Дорогами Эльзы

ГЛАВА 6

— Ну что, чем сегодня занималась, красавица? — поинтересовался Роман, едва оказался в доме Беловых.

К этому времени я была уже собрана. Красивое платье, у которого длина выше колен и распущенные волосы…Я сама себе казалась неотразимой, настолько все в мире моды до сих пор было новым и непривычным.

— Да так, ничем, собственно, — произнесла я. А сама подумала про те сведения, что я выудила на просторах интернета про эти сказочные мегалиты. Мне очень хотелось поехать туда, но пока не решила, как это сделать. "Отец" — он вечно занят. Серафима — она отпадает, это точно. Да я и сама не хочу видеть женщину, под лживой маской которой иногда проглядывает истинное лицо. А вот Роман… Это было бы неприличным. Если бы рядом была та же Серафима… Но не вдвоем. При одной только мысли остаться наедине с Орловым на такое длительное время у меня предательски подгибались коленки…

— И всё же? — мужчина приближался лениво, словно большой кот, нехотя подходящий к миске молока. Похоже, Орлов действительно прекрасно понимает, что хорош. И это сквозит в его манерах, во взгляде.

Но ведь хорош!

Роман положил мне свои руки на талию, властно притянув меня к себе. А затем нагнулся к моему ушку и нежно прошептал:

— Я ведь узнаю, Элла. Чего скрываешь от меня?

И тут же его губы очень осторожно коснулись моего виска, волос. Мурашки пробежались по моей шее, и я едва не отстранилась… Мои сокурсницы в университете встречались со своими сверстниками. И не всегда это был безвинный флирт. Иногда все заканчивалось свиданием в более интимном смысле. Кто-то после этого расставался, размазывая слезы обид по щекам. А кто-то мечтал о свадьбе, строя планы на светлое, как им казалось, будущее. Было приятно? Несомненно. Роман Орлов меня привлекал. В ответ я обняла его, подняв лицо и заглядывая в карие глаза.

— О чем ты думаешь? — произнес он, едва не мурлыкая от удовольствия. А потом очень осторожно подул мне на ресницы. Это было так нежно и так приятно, что улыбка сама собой отразилась на моем лице. Тепло от его рук передавалось и мне. И, в конце концов, я решилась.

— Обещай, что не сбежишь, а выслушаешь меня, — попросила я. И это мне показалось необычайно важным моментом.

— Это уже напрягает, — пошутил он, улыбаясь в ответ. Вот только внимательные глаза Орлова уже не улыбались. И, чтобы как-то приободрить его, я положила мужчине руки на грудь, осторожно теребя пальчикам его рубашку. Что-то тяжелое и необыкновенно затягивающее по-прежнему лежало у него на измученном сердце. И оно несомненно угнетало такого взрослого и серьезного мужчину.

— Да. Наверное… Ром, отец сказал, что мен нашли где-то в Карелии.

— Я слышал об этом, — напрягся он, по-прежнему не отпуская меня. А его темное пятно все расползалось, становясь уже больше, чем сердце. — Зачем ты спрашиваешь, Эля?

— Мне нужно туда попасть. Очень! — выпалила я и замолчала.

Возникла затяжная пауза и я просто не знала, как поступить. Роман ведь наверняка слышал, что найдена я была в свадебном платье, а значит, может посчитать себя не женихом номер один. Хотя…Элла первая планировала выйти за него замуж, а наша с Лансом свадьба - гораздо позднее.

Тем временем Орлов на минуту задумался, не отпуская меня из своих объятий. Его руки поглаживали мою спину, плечи. А сам он был где-то далеко. Но вот он слегка передернул плечами и обратил свое пристальное внимание на меня:

— Зачем тебе все это? Я не пойму тебя! Зачем тебе ехать ТУДА? Кого ты хочешь там найти?!

Мои плечи почти сразу же оказались зажаты, словно в тисках. И я пискнула, не ожидая от мужчины такого напора:

— Отпусти! Мне некого там видеть! — выкрикнула я, молотя кулачками по его мощной груди. Только все это было напрасно. Пока сам Орлов не пожелал ослабить хватку, его пальцы не разжались.

— Прости, — произнес он, поняв, наконец-то, что сделал мне больно. — Я просто боюсь, что ты там встретишь…

— Не надо, — прошептала, я, прикрыв его рот ладошкой. И Рома тут же поймал мои пальчики, придержав их своей рукой…Мужской поцелуй, что мизинчик, что безымянный палец узнали в первый раз здесь, на Земле… — Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — призналась, а сердце в этот момент колотилось, словно у маленького воробушка.

