Дорогами Эльзы

Глава 5. Хорошие новости?

…Эльза Вайс

Мокрый асфальт за окнами мчащейся по вечернему шоссе машины выглядел эффектно. Сидя на заднем сиденье большого черного авто, я только успевала наблюдать, как перед глазами мелькают то высотные дома, то шоссе, убегающее вдаль. Перелет меня утомил, и хотелось спать. Очень хорошо, что Сима с нами не поехала. Иногда она очень много говорила и это раздражало.

В зеркало, которое висело между водителем и Аркадием Евгеньевичем, я видела, что второй иногда бросает на меня задумчивые взгляды. Мне все-таки пришлось ему рассказать про нападение Сержа, но уже в умеренных красках. Белов, выслушав, нахмурился и снова отошел, чтобы сделать ещё какой-то звонок. Хорошо, что в этот момент рядом не оказалось Орлова. Мне было бы точно не по себе рассказывать это при нём.

Как ни странно, но вернуться в дом Беловых я оказалась рада. Мне надоела гостиница и совершенно незнакомый мир. Хотелось хоть немного спрятаться в какой-то кокон. И лучшим местом для этого в настоящий момент был этот дом.

Романа встречали прямо в аэропорту, поэтому, поцеловав меня, он уехал, взяв с меня слово, что завтра заедет за мной, и мы вместе отправимся на очередную прогулку. Аркадий Евгеньевич все прекрасно слышал, но не возражал. Но я и без него поняла, что в этом нет ничего неприличного. К тому же мне двадцать, а в этом мире люди этого возраста обладают полной свободой. Даже замуж можно выходить, не ставя в известность родных! Конечно, у нас тоже можно так делать, но все это будет весьма порицаемо Высшим Светом…

Ванна с ароматной пеной, мягкая кровать… Я хотела всего лишь полежать немного, а потом спуститься к ужину, но уснула. И снился мне Озаренный мир, полный маги и чудес. Снились родители и даже ректор… Они словно за стеклом наблюдали за мной, не имея возможности приблизиться. И мне хотелось плакать и кричать. Я была ужасно расстроена. Очень хотелось туда к ним.

Но всему приходит конец, в том числе и моему сну.

Я очнулась с ощущением, что кто-то кричит, и подскочила, ничего не понимая.

Прислушалась…тишина. И только где-то внизу хлопнула дверь.

Быстро оделась и спустилась вниз, идя на чей-то всхлип. Плач привел меня на кухню. Едва я туда зашла, как ужаснулась.

Домработница, та самая, что накрывала на стол и готовила, плакала, прикладывая к ногам сырое полотенце. А вокруг неё, на полу и даже на кухонном столе, разлился кипяток. Спрашивать, что произошло было бессмысленно, ведь итак понятно- женщина опрокинула на себя кастрюлю щей. Похоже, что в доме никого кроме меня не было. Или просто никто не услышал крик. Но я-то была здесь!

— Что у вас есть от ожогов, — спросила я её, невольно имитируя преподавательский тон. — Скажите где это, я принесу!

— Там, в кладовке. Там ящичек навесной, — всхлипнула женщина. — В нем чего только нет! Баллончик белый…немецкий он! Вот его бы мне!

— А… Как называется? — попыталась я прояснить, потому что слово баллончик мне еще не встречалось, а определение "немецкий" и подавно… Ну нет у нас такого счастья!

— Ну что же вы такая беспамятная объявились, Эллочка, — всхлипнула домработница и, вспомнив название, отправила меня за средством.

Передо мной стоял выбор, помочь или все пустить на самотёк, отдав здоровье женщины на милость современным земным средствам. И я схитрила. Предложила помочь, нанести эту самую лечебную пенку под предлогом, что мне лучше видно. И потом сама же пыталась влить свои силы, про себя шептала заклинания, не забывая про обезболивающие заговоры…

— Хорошее средство, боль как рукой сняло, — облегченно вздохнула домработница и спокойно повертела вначале одной ногой, затем второй. — И волдырей нет! Обязательно куплю еще два таких баллончика! Ой, что же это я тут расселась то перед хозяйкой! Полы мыть надо, да капусту со стульев собирать, — вскинулась женщина и едва не поскользнулась на этой самой капусте.

Я её ели-ели поймала, несмотря на навалившуюся усталость. И с большим уговорами помогла ей убраться на кухне. И только лишь потом, совершенно вымотанная, я ушла к себе, упала на кровать и уснула, не видя ни одного сна за ночь.

Утро нового дня было хмурым и дождливым. Оно никак не шло в сравнение с южным солнцем и горячим ветром. В такие дни у себя дома, в замке родителей, я непременно закутывалась в теплый плед, брала книгу. И, забравшись с ногами в глубокое кресло, наслаждалась чтение. А наш черный пушистый кот непременно пытался залезть ко мне на колени, чтобы я его гладила и почесывала за ушком. А он за это пел мне кошачьи романсы.

Я бросила тоскливый взгляд в окно и тяжело вздохнула. Пасмурная погода словно предлагала и мне поплакать вместе с ней, поддержать в этом мокром деле. И, боясь, что меня затянет это болото, я решила чем-нибудь отвлечься. А чем себя может занять совершенно свободная девушка? Ничем, кроме как чтением, изучением чужого мира наяву или интернету. Но сегодня хотелось чего-то особого, а чего именно- мне было совершенно непонятно.

И я решила первоначально позавтракать, а только потом выдумывать себе развлечения. Встреча с Романом должна была состояться во второй половине дня, так что у меня еще было время.

Приведя себя в порядок, я вышла из комнаты, подошла к лестнице и прислушалась. Тишина, нарушаемая только каким-то приглушенным жужжанием, доносящимся с кухни. Аркадий Евгеньевич наверняка уехал по своим делам, ведь как я успела заметить, просыпается мужчина рано, завтракает и покидает дом.

