Дракон напротив? Ведьма против!

Глава 11

Лайарин хорошо знал королевский дворец. Каждый закуток. А потому мой небольшой перерыв неожиданно превратился в увлекательную экскурсию. Мужчина рассказывал всевозможные интересные истории, которые происходили в этих стенах, делился легендами, а я во все уши слушала, обожая подобные вещи.

– Вот этот портрет в тяжелой золотой раме, видишь? Женщина в бархатном платье...

Я кивнула.

– Ага!

Мы замерли в коридоре, задрав головы вверх и глядя на изображенную на картине брюнетку с веером в руках из страусиных перьев. Она обладала довольно объемными формами и была в годах, однако, все равно приковывала взгляд.

– Это моя прабабка, Оливия Мендер. В замужестве уже ив Китрев. Легендарная личность! – не без гордости сказал мужчина.

– Легендарная?

– Она отказала моему прадеду-дракону восемь раз, – усмехнулся Лайр. – На девятый прадед просто выкрал ее из дома и унес к себе в пещеру. Ну, то есть, в замок.

Мы засмеялись.

– И она это спустила ему с рук?

– Нет, конечно же. Но, говорят, спустя год простила. Все же, он очень ее любил.

– Сильная женщина, – похвалила я, а мы пошли дальше.

Лайр рассказал мне еще немного о гобеленах, которые были привезены из-за моря, и все считали, что они сотканы из особенной нити, способной накапливать позитивную энергию. Впоследствии выяснилось, что все это было шарлатанством, и нить на самом деле самая что ни на есть обыкновенная.

За разговорами мы вышли в крыло, у которого была выставлена охрана. Они, заметив Лайарина, поклонились и пропустили нас.

– Шерр у себя? – коротко спросил мужчина.

– Его Наследное Высочество не выходили из своего кабинета и заняты изучением географии и истории, – ответил один из стражников.

Лайр кивнул.

– Прекрасно.

– Шерр – это наследный принц Шеррах?

Мужчина кивнул.

– Да. Нужно избавиться от чар, что вы наложили с твоей ведьмой. Сейчас это только мешает. А еще рассказать ему о том, что происходит.

– Он поможет?

– Из него выйдет очень толковый правитель. А еще его магия отлично справляется с такими вот ведьмовскими штучками, – хмыкнул Рин. – Я бы мог, конечно, настоятельно попросить твою ведьму, но не хочу с ней общаться.

– Она решила, что твое проклятие влияет на меня и притягивает неприятности, – призналась я.

– Поэтому ты спрашивала о проклятии?

Я кивнула.

– Да. Мне не нравится, что это может быть как-то связано со мной.

– Боишься?

Мы замерли у закрытых дверей в кабинет наследника престола. Лайр заглянул мне в глаза, будто пытаясь найти в них ответ. А мне стало неожиданно неловко. Он был слишком близко, так, что почему-то сердце от волнения стучало гораздо чаще, чем следовало бы.

От этого напряжения по спине разбегались сладкие мурашки.

Дверь в кабинет распахнулась так резко, что, вздрогнув, мы отшагнули друг от друга в разные стороны.

– Лайр? Леди? Вы ко мне?

На пороге замер красивый, но совершенно не похожий на своего брата мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными темными волосами, заплетенными в сложную косу и пронзительным синим взглядом. Он довольно изучающее посмотрел на меня, а после снова повернулся к Лайру.

– Нужно снять с меня ведьмовские чары. Вне дворца со мной случаются всевозможные казусы, которые нет больше желания терпеть, при моих попытках пообщаться с леди Луной.

Шеррах усмехнулся.

– А леди Луна не против снятия этих чар?

Я покраснела.

– Не против! Все случайно вышло…

– Угу, – усмехнулся Рин. – Давайте лучше в кабинет пройдем? Дело касается проклятия и того, над чем мы с тобой работали в последнее время, Шерр.

Его Высочество Шеррах почти сразу же отступил в сторону, пропуская нас с Лайарином к себе в кабинет и закрывая за нами дверь.

– Чая, кофе, вина? Или померанцевого сока? Здесь, во дворце, фрейлинам он очень нравится.

– Лучше чай, – призналась я.

Если честно апельсиновый сок я вообще не любила. Живот скручивало каждый раз, а все гастрит, заработанный еще в моем мире!

