Дракон напротив? Ведьма против!

Глава 14

– Бедная, бедная Луночка! – донесся до меня голос Васьки. – Она была та-а-акой краси-и-ивой, такой юной! Жизнерадостной!

– Не надо заранее хоронить девочку! Может, она среди своих теперь тоже ничего? – строгий голос Присциллы Нурумовны ответил ее питомцу.

– Среди своих?! В узких тараканьих кругах? Вы с ума сошли, расколдуйте ее немедленно! – а вот это уже раздраженный голос Лайарина.

Того Лайарина, которого я уже немного успела узнать. И от которого не исходило той гнетущей и леденящей душу опасности. Тараканьи круги? О чем вообще речь?

Открыла глаза. Ох, как же хорошо все видеть! Вот только... Только почему все такое странное? Такое большое? И будто бы за толстым стеклом?

Пошевелила нервно усиком. Усиком?! Так, стоп, откуда у меня усик?!

Усик был. Розовый такой. И тельце у меня было странное. Непривычное. В стекле блеснул лучик света, и я невольно поймала свое отражение. Поймала и заорала, едва удержавшись от нецензурной брани. Со стекла на меня смотрел розовый таракан. Изящный такой, можно сказать, что грациозный. Смотрел, улыбался и шевелил усиком, которым, должно быть, шевелила я.

– Таракан... – пропищала я. – Я – таракан!

– Говорящий таракан, – поправил меня Васенька, размеры которого сейчас меня просто потрясали. – Это же прекрасно! Ты – разумна! Вот здорово, да?!

Я застонала и в панике забегала по, очевидно, банке, в которой находилась.

– А я вот сомневаюсь в своем разуме... – пропищала я. – Это сон. Это просто плохой сон...

– Луна, – сверху крышку заботливо отвинтили. – Иди сюда...

Это был Рин. Рин!

– Все из-за тебя! – запищала я, засучив лапками, когда пальцы мужчины сжали меня в тиски и подняли, пересаживая к себе на ладонь. – Ты превратил меня в таракана!

– Я?! У тебя с духами хаоса коллективные галлюцинации, ведьма?! – рявкнул Его Высочество, а меня едва не сдуло с его ладони, и я обиженно засопела.

– Я была в прошлом!

Следующие полчаса я рассказывала обо всем, что произошло в прошлом. Если честно, то были сомнения, стоит ли об этом знать Лайарину, но, с другой стороны, подумала, что хуже все равно уже не будет, а так хотя бы он будет знать, какой мерзавец на самом деле.

Пока я рассказывала, активно жестикулируя лапками и усами, все слушали меня, затаив дыхание. Чем больше я рассказывала, тем больше Его Высочество мрачнел.

– Это невозможно. Хочешь сказать, я – Древний дракон?

– Видимо, так и есть... – сказала я.

– А твоя каменная форма – не проклятие, принц, – произнесла задумчиво Присцилла Нурумовна. – Это первоначальная форма дракона.

Лайарин едва не сжал от напряжения кулак, а я заорала.

– Стой! Решил от меня избавиться еще до того, как сойдешь окончательно с ума?!

Мужчина усмехнулся.

– По всему выходит, что проще всего избавиться от меня.

Он осторожно пересадил меня на стол, видимо, и правда опасаясь, что раздавит.

– Это не поможет, – сказала Присцилла. – Все, что происходит сейчас – это следствие произошедших событий в прошлом. Да, Лайарин, ты – воплощение прошлого Рина, который был одержим и своей древней сущностью, и хаосом. Но это не значит, что ты обязан идти по пути зла сейчас.

– Что же это значит?

– То, что ты, Лайарин, можешь все это остановить. И никто, кроме тебя.

В глазах ведьмы зажегся колдовской огонек.

– А поможет в этом чудесная трость-посох, верно? – пискнула я. – А меня расколдуют?

– Нет! – злорадно сообщил Васенька. – Ты и так прекрасна! Не хочешь примерить на себя роль моего ужина?

Он плотоядно щелкнул челюстями.

– Вася!

– С твоим обликом проблема, – сказал Рин. – После того, как ты зашла в круг, ты упала, потеряв сознание. А через какое-то время стала меняться, превратившись в... В это существо.

– В гламурного таракана, – сообщила я. – Вопрос в том, что я гламурным тараканом быть не хочу.

– Пф-ф-ф! – передразнил меня Васенька. – Я, может, тоже никогда не хотел быть пауком с человеческой башкой! Но я же есть, я – существую!

– Ты уже привык! И тебе подходит! – огрызнулась я. – И потом, я точно – человек!