— Хорошо, — согласился Роман, отстранившись от меня, — я поговорю с Аркадием. Надеюсь, со мной он тебя пустит. И не побоится, что ты снова исчезнешь.

А сейчас, может быть мы все-таки с тобой прогуляемся? В Ярославле очень много мест, которые я тебе хотел бы показать. И где мы с тобой даже еще не были.

— В Ярославле, — шепотом повторила я, к этому моменту уже точно зная, где проживаю. В одном из красивейших городов Земли.

— Ну что, пойдем? — его губы и глаза спрашивали, в то время, как сам мужчина нашел мою руку и крепко сжал её.

— Пойдем! — согласилась я, улыбнувшись.

Казалось, именно этого и ждал Роман Орлов. Он буквально потащил меня за собой, заставляя ускорить шаг. Было в этом что-то такое, напоминающее те ощущения детства, когда хотелось пробежаться босиком по лужам. Или поднять брызги, прыгая на берегу реки.

Мы с Ромой едва успели спуститься со ступеней, причём на последней он с видимым удовольствием приподнял меня за талию и поставил на дорожку. И в это же время входные ворота почти бесшумно отъехали, пропуская внутрь двора машину, которая остановилась рядом с нами. Роман слегка сжал мою руку и наши пальцы переплелись. А мое сердечко затрепетало…

Еще издалека я увидела, что рядом с водителем сидит довольная Серафима. Привычно морковная помада сияла на её губах, да и сама она улыбалась.

Ярко желтая блузка Симы была похожа на продолжение крымского солнца. "Мачеха" буквально вылетела из машины, устремляясь к нам. Мы же с Ромой "спастись" от нее в любом случае уже не успели бы.

Спастись, потому что улыбка Серафимы была показной и слишком натянутой. И мне пришло в голову, что всему причиной — развод с Аркадием Евгеньевичем. Поэтому мысль поскорее уехать в Карелию показалась мне очень своевременной.

— Элла, Рома, как приятно вас видеть! — воскликнула она, приближаясь к нам и звонко цокая каблучками.

— С приездом! — улыбнулась я и позволила себя обнять. Знакомый запах духов тут же окутал меня. Похоже, Серафима предпочитала не менять ароматы. — Как долетела?

— Замечательно, — ответила она. — Только вот что-то Аркаша встретить не смог. А ведь я его просила! Ты не знаешь, почему? — поинтересовалась "мачеха", смотря исключительно на меня. И тут я поняла. После того случая в гостинице между ними произошёл разлад. И,как не странно, мне это было приятно. Наверное, я тоже в большей степени женщина, чем целительница душ.

— У него важное совещание, — отозвался Роман, защищая Аркадия Евгеньевича. — Но тебя ведь встретили по его просьбе.

— Ах, да… — произнесла она. И что-то затаенное промелькнуло в её глазах и почти сразу же пропало. А сама женщина тут же затараторила на другую тему, — вы куда? На набережную? Или по музеям? А может быть в парк?

— Хотим просто побыть вдвоем, — твердо ответил за меня Рома, с нажимом на последнее слово. Конечно вдвоем. Без посторонних. После тех слов и нежностей, что подарил мне мужчина совсем недавно, кто-то третий был бы у нас явно лишний.

— Значит, будем ждать тебя к нам на ужин! Да, Эля?

— Конечно, — согласилась я. А почему бы и нет.

— Не беспокойся. Мы поужинаем в городе, — попытался "защититься" Рома, но ураган по имени Серафима этого просто не заметила.

— Вечером Аркаша точно придет. И мы все вместе, по-семейному, посидим и поболтаем! — с энтузиазмом закончила она. А мне вдруг стало стыдно. Ну чего это я лишаю женщину, может быть последнего спокойного семейного вечера. Ведь уже вот-вот придет "отец" и скажет ей, что подал на развод…

— Придем! — согласилась я и улыбнулась в ответ. А Роман, поглаживающей мою руку своими пальцами, придавал мне уверенности.

Мы попрощались с Симой и направились к машине Романа. Сначала он помог мне сесть, затем сам лично пристегнул ремень безопасности. Даже такая незначительная забота обо мне была приятна, а уж мысль о том, что сейчас именно Рома покажет мне город, грела. Едва мы отъехали от дома Беловых и выехали на широкую городскую улицу, как мой сопровождающий утвердительно произнёс:

— Она тебе не нравится.

— Ну нет, — призналась я в очевидном. — Мы чужие люди, как мне кажется.