Я сделала пару шагов вниз по лестнице и… замерла. Рукой коснулась гладких перил, словно решаясь на что-то неожиданное… А потом я просто подпрыгнула и села на эти самые перила, скатившись вниз. Конечно, сноровка немного утеряна, все-таки это я делала исключительно дома, но не в университете. А вот удовольствие испытала огромное, несмотря на то, что едва не подвернула ногу при приземлении. Даже настроение поднялось!

После всех этих нехитрых манипуляций, а, довольная, направилась на кухню.

— Доброе утро, Эллочка, — поприветствовала меня домработница. Та самая, которой я вчера помогла вылечить ожог.

— Доброе утро, а… — мне вдруг стало стыдно. Сколько раз уже виделась с этой женщиной, а не знаю, как её имя. — Не посчитайте меня невежливой, но как Вас зовут? К сожалению, я не все помню.

— Галина я, Галина Георгиевна, — с каким-то пониманием в голосе представилась женщина. А я скосила глаза на её ошпаренные ноги. Увиденное меня порадовало. Розовая кожа на месте ожога немного отличалась от обычной, но несущественно. Все выглядело, словно происшествию по крайней мере пара месяцев, но не неполные сутки.

— Галина Георгиевна, а как ваши ноги?

— Ой, да зажило на мне все, осталась самая малость, ерунда, — затараторила женщина. — А что на завтрак-то будете?

— Благодарю Вас. Я только кофе с бутербродом буду, — успокоила я женщину. Но не тут-то было. Передо мной тут же появилась тарелочка с сырком и колбаской. А также еще одна с красной соленой рыбкой. А мой живот тут же предательски заурчал, отреагировав на это гастрономическое разнообразие. А потом ко мне поближе придвинули маленькую горку ажурных плюшек с маком…

— На здоровье. А то против того, что были- кожа, да кости! — вдруг сделала вывод женщина.

Я осторожно осмотрела себя. Ничего подобного. В меру пухлая, в меру стройная, не сухопарая и не кривая. Обыкновенная дочь графа Ирвина Вайса из Озарённого мира, только и всего.

— Да Вы раньше справнее были, вот и сравниваю, — рассмеялась женщина, поняв мой манёвр. И потом поинтересовалась, — Серафима-то, когда прилетит?

— Даже не знаю, — равнодушно отозвалась я, откусывая кусочек ароматной выпечки. — Ммм, как вкусно!

— Ешьте, на здоровье! — усмехнулась женщина и тут же совершенно серьезно добавила. — А с Серафимой, видать, как раньше не ладили, так и сейчас не выходит общаться-то?

— Не ладила? — я насторожилась. Впрочем, у меня подобные предположения уже были. Мне удавалось перехватывать цепкий взгляд "мачехи", который тут же сменялся на радушие. Напускное, как оказалось. — Расскажите мне, пожалуйста об этом.

— От чего же не рассказать? Расскажу, мне не жалко, — согласилась женщина, ловко нарезая лук, — только не говорите ей, Серафиме об этом. Она все же за хозяйку нынче тут…

— Не скажу, честное слово, — неожиданно жестко для себя отозвалась я. — Не переживайте.

— А там ничего мудреного нет. Женился отец-то Ваш и привел домой молодую жену. Скандалы были, страшные. Вы против нее, как только не выступали. Всё ставили отцу в вину, что он матушку вашу покойную позабыл, раз на гулящей бабе женился. И ругань промеж вас с молодой женой слышалась постоянно. Но она, Серафима, на тот момент в положении была, поэтому отец не давал Вам волю-то. И как-то я услышала, как вы жаловались своему жениху, что Аркадий Евгеньевич за какую-то ссору с Серафимой, лишил Вас машины и карточки.

— Даже так, — усмехнулась я. И тут до меня дошли слова, сказанные Галиной Георгиевной, — беременна? Но ведь… А где ребенок?

— А нет его, — грустно заметила женщина.

— Она обманула? — вздохнула я, одновременно осознавая, что не мог Аркадий Евгеньевич попасться на пустые слова. И в нашем мире такое некоторые женщины практикуют, но ведь время покажет, кто прав…

— Нет, не обманула. Я сама видела её голый подросший живот. А и отец Ваш, он-то точно его видел. Но только выкидыш у нее случился на пятом месяце. И после этого всё.

— Что всё? — не поняла я, уставившись на Галину Георгиевну.

— А с винта пошла она, Серафима-то. Да вы и сами, поди уже заметили, — многозначительно произнесла женщина. Но тут же её взгляд упал на закипающую воду, и женщина взмахнула руками, — вот что с разговорами-то бывает! Хотела ведь мясо закинуть, чтобы соляночку на обед сегодня сготовить, да проболтала!

Дальше домработница сетовала на себя, забывчивую. А я, поблагодарив ее за завтрак, направилась прогуляться у дома, посидеть под каким-нибудь тенистым деревом. Прошлое, которое Галина Георгиевна открыла мне, было не самое радостное и хотелось над ним поразмыслить. О Серафиме я теперь думала как-то двояко. Мне было искренне жаль её, потерявшую ребенка. Но с другой стороны- она мне не нравилась! Виной ли этому её поведение? Или же меня задевало назойливое внимание Симы к Роману, трудно сказать. А еще была подлость по отношению к Аркадию Евгеньевичу, которой я ну никак не понимала.

Я присела на лавочку, прикрыла глаза. Озаренный мир, он словно волшебство сам собой представился мне. Хотелось видеть родителей, друзей из университета. Даже если появился бы сейчас передо мной Ланс, то и его я бы удостоила внимания, чего уж скрывать. Я безумно скучала по своей Родине, по своим близким. Тоска, отчаяние охватили меня и я, не желая больше сидеть на месте, подскочила и направилась в дом, в свою комнату. Проходя мимо зеркала в просторной прихожей обратила внимание, что мой спортивный костюм испорчен. Темное пятно красовалось на брюках, поэтому мне срочно требовалось переодеться. Обрадованная ну хоть каким-то занятием, я направилась в гардеробную Эллы Беловой. Там, в окружении юбочек, платьишек, брюк, шортиков и прочих женских необходимых вещичек, я нашла два свадебных платья. Задвинутые буквально в самый дальний угол, они сиротливо висели, служа укором своей хозяйке.