– Не бойся, Луна, – сказал Рин, сочувственно на меня глядя. – Я не думаю, что твой облик – навсегда. Но... Нужно было слушать нас с Шеррахом. Мы же знали, что будет что-то плохое...

– Вряд ли ваши предчувствия были из-за того, что Луночка превратилась в безобидного хорошенького таракашку, – прошамкала Присцилла Нурумовна, не забыв цыкнуть многозначительно зубом. – Я сейчас отвар принесу. Должен помочь.

Я разве что слезу не пустила. Замаячил лучик надежды. Эта ситуация с моим экстравагантным обликом здорово отвлекала, однако, все равно мои мысли были все еще далеко. Там, в прошлом. Где Рин пугал меня. Где Рин воплощал в себе зло, способное уничтожать жизни без какой-либо определенной цели.

Неужели это зло и сейчас в нем? И как сделать так, чтобы оно никогда не вырвалось наружу?

– На-ка, – ведьма аккуратно налила в крышечку какого-то своего варева и поставила передо мной.

От зелья пахло кислыми огурцами. Поморщилась, но покорно подбежала и сделала несколько глотков.

Ничего не происходило.

– Не помогает эликсир волшебный, – произнесла я, да так и опешила, заметив такой же шок на лицах у всех присутствующих рядом.

Мой писклявый голос вдруг стал крепким таким мужским басом. Громким, зычным и впечатляющим. Думаю, спой я на каком-нибудь конкурсе подобным тембром, точно бы вышибла слезу у присутствующих.

Но я была не на концерте. Я была дома! Я должна была стать снова человеком, а вместо этого получила какую-то очередную ерунду.

– Может, нужно увеличить дозировку? – Вася подполз ближе и с сомнением принюхался к крышечке с варевом. – Воняет какой-то дрянью!

– Не помогает... – вздохнула ведьма. – Даже и не знаю, что делать. Похоже, что то, что случилось с тобой, Луна – это как раз проявления хаоса.

Лайарин нахмурился.

– Она такой не останется.

Хорошо ему было говорить! А мне вот было не по себе. Даже не так. Когда зелье Присциллы Нурумовны не помогло, я поняла, что все очень и очень плохо! Я вполне могу остаться такой навсегда! А навсегда – это насколько? Сколько лет вообще живут тараканы?!

– Что-то мне не хорошо... – басовито пробормотала я, переворачиваясь в панике на спинку и ложась кверху лапками.

– Я заберу ее с собой, – сказал вдруг Рин. – Пусть поживет у меня.

Присцилла Нурумовна тут же уперла руки в боки.

– С чего это?! Это моя помощница! Здесь ее дом, с чего ей жить у тебя?

– С того, что я все еще четвертый принц, и я просто приказываю, – отрезал мужчина. – Мне нужно во всем разобраться. А еще Шеррах обещал тоже попробовать помочь, если ничего не получится.

– Я могу тоже попытаться помочь! Не надо умалять мои способности! – попыталась спорить ведьма, но тут уже я была не согласна.

– Я лучше у Рина поживу. Немножечко! Правда!

Мне не хотелось стать жертвой очередного испытания какого-нибудь зелья и артефакта. А вот к Шерраху у меня уже доверие было. Все же заклятие Присциллы Нурумовны он в прошлый раз снять смог.

Ведьма нахмурилась.

– Ну, ладно, – отозвалась она. – Но если что...

– Если что – мой балкон напротив, – ответил Лайарин. – Вам не о чем переживать. Правда.

– А я пойду с ними! – вдруг вызвался Василий. – По-моему, очень даже хорошая идея! Побуду в новых местах, так сказать, развеюсь.

– Новые места – это моя квартира? – хмыкнул Рин. – Нет уж. Я до сих пор еще твои шедевры на балконе забыть не могу. Так что, прости, но в гости ко мне как-нибудь в другой раз.

Сказав все это, Лайарин больше не стал церемониться, и, посадив меня в банку, взял ее и ушел. В свою квартиру он по привычке добрался, создав сияющий мост. А там водрузил меня в спальне на тумбочке. А после, открыв крышку, выпустил.

– Я пойду приготовлю чего-нибудь поесть, – сказал мужчина. – Ужасно голоден. А заодно отправлю весточку Шерраху, что мы не смогли тебя расколдовать. Надеюсь, он не станет задерживаться, и воспользуется портальными камнями. Ты, кстати, ничего поесть не хочешь?

Мужчина внимательно на меня посмотрел. А я прислушалась к себе. Есть вообще не хотелось. Хотелось спать. Я сообщила об этом мужчине и тот кивнул.

– Хорошо.

После, немного замявшись, принес мне небольшой кусок ткани, в котором я опознала миниатюрное полотенце. Пушистенькое такое. Розовенькое. Прямо в тон с моей новой окраской.