— Естественно, — согласился Орлов, смотря на дорогу. — Она тебе никто. И никогда не стремилась занять другое место.

Я скосила глаза на своего собеседника и успела заметить, как уголок его рта скривился. Похоже, распри Эллы Беловой и Серафимы затронули и его. А может быть, его самого это затронуло ещё каким-то образом, кто знает.

— Куда мы едем? — полюбопытствовала я, рассматривая город через стекло машины.

— Хочу свозить тебя туда, где мы впервые познакомились, — произнёс загадочно Роман. И я сердцем почувствовала, что на сей раз он улыбается. Горячая ладонь мужчины легла на мою коленку, медленно двинулась вверх. А я вздрогнула, ощутив прилив желания внизу живота. Это было сродни чему-то неизведанному и заманчивому, даже как-то растерялась от необычности обстановки и адреналина, выбрасываемого от осознания, что мы все-таки не стоим на месте, а едем. Но хорошо, что обстановка на дороге потребовала более пристального внимания водителя и он убрал руку.

— Это что-то необыкновенное? — предположила, даже не решаясь отгадывать, что это. Все равно у меня мало познаний об интересных местах этого мира, а тем более я не знала, что в понимании Романа может быть необыкновенным. — Расскажи, как произошло наше знакомство. Пожалуйста! — попросила я,

— Ты сидела в детском кафе и уплетала за обе щёки ванильное мороженое, — начал свой рассказ Роман и мне показалось, что ему нравилось вспоминать тот день. Наверное, он действительно был запоминающимся для него. Таким же солнечным, как и сегодня.

— А что делал ты в этот момент? Тоже что-то ел? — поинтересовалась я, на какой-то миг, позавидовав Элле Беловой. Наверное, не каждый мужчина будет вспоминать о таких трогательных мелочах спустя год после твоего исчезновения.

— Нет, я просто проходил мимо, — продолжил Орлов. Он остановил машину возле большого стеклянного здания, наполненного детьми и их родителями. Похоже, именно здесь и произошла встреча Романа и Эллы. — И в тот момент, когда поравнялся с незнакомкой, она на меня даже не посмотрела! — С наигранным возмущением продолжил он. — Я помахал ей рукой… Но результата не было никакого! Мороженое для тебя оказалось гораздо важнее, чем прыгающий за стеклом и пытающийся привлечь к себе твое внимание клоун!

Рома тут же напустил на себя несчастный вид, а я рассмеялась. От души.

— И что ты сделал дальше?

— Пошел к твоему столику, присел и заказал двойную порцию… — договорить он не успел. Звонок телефона прервал наш разговор. Роман коротко глянул на меня извиняющимся взглядом, достал свой аппарат, посмотрел кто звонит… и отключил, со словами, — не срочно.

И все-таки, как мне показалось, по лицу Ромы пробежала какая-то тень. Словно тот, кто только что звонил, был неприятен моему спутнику или нёс с собой проблемы.

— Ну что, поедим? Кафе перед нами, — задорно предложил он, взявшись рукой за ручку дверцы машины.

— Почему бы и нет, — согласилась я и не пожалела. За полтора часа, что мы провели в этом кафе я чего только не попробовала! Мороженое фисташковое, ванильное, обычный пломбир (да разве он может быть обычным?!!), крем-брюле, эскимо… И все это, по-моему, желанию, поливали то сгущенкой, то малиновым сиропом, то вишнёвым…

Наверное, если бы я была обычным человеком, то после такого количества съеденного холодного и сладкого мне было бы обязательно плохо и не прошло бы бесследно! Более того, неделя постельного режима точно была бы обеспечена, не меньше! Но в моей крови живет магия, данная мне Озаренным миром. И вся это энергия пойдет мне только на пользу. Конечно, если есть в таких количествах каждый день, то и до моего организма непременно доберется полнота… Но ведь я-то знаю отличный способ сбросить лишний вес. Немного "помагичить". Залечить ранку кухарке, самой себе или просто попытаться почистить собственные вещи минуя стирку…

— О чем ты думаешь? — Рома своей рукой накрыл мою руку и я улыбнулась. Все последние недели были полны нереальными событиями. И это- одно и них.

— Ри… — с моих губ чуть не сорвался ответ… И тут же весьма вовремя пришло осознание. Это не ректор Рид… к сожалению. — Рискну предположить, — вывернулась я, а тем временем моё сердечко дрожало. Но, как ни странно, дальнейшие мои слова лились без задоринки, — что сейчас дома что-то происходит.

— Ты о чем? — непонимающе переспросил мой спутник. — Про Симу и отца?