При воспоминании моего недуга почему-то сразу вспомнился Игорь Аркадьевич Хлюпиков, благодаря которому я оказалась здесь, в этом мире. Может, стоило сходить на пару консультаций, прежде чем прощаться?

Брат Лайарина предложил нам присесть на мягкий диванчик, обитый темно-ореховым бархатом. Лично заварил и налил чай в пиалки из расписного темно-синего фарфора. После сел напротив в кресло.

Коленка Лайра коснулась моей, и я невольно вздрогнула и отодвинулась в сторону. Почему-то это совершенно легкое, мимолетное прикосновение показалось почти сокровенным, интимным.

– Злой маг погоды... – Шеррах поднес к губам свою пиалку, делая из нее осторожный глоток и отставляя в сторону. – Он добрался и до вас, леди Луна?

Голос наследника престола был тихим, мурлычащим, словно у кота. Кота, который готов в любую секунду накинуться на маленькую серую мышку и ее сцапать своими когтями.

– Не понимаю, зачем я могла ему понадобиться, – призналась я. – Если честно, я хотела бы получить ответы...

– Лайр? – обратился Шеррах к брату. – Я знаю тебя с детства. Судя по тому, как ты спокоен, и как настойчив в снятии ведьмовских чар, которые, я уверен, были наложены не просто так, ты знаешь ответ на вопрос, что задает эта леди.

Знает?!

Я повернулась к Рину. Тот тяжело на меня посмотрел. Так, как будто бы не хотел говорить правды, но брат его все же заставил.

– Дело действительно в моем проклятии. И в посохе, – произнес он.

Лайарин начал говорить, а я вся обратилась в слух, надеясь, что хотя бы сейчас узнаю хоть немного из того, что происходило со мной в последнее время.

Король Фледрик был женат дважды. Оба его брака были несчастны. И обе супруги умерли. Одна при родах. Другая от продолжительной болезни. Однако, они подарили королю наследников. Двое их них были сыновьями Гвендлин: Шеррах и Пайтр, а двух других принесла чужестранка, Шайна. Лайарина и Герта.

Лайарин был четвертым принцем. Самым младшим и самым слабеньким. Он перенял на себя болезнь матушки, от которой никто не знал, как найти излечение. Когда принцу Лайру было пять лет, он стал совсем слаб. Если Шайна, его мать, еще как-то держалась, то ребенок чах на глазах.

Спасения, казалось бы, не было, но в жилах Лайарина текла королевская, драконья кровь. Хоть и пульсировала очень слабой жилкой. Шеррах, Пайтр и Герт практически с рождения могли совершать оборот, а Лайру едва-едва удавалось принять промежуточную ипостась. И все же, драконья кровь даровала шанс на чудо. Исцеление, которое было невозможным простым смертным, которое было недоступно для самой Шайны, но для дракона, королевского отпрыска, оно могло явиться спасением.

Королевский род Китрев происходил от Древнего Дракона, чудовища, прародителя всех драконов. Он не был оборотнем, и не мог принимать ни человеческую, ни промежуточную ипостась. Он обладал звериным разумом, и руководствовался лишь инстинктами и собственным сердцем. После того, как Древний Дракон оказался вынужден жить на Земле, его потомки стали меняться, превратившись в тех, кем они были сейчас.

От этого Дракона осталось несколько капель животворной крови, сохраненных в королевской сокровищнице. Сохранилась легенда, что эта кровь может исцелить от любой болезни потомка Древнего Дракона, и Шайна решила попробовать использовать этот единственный шанс.

– Ей удалось тебя вылечить? – спросила я, внимательно слушая рассказ Лайарина.

– Да. Но все пошло не так гладко, как бы того хотелось. Кровь Древнего Дракона оказалась проклятой, – горько вздохнул мужчина. – И исцеление от болезни обернулось пыткой...

– Пыткой? – охнула я.

– Вначале все радовались... – с насмешкой сказал Рин. – Я набирался сил с каждым часом. Становился веселее, мощнее... А еще во мне стала плескаться настоящая, первородная магия. Та, которая бывает у драконов, одной из самых сильных ступеней. Отец и мать не могли скрыть своего счастья. До тех пор, пока я не совершил свой первый оборот.

Лайарин помрачнел.

