Дракон напротив? Ведьма против!

Глава 24

Луна

Происходившее было чем-то невообразимым. Подобное возможно было бы мне увидеть только в фильмах в моем мире. Два дракона сражались друг с другом в небе. Огромная каменная махина, с которой на землю сыпались камни и крошки, капала густая зловонная слизь, и синий, изящный, красивый, но куда больше уступающий ему в размерах крылатый змей. Их битва больше напоминала неистовый, затягивающий танец в воздухе. Однако, сколько бы я не очаровывалась его красотой, все равно сходила с ума от беспокойства.

– Шеррах... – сердце стучало от безумного волнения, а еще от осознания, что я ничем, совершенно ничем не могу помочь.

Я видела, какие мощные удары хвостом, крыльями, мордой пытался нанести Лайарин, и каждый раз при очередном таком выпаде вздрагивала и шептала про себя слова известных мне молитв.

Во время каждого из такого выпадов Шерраху чудесным образом удавалось увернуться или отлететь на безопасное расстояние. Сам он если и делал попытки нападать, то они скорее были похожи на ложные. Очень скоро я поняла, что синий дракон изматывает своего брата, тянет время. Видимо, понял это и Рин, потому что в какой-то момент зарычал, резко пикируя вниз и обращаясь в человека.

Его примеру последовал и наследник престола.

– Сразимся на мечах! Победа будет особенно сладкой, если убью тебя, вонзив сталь в твое тело собственными руками.

Шеррах усмехнулся.

– Как скажешь.

Мгновение, и в руках у обоих заблестело железо. И вот, братья схлестнулись в новой опасной схватке. А я на миг подумала снова о том, как кардинально изменился Лайарин. Неужели человек, пусть даже дракон, может так резко обернуться злом?

Чем больше я смотрела, тем больше начинала думать о том, что в Рине изменилось не только поведение. Но еще и такие кажущиеся иногда незначимыми вещи – мимика, интонации, да даже предложения он строил по-другому.

– Это не он... – произнесла я страшную догадку шепотом, и после, осознав насколько права, вдруг закричала Шерраху: – Это не твой брат! Это не Лайарин!

Мой окрик заставил на миг замешкаться наследника, и тот пропустил взмах клинка противника, и теперь на его щеке красовалась алая черта-порез.

– Луна-Луна... Я ждал, когда ты догадаешься, – не отвлекаясь от битвы произнес Лайарин, или... кто-то другой.

– Кто ты?! – Шеррах сделал выпад, затем еще, заставляя своего противника отступить на несколько шагов назад.

А Лайарин расхохотался.

– Неужели действительно похож с этим жалким мальчишкой, которому я продлевал жизнь все это время? И которой отдавал мне власть над телом, стоило только ему запереживать и испытать гнев. Стоило ему только выйти из-под собственного контроля, чтобы отдать этот контроль мне?

Снова зазвенела сталь, а после клинки скрестились под давлением. Мужчины смотрели друг на друга ненавидящими взглядами.

– Разве мой брат – это не переродившийся древний дракон? Тот, что перерождался раз за разом?

– Увы, на этот раз нет, – ответил он. – Моя душа не переродилась, а осталась на земле, привязанная к крови древнего дракона, и связанная накрепко с посохом. А вот Луна – да. Она переродилась. Она перерожденная моя половина! И именно я желал ее, а не жалкий мальчишка – Лайарин! Именно я реагировал на нее!

Шеррах нахмурился.

– Так вот почему произошла эта путаница.

– Луна будет моей!

– Чтобы ты ее убил через пару недель, наигравшись? – хмыкнул Шеррах. – Нет уж!

Он резко отдернул свой клинок, после присел, уворачиваясь от выпада, и взмахом оставил алую черту, такую же, как и у себя на щеке, на шее того, кто был сейчас Лайарином.

– Твой брат умрет тоже, если убьешь меня! – сказал он. – У нас одно тело на двоих. Сейчас его душа молчит, ему не взять контроль у меня, я сильнее!