Я просто кивнула в ответ, не желая становиться источником сплетен. Развод и новая женитьба, это личное семейное дело семьи Беловых.

— Знаешь, мне кажется, это непременно должно было бы случиться рано или поздно. Просто тебя не было… и Аркадий цеплялся за семейный очаг. Пусть зыбкий, но собственный.

— Одиночество не всех привлекает, — эхом отозвалась я, проецируя ситуацию Аркадия Белова на свою собственную.

— Согласен, — кивнул Орлов и продолжил, взглянув на меня как-то странно… испытывающе что ли. Что-то было в его взгляде такое… непонятное. — А что ты думаешь по поводу их отношений? — хитрый прищур карих глаз прожигал насквозь, заставив поёжиться в этот теплый денёк.

— Они не пара, — просто произнесла. — Я права, на твой взгляд?

— Надо же… — смутился он, продолжая пытливо что-то рассматривать на моём лице. В то время, как горячая ладонь Ромы все еще сжимала мою ладошку. — Так ты говорила тогда. Давно. Год назад, — пояснил он и отвернулся. Словно эти воспоминания для него болезненны, а то и вовсе под запретом.

И стало как-то неуютно, зябко, словно лето сменилось холодной дождливой осенью или колючим снегом. И мне захотелось домой. Отчаянно, словно у меня больше никогда не будет шанса туда попасть.

— Извини, пожалуйста, мне нужно на минутку отойти, — сообщила я Орлову и бегом направилась в дамскую комнату. Ведь если посидеть еще совсем немножко, то солёные слезы предательски потекут по моим щекам. Воспоминания о собственном доме, о родителях и даже о Риде Лансе слишком болезненно отзывались в моём сердце. Мне хотелось не просто плакать, хотелось выть, подражая оборотням-волкам.

Ледяная вода из крана сделала своё дело, остудив мои мысли, руки и сердце тоже. Похлопав себя по щекам, я взглянула на себя в зеркало. Красные глаза было не спрятать. И я слегка напряглась, пытаясь самой себе помочь, одновременно всматриваясь в своё отражение. Выходило слабо, но все-таки вид стал немного получше. Поправив прическу, я подмигнула собственному отражению в зеркале и пошла к выходу, радуясь, что пока силы меня не покинули. А может быть съеденное мороженое сразу компенсировало энергетические затраты.

Романа не было, но на нашем столике по-прежнему стояло моё и его мороженое. Я осмотрелась вокруг, надеясь увидеть своего спутника. Пропажа обнаружилась за большими стёклами. Рома стоял, облокотившись на свою машину и что-то эмоционально объяснял кому-то по телефону, жестикулируя и временами ударяя себя в грудь.

По губам читать я не научена, поэтому всего лишь убедившись, что мой сопровождающий никуда не пропал, заказала еще одно мороженое. А что? Энергия потрачена на приведение в порядок заплаканных глаз.

— Ты уже здесь, — произнес он, возвратившись и присаживаясь рядом со мной.

— Что-то случилось? — протянула я, зачерпывая ложечкой очередной кусочек лакомства и отправляя его в рот, — ты напряжен.

— Все в порядке, Элла, — не переживай. — Поспешил меня успокоить Рома. Проследив за движением моей руки с ложечкой мороженого, он остановил свой взгляд на моих губах. Сглотнув, произнёс совсем не то, что хотело услышать моё неискушенное сердце, — ну что, домой?

Вот честно, я едва не поперхнулась. Не думала, что такой прекрасный день так быстро закончится. А еще это кафе, мороженое, воспоминания о не моём прошлом…

— Ты не переживай, — начал оправдываться он, словно понял, что я хочу возразить. А я ведь ни слова сказать не успела, только слегка нахмурилась, не понимая, что заставило Орлова принять это решение:

— Что-то произошло? — поинтересовалась я, отодвигая недоеденную сладость. Её мне больше не хотелось.

— Все в порядке, — повторил мой спутник, нарочно коснувшись кончика моего носа своим пальцем, — пип!

Я усмехнулась, глядя на эту детскую шалость, и откинулась на спинку стула. Домой отчаянно не хотелось. Ведь там теперь Серафима, которая вот-вот устроит скандал. А может быть, все это уже произошло? Кто знает.

— Ром, отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я, — а то что-то не спокойно.

— Думаешь, Аркадий не отобьется? — попытался пошутить он, то вышло как-то грустно.

