Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 16

Беспокойно начавшийся день, полный событий и неожиданностей, ознаменовался еще парой моментов.

В компании оставшихся двух братьев Маерши в корпус прибыла Иитеа. Вот уж кого тут никто не ожидал увидеть в качестве курсанта.

Касандра предполагала скорее появление Алии-Акулы или кого-нибудь из незнакомых девушек, но того, что сюда приедет эта сиреневочешуйчатая экзотическая красотка, даже подумать не могла. Леми-эр у нее почему-то больше ассоциировалась с морем.

О том, что к воротам подъезжает ожидаемая делегация, сообщил сам генерал-майор Фондерт, явившийся проконтролировать, что творится во вверенном ему корпусе. Для подстраховки после наглого нападения на безопасных, казалось, территориях двуликих он решил сопроводить всю троицу, а заодно лично посмотреть, как отреагировали неосведомленные офицеры на такие изменения в привычном укладе службы.

Так что гостей встречал строй всех военнослужащих и курсантов корпуса драконьих летунов. Кася, уже переодетая в форму, к которой Кейтса добавила широкую юбку до колен с запахом, зачаровав ее какой-то лишь мейссе Мохнатой известной магией, тоже стояла в ряду, заняв крайнее место среди первогодков. За ее спиной высилась белобрысая фигура верзилы Берта и обманчиво хрупкий силуэт ведьмы-мантикоры.

Тряхнув зеленым ирокезом, вздыбленным от скачки наперегонки с быстролапыми каракалами, Иитеа ловко спрыгнула с рыэта и легкой походкой скользнула через плац к полковнику, не уступая в ловкости шустрым котикам. Впрочем, тут Маерши уже сделались серьезнее и не стали даже соваться с докладом. Приняв человеческий облик, они просто заняли место в строю рядом с братом, ожидая, когда все закончится.

Так что присягу попаданка леми-эр, в отличие от Каси, прошла в максимально торжественной обстановке. Немного суматохи в этот момент внесло только внезапное появление на свет тех самых неведомых вылупившихся махмыров.

Едва на руке Иитеа появился магический браслет курсанта, по телу девушки пошла дрожь, она стала бледно-голубоватой, почти белой, отчего к ней сразу дернулись оба находившихся тут целителя. А потом, засияв приглушенным светом, ее фигура словно размылась по контуру, и отделившиеся четыре сгустка шлепнулись к девушке на плечи маленькими чешуйчатыми глазастыми комочками.

Один колобочек тут же нашел в строю курсантов Касандру и, отрастив стрекозиные крылышки, по траектории пьяного шмеля устремился к ней, пища что-то приветственное.

Помня, что Иитеа обещала ей подарить махмыра, Кася отмахиваться от глазастика не стала и позволила ему устроиться на плече.

А вот второй, с кожистыми крылышками летучей мыши, рванул уже в сторону драконятника, вызвав там переполох и трубный рев множества его обитателей.

Выскочивший оттуда драконовед тащил это верещавшее, увеличившееся за мгновение проведенного там времени чудо за крыло и сочно ругался на незнакомом Касандре языке. На плацу он не был по весьма уважительной причине — устраивал драконов прилетевшего начальства — и видеть того, что происходило, не мог.

— Это что? Кто-нибудь мне объяснит? Оно летало и дразнило молодняк! Чьи это шутки? Господин генерал-майор, полковник, — Шехт Асиешс перешел на нормальную речь, — надеюсь, шутника, запустившего в драконятник эту зверушку, передадут мне во внеочередной наряд на пару неделек. Тачка и лопата для драконьего д… кх-кх… — Он закашлялся, заметив в строю дам. — В общем, ждут курсанта ароматные трудовые будни.

— Он не дразнил, а выбирал. — Голос леми-эр заставил его обернуться и от увиденного даже разжать пальцы, упустив махмыра, который тут же со всех крыльев рванул обратно в драконятник.

— Э-э-э… выбирал? Место для гнезда? — Старый змей хлопал глазами на странную незнакомку с курсантской нашивкой и браслетом, на плечах у которой сидели еще два пучеглазых живых шарика.