– Что произошло? – спросила я, чувствуя, как тяжело давался этот рассказ мужчине.

– Вместо дракона я обратился в чудовище, Луна. В страшное существо, высеченное из грубого камня. Не из плоти и крови... В существо, одним своим ревом оглушающее и испепеляющее все вокруг. Тогда пострадали несколько башен дворца... И было очень много жертв. Очень... Народу объяснили это случившимся внезапным землетрясением, но те, кто были в тот момент рядом, знали, что случилось на самом деле. Младший четвертый принц стал проклят. И обязательно уничтожит теперь королевство Андин, когда вырастет.

– Но это же не правда? – уточнила я.

– Я не знаю, – выдохнул Лайр. – Нас с мамой выселили в детстве из дворца. Отец запретил чудовищу даже появляться рядом, но после этого на королевство обрушились беды. Война, голод, болезни... И один из главных мудрецов сказал, что от меня нельзя избавляться. Нужно держать рядом, иначе проклятие перекинется на других представителей рода Китрев.

– Какой ужас... – прошептала я. – Нелегко тебе пришлось!

– Меня избегали, сторонились... Когда умерла мама – стали травить. Правда, я довольно быстро научился владеть и мечом, и магией, поэтому это недолго продолжалось. После ко мне привыкли. Хотя прохладное отношение все равно осталось при дворе.

– Все ждут, когда уничтожишь Андин? – усмехнулась я.

– На самом деле за столько лет были найдены древние манускрипты. В одном из них говорилось о проклятии, которое ляжет на того, кто воспользуется кровью Древнего Дракона, изменив тем самым судьбу. Но об уничтожении королевства там не было ни слова. Зато было кое-что о том, как проклятие снять.

– И как? – спросила я.

– Дословно там было сказано так: “Снять проклятие может лишь дева, которую привяжет узами последний артефакт из кости Древнего Дракона к проклятому. Ее истинная любовь вернет полноту жизни и мир”.

Лайр внимательно посмотрел на меня. А мне стало не по себе. Дева, которую привяжет узами последний артефакт?

– Хочешь сказать, что последний артефакт Древнего Дракона – это та тросточка? – прошептала я.

– Именно за ней я отправился в твой мир, – подтвердил мужчина.

– А та татуировка на моем запястье... – начала я.

– У меня есть точно такая же. Как только я перенес посох в этот мир, со мной случилось то же, что и с тобой. Трость укусила меня, оставив след. А после я отправился в Ежбург, потому что меня тянуло туда, как магнитом. Принялся расследовать лично это дело со странными происшествиями, кто-то запугивал жителей и насылал монстров. Лишь после того, как увидел тебя на соседнем балконе, начал понимать, что к чему.

– Поэтому ты сказал, что я в тебя влюблюсь? – это откровение вызвало у его брата смешок, но мне было важно узнать сейчас.

– Потому что я сам этого хотел, – вдруг хрипло ответил Лайр, а я отвернулась.

– Это все может оказаться неправдой! Неизвестно, что означает эта татуировка! А еще больше вопросов вызывает, зачем этот маг погоды или как его, охотится за мной!

– За тем, что бы не дать уничтожить проклятие, – сказал вдруг Шеррах, потянувшись, словно кот и подливая нам в пиалки душистый чай. – Это очевидно. Его стихия – хаос, как и любых злых магов. А проклятый дракон – удачный случай, чтобы списать на него все грехи, а, может, и использовать в собственных целях.

– Разве до моего появления не было других происшествий в Ежбурге?

– Первая жертва – мой давний друг, – произнес Лайр. – К сожалению, его не удалось спасти. Вторая – его дочь.

Мы замолчали.

– Это ужасно, – произнесла я. – И все это совершенно не укладывается в голове...

– Теперь ты понимаешь, что чары Присциллы совсем сейчас неуместны? Да, она права, ты связана с моим проклятием, Луна. Но ты – не часть проклятия. Ты – ключ к его уничтожению.

– А если я не хочу? – уцепилась я за возможность. – Не хочу быть никаким ключом?

Лайр наклонился ко мне, к самому ушку. И прошептал так, что услышала только я.

– Поздно, Луна. Даже если ты не хочешь, я все равно тебя не отпущу. И не только из-за проклятия.

– А из-за чего еще? – шепнула в ответ я, но дракон так ничего и не ответил.