— Думаю, что сейчас там будет сказано много лишних слов. О которых потом он будет сожалеть, — призналась я, не зная, чем им помочь. Мне было жаль обоих, и "отца", и "мачеху", но мужчину-сильнее.

— Да уж, — отозвался мой спутник и как-то странно посмотрел на меня. А может быть мне показалось. В последнее время все чаще мерещилось, что меня вот-вот разоблачат, а я этого не хотела.

Роман высадил меня около дома Беловых и уехал. Пообещав, что вечером обязательно позвонит. Я показала ему вслед и направилась к себе, попутно кивнув охраннику. Но едва моя рука коснулась ручки входной двери и приоткрыла её, как до меня долетели слова скандала между Аркадием Евгеньевичем и Серафимой. Они ругались громко, не выбирая приличных слов и выражений. И делали это со всем рвением и от души, не обращая внимания на других обитателей дома…

— Ты оставил меня там, — кричала Сима, — а сам поехал к своей шлюхе!

— Уймись и закрой свой поганый рот, — разозлено рявкнул Белов, — иначе точно пожалеешь!

— Я-то должна заткнуться? — крик женщины не утихал, а я так просто застыла, не зная, что мне делать. Во-первых, несмотря на воспитание, видала я всякое. И пьяных студентов после сдачи экзаменов, которые чего только не вытворяли. За что их потом непременно наказывали. И много простых людей, с которыми сталкивалась меня судьба. Но дома в замке Вайсов подобной ругани у нас никогда не было. Во-вторых, сейчас они ругались в гостиной, только пройдя через которую я могла попасть к себе в комнату.

И что мне оставалось делать? Только погулять, дождавшись, пока все это безобразие закончится. Однако стоило мне прийти к такому решению, как Серафима продолжила:

— Жена за дверь, а он…

— Как же ты достала! — в сердцах воскликнул Белов, — думаешь я не знаю, что был не один у тебя?

— Но… — продолжила Серафима, только я дальнейшие пререкания слушать не стала.

Это дело двоих, и я там третья лишняя. Совсем лишняя, если разобраться. Прикрыв дверь, я спустилась по ступеням, решив прогуляться вокруг дома и переждать бурю. Резная скамейка под деревом оказалась хорошим пристанищем. И, закрыв глаза, я откинулась на спинку скамьи, не желая вслушиваться в те слова, отголоски которых доносились до моего слуха.

— Эля, — голос Галины Георгиевны вывел меня из этого состояния, — там тебя Аркаша спрашивал, беспокоился.

— Они уже закончили? — поинтересовалась я, открыв глаза. Женщина выглядела обеспокоенно и совесть напомнила, что оно не по мою душу. Элла Белова сейчас должна была бы занять это место. Не Эльза Вайс.

— Собачиться-то? — отозвалась она странным словом. Но точно характеризующим то действо. — Пока да. Только это ненадолго, — мудро заметила женщина, — Симка-то она сейчас вещи соберет, а идти-то может и не пойдет. Не все еще она сказала, помяни моё слово.

— Ей есть куда идти? Или к кому-то? — задала я вопрос, казавшийся мне необычайно важным. Выкинуть женщины на улицу, пусть и неверную, не самый благородный поступок.

— Ох, гляжу я на тебя, Элла, и вроде ты, а словно и не ты это вовсе, — покачала головой домработница. Но в её словах не было для мпня угрозы и я успокоилась, — раньше бы сама ей чемодан собрать бы помогла, да вслед Серафима бы его и запустила, а сейчас переживаешь за нее. Видать непросто тебе пришлось этот год пережить, — внимательные глаза женщины присматривались ко мне, но внешне я была невозмутима. Есть то, что есть, другого не изменишь.

— У Симы есть жилье? — снова повторила я свой вопрос, направляясь вслед за Галиной Георгиевной в дом.

— Есть. Квартира у нее своя, однокомнатная. Только как переехала к нам, то ту закрыла на замок и все, только проверяет изредка. Не украли ли чего, — с особым выражением на последнем предложении добавила домработница.

Так, перебрасываясь словами, мы вошли в дом. Симы я не увидела, что можно считать везением. Зная себя, я уже готова была облегчить её боль… только надо ли ей было бы это?