В ужасе от того, что произошло, я приложила ладони к пылающим от волнения щекам. Невольно заплакала, осознавая все, как было на самом деле. Давным-давно мать Лайарина, решив воспользоваться для спасения своего сына кровью древнего дракона, привязала к его телу и древний дух, желавший хаоса, так как тот сам по своей природе был им. Тот, кем был древний дракон столетие назад, оставил пророчество, согласно которому Лайарин из настоящего решил искать посох-трость, чтобы снять проклятие, которое и не было проклятием. Это был дух древнего дракона, что был связан с ним. Однако, стоило Лайарину коснуться посоху, как тот притянул меня... Ту, что являлась возлюбленной и парой древнего дракона в прошлом, и ту, что носила каплю особой крови девы-птицы, способной впустить духов хаоса, устроивших в этом мире настоящий апокалипсис...

– Остановись! – крикнула я, заметив, что Шеррах начал слабеть.

Я видела, что ему все тяжелее отбивать атаки, а когда мужчина пропустил еще один вполне ощутимый удар в плечо, и теперь та повисла безжизненно вдоль его тела, залитая алой кровью, я не выдержала, побежала им наперерез.

– Остановись, тот, кто называет себя древним драконом! Прекрати это! Если говоришь, что любишь меня! Если говоришь, что я тебе нужна!

Мгновение, и схватка перестала быть. Мужчины разошлись в сторону, а Лайарин подошел ко мне, отбросив меч. Рывком прижал, разворачивая к себе спиной. В ужасе смотрела, как на его руке, обнимающей меня, вытягиваются острые стальные когти. Когти, которые оказались у моего горла, чувствительно надавливая, царапая кожу.

– Поговорим о любви, дорогая, – шепнул он мне на ухо. – Я ведь правда люблю тебя. До безумия.

– Если любишь, то отпусти... – прошептала я. – Отпусти меня, этот мир, Шерраха, Лайарина... Отпусти нас...

– Нет. Это так не работает. Уверен, Шеррах, твой ненаглядный, твоя еще одна пара, неизвестно зачем данная тебе здесь, в этой реальности, тоже бы тебя не отпустил. Ни за что на свете...

– Отпустил бы...

– Не веришь? Спроси у него!

– Уже спрашивала! – я попыталась вырваться, но дракон держал крепко. – Он дал мне выбор! И я свой сделала!

Шеррах, усмехнувшись, лишь развел руками, морщась от боли, и смотря все так же напряженно на нас.

– Он соврал, дорогая... – усмехнулся древний. – Ни один дракон не отпустит, если любит. Тем более истинную пару.

– Врать надо уметь, – хмыкнул Шеррах, заметив, как изменилось выражение на лице у его соперника.

– Луна... Я люблю тебя... – сказал древний дракон. – Люблю. Поэтому ты умрешь... Сейчас! Чтобы мы продолжили снова через столетия нашу историю!

– Ничего нового не придумал? – язвительно отозвалась я, а сама сходила с ума от страха.

Он действительно сейчас меня убьет?! Как может убить, если говорит, что любит?

Я видела, как напрягся Шеррах.

– Отойди от нее! – рыкнул он.

– О! Я нашел то, что вас сближает, – захохотал вдруг дракон. – Вы оба постоянно кричите, что бы я не трогал кого-то из вас! Увы-увы... Шеррах, тебе придется не мешать мне. Для этого тебя я лишу жизни. И ты, любовь моя, тоже умрешь. Но если ты – быстро... Безболезненно. Сладко, умирая в моих поцелуях, то тот, кто поспел тебя коснуться, умрет в муках!

