Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 13

Пока ничего не подозревающая Касандра с попаданками и мейссой Сейфилой строили планы развития бизнеса при приюте и гадали, поддержит ли их начинания его сиятельство, влиятельные мужчины все же собрались в кабинете барона Норхитра, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию.

И если молодого наследника чернобурых лис отправили под присмотром матушки к целителю, то полковника Хордингтона на это импровизированное собрание пригласили. Второй прилетевший с Фондертом человек был главным лекарем госпиталя драконьей эскадрильи. Полукровка эльфийских кровей Фиельниин Чивесильдинель из рода Лиловых Туманов был уникумом по части диагностики, и только личная благодарность за спасенную когда-то Фондертом жизнь оправдывала в глазах его родни нелепое желание служить целителем летунов. После тщательного осмотра он заверил присутствующих, что, за исключением мелких побочных эффектов от неизвестного пока ему зелья и травм, которые должны были причинять сильную боль, но не нести угрозы жизни, полковник Иерр Хордингтон в полном порядке.

— Потерял много сил, поскольку магическая дрянь работает, стимулируя повышенный обмен веществ в организме пациента. К тому же, как мне кажется, — светило целительской науки сложило пальцы домиком перед грудью и чуть нахмурило тонкие, почти бесцветные брови, — захватчики очень хотели, чтобы полковник испытывал по возможности большие душевные и физические муки. Чего еще ожидать от подобных типов? Только странно, что при этом хотели сохранить его как можно более целым. Во всех смыслах. Такие препараты на черном рынке стоят целое состояние, а его накачали ими под завязку. Видимо, его планировали передать кому-то и получили соответствующий приказ. У них были средства связи!

— Но то, что полковник там оказался, да еще один, без дракона, это чистая случайность. — Мьест Воронков, нахохлившись, как воплощение своей второй ипостаси, сидел в кресле, выбрав самый темный угол. Ворон был мрачен, ему сильно не нравилось все происходящее, куда по какому-то недоразумению влипла его дочь. Мужчине очень хотелось многое сказать и воякам, и сиятельному льву. Он успел перекинуться парой фраз с рыжей женщиной, принявшей Касандру под крыло, и понял, что его девочка там пережила и чем рисковала. Только вот путь Кася уже выбрала, шеврон получила, а значит, приказ вышестоящего начальства был важнее. Требовать сатисфакции он был не вправе, тратить слова впустую, по его мнению, смысла не имело. Можно было, конечно, попытаться как-то обезопасить дочь, но Наркир не понимал, как это сделать, пока она курсант.

— Была связь или нет, теперь не узнать. Мои парни, прибыв на место, сразу глушилки поставили, благо полянка там не то чтобы большая была. Но думаю, вы правы. Похоже, Иерр был, так скажем, бонусом, сюрпризом для той гадины. — Генерал-майор Фондерт на месте сидеть не мог. Невысокий мужчина ходил туда-сюда у стены с висящей на ней картой графства и, поглядывая на нее, напряженно о чем-то думал. На фразу, сказанную Воронковым о полковнике, он откликнулся сразу, как будто этого и ждал. — И еще у меня такое впечатление, что это только начало. И ниточка тянется непонятно куда. Та наула, что умудрилась как-то улизнуть от городской стражи, явно немало знала. Боюсь, это не просто попытка захватить живой товар. Есть там еще какие-то личные мотивы. Но это, скорее, предположение, основанное только на моей интуиции и опыте. Полковник Хордингтон? Иерр, очнитесь! Вам плохо?

Хордингтон с трудом сообразил, чего от него хочет командование. Его мысли все больше занимала идея, что помолвка с Касандрой — крайне удачное решение, главное — донести это до девушки так, чтобы не получить отказ. В своем воображении он уже беседовал с Касей, подбирая весомые и привлекательные, на его взгляд, для курсанта Воронковой аргументы.

— Иерр, ты же только для виду, как мы понимаем, был без сознания? Как минимум все слышал, а может, что и видел? Может, бандиты упоминали при тебе что-нибудь важное? — Дрейн остановился перед все еще бледным подчиненным, полулежащим в мягком кресле, и жестом пресек его попытку вскочить. — У тебя же с ними старые счеты. Возможно, кто-то из тех, что были замешаны в той истории, выжил…

Полковник очень бы хотел забыть все, что видел и слышал, но понимал, что генерал-майор говорит не о том, что творили мерзавцы с пленниками.