— Нет. Он выбирал моего дракона. — Иитеа улыбнулась. — У моего дракона должен быть свой махмыр. Один мне, один сестре по духу, — она кивнула на Касандру, — один дракону, чтобы меня приняло небо, и…

Девушка растерянно погладила четвертого, который, казалось, спал, сразу прикрыв глаза, и чуть мерцал изнутри, так что чешуйки красиво переливались волнами.

— Почему вылупился еще один, я не знаю, но судьба ничего не посылает просто так.

— Что значит «выбирал дракона»? Это имущество корпуса, и среди новых курсантов их распределяют на специальной церемонии. К тому же для вас дракон не был предусмотрен. Казна закупает их по числу курсантов. — Капитан Сайледин жадными глазами рассматривал неведомых зверюшек, прикидывая, сколько они могут стоить и как можно их изъять. — Кроме того, по регламенту держать питомцев в корпусе курсантам не позволено. Господин генерал-майор? Разрешите отловить и выдворить неположенное зверье с территории корпуса?

Жирдяй уже представлял, как запихивает в мешок всех четырех, а потом велит племянничку передать кому надо. Сказать чешуйчатой уродине, что тупые животные прогрызли мешок и убежали в лес, а алхимики на теневом рынке наверняка отвалят за них кучу звонких монет.

Жербон аж вспотел, мысленно уже торгуясь и подсчитывая барыши.

— Нет! Это не животные, это махмыры. Хранители душ. Их нельзя отделять от того, кого они избрали. — Леми-эр пристально разглядывала толстяка в погонах, словно читала его мысли.

Капитан, струхнув, пытался вспомнить, что слышал об этой редкой, но иногда появляющейся в их мире расе, и вроде там про чтение этими попаданцами мыслей ничего не было.

«Если бы могли, то не попадались бы тем предприимчивым живодерам, что разбирали их на ингредиенты для фанатиков-экспериментаторов», — решил он, придавая своей толстой морде максимально невозмутимый вид и поедая глазами задумавшееся высокое командование.

Касандра же очень жалела, что отец уже улетел, как только проследил, что дамы семейства Хордингтон отбыли на найденном для них наемном экипаже восвояси. Перед отлетом он еще успел с глазу на глаз перекинуться парой слов с Иерром и Горностайчиком, что-то мимоходом сказал Феликсу Маерши и что-то достаточно долго обсуждал с Кейтсой и Бертом, один раз незаметно кивнув на противного интенданта.

«Можно было бы отдать ему этих чудиков. У нас дома они точно были бы в безопасности».

Кася почесала теплые лиловые чешуйки сидящего на ее плече моргающего шарика.

Откровенно говоря, генерал-майор Фондерт сам не знал, что делать в этом случае. Старый служака всегда подчинялся уставу и был немало озадачен. Если выйти из ситуации с драконами было просто, то эти непонятные зверюги завели его в тупик.

— Разрешите обратиться, господин генерал-майор, — прозвучал голос капитана Горностайчика, отвлекая Фондерта от размышлений. — Может, это вовсе не звери. Девушка же вот говорит, что не они.

— Ну, если не животные, то могут остаться, — с облегчением кивнул Дрейн, одобрительно посмотрев на молодого двуликого.

— Что значит «не животные»⁈ Явно же живые и совсем не разумные существа! — Жербон с трудом сдерживал себя. Прибыль опять утекала сквозь пальцы. — Пусть сначала она докажет, что это не зверье.

Он невежливо ткнул толстым пальцем в сторону леми-эр и злобно зыркнул на разглядывающего девушку Климента.

— Это просто, — чуть насмешливо улыбнулась на раздражение пузана в погонах Иитеа. — Махмырам не нужна еда и сон, только тот, к кому они привязались.

— Ага! — не желая сдаваться, перебил ее капитан. — Значит, вон тот ничейный и может быть опасен. Вдруг ко мне привяжется? А я не желаю иметь дело с непонятно какой пакостью.

— Сам ты пакость, — услышав такое о лапочках махмырах, сердито буркнула себе под нос Кася. — Противный Жабон.

Ее по плечу легонько погладила маленькая когтистая ладошка Кейтсы, мимоходом почесав спинку чешуйчатого глазастика.

— Тихо, девочка, все идет как должно. У всех своя судьба и свой путь.

Двуликая знала об этом, как никто другой. Ей много пришлось пережить, пока она не обрела свое счастье, семью и друзей.