Замах! Длинные острые когти были готовы полоснуть по моему горлу, отбирая жизнь, с руки Шерраха слетел огненный боевой пульсар, чтобы ему помешать, отбросить от меня... Но ничего не произошло. Все вдруг остановилось, словно в замедленном кино. После я увидела, как отразился на лице у Лайарина ужас, его колени подогнулись, и сам он упал на землю. А после вдруг и я почувствовала нечто странное, вскрикнула от боли в том месте, где была татуировка, оставленная посохом, а после так же упала, понимая, что мир вокруг вдруг гаснет. И единственное, что хоть смутно, но я видела, это то, как наследник бежит ко мне, обнимая, прижимает к себе, шепчет что-то на ухо. И... Все.

***

Присцилла Нурумовна ожидала гостей. Но не думала, что они явятся так скоро. Наследник престола. Шеррах. А с ним в портале прямо на середину комнаты перенеслись бесчувственные Луна и Лайарин.

Охнув, ведьма кинулась в начале к ним, проверяя, живы ли, а после, заметив на плече у Шерраха сильно кровоточащую рану, которую тот зажимал ладонью, зарылась в своих шкафчиках, доставая оттуда склянку с каким-то мутноватым зельем.

– Ваше Высочество! Выпейте! – скомандовала она.

Шеррах, коротко кивнув, отхлебнул предложенного зелья. Рана на его руке чудесным образом стала затягиваться, как будто бы ее и не было.

– Спасибо! – выдохнул мужчина, а после кивнул на Лайарина и Луну.

– С посохом получилось?

Присцилла Нурумовна цыкнула зубом. После поманила Шерраха за собой, в комнату. Туда, где в центре сложной конструкции из защитных кристаллов, соединенных между собой магическими лучами, парил посох-трость с головой дракона. Над ним, в особой сфере, что находилась прямо над рукояткой, пылали три светлячка-искры.

– Три души, Ваше Высочество, – обратилась ведьма к наследнику. – Я не знаю, которая из них какая...

Шеррах нахмурился.

– Но вы можете вернуть души обратно?

– Да. Сейчас они все еще связаны между собой и с посохом. Но как только я разорву связь, я верну души в их тела. Или же они погибнут, если этого не сделать. Однако, я не понимаю, почему души три...

Шеррах вздохнул. А после рассказал все, что они с Луной узнали, ведьме. Та слушала, все больше и больше хмурясь.

– Значит, нам нельзя допустить, чтобы душа Древнего дракона снова попала в его тело, – сказала она. – Нам нужно ее уничтожить, или, если не получится, заточить навечно. Вот только как понять, какая из этих искр она?

Шеррах внимательно посмотрел на искры. Все три казались одинаковыми по размеру, яркости и форме. Как понять, которая из них какая? Как понять, которая принадлежит древнему дракону, а которая, скажем Луне?

Дракон внутри мужчины чуть рыкнул, напоминая о своем существовании. Завозился, давая понять, что может помочь.

– Могу я протянуть руку? – спросил он.

Присцилла прищурилась.

– Придумали что-то, Ваше Высочество?

– Дракон может помочь. Мой дракон.

Ведьма улыбнулась.

– Что ж, полагаю, у зверей чутье куда как лучше, чем людское. Доверьтесь вашей половине. И я доверюсь его суждению тоже.

Шеррах прикрыл глаза, доверяя своему зверю. Его чутью. Дракон прекрасно почует и брата, и избранную. И другого дракона, чужака, определит наверняка. Мужчина все дальше и дальше тянулся рукой, пока к нему не подлетела одна из искорок. Он улыбнулся.

– Моя Лунушка, – прошептал он, а после, отдаваясь все тому же чутью, аккуратно поймал искорку ладонью.

– Все правильно делаешь, дракон, – похвалила его Присцилла Нурумовна. – Теперь перенеси ее душу в ее тело.

Шеррах осторожно сжимая ладонь, отошел от посоха и, пройдя в комнату, где лежали без сознания брат и Луна, присел возле девушки. Поднес ладонь с искоркой к ее губам, та приоткрыла их и почти в это же мгновение рывком села.

– Где я?! Что произошло?!