— Как оказалось, один действительно выжил. Правда, не целиком. Только раз одноногий Шминдан упомянул что-то вроде прозвища. То ли Кукольник, то ли Кукловод. Мне кажется, этого типа побаиваются, но презирают и ненавидят. Очень хитрая, нигде не засвеченная, скрытная сволочь, которая даже этих головорезов умудрилась прихватить за яйца. Однако одна ошибка — и они с удовольствием сами покрошат эту тварь в мелкий фарш. Узнать бы, кто это…

Граф Нейрандес, занявший место за письменным столом хозяина дома, лишь сверкнул красноватыми огоньками в глазах. Сиятельный лев был недоволен и тоже не против свести счеты с тем, кто рискнул испортить ему репутацию. Такое на территории графства! Мало того, что он практически прохлопал тянущийся с давних пор заговор, так еще кто-то покусился на взятых под его личную защиту женщин, решив, что им это сойдет с рук.

— Мои стражи будут искать наулу Биядль. Дела двуликих останутся делами двуликих. — В тоне его милости нет-нет да проскакивали рычащие, угрожающие ноты. — Этот Куклогад явно не из наших. Никто из наших в здравом уме не станет связываться с наулой, да еще преступницей. Разве что на окраине болот во владениях Хишеф или Жашнис найдутся какие-нибудь отморозки, но они не станут заниматься работорговлей. Тут надо искать человека или гнома, возможно, гоблина, а вероятнее всего — полукровку.

Граф, как и все присутствующие, был мрачен. Для себя он твердо решил, что его жена ни в коем случае не должна в ближайшее время узнать об этой истории. Хотел сделать любимой сюрприз. Судьба попаданок из приюта Леру очень волновала. Но какая-то мразь все испортила.

— Надо обеспечить надежную защиту остальным попаданкам! Только вот пребывание в приюте ограничено двумя месяцами. Попечительский совет разогнан, и не думаю, что кто-то будет вкладывать средства, чтобы содержать этих несчастных женщин, неудачно попавших в наш мир, — продолжил он монолог, поскольку остальные не рвались высказываться. — Кстати, барон, ваша сестра, мейсса Сейфила Ойлени, подала прошение на должность управляющей.

Глаза Норхитра, привыкшего, что старшая сестрица, после того как овдовела, всегда на подхвате, надо было видеть.

— Сефа? Зачем? У нее тут все есть, ее все любят. Деньгами баронства она распоряжается практически как своими. Вы же не всерьез, ваша милость? К тому же двуликая… Там точно нет запрета? Вроде бы опасно и прочее. — Было видно, что мьесту Сайленсу очень не хочется лишиться такого ценного члена своей лисьей семьи.

— Думаю, вряд ли. Наула же по закону подошла. Прецедент был. Уж не знаю, кто там поспособствовал, но в данной ситуации это нам на руку. Раз закон допустил мейссу Биядль, то почтенная мейсса Ойлени ничем не хуже. Тем более управлять приютом она будет не одна. Ваша сестра будет заниматься тем, чем привыкла, — хозяйственной частью. Я подписал прошение.

После такого Норхитр притих, обдумывая, как будет объясняться с супругой. Сестре он доверял, а вот остальным… Среди лис найти хорошего управляющего, чтобы не запустил лапу в казну, было практически нереально, а чужаков Сайленс не любил.

«Может, сыну и правда жениться? — Барон Норхитр покосился в угол, где расположились отец и сын Воронковы. — Да, девчонка человек, но умненькая, добрая и честная. Ранек, конечно, дурак, и брак со снежной стаей был бы идеальным, но раз уж не срослось…»

Что там произошло, он у сына поинтересоваться не успел, но привык просчитывать и прикидывать множество вариантов, ища самый выгодный. Касандра в качестве невестки его не прельщала, но в связи с уходом сестрицы как вариант уже перешла в разряд условно подходящих.

«В свете всегда можно оправдаться благодарностью за спасение жизни сына. Многие двуликие благородство жеста оценят, это плюс к репутации, — рассуждал он. — Только вот это курсантство и дракон. Ранек и правда спятил. Летучую прожорливую ящерицу я оплачивать не намерен!»

— Р-р-р… и-и-и виау! И-и-ир-р-р!

Визг и рычание на улице, пронзительное тявканье и шум, будто там дралась пара мартовских котов, заставили серьезных мужчин, задумавшихся каждый о своем, подскочить с места.

