Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 18

Вечером Касандра с Иитеа Кейтсу так и не дождались. В столовую на ужин их позвал майор Листиков, строго попеняв за то, что они не ознакомились с распорядком курсантов корпуса.

— Милые барышни! — пригрозил он пальцем девушкам и нахмурился на троицу пришедших с ним Маерши. — Вы уже курсанты, поэтому обратите внимание на устав, распорядок и сигналы. Иначе, поверьте, у вас будут большие неприятности. Время приема пищи всего тридцать минут, и эти молодые олухи даже не додумались вам это сообщить. Хорошо, что я не планировал сегодня ночевать дома и тоже решил посетить сие помещение.

Услышав это, собрались Кася с леми-эр практически за пару минут, горячо благодаря целителя. К слову, Порфирий Майхарыч не преминул напомнить им и еще об одной особенности казарменного житья-бытья:

— Если я вот так по-простому загляну на огонек, вне учебы и не при посторонних, то можете звать меня по имени-отчеству.

Он мягко улыбался, ведя дружную компанию к зданию за казармой. Своей архитектурой оно заметно выбивалось среди прямоугольных построек корпуса, окрашенных во все оттенки синего и зеленого. Здание было бревенчатое, больше похожее на сельский трактир. Почему — они так и не узнали, неудобно было из праздного любопытства перебивать целителя, объясняющего, что и как надо делать.

— В остальных случаях я майор Листиков. При приближении старшего по званию вы должны стоять прямо, руки по швам, и, представившись «курсант такая-то», сделать вот так…

Пожилой мужчина на секунду остановился и легонько стукнул себя кулаком правой руки по левому нагрудному карману, на котором была вышита общемировая эмблема целителей и прикреплена металлическая круглая штучка с гравировкой. Такие Касандра видела у всех офицеров корпуса, а вот у курсантов их не было, только вышивка на кармане с символом драконьих летунов и буква.

На девушках, кстати, уже тоже была форма курсантов. Как пообещал генерал-майор, временная. И, разумеется, не полный комплект. Под чутким присмотром начальства интендант таки умудрился откопать на складе мешок с еще не сданным обмундированием прошлогоднего выпуска. По личному приказу Фондерта Сайледин, причитая, что «документики-то вот уже подготовил», выдал Касе и Иитеа по мятому, в пятнах, местами даже драному и в подпалинах мундиру и паре вытянутых на коленях и сзади, совершенно бесформенных линялых штанов.

— Оно все такое! И то временно! У меня отчетность, — бубнил он, неохотно впихнув запашистые потные тряпки девушкам в руки с таким видом, будто отрывал от сердца сокровища короны.

Тут-то наши дамы смогли в полной мере оценить милость графа, пославшего им такого куратора, как Кейтса. После ухода за грань бабули Лодраш мантикора как ведьма наконец вошла в полную силу. Засев за оставленный старухой гримуар, который перестал капризничать, науку ведовства она освоила на удивление быстро. Все же эта магия была большим преимуществом, хоть и накладывала на владельца дара множество ограничений. А еще Кейтса поняла причину постоянного недовольства и склочной брюзгливости этих пожилых дам. Эликсира вечной молодости не существовало. Старели могущественные тетки как обычные женщины, в положенные для своих рас сроки. Жизнь-то могли себе продлевать почти бесконечно, наращивать силу, а вот внешность… увы. И у какой женщины при этом останется добрый и милый нрав? Правильно! Ни у одной.

Впрочем, мейссу Мохнатую это обстоятельство мало тревожило, пережить намного любимого мужа, потом детей и внуков двуликая не планировала и печалиться не собиралась, зато собиралась использовать обретенные знания по полной.

Так что в столовую наши курсантки пришли одетыми по форме, и выглядела та хоть и поношенной, но чистой и подогнанной по фигуре.

Первое, что бросилось им в глаза сразу от входа, — это маленький стол в хорошо освещенном углу, покрытый мерзким красным бархатом, который так обожал капитан Сайледин. И глиняный горшок на нем по центру с какими-то пыльными, явно сорванными у дороги вялыми цветочками.

Листиков, до этого негромко рассказывавший о бытовой стороне жизни в корпусе, столах курсантов и преподавателей, вытаращился на это интерьерное чудо, протер очки и заметил:

— По уставу вам, курсант Воронкова, и вам, курсант Ци-муо, вон за тот стол. Пусть парни потеснятся. А вам, — кивнул он каракалам, — к старшекурсникам. Ну, вы сами уже знаете.