Платье Эллы Беловой было, на мой взгляд, необычным и необыкновенным одновременно. Огромный вырез на спине, доходящий в прямом смысле до ягодиц и удерживаемый только тончайшим кружевом. Но сама ткань, отделка… Наряд был просто шикарным.

Но не он привлек мое внимание.

Мой взгляд приковало оно, мое собственное свадебное платье. Шедевр портновского искусства и мастерства самой лучшей швеи Нейстрии. Платье было не в самом идеальном состоянии, но выстиранное и отглаженное. Я провела рукой по нежному кружеву, подумав, что это единственная вещь — свидетельство, что я из иного мира. Моего родного мира.

Я приложила платье к себе, подошла к зеркалу… Мои мысли были уже там, в моём мире. И если бы все было хорошо, то закончилась бы церемония, и начался бы пир, а потом бал. Который бы открывался непременно нашим с Ридом первым танцем. Он бы кружил меня медленно, а может быть бы мы только стояли, не отрывая глаз друг от друга. Сейчас, находясь здесь, в этой гардеробной, я словно перенеслась туда к нему в Озаренный мир. Прикрыв глаза, начала кружиться, медленно, по-прежнему прижимая к себе свой самый наикрасивейший нейстрийски наряд.

Предаваясь мечтам и танцам, я не заметила, как в гардеробную зашел Аркадий Евгеньевич.

— Хотел бы я знать, любила ли ты того, за кого собралась замуж, — раздался голос "отца",а я вздрогнула, остановилась.

Все еще мыслями находилась там с ним… слишком хорошо мне представлялась та живая музыка, что играла у нас в замке. Мне казалось, что я сейчас слышу отголоски магического концерта, устроенного для нас ректором университета в честь зачисления на первый курс. Тогда призраки самых лучших музыкантов всех времен, дарили нам невесомую красоту, заставляя наши души восторгаться от соприкосновения с прекрасным… Но действительность разрушила иллюзию.

— Не знаю, — привычно отозвалась я и с неохотой повесила платье на вешалку. Касаться собственной тайны, части моей личной жизни, не хотелось. Тем более просвещать в нее кого-то.

А тем временем Аркадий Евгеньевич как-то устало посмотрел на меня и присел на небольшой складной стульчик, стоявший здесь. Я чувствовала, что ему нужно было выговориться, а потому не ушла, оставаясь рядом с ним.

Что-то произошло? — спросила я, заглянув в его глаза. А затем, дав возможность ему собраться с мыслями, взялась просто передвигать вещь с места на место.

— Я хочу с тобой серьезно поговорить. Только боюсь, что это может вызвать ту же реакцию, что и раньше, — наконец отозвался Аркадий Евгеньевич, внимательно наблюдая за мной.

— Что вы. ты имеешь ввиду?

— У меня есть женщина, которую я люблю, — с трудом сказал Белов, словно именно эти слова все время застревали в его горле, не давая самому человеку покоя. — И это не Серафима.

— Почему же ты тогда женился на ней? — тут же поинтересовалась я, решив, что не стоит выдавать Галину Георгиевну, любезно посвятившую меня в прошлое Эллы Беловой.

— После одного корпоратива, Серафима, она тогда была у нас специалистом по работе с клиентами, забеременела от меня. Правда, роман у нас был давно. Встречались время от времени, ездили в совместные командировки. Она говорила, чтобы я ни о чем не беспокоился, что предохраняется сама и что все будет замечательно. Но намеренно врала. Позже призналась, что ей уже за тридцать, годы идут, а детей-то хочется. Вот и решила она, что я лучшая кандидатура для ее планов. В общем, когда я узнал, что стану отцом это ввергло меня в стопор. Я поделился этим с тобой… Мне хотелось, чтобы ты меня поняла. Я не мог бросить малыша.

— И начались скандалы, — дополнила я, не зная, как бы я сама повела себя на месте Эллы. Жена "отца" умерла лет пять назад, прошло достаточно много времени. Он видный мужчина и никогда не останется один. Да и ни к чему это… Ревность родной дочери Аркадия Евгеньевича к чужой даме была вполне понятна. Главное было не переусердствовать, но Элла вряд ли смогла остановиться.

— Скандалы, это мягко сказано, — как-то не весело усмехнулся Белов. — Ты была готова разнести тут все, выбрасывала вещи Симы из окна. А она была в положении… И я, в конце концов, решил наказать тебя, лишив на какое-то время средств.

— И как? Действенный метод? — я с интересом рассматривала мужчину. Ему трудно все это было вспоминать.

— Весьма, — мрачно отозвался Аркадий Евгеньевич и замолчал на некоторое время… А потом вдруг воскликнул, — Эля! У меня такое чувство, что у меня вообще-то не одна дочь, а две! Причём сейчас я вижу ту, вторую, которой не было!

Сердце обмерло от страха. А еще стыд, конечно же. Куда же без него…Я выдаю себя за другую. И пусть это ни меня нашли, а не я их…

— Почему вы… ты так решил? — дрогнувшим голосом спросила я и резко щёлкнула вешалкой. Это получилось очень громко. Наверное, именно так вела себя настоящая Элла Белова.

— Потому что прежняя Элла не смогла бы спокойно выслушать мои слова без обвинений и скандала, — подвел он итог.

— Это плохо?

— Что? — не понял Белов.

— Что я так себя веду. Ни скандалов и склок. С Симой не особо ладим, но все-таки держимся в рамках.

