Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)

Глава 20.2

– Леди Эмилия Гринлиф, – торжественно объявил Бернард.

В залу легко, словно она летела над паркетом, вошла девушки в платье цвета благородной патины, расшитом, под стать её имени, зелёными листами плюща. Лицо её всё ещё скрывала вуаль, но Драгонфорта эта мелочь не обманула бы. Слишком часто он созерцал формы, ныне затянутые в корсет, в своём собственном доме в гораздо менее торжественных обстоятельствах.

Ропот прокатился по залу. Генеральша Фойердрахен возмутилась столь вопиющим нарушением… даже не этикета, а распорядка дня. Кто-то шепнул: «Это дочь Седрика Гринлифа, да? Того, который разорился на поставках вина ко двору три года назад?» «А разве у него не сыновья?» – отозвался другой голос. «Да нет, сыновья были у…» – первый говорящий пустился в обстоятельные рассуждения.

Драгонфорт потёр переносицу, пытаясь вспомнить, где он уже слышал эту фамилию. Свет не так уж и велик, число знатных родов и того меньше, и всё же были там люди и драконы, которых он мог и не знать лично или через несколько рукопожатий.

Он губами обозначил поцелуй над серой, как дым, перчаткой. Гостья склонила голову и мелодичным голосом произнесла:

– Прошу прощения за то, что приехала в столь поздний час.

– Нет, что вы… – Драгонфорт усмехнулся в усы. – Вы прибыли к самому интересному.

– К объявлению вашей невесты, Ваша милость? – спросила она, всё ещё не откидывая вуаль с лица.

– К десерту от мсье Трюффо, – в тон ответил граф, не переставая при этом удивляться, как платье и светские манеры меняют девушку. Ведь голос, манера двигаться, стать – всё было таким знакомым и привычным. И всё же перед ним стояло какое-то иное существо.

Становилось стыдно за своё прошлое поведение. За непристойные предложения и ещё менее пристойные вопросы. Если бы он знал, что задавал их даме аристократического круга… Или всё это только маскарад? Новый розыгрыш от Эммы?

Наконец гостья откинула с лица вуаль. На мгновение весело сверкнули глаза, мол, граф, вы оценили мою шутку, – и на её лице застыло светское приветливое выражение.

По зале прокатилась новая волна ропота. Девушку начали узнавать.

Бернард, чтобы несколько сгладить ситуацию, объявил новый танец, вальс «Золотой рассвет».

– Полагаю, в вашей бальной книжечке найдётся место для меня, – шутливо спросил он у Эмилии, когда зазвучали первые такты мелодии.

– Для вас – всегда, – отозвалась гостья, грациозно подавая правую руку.

Стихия танца захватила их. И всё же вальс был временем, когда можно было успеть если не поговорить, то хоть заключить меморандум о намерениях.

– Как вы находите претенденток на ваше крыло и сердце, сэр, – с легкой насмешкой шепнула Эмилия, приблизившись к самому его уху. Её нежное, сладкое от фиалковых пилюль дыхание коснулось его кожи, и Драгонфорт едва не покраснел от смущения, словно школяр. Да, не таким он видел момент близости с горничной Эммой, совсем не таким…

– Достойные дочери своих родителей. Которые, несомненно, могут составить семейное счастье… – Он поднял руку, пропуская её вперёд. Эмилия легко повернулась вокруг своей оси, пышные юбки бального платья скользнули по его ногам. – Кому-то другому. Не мне.

– Отрадно слышать. – Бывшая горничная сверкнула белоснежными зубами.

Драгонфорт снова ощутил под пальцами упругие рёбра корсета.

– Только не говорите, что это – ваша заслуга.

– О, поверьте, герцогиня Астурийская прекрасно справилась с этой задачей и без меня. У неё… – Теперь уже Драгонфорту пришлось проворачиваться под рукой партнёрши. – Весьма своеобразное представление о достойной невесте для дракона вашего круга…

Мир плыл под счёт раз-два-три, раз-два-три. Они скользили по паркету, и граф собирался с силами, чтобы задать самый главный вопрос. И сделать это так, чтобы он не звучал как оскорбление, вызов или строгий выговор.

– Скажите только одно, Эмилия. Ради чего вам потребовался весь этот… – Он наконец смог подобрать слово, которое описывало бы ситуацию полно и со всех сторон. – Маскарад? Где и когда вы были настоящей? Когда чистили каминные решётки или сейчас, когда танцуете на балу.

– О, это будет долгая история, уж точно не подходящая для бала. Но если говорить коротко, я пряталась от родных. Отец мечтал, чтобы я вышла замуж. А я мечтала поступить в Академию. И мне пришлось бежать от навязанного брака…

– Звучит как романтическая сказка. Мечта юной горничной без роду и племени… – усмехнулся Драгонфорт. Ему хотелось – и вместе с тем было страшно – верить в то, что всё это правда. Слишком много деталей говорило о том, что Эмма, безрукая и непонятливая до того, как попала в руки тётушки Тилли, и в самом деле была из благородных.

– Вы сможете лично проверить это… – Фигуры танца повторились, Эмилия вновь провернулась под его рукой. – Но для этого придётся объявить о помолвке. Иначе мой отец выдаст меня замуж силой…

Мысли Драгонфорта лихорадочно заметались. Предложение было слишком заманчивым, даже если бы в конце оказалось, что он заключил помолвку с безродной оборванкой. В конце концов, эту договорённость всегда можно расторгнуть. Ну или обсудить перспективу фиктивного брака – и потом выдавать жену за родственницу того самого несчастного разорившегося Сердрика Гринлифа. Легенда была бы почти идеальной.

– То есть, сейчас вы… – Теперь граф снова проворачивался под рукой партнёрши. – Делаете мне предложение?

– Сугубо деловое, заметим. Вы получите свободу от опеки старой герцогини. Я – возможность учиться…