Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 17

Второе событие, которое произошло в этот знаменательный день, касалось только лично Иерра Хордингтона.

Мужчина изо всех сил пытался разобраться в себе и окружающем мире. Откровенно говоря, полковнику казалось, что он пребывает в увлекательном сне, а проснувшись, обнаружит, что все как всегда. Подъем, тренировка, завтрак, документы, строевой смотр перед обедом, присутствие на летной подготовке старшего курса в качестве воздушного наблюдателя и учебное патрулирование по заранее согласованным со штабом эскадрильи маршрутам.

Иерр осознавал, что если это сон, то просыпаться совсем не хочется, и удивлялся этому чувству. Он всегда любил тщательно распланированный порядок, а теперь все перевернулось с ног на голову.

Эта глазастая худенькая девчонка с растрепанной черной косой и сумасшедшей мечтой о небе. К девчонке, похоже, прикипели аж два дракона. Ее подруги-попаданки с небывалыми идеями типа запрячь драконов в дирижабль. Обмен курсантами…

«Нет, не сплю. — Хордингтон незаметно от всех, как ему казалось, щипал себя за руку, стараясь не морщиться. — Два курсанта — девушки, их куратор — ядовитая мантикора с крыльями и ведьма по совместительству, двуликие по обмену… Ах да! У меня есть невеста… м-м-м… настоящая, а не подсунутая маменькой богатая профурсетка. Только вот я понятия не имею, как себя с ней вести. Еще и с учетом того, что она курсант, а я командир корпуса».

Размышляя, Иерр отрешенно смотрел на магическое преображение комнаты с помощью какой-то коричневой сферы. Хотя подметить испуг и жадно-завистливый блеск в глазах капитана Сайледина, несмотря на рассеянность, умудрился очень хорошо.

«Кто, интересно, его назначил сюда и где он служил раньше, до корпуса?» — неожиданно мелькнула в голове Иерра недоуменная мысль, пока вокруг менялось пространство, превращая унылый казарменный интерьер в скромную, но уютную девичью комнату. При его назначении командиром корпуса интендант уже тут служил, а откуда он взялся на своем посту, полковник прежде как-то не задумывался. И, только сейчас заинтересовавшись, пообещал себе тщательно изучить анкетные данные всех своих подчиненных.

— Иерр, — раздалось над ухом полковника тихое покашливание.

Хордингтон узнал голос целителя корпуса и чуть развернулся, чтобы видеть собеседника.

— Господин полковник, как ваш лекарь, точнее, лекарь корпуса… тьфу! Иерр! Я очень настаиваю, чтобы вы перенесли совещание на утро, а вечер и ночь провел в целительской. Все равно завтра по расписанию только закрепление драконов и демонстрация навыков старшекурсниками. Это не потребует изменения учебного плана с учетом пополнения. У вас явно сбито распределение жизненных потоков и повышена чувствительность, а отсутствие стабильности в жизни на данный момент вызывает волновой диссонанс в нервных окончаниях. И даже если предположить вашу влюбленность, то это…

— Влюбленность? Ах да… Я разберусь с этим сам, майор. Меня только беспокоит то прояснение, то помутнение сознания. Так что, конечно, ваш талант к диагностике был бы очень кстати. — Иерр постарался оборвать пламенную речь Листикова, пока произнесенные громким шепотом слова корпусного лекаря не стали достоянием всех присутствующих. — Однако боюсь, генерал-майор будет иметь на этот счет совершенно иное мнение. Служба превыше всего.

Чего нельзя было отнять у пожилого целителя, так это фанатичной преданности делу медицины. Не прошло и пары минут, как его коллега, сопровождающий Фондерта, был аккуратно оттеснен в уголок, где ему быстренько и весьма энергично втолковали, что надо донести до командования информацию о пользе режима и своевременного отдыха. Особенно пострадавшим вроде полковника Хордингтона и вон тех милых барышень, переживших стресс плена и издевательств.