— Это замечательно! И я даже рад, что ты изменилась за этот год, пусть не понимаю почему. Но не об этом я хотел с тобой сегодня поговорить.

Я перестала двигать наряды и присела на стульчик, сложив руки на коленях и приготовившись слушать речь Аркадия Евгеньевича. На мой взгляд, ему было трудно. Но раз он решился, то непременно должен выговориться. Я чувствовала, что это очень важно для него.

— С тех пор, как у Серафимы случился выкидыш, все в нашей с ней жизни переменилось. Не спрашивай, почему с ней такое произошло, не знают точно даже врачи. Как потом она призналась, что такое у нее уже было. И она так же не смогла выносить ребенка больше, чем четыре месяца. "Не способна удержать плод", — передразнил кого-то "отец". И постепенно между нами образовалась пропасть. Наверное, она всегда была, только я старался ее не замечать и делал вид, что все гораздо проще и не стоит усложнять. Мы с ней чужие люди, совершенно. К тому же я вижу, как Серафиа смотрит на других мужчин, как флиртует с ними, да откровенно вешается на них! Я не слепой, Эля. И мне все это надоело! Может быть, я бы и дальше так жил, работая до самой ночи, возвращаясь домой только для того, чтобы переночевать. Только не так давно я встретил женщину. Она самая обыкновенная. Даже младше меня на целых десять лет. Так вот… Светлана ждет от меня ребенка.

"Как? И эта тоже?", — хотелось мне сказать. Но я благоразумно промолчала. Похоже, эти слова сам Белов прочитал по моему лицу, поэтому продолжил:

— Она не хотела, чтобы я знал о ребенке. И даже устроила скандал, надуманный, конечно же. Цель — разорвать со мной все отношения и чтобы я сам от нее ушел. Человек женатый, по ее мнению, не должен иметь детей на стороне.

— Так она не знала, что ты женат на Симе? — догадалась я и почувствовала уважение к женщине.

— Нет, не знала и даже не догадывалась. А когда узнала, мы расстались. Почти. Но я каждый день подкарауливал ее, наблюдая издалека, сидя в своей машине. А однажды, перед поездкой в Крым, случайно увидел, как она зашла в клинику материнства. Дальше у нас с ней был серьезный разговор. Светлана призналась. И самое страшное, как оказалось, она вообще не собиралась меня ставить в известность о моем отцовстве! Представляешь?! Решила не мешать нашей с Серафимой семейной жизни.

— Разумно, — прошептала я, кивнув головой. Так вот что за тяжесть лежала на сердце Аркадия Белова.

— А что теперь? Как поступишь? И Серафима там… отдыхает, — приглушенно прошептала я. И ведь мне действительно стало жалко жену отца. Сейчас она вернется и узнает правду… Интересно как получается… Сима попала в такую же ситуацию. "Отец" женится на беременной возлюбленной и это не Серафима!

— У нас с ней нет будущего. А с появлением Светланы у меня появился смысл и стимул чего-то добиваться в этой жизни. Развиваться, и расти для себя самого. Для нее. Для ребенка. С Симой мы разведемся, а со Светланой подадим заявление к ЗАГС.

— А она, Светлана, в курсе твоих планов?

— Да. Правда, ей не нравится все это. Кажется, совесть ее мучает. Но я ей велел завязывать с этим, ей волноваться вредно. Со своей нынешней женой я жить больше не могу. Но все это красивые слова. У ребенка должен быть отец, а все остальное мелочи. Представляешь, она, Света, мне поставила условия!

— Какие? — поинтересовалась я, не замечая, что слова взялась передвигать вешалки платьев.

— Чтобы свадьба была скромной. Людей должно быть не много. Все свои, в общем. Ее родные, да мы с тобой… Позовем кого-нибудь из друзей. Вон хоть Ромку.

— А свадебное путешествие? — предположила я. В Озаренном мире это модно.

— Если только безопасное, не как у тебя, — усмехнулся Аркадий Евгеньевич, — без экстремальных ситуаций

— Что? Прости, не поняла, — переспросила я. Потому что действительно не осознала, о чем это он.

— Да, конечно, — грусть появилась в глазах мужчины, но он продолжил. — Мне не хотелось рассказывать, где тебя нашли. Так доктор посоветовал. Сказал, что это будет только во вред. Но, мне кажется, что опасность миновала и ты чувствуешь себя лучше.

— Где меня нашли? — с непониманием произнесла я, ощутив, как в горле все пересохло. — Почему нельзя мне об этом говорить?

Рид Ланс

Герцог Рид Теодор Александр ди Ланс проснулся от того, что кто-то настойчиво покрывал его грудь поцелуями. А ему снился сон, такой важный… За последние недели он только и делал, что занимался университетом и мотался по стране в поисках карт нового мира. И чем больше проходило времени, тем упорнее он искал. Поиски Эльзы были ему просто необходимы. Рид не мог понять, что заставляет его вставать с мыслью о способах вернуть Эльзу Вайс и ложился, прикидывая, что можно еще сделать.

Фредерик при последней встрече убеждал его бросить поиски утверждая, что может быть девочки-то и нет уже на свете. Растворилась в воздухе, исчезла при перемещении между мирами. Именно поэтому нет следа от её пребывания. Но видя надутые губки Аурелии, замолчал, посчитав, что лучше не стоит озвучивать подобную версию в присутствии дамы, особенно если она твоя супруга. Ведь каждая мечтает, чтобы в случае чего муж не радовался бы пропаже жены, а прилагал все усилия по её избавлению от неприятностей.

— Противный Рид, то ли действительно спишь, то ли нарочно дразнишь меня, — проворковал женский голос, и мужчина открыл глаза. Люсинда Кернер собственной персоной. Холеными пальчиками пробежалась по его груди, нарочно ущипнув его за сосок. Затем она, не стесняясь, а наоборот демонстрируя свое тело, откинула одеяло и продвинулись ближе, прислонившись спиной к подушкам.