– Не знаю, насколько удобнее будет, но надеюсь, что хоть немного, – Рин аккуратно разложил его возле меня на тумбочке.

Вот она, забота! Почему-то стало очень приятно.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Правда.

Рин ушел. А я, попыталась устроиться поудобней. Хотя, с учетом ограниченной сгибаемости моего тела, это было весьма сложно. Я пробовала перевернуться и на правый бок, и на левый, но в итоге перевернулась просто на спину, задрала все лапки кверху и захрапела, погружаясь в небытие тараканьих грез.

Снов не снилось. А когда я проснулась, то поняла, что вокруг темнота. Был уже вечер, я слышала, как Лайарин возится на кухне. Видимо, мой сон не был очень долгим. Какой-то светлячок привлек вдруг мое внимание. Приглядевшись, я поняла, что это и не светлячок вовсе, а камушки-глазки у трости. Свечение стало как будто бы ярче за несколько секунд, что я на него смотрела. А потом произошло и вовсе нечто невероятное – это свечение оформилось в плотную переплетенную из тысячи других лучиков света нить. И потянулось ко мне.

– Что это? – прошептала я, опять баском.

А больше не стала ничего говорить. Свечение метнулось ко мне, к одной из моих лапок, и я почувствовала на ней отчетливое жжение. Вспыхнула миниатюрная татуировка, та самая, которая была прежде на моей руке.

Вместе с этим я вдруг совершенно точно осознала, что нужно делать дальше. Я подбежала к трости. Чудесный свет соединял нас, а стоило мне только оказаться совсем рядом, и лишь одной лапкой прикоснуться к ней, как вдруг свет этот заполнил собой всю комнату, а я... Я вдруг стала самой собой.

– Невероятно! – произнесла я своим обычным нормальным голосом. – Даже магия от волшебного зелья Присциллы Нурумовны исчезла.

– Луна? – услышала я.

В комнату вошел Лайарин. Он удивленным взглядом оглядывал меня. Видимо, не понимал, как именно у меня получилось снять непонятное заклятие.

– Это все посох, – сказала я. – Посох вдруг все исправил.

Мы оба смотрели теперь на трость с набалдашником в виде головы дракона. Как именно работал этот артефакт? Почему вдруг неожиданно помог мне?

– Посох снимает проклятия, – произнес Рин. – Но ты не была проклята.

Я кивнула.

– Вряд ли.

– Тогда это все очень странно... – мужчина подошел ближе перехватывая трость.

Никакого свечения. Ничего необычного. Вообще ничего.

Потянуло горелым. Видимо, Его Высочество, бросившись в комнату, оставил в одиночестве ужин, который еще не был готов, а сейчас вот, судя по всему, сгорел.

Вместе мы поспешили на кухню.

– Зар-раза! – рыкнул Рин, снимая с плиты сковороду с чем-то, что можно было очень отдаленно назвать стейком, и переставляя ее в раковину.

Соприкоснувшись с влагой, еще горячее масло на ней зашипело и затрескало.

– Давай помогу? – предложила я.

Лайарин пожал плечами, а после устало сел на стул и зарылся руками в волосы. Было видно, что мужчина очень устал. Видимо, этот день его вымотал еще больше, чем меня.

– А? Да, я сам...

– Просто доверься мне, – улыбнулась я. – У тебя появился уникальный шанс насладиться моей стряпней!

Я принялась за готовку. В холодильном шкафу, прохладную температуру в котором в этом мире поддерживала магия, обнаружилось немного овощей, пряной зелени, лук и мясо.

Вначале обжарила лук. За время пока он готовился, я порезала мясо и овощи. Добавила немного томатов, которые лежали в ящичке под столом, предварительно счистив с них кожицу и порезав кубиками.

По кухне поплыл аромат вкусной еды. А я, облокотившись о кухонную стойку меланхолично наблюдала за тем, как идет процесс. Когда залила все водой, чтобы потушить блюдо в соусе и добавила нужных ингредиентов, появилось немного времени, которое я не знала, куда деть.

– Луна, – позвал меня вдруг Рин.

– Чего? – я посмотрела на него, и на миг замерла.

Его глаза... Вновь та самая вертикальная полоска-зрачок. А еще он сам был весь какой-то напряженный. Внимательный. Сосредоточенный.

Мужчина на мой вопрос не ответил. Вместо этого поднялся со своего места и подошел ко мне.

– Мне кажется, еще несколько минут рядом с тобой, и я просто окончательно сойду с ума... – его голос стал глубже.

– Почему?

Я тоже смотрела на Лайарина, а мое сердце отбивало бешенный ритм в груди.

– Потому что я ужас как хочу тебя поцеловать.