Дракон-холостяк. Визит старой тётушки (СИ)

Глава 20.3

Признаться, Драгонфорт был поражён словами бывшей горничной в самое сердце. В конце концов, сегодня было всего только Зимнее Солнцестояние, а не последний день зимы, когда любая девица может позвать любого свободного мужчину замуж. И если тот не согласится, надо будет откупиться дорогим платьем.

К тому, что предложение будет делать не он, а ему, жизнь графа точно не готовила. Но сейчас он чувствовал, что на его шею накинули петлю, и палач вот-вот нажмёт на рычаг и опустит тайную дверцу эшафота. И только женитьба на достаточно отчаянной женщине может спасти его… пусть не от гибели, а от бездарно потраченных лет жизни.

– Я согласен, – выдохнул он в ухо Эмилии. – Фиктивный брак на год…

– На три года, – шепнула в ответ бывшая горничная. Казалось, аппетит у неё рос прямо во время еды. – Нам надо успеть пожениться до вступительных испытаний. И я должна прослушать в Академии хотя бы два курса, чтобы можно было потом подрабатывать уроками для гимназисток…

Вальс «Золотой рассвет» стремился к финалу. За ним должен был начаться весёлый котильон с бесконечной сменой партнёров, и времени на объяснения оставалось катастрофически мало. Впереди маячил мсье Трюффо и его кондитерский сюрприз, знаменующий окончание праздника.

– Хорошо, – согласился граф, снова пропуская Эмилию под рукой. – Я пусть будет три года. Но с ограничением в правах. Никакого распоряжения недвижимым имуществом. Я назначу содержание… – Теперь уже ему нужно было лихо провернуться на носках, проходя вперёд. – Достаточное для обучения в Академии и всяких необходимых расходов. Без излишеств. С записью в брачном контракте.

– А у вас цепкие лапы, – отозвалась Эмилия, соскальзывая в объятия графа для финальной поддержки. И чего в этом было больше – похвалы его танцевальному мастерству или деловой хватке, – не разобрал бы и самый именитый профессор. – С контрактом будет даже лучше…

***

Музыканты доиграли котильон, и Бернард, церемонный, хотя и раскрасневшийся от духоты и суеты, зазывал гостей в столовую:

– Наш приглашённый кондитер, знаменитый мсье Трюффо, приготовил для вас нечто поистине грандиозное!

Дамы, обмахиваясь веерами и украдкой промакивая пот надушенными платочками, устремились к дверям бальной залы. Драгонфорт смотрел им вслед с чувством, что у него с души сам собой сваливается огромный камень. Ещё немного – и весь этот безумный день закончится. Потушат свечи, распахнут окна, впуская в пропахшие потом, воском и игристым комнаты.

– Ну что, ты готов расстаться с холостой жизнью? – спросил внезапно появившийся Эйтан Пендрагон. Шейный платок – тоже из коллекции Драгонфорта, был завязан криво, как будто наспех, и не скрывал багровое пятно от засоса на шее отпрыска древней королевской семьи. Граф вдруг припомнил, что уже давно не видел горничную Роуз. Что-то вроде ревности кольнуло его в грудь – и тут же отступило. Он был без пяти минут помолвлен с отчаянной авантюристкой, которая притворялась то ли горничной, то ли, наоборот, благородной особой.

– Пожалуй, – протянул Драгонфорт, подкручивая ус, – пожалуй…

***

Десерт мсье Трюффо стоял на возвышении, скрытом настоящим занавесом, наводившем на мысли о ярмарочном балаганчике. Того и гляди оттуда выскочит Панч с дубинкой и начнёт лупить её свою жену Джуди, полисмена, доктора и едва ли не самого короля.

Тётушка Тилли на правах хозяйки дома устроилась прямо рядом с главным гвоздём вечера. Её взгляд скользил по собравшимся. Драгонфорту пришлось потолкаться, пробираясь к своему почётному месту. За это время он успел услышать немало возмущённых шепотков: «Ну когда уже объявят избранницу? Это просто недопустимо – так долго держать девушек в неведении! Почему он тянет так долго? Неужели и не собирается жениться?» Роптали в основном матушки и тётушки. Отцы, разгорячённые огненной водой и спорами о политике, напряжённо ждали развязки.

Старая герцогиня, убедившись, что племянник стоит за её правым плечом, трижды хлопнула в ладоши и улыбнулась самой приветливой из возможных улыбок и заговорила:

– Мои дорогие друзья! Я счастлива, что всем увеселениям этого важного дня вы предпочли наше скромное общество! Такая радость видеть чистые и сияющие девичьи лица, горящие огнём глаза! Наша молодёжь – наше будущее, те, кто продлят нас в века… в бесконечность! И сейчас, прежде, чем мсье Трюффо явит нам свой шедевр, мой дорогой племянник объявит имя счастливицы, которую хочет видеть своей женой. – Старая дракониха обернулась к Драгонфорту и чуть кивнула ему.

Граф прочистил горло – ощущение, что на шее затягивается удавка, только усиливалось, и произнёс:

– Сегодня и видел много прелестных девиц, каждая из которых достойна того, чтобы составить счастье благородному дракону. Но моё сердце покорила та, что явилась позднее других…

По столовой прокатилась новая волна ропота. Кажется, кто-то выкрикнул, что зря претерпевал общество гигантской улитки. Ещё кто-то потребовал немедленно вынести Сэра Глориса и показать его таинственной гостье. Драгонфорт стоически вынес этот взрыв недовольства.

– И я прошу крыла и сердца у леди Эмилии Гринлиф.

Бывшая горничная выскользнула из толпы и присела перед ним в глубочайшем реверансе из возможных. Драгонфорт бросил взгляд на тётушку Тилли. Старая дракониха торжествовала.

Осознание пришло мгновенно. Оно было похоже на ослепительную вспышку. Или это от дыхания Эмберглоу вспыхнули фейерверки, украшавшие торт, больше напоминавший вулкан в натуральную величину?

Гости ахали, а Драгонфорт стоял, прижав ладонь к горлу. Петля затягивалась до предела. Вот-вот должны были хрустнуть шейные позвонки.

Выходило, что он попал в ловушку, ловко расставленную тётушкой. Которая давно уже всё знала. И спланировала всё так, чтобы ему некуда было деваться, кроме как публично сделать предложение заранее выбранной кандидатке!

Голова шла кругом. Граф тупым взглядом смотрел, как из жерла бисквитного вулкана вырываются столбы пламени и льётся поток шоколадной лавы. Его прежний мир рушился.

– Вам дурно, мой дорогой? – шепнула Эмилия, осторожно подхватывая его под локоть. Вольность, недопустимая для благородной девицы, но вполне приличествующая новоиспечённой невесте.

Сказать ей: «Немедленно оставь меня!» – графу помешало воспитание. Он молча кивнул. Бывшая горничная позвала лакея и потребовала принести воды. Самой чистой и прохладной. Немедленно.

Бедняга, и без того сбивавшийся с ног от усталости, бросился исполнять желание будущей госпожи.