— Леди не сбежала под утро? — поинтересовался мужчина, повернувшись на бок.

Округлая грудь виконтессы в профиль смотрелась весьма соблазнительно. Да и то, что случилось вчера ночью, из памяти пока не пропало.

Рид очень поздно вернулся домой. Но провести вечер в тишине и покое усталому ректору было не суждено. Да и как было устоять, когда едва он зашел в собственную комнату, как перед ним предстала соблазнительная картина. Леди Люсинда сидела в кресле абсолютно нагая. Из всей одежды на ней была только шляпка с темной вуалью и горжетка из платиновой лисицы. А в руках леди Кернер держала книгу "Об упокоении усопших душ"… Держала вверх ногами.

— Виконтесса, какая встреча! Как Вы сюда попали? — поинтересовался ректор, расстегивая серебряные запонки на манжетах и бросая рубашку на кресло. Это там, за пределами столицы в собственном поместье, у него было много множество слуг, верно поджидающих своего хозяина и содержащих замок в отличном состоянии. Здесь же при университете, в его распоряжении были три комнаты и всего лишь один слуга, да и тот призрак.

— Герцог, Вы заставляете себя ждать, — с укором произнесла женщина и эффектно встала, отбросив в сторону учебник. Но должного эффекта от его падения не получилось. Рид попросту поймал книгу с помощью магии и вернул учебник туда, где он стоял до шаловливых ручек леди Кернер.

— Не замерзли, леди? Где Ваша одежда? — поинтересовался ректор, не видя ничего похожего на женские вещи. — Спрятали? Побоялись, что я вас отправлю на улицу?

— Ну что Вы, герцог! Я очень надеюсь на Ваше великодушие к обнаженной даме, — страстно шептала женщина, приблизившись к Риду. И тут он понял, что по-другому смотрит на леди Люсинду. Руки обожгло, захотелось дотянуться до ее тела и прижать ее к себе, а затем продолжить… Ланс уловил вдруг отчетливо легкий запах каких-то незнакомых духов, а еще и магии. Той самой, что заставляет людей, даже совершенно незнакомых, сходить друг по другу с ума, сгорая от желания соединиться.

Короткий, совсем незаметный пас рукой и вот уже дурман рассеялся, осветляя не только голову герцога, но и виконтессы. Уголок её губ дернулся, она поняла, что Рид не попался на её удочку. Теперь женщина, не отрывала своего взгляда от ректора, чье возбуждение, несмотря на каменное выражение лица, тоже можно было без труда заметить, стоило опустить взгляд ниже пояса. Она приподнялась на цыпочках и, выдохнув в губы герцога и произнесла:

— Я пришла к вам не как подружка Мари. Мы с ней очень похожи только в одном. В желании и любви к Вам. Я пришла к вам как женщина, которая хочет и непременно добивается своего.

— Чего же именно вы хотите? — спросил тогда Ланс, проведя рукой по горжетке, но ни в коем случае не касаясь кожи женщины. Сквозь мех он чувствовал грудь виконтессы и даже слегка сжал её…

Стон сам собой сорвался с губ Люсинды. Она давно себя возбудила собственными мечтами и желаниями. Виконтесса была замужем. Но муж дал ей полную свободу, коей пользовался вволю и сам. Виконт сегодня отправился поиграть в преферанс в своем мужском элитном клубе. Его жена же предпочла более плотские утешения.

И Рид не стал медлить. Быстро, словно только этого и ждал, он развернул Люсинду Кернер и поставил её на колени. Ткань на брюках давно натянулась, так почему же не удовлетворить собственные желания. Расстегнув брюки, Ланс прижался к упругим ягодицам женщины, сжимая их рукам по бокам и имитируя такие понятные и такие необходимые сейчас движения… Леди снова похотливо застонала, словно все это бездействие для нее было мучительным. Сколько времени она провела в обнаженном виде в комнате ректора, ожидая его кто знает. И герцог перешел к активным действиям. Он, словно получив разрешение от е стона, вошел в неё. Резко, даже немного грубо. И Рид мог бы даже попросить за такой напор прощение. Но он давно не посещал ни любовниц, ни борделей. Все его свободное время занимали поиски Эльзы Вайс. Но, похоже, виконтессе подобное грубое вторжение было только по нраву. И он двигался, словно торопился куда-то опоздать.

Разрядка пришла незамедлительно… Рид коснулся руками груди женщины, сжал её… Теперь и Люсинда рвано вздохнула, словно подтверждала тем самым, что добилась того, за чем пришла… Ланс почувствовал, как естественная усталость постепенно овладевает им и на какой-то миг уткнулся носом в спину виконтессы… Запах духов обычных, уже лишенных магии, был по-прежнему слабо ощутим. И теперь он начал раздражать герцога. Отправив женщину в ванную, Рид намеревался её немедленно выпроводить от себя. Но виконтесса была настойчива в своих желаниях и только спустя два часа они угомонились.

Сейчас все это вспоминалось как что-то обычное. То что случается со всеми видными холостыми мужчинами. Уже глубокой ночью виконтесса вдруг заявила, чтобы он не рассчитывал на её частые визиты. Но Ланс и не собирался поддерживать эти отношения. Это было вчера.

— Рид, — произнесла леди Кернер, — ты зануда. Как можно спать в такое утро? Может быть мы вместе позавтракаем, а потом прогуляемся? Ты мне покажешь свой университет, а после мы снова вернемся к тебе.

— Завтрак это хорошо, — согласился Ланс, с легкостью вставая и направляясь в ванную. — Только прошу меня великодушно извинить, — он обернулся, заметив, с каким желанием в глазах Люсинда Кернер рассматривает его, обнаженного, — через час у меня назначена встреча с послом Хинди. Для меня это очень важно. Извини, твоим планам не суждено сбыться.

