда не стояли друг напротив друга именно летом. Но я множество раз встречалась с ним в университете, он жгучий брюнет. И об этом же судачили наши девицы, влюбленные в герцога. А уж этим красоткам трудно было не доверять.

— И что? — не понял мужчина, посмотрев на меня с какой-то подозрительностью.

— Покрасились? — продолжала упорствовать я, осознавая, что еще немного и виновник моего перемещения в этот мир получит по заслугам. Я воспитанная девушка, как мне кажется. Не зря до университета у меня было несколько домашних учителей, не считая гувернантки. Но такой наглости я не припоминала. Колкие слова были готовы сорваться с моих губ, но я с трудом заставила себя промолчать, в надежде, что этот ученый монстр все-таки прибыл за мной. И скоро я окажусь в объятиях своих родных.

От удивления Рид раскрыл рот и как-то широко вздохнул. Он, наверное, хотел что-то важное сказать или даже оправдаться. Ведь кому рассказать, что ректор красит волосы — куры засмеют. Но нам помешали:

— Рома, Ромочка! — раздался радостный возглас Серафимы, спешащей к нам по дорожке и цокающей каблуками. Морковная помада вещь убийственная во всех мирах, это я поняла, только попав сюда. — Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!

— Серафима Павловна, — тут же галантно отозвался мужчина, поцеловав протянутую холёную руку женщины.

Честное слово, я была поражена и не знала на что думать. Моё воображение живо нарисовало Ланса, проникшего в этот мир вслед за мной и прекрасно устроившегося в этой жизни. А еще я предположила, что раз уж у меня есть двойник в этом мире, то почему бы такому не быть у самого Ланса. Окончательно запутавшись, я сделала вид, что мне ужасно захотелось съесть еще несколько вишен. И я даже порадовалась что не успела наброситься на мужчину с обвинениями.

— А ты представляешь, у Эллочки амнезия, — прощебетала Серафима, пытаясь непонятную радость прикрыть скорбным видом.

— Да? — удивился Ланс, но после уже более внимательно посмотрел на меня, — а что это для нее означает?

— Она никого и ничего не помнит, — вздохнула женщина. И как подсказывало мое сердце, вздох этот был более чем наигранным, — даже собственного отца!

Холеная рука Серафимы коснулась локтя лже-Ланса и как-то по-хозяйски расположилась там.

— Это правда, Элла? — нахмуренный взгляд мужчина нервно дернул рукой, показывая, что касание Симы ему более, чем неприятно. — Ты действительно меня не помнишь?

— Нет, — тут же отозвалась я, уставившись во внимательные глаза мужчины. Врать я никогда не любила, но если это не Ланс, то, значит, и лжи — то никакой и нет.

Ланс? Не Ланс?

— А Вы кто? — сорвалось с моих губ, и правая бровь мужчины удивленно приподнялась.

— Хм. как бы тебе объяснить, Эль… я…

— Ром, — вклинилась в наше общение Сима, которой, по всей видимости, уже надоело рядом с нами стоять, — ты извини, конечно. Но ваш разговор он будет долгий и непростой. А там девочки заждались Эллу. Они хотят с ней попрощаться.

— Да, конечно, — согласился тут же мужчина и улыбнулся. Какая-то неуверенность промелькнула в его глазах, но я не могла её постичь. Роман быстро её спрятал, сменив на властную снисходительность.

Я кивнула, желая поскорее уйти, да откровенно говоря, сбежать от мужчины, напомнившего мне мое недавнее прошлое. Кто он? Какая из личин верная?

— Нам есть о чем поговорить, Элла, — крикнул мне вслед мужчина, — прощайтесь с ними и возвращайтесь!

Сима что-то тут же коротко сказала лже-Лансу, но я не стала прислушиваться, поспешив скрыться за большими стеклянными дверями. Мне было о чем подумать, и я бы хотела ближайшие пару часов провести исключительно в одиночестве. Но этого, понятно, не случилось. В гостиной, уютно расположившись, сидели Серафимины подруги.

— Эллочка, Элусик, Элла, — послышалось со всех сторон, — ты просто обязана нас навестить вместе с Симочкой.

Я конечно же пообещала, при первой возможности так и сделать. Особенно моё радушие усилилось, когда последняя из гостей села за руль огромной черной машины и уехала вслед за подругами. А потом наступила тишина. Оглушительная и изматывающая. И я присела на диван, откинув голову на задрапированную спинку. Тут же появилась молчаливая домработница. На меня она взглянула вопросительно, но я тут же поняла, о чем спрашивает женщина:

— Мне ничего не нужно, можете все убрать.

Женщина очень быстро собрала всю чайную посуду на поднос, протерла столик и ушла, прикрыв за собой дверь. Мне очень хотелось на улицу. Но присутствие в доме человека, отчаянно напоминавшего виновника моих злоключений, нарушило все мои планы. Не придумав ничего лучше, я неспешно направилась в свою комнату, но потом передумала и свернула в библиотеку. Конечно, книг здесь было гораздо меньше, чем в родовом замке графа Вайса. Там само помещение библиотеки напоминало огромный храм и чтобы взять какой-нибудь фолиант с верхнего стеллажа, требовалось приставить лестницу и, поднявшись по ступенькам вверх, осторожно взять необходимый экземпляр. А здесь подходи и бери. Всего-то книг пятьсот, не больше. Но, тем не менее, все эти труды мне были очень интересны. И чтобы время не тратить даром, я решила посвятить его изучению настоящей реальности.

Мой путь лежал мимо открытого окна, из которого подул легкий и приятный ветерок. Я подошла, уперлась руками о подоконник и с удовольствием вдохнула свежий воздух…

Картина, представшая перед моим взором, была весьма интересной. Небольшой сад был тщательно ухожен и радовал глаз, как своей зеленью, так и разнообразными цветами, высаженными на газонах и вдоль дорожек. Даже высокий забор смотрелся уместно, и охрана при въезде, и стоянка на несколько машин, всё вполне гармонично вписывалось в общий пейзаж.

Вот только пара, стоящая внизу мне не понравилась. Точнее, не нравилось то, чем они занимались. Серафима о чем-то с воодушевлением рассказывала моему (скажем так, раз меня принимают за пропавшую Эллу) бывшему жениху. Все ее жесты намекали на интимный характер их отношений, хотя её холеная ручка только будто бы осторожно снимала с его белоснежной футболки несуществующие пылинки. А сам красавец стоял, засунув руки в карманы, и изредка кивал, выслушивая женщину.

Да…Ничего не меняется в этом мире. Хорошо, хоть сама Серафима нисколько не напоминает Мари из Озарённого мира