Касе как раз сообщили, что это теперь ее комната, и она простодушно радовалась исчезновению бархатного ужаса с окна. Писк сезона от Жербона заменили простые полотняные светло-голубые шторы с аккуратной вышивкой обережных рун по низу. Все перемены Касандре очень нравились, напрягал только толстяк интендант, и еще немножко тревожило состояние новоиспеченного жениха. Поглядывая временами в сторону Иерра, девушка замечала, что полковник Хордингтон словно периодически проваливался в транс, на висках блестели крошечные бисеринки пота, а красивые губы мужчины что-то, казалось, шептали про себя. Окончательно отдать должное магии Кейтсы Кася смогла, только заметив за плечом Иерра майора Листикова. В пожилом целителе она была более чем уверена.

Поменялись в здании и другие помещения. За разглядыванием сначала своей комнаты, а потом еще двух и слушая пояснения Кейтсы, Касандра на время забыла про жениха, упустив его из виду. Однако случайно попавший в поле зрения жирдяй капитан, с облегченным вздохом выслушавший предложение Фондерта перенести офицерскую летучку на утро, ее насторожил, и она снова нашла взглядом обтянутую мундиром широкую спину Иерра.

Полковник, не сказав ни слова, уходил в сопровождении двух эскулапов, а капитан Сайледин смотрел ему вслед с плохо маскируемым злорадством. Толстяк не заметил, что именно в этот момент за ним наблюдают, и позволил настоящим эмоциям на минуту взять верх.

Касандра кидаться вслед уходящим, демонстрируя из себя фальшивую девушку-заботушку, не стала. Она здраво рассудила, что полковнику вполне хватит двух квалифицированных целителей. Зато попытаться хоть чем-то зацепить мерзкую жабу ей очень хотелось.

— Мейсса Мохнатая, а если завтра начнутся занятия, то где нам взять учебный материал? Книги и прочее. Их, скорее всего, еще не приготовили. Форма подождет, а вот… — Ее звонкий голос вклинился в паузу разговора о магии между генерал-майором и мантикорой.

Посыл Касандры был услышан, и Кейтса, чуткая, как все двуликие, моментально сориентировалась и подхватила этот мячик с покерфейсом профессионала.

— Точно, Касандра! Хорошо, что напомнили. Капитан Сайледин, думаю, нам необходимо слетать туда, где вы все это берете. Ведь, как я понимаю, в корпусе запасных комплектов нужной литературы нет? Куда мы полетим? Библиотека эскадрильи? Склад? Книжные лавки? Если вы сейчас оседлаете дракона, то мы еще успеем до вечера раздобыть все необходимое.

— Лететь? На драконе? — Интендант аж подавился и уставился на девушку так, словно она ляпнула бестактную чушь. — Я не летаю! У меня нет закрепленного дракона, а на рыэтах мы не успеем до закрытия. Так что не вижу в этом смысла. Вам же, мадам, без меня, да еще и как гражданскому лицу, ничего не выдадут даже за деньги. Требуется мое личное присутствие и соответственно оформленные документы!

Жербону хотелось хоть чем-нибудь напакостить этим наглым девкам, но, раскипятившись от возмущения, он на секунду забыл, что они тут не одни и не стоило отвечать так резко, не подумав о последствиях.

Дрейну Фондерту не надо было ничего объяснять. Генерал-майор знал совершенно точно: курсантов требуется обеспечить, и точка.

— Капитан Сайледин, согласно уставу все курсанты должны получить все необходимое к первому дню обучения. Вас извиняют только непредвиденные обстоятельства. Надеюсь, вы хотя бы на довольствие наших дам поставили? И кстати, драконов, как я помню, тоже некомплект, так что слетаю-ка я с вами. И себе зверя подберите. Вы же капитан! Вам по уставу дракон положен. Нарушаете?

— Так мой погиб, и я вот в интенданты тогда…

Бледный Сайледин, потупив глаза, залепетал оправдания, и Кася, возможно, даже посочувствовала бы ему. Все же потерять боевого крылатого товарища — для летуна это серьезное испытание.