— Ну почему ты заранее меня не предупредил! Я тебя ненавижу! — недовольно взвизгнула Люсинда и запустила в мужчину подушкой. Она, конечно же, была наказана, только на сей раз без прелюдий и без лишних слов. Исключительно секс с отточенной техникой у обоих партнеров. Пара рассталась, без сожаления и заверений в искренней любви. Ничего этого не было и в помине. Каждый получил ровно то, что хотел. И этого было достаточно, ни к чему продолжение. Женщина, достав свои припрятанные вещи, направилась то ли домой, то ли по магазинам. А мужчина, мысленно отругал себя за промедление, воспользовался магией, чтобы быстро привести себя в порядок.

Ровно через час портал открылся на площади перед дворцом. Герцог, собственной персоной, не опоздав ни на минуту, вошел во дворец. Рид чувствовал нетерпение и азарт. Посол Хинди, с которым ректор познакомился на одном важном приеме, пообещал показать один весьма интересный свиток. Старый, но хорошо сохранившийся. Сам посол неоднократно слышал, что Ректор самого известного университета Озаренного мира очень интересовался старыми картами. И такая у него, посла страны вечного танца, была.

…Эльза Вайс

Сердце замерло от предвкушения. А еще от чего-то неизвестного, но, как мне казалось, непременно важного. И я снова повторила свой вопрос, не обращая внимание на нерешительность Аркадия Евгеньевича:

— Уверяю, со мной все в порядке, — попыталась я его успокоить. — Так все-таки, где меня нашли?

— Ну хорошо, детка, раз ты настаиваешь…

— Да! Потому что имею право знать, что именно происходило со мной! — я была упряма в своей попытке разбить это молчание и, кажется, бастион "отца" дрогнул под моим напором.

— Тогда начну все по порядку, если ты не возражаешь, — тяжело вздохнув, начал свой рассказ Белов. И так как я, естественно, не возражала, он продолжил, — мой очень хороший знакомый работает в полиции. Он-то мне и сообщил, что в одну из карельских больниц была доставлена девушка, как две капли воды похожая на портрет в ориентировке.

Я временами не понимала, о чем именно он говорил, но не перебивала, обратившись в слух.

— Конечно же я рванул туда и выяснил. Тебя, абсолютно неадекватную, в богатом свадебном платье нашли трое туристов.

— Кто? — последнее слово вызвало во мне непонятное беспокойство но Белов поспешил меня успокоить.

— Путешественники, — разъяснил Аркадий Евгеньевич. — В Карелии множество менгиров… Ну это камни такие огромные. Можешь даже назвать их обломками древних скал… Но не это главное. Гора Воттоваара была их объектом для исследований. И именно там они увидели тебя. Распластанную на камнях под мелким моросящим дождем. Не смотри так, Эль, я и сам был в шоке. Что ты забыла там, в белом платье и в туфлях на каблуках? А заодно представь себе, как ты напугала этих людей. Но Слава Богу, тебя никто не бросил. Они соорудили самодельные носилки и спустили тебя вниз. Где уже поджидала машина скорой помощи. Вот и все. А дальше я перевез тебя к нам поближе. Чтобы иметь возможность как можно чаще навещать тебя, пока ты не придешь в сознание.

— Воттоваара? — повторила я это сложное слово. И на свой вопрос получила утвердительный кивок "отца".-Странно…а нельзя ли мне встретиться с этими людьми?

— Зачем? Я их поблагодарил, не переживай, — "успокоил" меня Аркадий Евгеньевич.

— Мне очень нужно! Пожалуйста! — четко выговорила я. Было осознание, даже какое-то шестое чувство, что это билет домой. Конечно же, я допускала, что преувеличиваю значение этой горы. Но это был шанс, шажок к разгадке тайны моего перемещения. И даже возможно, пропуск домой. — И я хотела бы лично их поблагодарить за спасение. Ведь если бы не они, эти туристы. Такое возможно?

— Да-да, конечно, — мои доводы показались ему убедительными и "отец" сдался. — У меня есть их адреса и номера телефонов. Мы им позвоним, и ты все им скажешь лично, не через меня, — мягко закончил он, вставая со стула.

У меня мгновенно возникла совершенно новая мысль и я поспешила её озвучить:

— Скажи, а кроме платья… что еще особенного было на мне?

— Вроде бы ничего, — Аркадий Евгеньевич нахмурил лоб, — а что?

— Украшения… что-то на мне было? Брошка, колье…

— Ничего совершенно. Ни колье, ни броши, ни серег…

— Серег? — переспросила я и тут же прикусила язычок.

Элла Белова, судя по изученным мной фотографиям, проколола уши, как и многие в этом мире. А потом вдевала в мочки ушей различные красивые серьги. Я уже оценила эти штучки на других землянках. И решила, что, наверное, и себе так сделаю… Только узнаю сперва, больно это или нет. Но брови, нос и пупок ни за что даже рассматривать в качестве места для прокола не буду. Ни за что!

— В общем, пойдем, я дам тебе номера, и ты позвонишь своим спасителям. Думаю, они тоже будут рады тебя услышать, — усмехнулся он и пошел на выход из гардеробной. А у меня голова шла кругом от полученной информации и хотелось что-то делать, причем немедленно. А еще чувствовала потребность куда-то бежать. А ещё лучше встретиться со своими спасителями. Ведь появился шанс на спасение, на возвращение в Озаренный мир.

— Пап, — позвала я "отца", с трудом повторив это слово. Но назвать его "Аркадием Евгеньевичем" отчего-то язык уже не повернулся. — Когда ты все собираешься сообщить Серафиме?

— Знаешь, дочка, — облегченно выдохнул он и улыбнулся. Было ощущение что у него гора свалилась с плеч, — я, пожалуй, позвоню ей прямо сейчас. А потом немедленно займусь разводом, как и говорил.

— Она будет злиться, — подвела я итог.