Зрелище, которое они увидели за окном, было просто бальзамом на душу полковника Хордингтона. Иерр очень надеялся, что Касандра тоже увидит эту чудную картину и поймет, какой прощелыга этот баронетик, набивающийся ей в мужья.

Безжалостно давя цветы на клумбах и ломая ветки ранее аккуратно подстриженных кустов, в саду между собой сцепились две лисы. Чернобурый лис, жалобно подвывающий и подставляющий под злобные укусы то мохнатый загривок, то пышный, но уже порядком подранный хвост, был всем знаком, а вот белоснежная, очень агрессивно нападающая на него лисица была опознана только бароном Норхитром да еще, пожалуй, графом Нейрандесом.

Было очень странно видеть со стороны, как на лице Сайленса расцветает почти злорадная улыбка от картины, как его непутевый наследник уворачивается, но не рискует дать отпор энергичной барышне. Ранек уже давно заслужил подобную выволочку, вконец избалованный сердобольной матерью и снисходительным к собственным детям отцом.

Впрочем, зрелищем выясняющей отношения парочки господа любовались недолго. Сначала в сад выскочила разнимать мейсса Норхитр, а потом у них за спинами раздался стук, и в кабинет, высоко вздернув голову, вошла мейсса Сейфила.

— Ваша милость, — обратилась лиса к графу Нейрандесу, — девушки из приюта очень хотели бы, чтобы вы уделили им немного своего времени. Не знаю, удовлетворите ли вы мое прошение, но…

— Уже удовлетворил. Как только вернусь в Энермейм, секретарь подготовит для вас договор о найме. — Впервые за этот день лев чуть улыбнулся, глядя на пожилую, но еще энергичную двуликую даму.

— Тогда вот. — Женщина протянула ему несколько исписанных листков. — Мы подумали и набросали примерный план. Такой маленький бизнес, который даст приюту возможность не зависеть от попечителей и, думаю, принесет пользу всему графству.

Маалю было так любопытно — он ведь знал, как изобретательны попаданки, — что он тут же мельком просмотрел листки.

— «Маленький»? Э-э-э… Драконы? Дирижабль? А управлять-то им кто будет? — Его сиятельство пребывал в полнейшем шоке и потому, даже не думая, что так поступать не очень красиво, сунул листы под нос генерал-майору Фондерту.

— Дрейн, вы только посмотрите! А это что за чудище трехголовое, придавленное какой-то колбасой? Хмырх меня задери!

Фондерт, в силу возраста и звания более выдержанный, внимательно прищурился на поданные бумаги и даже прикрыл их от желавшего хоть одним глазком полюбопытствовать барона.

— Думаю, ваше сиятельство, лучше обсудить все с дамами, а поскольку речь идет о драконах, позвольте старому летуну тоже поприсутствовать при вашем разговоре. Так сказать, в роли независимого консультанта. Вы не возражаете, прелестная мейсса Ойлени? — При этом взгляд, которым он смотрел на порозовевшую от комплимента лису, был как у кота, намеревающегося стащить кусок сала.

Полковник Хордингтон помнил, что Касандра находится среди девушек, и услышал магическое для кадета Воронковой слово «драконы», а потому тоже попросил разрешения поприсутствовать вместе с командиром эскадрильи, тем более что обстановка в кабинете постепенно накалялась.

Барон, любуясь разборками в своем семействе, совсем забыл про Касину семью. Воронковы знатными не были. Да, достаточно состоятельными и уважаемыми, но титула не имели. Только вот глава рода Наркир Воронков был не тем двуликим, которого можно игнорировать. Приемный отец Касандры являлся одним из лучших бойцов, когда-либо выходивших на Арену. Хладнокровный, расчетливый и искусный воин, он периодически преподавал в корпусе, давал частные уроки и иногда проводил спарринги с городскими стражами. Ссориться с ним барону Норхитру было не с руки, а благодаря неразумному предложению, сделанному его наследником дочери ворона, Сайленс оказался в очень щекотливом положении.

Конечно, чернобурому выкручиваться было не впервой, но сейчас, оставшись с двумя Воронковыми наедине, он с завистливым вздохом покосился на дверь, за которой исчезли остальные мужчины.

«И что они там придумали, эти дамочки? Сефка точно не скажет, невыгодно», — мелькнуло в его голове.

— Мьест барон, я хотел бы получить объяснения! — Хриплый, как карканье, глухой голос двуликого ворона вдребезги разбил его досужее любопытство. Лис внутренне оскалился и приготовился к долгой словесной баталии, собираясь выйти из нее победителем.