– Все в порядке, – мягко улыбнулся мужчина, погладив девушку по щеке. – Сейчас я доделаю то, что начал, и все закончится. Пока побудь здесь. Ты еще слаба. Тебе нужно время, чтобы восстановиться.

Сказав это, мужчина снова ушел к посоху. И снова, доверяя дракону, поймал одну из искр. И на этот раз в его руках оказалась душа Лайарина. Он проделал то же самое, что из душой Луны.

Рин открыл глаза не сразу, вначале застонав, а после все же преподнявшись на локтях.

– Голова раскалывается. Что произошло?

– Много всего. Плохого. И хорошего тоже. Что ты помнишь? – спросил Шеррах.

– Помню, что Луна предпочла тебя мне, – сказал он, а после в ужасе посмотрел на брата, но, с облегчением выдохнул, когда заметил рядом с собой мирно спящую девушку. – Что я натворил?

– Не ты, – сказал наследник престола. – С самого детства к тебе была привязана душа древнего дракона, именно она заставляла обращаться тебя в чудовище. И именно этот чужеродный дух хаоса брал над тобой власть в минуты твоего гнева. И именно он сотворил все зло….

Рин нахмурился, явно прислушиваясь к себе, а после с удивлением глядя на брата.

– Я не слышу своего дракона.

– Его больше нет, – сказал Шеррах. – Отныне ты свободен от своего проклятия.

***

Луна

– Можно его посадить в банку! – предложил паук Василий воодушевленно. – Как Аристарха!

– Думаешь, что душу древнего дракона удержит стеклянная банка? – хмыкнула Присцилла Нурумовна. – Нет! Тут нужно что-то посерьезней!

–– Что? – тут же заинтересовался паук, от волнения раскачиваясь на своих восьми лапках.

– Консервация! – припечатала Присцилла Нурумовна.

– Консервация? – кашлянул Шеррах. – Не лучше ли доверить подобный вопрос дворцовым магам?

– Не думаю, что у нас есть много времени, – я выразительно посмотрела на искру, которая с каждой минутой приобретала все более крупные очертания.

А еще она темнела, словно туча перед грозой, и это никому не казалось хорошим признаком.

– Что именно вы хотите сделать? – уточнил Рин.

– Есть один артефакт. Мне его по наследству завещала моя бабка, а ей ее… Из поколения в поколение у нас передавался. Для консервации и засолки! Чего угодно можно законсервировать! Знаю я, что даже и душу человека. Ну, или дракона в данном случае. Быстро, эффективно, надежно!

Шеррах усмехнулся, а после кивнул.

– Ладно. Давайте консервировать.

Ведьма развела активную деятельность. Артефакт, о котором она говорила, оказался большой и тяжелый котел с массивной чугунной крышкой. На котле, по самому его краю шла темно-синей краской причудливая роспись. Присцилла Нурумовна развела на треножнике огонь, который загорелся мистическим зеленоватым светом, а после подвесила котел на него, щедро плеснув внутрь какой-то зеленоватой мутной жижи. Та, постепенно нагреваясь, приобретала оттенки синей вязи, что шла по контуру котла. А когда закипела, ведьма подошла к посоху, над которым витала одна единственная искорка – душа древнего дракона. Не церемонясь, она протянула руку, легко ее схватив, а после, бросила в котел.

Что-то бухнуло, бахнуло, задымило и заискрило. Прошло немного времени, и почти сразу же котел изрыгнул из своего нутра самую натуральную банку консервов. С красивой этикеткой с надписью “Душа древнего дракона. Концентрированный хаос. Первородное зло. Опасно!”

– Прекрасно! – Присцилла Нурумовна чуть не прослезилась. – Замечательно!

После любовно убрала банку с консервами на полочку.

Шеррах, Рин и я с облегчением вздохнули.

– Хорошо, что все хорошо закончилось! – сказала я.

Наследник покачал головой.

– И все же придется восстанавливать замок… И были жертвы. Это все нужно будет как-то объяснить. И компенсировать. Хотя, некоторые вещи компенсировать вообще не удастся.