— Конечно будет, как без этого. Но жить с ней мы все равно вместе не сможем. Кто-нибудь кого-нибудь наверняка пришибет при очередном скандале. Это даже к гадалке не ходи, — попытался он пошутить. — Кстати, Рома звонил. Сказал, что ты не берешь трубку. Он просил тебе передать, что заедет за тобой через два часа. Хочет пригласить тебя на обед в ресторан.

— Можно мне с ним поехать? — поинтересовалась я на всякий случай. Обед, это не ужин, но мало ли какие тут правила… Мои подруги из университета тоже ходили обедали со своими друзьями. И в этом совершенно ничего неприличного не было. И даже я пару раз ходила со своим соседом по парте в кафе. Он угощал меня мороженым, а я ему за это дала списать контрольную по зельеварению.

— Конечно, — согласился Белов, никак не комментируя мой вопрос. — Ну так что, дать номера спасителей?

Как ни странно, но на мои звонки, ни один из трех туристов так и не ответил. Никто не взял трубку, и я решила позвонить им позднее. Все-таки мало ли где они находятся в этот момент.

Аркадий Евгеньевич извинился, что не может со мной еще пообщаться. К нему подъехал адвокат и ему требовалось обсудить с ним множество вопросов. Я, конечно же не настаивала и сама начала готовиться к свиданию. До встречи с Орловым у меня было много времени. Но все-таки вначале я вернулась в гардеробную. Мой взгляд упал на светлое коралловое платье. По длине оно было выше колен, но выглядело строгим и вместе с тем необыкновенно красивым. Никакой открытой груди или голой спины. Верх в форме маечки, а снизу пышная юбочка. Счастье для любой девушки — это не только красивые наряды, но не менее изящная обувь к ним. У Эллы Беловой размер ноги отличался от моего ненамного. Буквально пол сантиметра. И эти недостатки я легко научилась устранять, клала в носок обуви вату. К коралловому платью был свой комплект туфель и сумочка.

Взволнованная предстоящей встречей с понравившимся мне мужчиной, я направилась в свою комнату. Там взяла чудо человеческого мира — ноутбук и вместе с ним забралась с ногами в мягкое кресло. В первую очередь меня интересовало это самое место — гора с непривычным названием "Воттоваара".

Фотографии скального массива меня просто потрясли. Я видела подобное и у нас! Когда-то, много лет назад, мои родители брали меня с собой к каким-то своим знакомым. Они проживают на севере Аквитании. И именно там я видела подобные величественные горы и сооружения, выполненные в далеком прошлом непонятно кем.

Мне очень захотелось туда поехать. Это стало просто жизненной необходимостью- осмотреть то самое место, где меня нашли. Нужно только было как-то туда попасть, возможно, заплатить туристам, чтобы они показали конкретное место. Вместе с тем было понятно, что просто так с чужими людьми меня никто не пустит. И, к сожалению, Аркадий Евгеньевич в настоящее время весьма занят своими собственными проблемами, которых у него нынче просто в избытке. Бодаться с Серафимой он вряд ли будет. Вон и адвокат тут как тут, по первому вызову прибыл.

Рид Ланс

Ланс беззвучно шевелил губами, глядя на ту карту, которую предоставил ему посол из Хинди. Это просто немыслимо! Это действительно настоящее сокровище! Никогда он не встречал подобной ценности ни в Нейстрии, ни в библиотеках других стран, где ему приходилось бывать. Неповторимых шедевров картографии было множество, некоторые из них стоили, как целый город с численностью десять тысяч человек. Но здесь…

Глаза снова и снова рассматривали незнакомые земли, изображенные на древнем свитке. И что самое любопытное и захватывающее — сам ректор даже и не слышал, что может быть другая карта, не Озаренного мира. Он, конечно искал и искренне надеялся на положительный результат, но… это было просто чудо! Ему несказанно повезло! Земли, отчаянно напоминавшие человеческое рваное ухо, имели странное название на древнем языке "???????", что означало в переводе "Пангея". Едва карта оказалась в руках герцога, как все, включая императора Фредерика, его жены и самого приглашенного посла столпились около неё.

— Рид, — с некоторым восхищением в голосе произнесла Аурелия, — неужели ты нашел это?

— А что это вообще такое? — произнес нахмуренный Фредерик Гилмор, — откуда она взялась?

— О! Я подозревал, что вас это заинтересует! — произнес с нескрываемым удовольствием посол пряча довольную улыбку в пышные усы. — Вы наверняка не знаете, что на месте современной Хинди была очень развитая цивилизация. Люди как птицы парили в воздухе поражая соседей своими возможностями. В том числе и общением с многоруким богом.

— Чудеса какие… — прошептала Аурелия не сводя заинтересованного взгляда с посла, чем очень огорчила супруга.

Ланс понимал, что молодая женщина интересовалась чисто с научной точки зрения. Еще в университете будущая императрица была весьма любознательна. Но попробуйте это доказать ревнивому мужу? Если перед вами стоит иностранный эталон мужской красоты, пусть бы ему и было уже за пятьдесят лет. И Рид чтобы оградить Нейстрию от возможного международного скандала, а заодно не упустить карту, произнёс:

— Вот интересно, встречается ли где-нибудь описание этих земель… Пангея.

— Ректор мудр не по годам, — удовлетворенно улыбнувшись, продолжил свои речи посол и тут же в его руках оказался маленький свиток. Пожелтевший, потрепанный временем, оказавшийся таким хрупким, он, тем не менее, наверное, хранил весьма важные сведения, судя по тому, с каким трепетом посол передавал его Лансу. Рид очень бережно развернул его, жадно пробежав по строкам… В древности язык всех народов был общим. И различался незначительно. Сам герцог изучал этот язык, уже, будучи преподавателем университета, который он в свое время закончил с отличием, и куда его пригласили после окончания учебы. И вот теперь этот язык мертвых пригодился.

— Что там написано? — любопытство терзало всех, но озвучить вопрос решилась только Аурелия.