— Ну, этого точно можете не опасаться. — Леми-эр сверкнула глазами. — Могу даже написать официальную расписку, что ни один махмыр никогда не признает вас. Вы ведь любите бумаги? Махмыр пойдет только к тому, кто будет готов и будет близок мне. Вам это не грозит.

Сайледин побагровел и надулся, больше не найдя аргументов, тем более начальство потребовало продемонстрировать, куда он планирует заселить необычное пополнение личного состава.

Остальным предложили разойтись, но курсанты и офицеры, нарушив строй, не спешили восвояси. В кои-то веки в корпусе драконьих летунов все шло не по плану.

Разбившиеся на компании мужчины, косясь на командование и чужаков, негромко, но весьма эмоционально обсуждали происходящее.

Интендант, слегка мандражируя и припоминая не только воинский устав, но и правила корпуса, вел всех к небольшому одноэтажному зданию с плоской крышей, напоминающему перевернутую коробку.

На самом деле домиков для так называемых гостей на территории корпуса было два. Тот, что Жербон скрепя сердце отвел согласно приказу наглым девкам и их свите, и еще один, в который допускалось только очень высокое начальство, реши оно задержаться на несколько дней. Второе здание было двухэтажным, с миниатюрными террасами и хорошо обставленными комнатами, и толстяк собирался биться насмерть, если вдруг на него вознамерятся покуситься.

Хотя надо признаться, и в отведенном дамам доме он немало похозяйничал, сведя обстановку к минимуму. В комнатах девушек остались только самые необходимые предметы интерьера. Лишь в комнате для Кейтсы Сайледин, немного поразмыслив, не стал снимать со стены висевший там морской пейзаж и даже оставил на полу ковер. При этом рассуждая про себя, что так-то она графская дочь и куратор, а значит, ее комната приравнивается к комнате младшего офицерского состава.

Насчет того, что мейсса Мохнатая прибыла с мужем и надо расселить еще трех двуликих, он заморачиваться не стал.

«Велено было устроить мамзелей отдельно. Ну вот. Устроил. Эти по обмену — в казарму к старшему курсу, а верзилу подселю к Горностайчику. Пусть немного ужмется, подхалим полковничий», — расчетливо, с ноткой мстительности размышлял интендант.

— Э-э-эм… мне помнится, тут было побольше мебели. — Генерал-майор рассматривал весьма спартанскую обстановку.

Узкую кровать, застеленную выцветшим голубым шерстяным одеялом, по приказу Жербона специально принесли со склада. Ее украшала плоская, как блин, подушка в холщевой застиранной наволочке с символом корпуса на уголке. У окна стоял небольшой письменный стол в компании табурета, а у двери сиротливо притулилась напольная вешалка, к ножке которой, словно побитая собачка, жалась крошечная полка для обуви.

На контрасте с этим дорогой наборный паркет из светлого дерева и нежно-зеленые обои с золотистым ажурным рисунком выглядели более чем странно. При всем желании ободрать их капитан Сайледин не мог, зато шторы нашел на складе такие, что, разворачивая их и чихая от пыли, радовался как ребенок. Тяжелые, бархатные, кроваво-красные, закупленные по случаю за гроши. Он так и не смог найти им применение. Уж очень отвратно эта красота смотрелась в любом помещении, а курсантам он такое богатство повесить не рискнул. Все же периодически приезжающие проверочные комиссии вряд ли оценили бы по достоинству такое обновление интерьера.

Зато, размещая их тут, Жербон, злорадствуя в душе, даже придумал подходящее оправдание. Он уже представлял, как мерзавки будут испытывать огромные мучения, чистя их от пыли, которая вылуплялась из каждого сантиметра на редкость отвратительной ткани и разлеталась вокруг от малейшего шевеления.

«А порядочек-то регламентирован уставом! Ух, они у меня из нарядов в драконятнике за вечный бардак не вылезут».

С удовольствием любуясь делом рук своих, он даже не расслышал вопроса полковника, который был задан звенящим от негодования голосом:

— Капитан Сайледин! Что все это значит? Потрудитесь объяснить!

— Виноват, господин полковник! А что не так? — Жербон преданно выпучил кристально чистый и честный взор на непосредственное командование. — Привел в порядок согласно уставу и правилам проживания курсантов в корпусе драконьих летунов. А если вы по поводу штор, так все же мамзели жить будут, пусть немного красоты для них останется.