Но выражение глаз мужчины… Не было там печали или тоски по былому, только злоба и страх загоняемого в ловушку зверя, ненависть, паника и что-то еще, что Касандра не успела разглядеть.

«У него погиб дракон — и он вот такой? Да был ли у него дракон?» — ничего не понимая, думала она. Махмыр на ее плече уркнул и легонько куснул Касю за ухо, отвлекая от этой загадки. Все же следовало больше подумать о неотложных вещах, чем изучать этого неприятного типа.

Посоветовав им с Иитеа устраиваться, выделить место махмырам и морально настроиться на завтрашний день, Кейтса пошла собираться в полет вместе с командующим эскадрильей и плетущимся за ними интендантом, не рискнувшим ослушаться прямого приказа.

Пока барышни обустраивались, а маленькая делегация по закупкам взлетала, прихватив с собой за компанию еще драконоведа, полковник, продиагностированный всем чем можно вдоль и поперек, лежал на кушетке и с легким раздражением прислушивался к непонятным терминам, которыми, как две птички-трещотки, эмоционально обменивались светила лекарской науки.

Все, что Иерру удалось разобрать, это слова «покой» и «постельный режим», что в его планы точно не входило. Какой постельный режим, когда завтра начинаются занятия? Не Сайледин же будет проводить церемонию связывания. Для драконьего летуна выбор правильного дракона был не просто важным, а иногда спасающим жизнь фактором.

К огромному облегчению Хордингтона, целитель эскадрильи наконец счел свой долг исполненным и, поскольку на его счет распоряжений от внезапно отбывшего командира не поступало, решил пойти осмотреть драконятник, предварительно найдя себе квалифицированное сопровождение.

— Послушайте, Порфирий Майхарыч, у вас ведь есть жена? — Нелепый вопрос от полковника заставил целителя вновь взяться за приборы.

— Э-э-э… вы же прекрасно знаете, что есть. Иерр, голубчик, вам опять плохо? Провалы в памяти? Помутнение сознания? Сердцебиение учащенное? — Листиков разглядывал командира корпуса через громоздкий прибор с множеством тонких, как волосок, цветных пластин. — Что-то мне не нравится вон то расщепление спектра… м-м-м… Может, снотворного? Поспите, отдохнете нормально.

— Нет. Майор, мне надо с вами серьезно поговорить! Как с женатым человеком и как с заслуженным летуном корпуса. У меня появилось слишком много вопросов, которыми раньше я не интересовался. — Иерр сел на кушетке и, отмахнувшись от возражений Листикова, начал натягивать снятый для удобства диагностики мундир.

— Я так понимаю, вас волнует появление в корпусе вашей матушки и ее несколько экспрессивное поведение? — аккуратно подбирая слова и сняв очки, чтобы протереть стекла, поинтересовался седовласый целитель.

— Не только. Хотя и тут мне непонятно, когда я упустил момент… — Полковник задумчиво уставился в окно, совершенно не видя того, что за ним происходит. — Я так понимаю, мать сюда прибыла не просто так. Ей ведь рассказали про курсанта Воронкову и про то, что я попал в плен… Сайледин?

Листиков только развел руками.

— Сообщить вашей семье про ваше возможное плачевное состояние не запрещается уставом, а вот обвинить капитана Сайледина в распускании сплетней о девушке мы вряд ли вправе. Мамзель вполне могли обсуждать обычные курсанты, и мадам Хордингтон могла услышать их разговоры здесь, ожидая вас. А уж сделать свои выводы, верные или не очень, а потом действовать, как ей покажется нужным, способна любая женщина без какой-либо сторонней помощи.

— Но ведь раньше мать такой не была! Вывалить на незнакомого человека оскорбления, притащить с собой мамзель, без моего ведома фактически продав ей мое согласие на брак за кучу ярких тряпок и доступ на вечеринки, требовать моей отставки… У меня в голове не укладывается! А может?..