— Я поражен! — только и произнёс Рид, снова и снова возвращаясь к строкам, добравшимся к ним им глубокой древности. — Вы даже не представляете, что это!

— Друг мой, — иронично заметил Фредерик, — и не представим, если ты не будешь столь любезен и не переведешь нам то, что там написано. Господин посол, может быть, хоть Вы озвучите то, от чего не может оторваться наш ректор. То, что он фанатик наук и редкостных артефактов знают не только в нашей стране, но и за ее пределами.

— Ваше величество, — смиренно отозвался посол, поклонившись, — я всего лишь скромный владелец этого старинного свитка. Мне он достался случайно, можно сказать, благодаря пари. Когда-то мальчишкой я вместе с братом на спор отправился в джунгли, чтобы найти там заброшенный город. Нам несказанно повезло! Надо сказать, что и в таком заброшенном, заросшем состоянии выглядел он необыкновенно. Белокаменные дворцы, величественные храмы, остатки памятников и прочих некогда прекрасных сооружений впечатляли своей мощью и красотой. Джунгли захватили древний город в плен. Оплели гибкими лианами и корнями деревьев. Мой брат решил влезть на какую-то крышу, чтобы оттуда сориентироваться, куда нам стоит пойти дальше. Друзьям, с которыми мы спорили, необходимо было принести какое-либо доказательство. А такого мы еще не нашли.

— Как интересно! — воскликнула Аурелия, восхищенно смотря на посла. Но тут Гилмор по-хозяйски обнял жену за талию и прижал к себе. Чтобы гость даже и в мыслях не допустил крамольной затеи положить глаз на саму императрицу.

— Благодарю вас, ваше величество. Я рад усладить ваш слух своими историями. Но продолжим. Мой брат, цепляясь за лианы, влез на крышу какого-то дома и провалился. Я звал его, кричал, но ответа так и не дождался. Испуганный, я тут же придумал множество опасностей, что могли подстерегать его там. И тогда я полез за братом. Каково же было мое удивление, когда я нашел его и понял, что попал он в библиотеку.

— А как ваш брат? — подал голос Рид, по-прежнему не отрывая своего взгляда от так заинтересовавшего его текста. — С ним все в порядке? Он жив?

— Да, все обошлось. Он всего лишь подвернул ногу и потерял сознание, так как ударился головой при падении. На обратном пути мне пришлось поддерживать его, сам он передвигался очень плохо. Поэтому оттуда мы взяли всего лишь несколько свитков, эта карта так же попалась мне в том заброшенном городе.

— Скажите, — Аурелия снова обратилась к послу, — а Вы больше не пытались вернуться в тот город? Все-таки там было столько неизведанного. Кто знает, какие еще сокровища могли быть там.

— Мы хотели это сделать, ваше величество, — согласно кивнул посланник Хинди, — но в тот год выдалось очень засушливое лето, которое и помешало нашим планам. В джунглях вспыхнул пожар. Город превратился в черный призрак. Остатки библиотеки выгорели дотла. Так что, это не многое, что досталось нам от былого великолепия. Но, к великому моему сожалению, я не знаю, что там написано. И смиренно прошу господина герцога рассказать мне, чем же я владею.

Все снова с любопытством смотрели на Рида, ожидая от него пояснений. Но герцог сегодня никак не мог оторвать своего взгляда от старинного свитка.

— Здесь говорится о том, что когда-то две совершенно одинаковые планеты находились рядом. Озарин и Земля. На одной жили исключительно маги, на другой- только простые люди. И так получилось, что Солнце больше светило на Землю, щедро осыпая теплом, отдавая миру магов только то, что останется. К тому же магиням очень нравились земные мужчины, что не могло не волновать магов. И однажды мужское население Озарина устроило заговор, и разъединили эти планеты, не желая делиться своим с какими-то бездарным людишками. Вот и все.

— А где они сейчас? — поинтересовался император, — где находится эта Земля?

— Ответ на этот вопрос, и я бы хотел знать больше всего на свете, ваше величество, — вздохнул Рид, вновь возвращая свой взгляд к свитку. Строки, попавшиеся ему на глаза, оказались весьма важными. — К сожалению, это все, что там написано. И я хотел бы обратиться к господину послу и попросить у него эту карту на несколько дней.

— При всем моем уважении к вам, господин ректор. Но данная вещь мне весьма дорога и…

— Прошу меня простить, за столь дерзостное предложение, — тут же исправился Ланс. — Тогда прошу вас навестить меня вместе с вашим сокровищем на территории моего университета. Буду ждать вас.

— Рид, — вступил в разговор Гилмор, — нам тоже интересно. Что ты задумал? Хочешь пригласить Вайсов, я ведь правильно догадался?

— Совершенно верно, ваше императорское величество. Это шанс. И я должен им воспользоваться.

— Тогда, почему бы им не появится у нас здесь, во дворце? — поинтересовалась Аурелия. Ее глаза горели азартом. — Мне и мужу тоже очень интересно, чем это занимается ректор нашего университета все свое свободной время.

Ланс обвел взглядом присутствующих, усмехнулся, открыл портал и шагнул в него. А спустя час он вернулся вместе с родителями Эльзы Вайс. Графиня Инна, вместе со всеми безотрывно следила за ритуалом. И когда кровь графа Ирвина наконец-то закапала над картой, то произошло долгожданное чудо, которое трое людей Озаренного мира ждали давно. Капли упали на карту, закрасив собой этот незнакомый мир. Но потом, словно подражая ртути, кровь стала собираться, сбиваясь в небольшие сгустки. И только потом вовсе исчезла, пропав в этом странном мире, изображенном в виде большого уха.

— Невероятно, — прошептала Инна Вайс, как и все, не отрывая взгляда от карты. — Эльза там? Но как? И что теперь делать? Как быть?

Ответа на её вопросы ни у кого не было.