И с Аркадием Евгеньевичем у меня уже была мысль поработать, чтобы как-то помочь… Когда-то, в университете, на факультете целительства, нам рассказали простую вещь, что настоящий целитель сам не сможет пройти мимо чужих страданий. Что-то я стала сомневаться в своих истинных наклонностях. Но в качестве оправдания для себя я подобрала следующие аргументы. На мой взгляд Серафима, как не старайся, все равно будет себя накручивать и её боль вернется снова. Плюс, подружки непременно подкинут масла в огонь, усилив негатив… И тогда мои усилия пойдут насмарку. А Аркадий Евгеньевич сам исцелит свою боль. Ведь у него есть стимул — быть с любимой женщиной, которая подарит ему ребенка. И не надо в таком случае снимать лишние проявления, через них каждому тоже нужно пройти, чтобы потом сполна оценить все достоинства своего выбора.

Не хотелось понапрасну становиться "дойной коровой", пусть бы на это косо посмотрели мои учителя.

— Эля, — услышала я голос Аркадия Евгеньевича в тот момент, когда уже поднималась по ступеням и обернулась. Усталый вид, конечно же, не красил и без того вечно занятого на работе и измотанного семейными неприятностями мужчину. Но решимость не исчезла из его глаз, а это достойно уважения

— Да?

— Мы с Симой не очень хорошо расстаемся, — произнес Белов и взъерошил пятерней и без того свои всклокоченные короткие волосы. — Ты не обращай внимания на наши скандалы, хорошо?

— Хорошо, — отозвалась я, поправляя загнувшийся ворот рубашки "отца".

Морщинка на лбу седоволосого мужчины разгладилась, кажется ему приятна забота собственной дочери. И я осознанно коротко коснулась его груди …Какая-то тяжесть на сердце мужчины осталась. Но её, несомненно, стало значительно меньше. Я, как и хотела, не стала забирать эту боль, ни к чему. Аркадий Евгеньевич сам вполне в силах справиться с этим неприятным ощущением. Надеюсь, после скорого развода с Серафимой и рождением ребенка все наладится.

— Правда я не уверен, что Сима не будет тебя доставать, — поморщился он, прикоснувшись к моему плечу и слегка сжав его. Я прикажу, конечно же, чтобы её больше сюда не пускали, но свои вещи она забрать вправе…

— Не переживай, справлюсь! — нарочито бодро отозвалась я. — Мне не шестнадцать. Выстою! Раньше как-то получалось же!

— Ты вспомнила? — он мгновенно подобрался, вопросительно заглядывая в мои глаза. — Девочка моя, ну давай, напрягись! Что? Что ты вспомнила?

Этот напор меня несколько напугал, и я сделала шаг назад, пошатнулась… Он поймал меня, не дав упасть на ступенях.

— Я тороплю время, да? — отозвался Белов с нотой горечи в голосе.

— Есть немного, — улыбнулась я. — Ты не переживай, все наладится. А мы с Ромой сегодня мороженое в кафе ели. Он сказал, что именно в нём мы и познакомились, — рассказала я, решив подбодрить и его, и себя этой нехитрой историей.

— Молодец, — отозвался Аркадий Евгеньевич, адресуя слова то ли мне, то ли Орлову.

— Пап, я хотела тебя кое- о чем попросить.

— Всё что хочешь, — поспешил меня уверить мужчина, безотрывно смотря в мои глаза. — Что-то произошло? Тебе нужны какие-то вещи, деньги? Так твоя карточка до сих пор у тебя в комнате…

— Да нет, что ты. Я про это даже и не думала, — призналась, мысленно сделав себе заметку. Обязательно научиться пользоваться этими "карточками". В тот раз, когда домработница рассказала, что Эллу лишили права пользоваться этой карточкой, я посмотрела в интернете, зачем они нужны. Но пользоваться…научусь! Я хотела попросить тебя отпустить меня в Карелию, на Воттоваару.

— Эля! — мужчина нахмурился и недовольно проворчал, — зачем тебе туда? Это не город, там заблудиться запросто можно! Я бы с удовольствием с тобой съездил. Давай, запланируем это на следующий год?! А что! Наконец-то вырвусь на природу! Сто лет мечтал оторваться от цивилизации и побродить среди дикой природы.

— Нет! Это слишком долго! — вот тут мне действительно стало больно от болезненно сжавшегося сердца. Я точно знала, что никакие ограничения уже не удержат меня от возможности стать хоть на шаг ближе к Озаренному миру. Это моя цель, мой шанс… А целый год… Ведь это же практически "никогда"!

— Не обижайся, — в голосе Белова, несмотря на жесткие нотки, проскальзывали извинения, — но я не могу тебя туда отпустить одну. Если ты еще раз потеряешься, не дай Бог…

— А я не одна поеду! — воскликнула, понимая, что вот она причина такого запрета. — Рома со мной!

— Роман? Но… ведь там ты была в свадебном платье, мало ли что вспомнишь…Хм… — сомнения "гуляли" по лицу "отца".