— Что «может»? — Майор с интересом ждал, какие выводы по итогу пришли в голову Хордингтона.

— Она же таскается по приемам и прочим мероприятиям, а мне доводилось слышать, что иногда пресыщенные развлечениями аристократы балуются всякими стимуляторами, чтобы не утратить вкус к жизни. Вдруг… — Понимая, что в различных препаратах Листиков точно должен разбираться по долгу службы, Иерр замер в ожидании вердикта.

— Хм-м-м… Вкус они потом, к слову, утрачивают ко всему, окончательно. И к жизни в первую очередь. — Нахмурившийся лекарь побарабанил пальцами по столу. — Ваша матушка не выглядела завзятой… э-э-э… — Порфирий Майхарыч замялся, — ну, вы понимаете. Таких любителей мы, целители, вычисляем сразу. Но вот если какое-то единовременное воздействие, скажем конфеты от укатившей на карете невесты… И уж раз вы начали этот разговор, то и капитан Сайледин ведет себя странно. Я когда-то немного знал его. Еще когда он был летуном. Жербон же был тогда с вашим отцом, в той стычке. Не знали? Выжили немногие. У вас погиб отец, капитан потерял своего дракона. Было крайне странно, что он подал прошение на перевод в интенданты. Летуны ведь не бывают бывшими, небо, оно такое…

Понимая, о чем говорит Листиков, Иерр кивнул, соглашаясь. Тот, кто познал радость полета, без этого прожить никогда не сможет. Именно этим и зацепила его поначалу девчонка с горящими глазами, пробравшаяся в корпус на присягу.

— И еще я бы хотел попросить совета. — Мысль о Касандре вернула Хордингтона к главной, как ему казалось, проблеме. — Мамзель Воронкова приняла мое предложение, и теперь, учитывая, что она курсант, я понятия не имею, как мне себя с ней вести. А если учесть, что с драконами мне гораздо проще, чем с девушками…

— Хм…

Лекарь постарался спрятать улыбку в кулак. Да уж, на галантного ухажера полковник Хордингтон не тянул.

— Думаю, что в корпусе все же следует соблюдать субординацию. Но никто не мешает вам, взяв на себя ответственность, вывести вашу невесту в так называемый свет, выписав ей увольнительную. Для начала могу предложить визит к нам. Думаю, моя супруга будет рада вас видеть. К слову, она очень мудрая женщина, я по молодости был тот еще повеса, не хуже нашего Климента… — Листиков мечтательно прищурился, вспоминая годы туманной юности. — Она обязательно захочет потом высказать мне свое мнение о вашей паре. Поверьте, мнение о том, как все выглядит со стороны, пойдет вам на пользу. Полагаю, можно также пригласить чету Мохнатых и ту необычную девушку с зелеными волосами, да и Горностайчика, пожалуй, тоже.

Пожилой мужчина воодушевился.

— Понаблюдайте за ним, как он общается с дамами. Вам, Иерр, это будет чрезвычайно полезно. Климент, конечно, непостоянен, но ухаживать умеет. А сейчас спать! Поставлю вам пару-тройку дезинтоксикационных артефактов со сбором данных. Коллега сказал, что так и не понял, чем вас там накачали. Видимо, какая-то новая дрянь. — И чтобы Хордингтон не успел отказаться, майор добавил: — И не спорьте, а то вместо посещения нашего дома выпишу вам направление в госпиталь эскадрильи на полное обследование.

Ловкие чуткие пальцы целителя быстро разместили лечебные артефакты на щиколотках и над солнечным сплетением Иерра, а потом незаметно активировали в изголовье кушетки успокоительный контур.

Уставший организм полковника не смог сопротивляться, и мужчина провалился в сон.

— Все же странная история. Что тогда произошло на самом деле в той стычке?.. Сайледин… Напишу-ка я Хежичаку. Может, что-нибудь станет светлее в той темной истории, — тихонечко бормотал себе под нос Порфирий Майхарыч, доставая из ящичка стола чистый лист бумаги.