Он льстиво улыбнулся, пакостно хихикая в душе. Против устава никто ничего сделать не сможет, это он знал точно. А там четко регламентировалось, что условия, предоставляемые для учебы и проживания всем курсантам, должны быть равные. По приказу скидку на женский пол сделать он мог и, кстати, рассчитывал получить этот приказ в письменном виде со всеми полагающимися печатями и подписями, а вот остальное должно быть как у всех.

— М-м-м… хорошо. — Фондерт, поморщившись на алый бархат, вынужден был согласиться с прохиндеистым интендантом. — А почему все такое… э… не новое?

— Так ведь внезапно же, господин генерал-майор. Все целое, чистое! Лучшее, что осталось на складе, принес. У нас же подотчетно все. Согласно актам! — Толстяк потел, отбрехиваясь, и находящиеся рядом двуликие морщились.

Кейтса ощущала ложь этого неприятного человека, но, только появившись в корпусе, обвинить бездоказательно второе после полковника лицо в командовании?

Нет, мантикора была не столь порывиста, а еще как ведьма ощущала легкий, почти незаметный, гнилостный душок. Что-то было нечисто с этим пузаном в погонах, и Кейтса приняла решение затаиться и выяснить.

Ее вторая ипостась хищника терпеливо залегла в засаде, следя за намеченной целью и ожидая подходящего случая.

— Думаю, денег, которые выделил его сиятельство конкретно на обучение этих мисель, достаточно, чтобы закупить новые одеяла и прочее, — хмыкнула она, осветив побагровевшего интенданта желтыми фонариками вспыхнувших глаз. — И форму новую с учетом пола. Вы же с этим справитесь?

В голосе двуликой скользнула легкая насмешка.

— Я⁈ Я уже двадцать с лишним лет занимаю этот пост, и ни одна ревизия, комиссия и прочие не подкопались. — Возмущенный до глубины души претензией этой блохастой графской байстрючки капитан сорвался на фальцет. — Завтра же займусь, но поставщики у нас аккредитованные, и организовать внеочередную поставку займет несколько дней. Одних бумаг потребуется целая куча.

— Бумаг… ага… — Кейтса задумалась, а потом развернулась к Фондерту и Хордингтону: — Мьесты, не будет ли нарушением устава, если я, скажем, принесу из дома и буду применять здесь для улучшения быта всего одну вещь? При этом формально любая проверка или случайно заглянувший курсант ничего не поймут. Все это будет так, как вы видите. То есть равенство по уставу будет соблюдено, а девочкам станет гораздо удобнее.

— Ну если равенство соблюдено… — Фондерт кивнул, ухмыляясь в усы.

— Одну вещь? Одну⁈ — Жербон не очень представлял, что задумала эта обманчиво беззащитная на вид барышня, но подвох чуял. Хотя, неплохо разбираясь в артефактах, считал, что ничто не сделает из этого убожества военного образца удобное жилище.

— Полковник, думаю, мы с вами можем разрешить куратору обустроить своих подопечных с чуть большим комфортом не в ущерб другим курсантам? Не правда ли? — Командующий эскадрильей переглянулся с командиром корпуса.

— Думаю, можем и должны, господин генерал-майор. — Иерр очень надеялся, что двуликая сумеет поставить на место зарвавшегося толстяка.

А еще мужчина чувствовал себя так, будто проснулся от тяжелого сна. Те препараты, которыми напичкали его контрабандисты, обостряли чувства, видимо в расчете на более качественные мучения жертвы. Сейчас Хордингтон вдруг остро осознал, что когда-то, увлекшись патрулированием, драконами и прочим, упустил из виду отношение к нему матери и воспитание уже выросших сестер. Он просто выделял им деньги по первой просьбе, хотя сейчас даже не просьбе, а требованию. В корпусе же, больше заботясь о качестве обучения и подготовке драконов, тоже манкировал обязанностями, переложив все организационные вопросы на капитана Сайледина.

«Похоже, зря…»

Анализируя свои ощущения, Иерр смотрел, как получившая разрешение Фондерта мантикора достает из кармана тускло светящийся коричневый шарик размером с грецкий орех и, весело оскалившись, с размаху кидает его на пол прямо под ноги отшатнувшегося Жербона.