Мы все замолчали, вспоминая ужасающие события, произошедшие с нами, и со всем городом. Память о произошедшем вряд ли покинет наши сердца когда-нибудь. Все пройдет, и боль притупится, но она не исчезнет никогда, оставив в нас то, что определенно изменит и заставит смотреть на все чуточку иначе.

***

Спустя полгода.

Мы с Шеррахом сидели на веранде и пили удивительно душистый чай. Мужчина листал какие-то отчеты, а я задумчиво смотрела вдаль. Три месяца назад закончилось восстановление замка. Три месяца назад начались приготовления к нашей с ним свадьбе. И вот уже полгода как я изучала дворцовый этикет, историю, танцы и основы классической магии. Все это было столь же удивительно, сколько и увлекательно. Я довольно быстро во всем этом разобралась и уже полноценно могла разбираться в тех или иных политических событиях, происходивших во дворце. Правда, кое-кто меня от моей учебы отвлекал и весьма сильно!

Например, сейчас, смотря очень хитрыми, полными нежности, драконьими глазами и заставляя меня краснеть и смущаться, хотя наши отношения уже ни для кого не были тайной, вместо того, чтобы увлеченно поглощать пирожные.

– Луна, – я подняла на него взгляд.

– Да?

– Я очень тебя люблю. Так люблю, что скорее умру, чем буду без тебя.

Эти его слова почти полностью повторяли и мои мысли, и чувства, что я испытывала к нему. Любовь, щемящую душу нежность и страсть… Я не могла больше без него.

– И я, Шеррах. Мой Шеррах, – ответила я.

***

А в это время у Присциллы Нурумовны в Ежбурге

– Васька, сдвинь-ка колоду! – скомандовала ведьма, и паук Василий осторожно сдвинул лапкой часть от хитрых гадательных карт.

Присцилла довольно кивнула, а после, разложив пасьянс, сказала сидевшей напротив нее леди Эмили Флокси:

– Ждет тебя особая дорога, милая!

– Особая дорога? – удивилась та. – Я вроде бы никуда не собираюсь…

– Дорога, длинною в жизнь! – мягко улыбнулась Присцилла Нурумовна, а Васька обрадовано закричал.

– Ур-р-ра! Замуж! Замуж ты точно выйдешь!

– Замуж? – девушка удивленно похлопала глазами. – Но у меня никого нет, кто бы меня любил.

Ведьма заулыбалась.

– Мое слово верное! Карты не врут!

Когда гадание было завершено, Эмили задумчиво вышла из дома. Однако, стоило ей пройти несколько метров вперед, как она, охваченная собственными переживаниями, вдруг с кем-то столкнулась. Да так сильно, что точно бы, не удержав равновесие, упала, если бы ее не придержали сильные мужские руки.

– Осторожнее, леди… Леди Эмили?

Девушка подняла взгляд, с удивлением замечая в своем препятствии Его Высочества Лайарина.

– Ваше Высочество?

Они на миг замерли. Сердце девушки стучало так часто, а Рин… Он вдруг нахмурился, каким-то своим мыслям, а после сказал что-то совершенно невероятное:

– Мне, пожалуй, следует извиниться.

– Извиниться? – удивленно произнесла девушка. – Но за что?

– Когда-то давно одна прекрасная леди бросила мне под ноги за победу на рыцарском турнире свой платок. А я его не поднял, потому что был слеп в тот момент. Мое сердце совершенно ничего не замечало из того, чтобы точно стоило заметить.

Эмили смутилась.

– Я уже об этом и забыла…

– А я нет. Это мучило меня. И вот, встретив тебя теперь, я хочу узнать, простишь ли ты меня?

– Д-да…

Лайарин широко улыбнулся.

– Отлично! Тогда я приглашаю тебя на ужин!

Это было настолько фантастически и невероятно, что Эмили конечно же согласилась. А спустя время состоялись две самые пышные свадьбы, что видел прежде народ. Свадьбы, что были сыграны по любви.

Конец