— Он согласен ехать со мной, — "обрадовала " я мужчину.

— Хорошо. Раз Роман обещает вернуть тебя в целости и сохранности, — наконец-то Аркадий Евгеньевич улыбнулся мне, — передай ему, пусть меня найдет.

— Спасибо, — поблагодарила я и поинтересовалась в ответ, — а как твои дела?

— Серафима лютует. Ей теперь придется работать, чтобы содержать себя. А Светлана еще не в курсе этого скандала. Но надо предупредить, а то мало ли. Ну ладно, детка, я по делам. А ты будь умницей! И не поддавайся на провокации Серафимы.

После этого разговора я направилась в свою комнату, уже прикидывая, что мне нужно взять с собой. И я совсем позабыла про совет относительно Симы. Только она сама нашла меня, не посчитав нужным даже постучаться.

— Привет, — произнесла Серафима в тот момент, когда я рассматривала аккуратную стопочку нижнего белья и решала глобальный насущный вопрос. Сколько его нужно взять с собой? Как решается вопрос со стиркой в пути? Ну не в машине же сушить. А может быть просто выбрасывать все? И сколько этого "всего" тогда мне брать?

— Доброго дня, — машинально отозвалась я и тут же сунула стринги в шкаф. Вообще забавная вещица. Только в пути они удобны в использовании или не особо?

— Я бы не сказала, что он добрый, — усмехнулась Серафима и уселась на диван, закинув нога на ногу. — Тоже вещи собираешь? Никак к Ромочке переехать решила? Неужели опять с ним жить собираешься?

— Вам это так интересно? — отозвалась я, зная, что "мачеха" не за сочувствием пришла. Она решила спровоцировать Эллу Белову, не понимая, что сейчас перед ней совершенно другой человек.

— А ты не щетинься, думаешь, раз Ромка снова с тобой, то у вас все на мази?

Я же развернулась и с интересом уставилась на женщину, снедаемую ревностью и элементарной завистью. И как с ней Аркадий Евгеньевич уживался? Впрочем, постель и просто общение-разные вещи.

— Не уже ли ты думаешь, что он ждал тебя все это время! — продолжила она свой напор. — Думаешь, у него не было женщин? Я-то точно знаю, что с кем-то он жил. Сама пыталась пару раз зайти к нему в гости, но вход в его квартиру мне был закрыт.

— Но и с тобой не был, — ввернула я, желая, чтобы это оказалось правдой. — Но мне все равно. Яд твой не страшен. "Старая змея только шипит и брызжет слюной", — повторила я слова одного из своих преподавателей, жестоко сравнив Серафиму со старухой. Но не я к ней пришла изливать свою злость.

— Дрянь. Мелкая, гулящая дрянь! Шлялась где-то год и на те, заявилась! — фыркнула "мачеха" и, подскочив с дивана, покинула мою комнату.

Настроение, и так державшееся на честном слове, пропало совсем. После общения с Серафимой я чувствовала себя, как выжитый лимон. Все-таки действительно существуют люди, способные одним своим присутствием вызвать головную боль у рядом находящихся людей. После ее ухода, я, на сей раз очень быстро, прикинула, что мне нужно взять с собой. Мне не хватало только какой-нибудь записной книжечки, в которую я могла бы записывать свои наблюдения или что-то важное. Отчего-то бумажный носитель мне был привычнее, чем фото на телефоне. В комнате Эллы в шкафах было встроено очень много полочек и выдвижных ящичков. И я из любопытства посмотрела, что там лежит. Оказалось — всякая мелочь. Открыв один из них, я решила поискать что-то, подходящее для записей… Во втором тоже ничего не нашлось, а вот в третьем этих самых книжек был целый ассортимент.

Под руки попался альбом, наполненный местными картинками — фотографиями. Почти со всех на меня смотрела моя практически точная копия. Нас с ней отличало только одно — эта земная девочка в размерах несколько крупнее меня. Самое поразительное, что визуально мы действительно почти ни чем не отличались. И только форма ушей у Эллы Беловой была немного другой, напоминающей эльфийские остроконечные ушки. Но кто же смотрит на такую мелочь, когда наши лица словно принадлежат одному и тому же человеку.

Я была в шоке, перебирая и перекладывая фотографии, рассматривая своего двойника и всё её окружение… Роману Орлову, по всей видимости, Элла отводила почетную роль. Вот она сама в объятиях мужчины, а вот прижималась к нему, словно он это весь её мир… И равнодушными друг другу в этот момент они точно не были…

А еще я отметила одну особенность. Элла Белова осень красиво рисовала. Там, где не было фотографий, она сама нарисовала ажурные монограммы, в которых угадывались буквы и просто красивые цветы, переплетенные с лозами. Я так увлеклась, рассматривая их, что потеряла счет времени. Закончился один альбом, я достала другой и снова принялась рассматривать уже его, изучая частицу чужой прошедшей жизни.

Сколько прошло времени? Не знаю. Отвлек меня телефонный звонок. И, словно скинув наваждение, я оторвалась от фотографий и рисунков. После их просмотра мне с новой, еще большей, силой захотелось домой. К родителям, таким родным и любимым, к учителям, порой занудным, к своим друзьями, таким бесшабашным. И даже ректор уже давно не вызывал у меня той неприязни и обиды, из-за которых все и произошло. Это было словно не со мной, а с кем-то другим. И очень-очень давно.

Снова звонок и тут я достала свой телефон, подтвердив свою догадку- звонил Рома:

— Привет! — послышался его голос и какой-то посторонний шум.

— Ты где, Ром? — поинтересовалась я, и тут же глазами нашла толстый альбом с фотографиями, который весьма удачно раскрылся на той странице, где Орлов обнимает Эллу… Я отвернулась, не желая видеть это и для верности прикрыла глаза. Так лучше воспринимать все, хоть немного отрешаясь от действительности.

— На улице. Собрался ехать к тебе, но проколол колесо, чуть ли не рядом с домом, представляешь? — усмехнулся он и я тут же представила его улыбку, лучистые карие глаза. — А запаски нет.

— И что теперь?

— Жду друга. Должен подъехать и выручить. Погоди, я сейчас в машину сяду, и будет лучше тебя слышно. Кстати, Элла, как там Серафима? Лютует?

Сказать про Симу или не сказать?

— Есть немного. Но в основном достается отцу, не мне. Ерунда.

— Как это? Она к тебе полезла? — спросил он, а мне показалось, что в голосе мужчины прорезались стальные нотки.

— Было немного. Но это мелочи, я нашла, что ей ответить, не переживай. Ром… — я замялась, не зная, как спросить о том, о чем мы с ним уже говорили. Мне очень нужно было поехать в Карелию, а если он передумал… То поеду одна. Чувствую, что мне это очень нужно и всё тут.

— Что?

— Ты не передумал со мной ехать?

— Для тебя это важно? — угадал он тем самым проникновенным голосом, от которого по коже побежали мурашки.

— Я просто хочу увидеть это место.

— Раз так, — послышалось шуршание, но Роман все-таки ответил, — когда рванём?

— Как можно скорее! — я попыталась сдержать ликование, чтобы ненароком не обидеть мужчину. — Только "папа" (ух, едва не назвала его Аркадием Евгеньевичем!)сам хочет с тобой все обсудить. Он боится за меня. Но тебе доверяет.

— Я польщен, — рассмеялся Роман. — И позвоню ему. Сегодня же.

Роман не позвонил. Он приехал. К вечеру. И вместе с Беловым закрылся в его кабинете. Я устала слоняться от безделья дома и вышла подышать на улицу свежим воздухом. Легкий летний ветерок нёс в себе прохладу, от чего дышать становилось гораздо легче. Музыка донеслась со стороны машины Ромы, и я направилась на её звук, пытаясь понять, какую песню сейчас исполняют. Язык был совершенно другой, однако я его понимала, чем была приятно удивлена.

Что пелось дальше, не удалось разобрать, так как музыка прервалась. Но мелодия мне понравилась. Она затрагивала струны моей души, и где-то в сердце защемило, вызывая ноющую боль. Я даже подумала попросить Рому постановить эту так поразившую меня песню на мой телефон.

— Элла? — послышалось за моей спиной, и я обернулась. Рома спешил ко мне, выглядел он весьма озабоченным. — Всё в порядке?

— Да, а почему ты спрашиваешь? — удивилась я. И тут же в машине снова заиграла та самая мелодия.

— Просто ты выглядела так… — загадочно произнёс он, положив руки мне на талию и прижимая к себе. Но мелодия продолжала надрываться, а у моего собеседника на лбу появилась морщинка…

— Красивая песня, — усмехнулась я, освобождаясь от его объятий. — Отвечай, а то вдруг что-то срочное. Потом договорим.

— Умница моя, — прошептал Орлов, целуя меня в лоб.

О чем он говорил со своим собеседником, не знаю. Но на сей раз выглядел как выжатый лимон теперь Роман.