Только вот стоило девушкам попытаться сесть со своим курсом, как им тут же указали на тот самый угловой стол.

— Вам, как барышням, там отдельно накроют, — пропищал какой-то чернявый парнишка с едва пробивающимися над губой, но по виду весьма лелеемыми усиками. Он махнул рукой и изобразил жеманную, хлопающую ресничками мамзель. — Скатерть даже выдали. Надо же. Фу ты, ну ты. Небось и кормить будут деликатесами. С графского стола, поди, присылать.

По ряду сидящих на общей лавке парней прокатился презрительный фырк.

— Ага. Дядя-то мой сказал, денег граф точно выделил, а егойная дочь, ну, графа того, будет следить, чтобы всё покупали для барышень как надо, — споро работая ложкой, торопливо буркнул сквозь мясное рагу сайлединский племянничек, помня, что ему было велено, и совершенно игнорируя, что капли пищи полетели на соседей.

При этом парень очень точно процитировал дядю, который полчаса вдалбливал ему эту фразу, особо напирая на слова «все как надо». Сайледин прекрасно знал, что курсанты услышат в этом то, что хотят услышать: «дамочкам особые условия люкс», а между тем его «как надо» вроде как подразумевает «согласно уставу».

По его плану девушек должны сразу невзлюбить и записать в любимчики начальства. Троица кошаков по обмену, как он прекрасно знал, будет учиться с выпускным курсом, куратор нужна только на тренировках по полетам, и поэтому время учебы у нахалок будет не сильно приятным.

Столик в углу он поставил специально из того же расчета, но вот понаблюдать за тем, что получится из всего этого, ему не удалось. Ядовитая ведьма, заручившись поддержкой Фондерта, потащила интенданта на склады эскадрильи и, что гораздо хуже, за проклятыми летающими ящерами.

«Артефакты надежные», — успокаивал Сайледин сам себя в полете. Сидя за спиной Шехта Асиешса и изо всех сил борясь с тошнотой от близости змея-драконоведа и кульбитов его дракона, он утешал себя, злорадно представляя испорченный ужин девиц-курсантов.

Только вот детдомовское детство Касандры и философское отношение к происходящему Иитеа испортили эту тщательно продуманную мелкую пакость.

— О, я тебя помню! Привет! — Кася помахала рукой, приметив знакомое веснушчатое лицо рыжего парня, стоявшего с ней рядом на присяге, и направилась к нему, нимало не сомневаясь в своих действиях. — И кто тут решил, что мы должны сидеть отдельно от курса? Нам ничего такого не говорили, и вообще, подвиньтесь! А где еду-то брать? — поинтересовалась она, ткнув озадаченного рыжика в бок.

— А вам не сказали? — Тонкие светлые брови паренька удивленно приподнялись.

— А тогда там для кого приготовили? — в унисон с предыдущим вопросом прозвучало откуда-то с дальнего конца, и все уставились на девушек в ожидании ответа.

— А мы почем знаем? — пожала плечами Кася. — Может, генерал-майору и целителю, что с ним прилетел.

— Нам даже про ужин ничего не сказали, — проскользнув на освободившееся между потеснившимися парнями место, сообщила леми-эр. — Если бы не целитель, зашедший на минуточку рассказать Касе о самочувствии жениха, мы бы его вообще пропустили. Голодали бы до завтрака, хотя нам, конечно, не привыкать…

Курсанты впечатлились. Для молодых прожорливых парней пропустить прием пищи — смерти подобно. А тут девчонки. К тому же носы не воротят, гримасы не корчат, места не выбирают, сели куда вышло. Да и форма их на фоне новеньких, с иголочки мундиров первого курса наводила на мысль, что они не врут.

— Я Юсь Подзимыш. — Рыжеволосый, лучисто улыбаясь, протянул ладонь. — Это Петрек, Сальд, Ромек, ну и остальные. Все равно не запомните, наверное, сразу, — представил он ближайших соседей по столу.

Касандра тогда и впрямь не запомнила. Несмотря на напускную браваду, она очень волновалась и прекрасно понимала: если что, им, конечно, придут на помощь, но надо справляться самим. Вливаться в уже сформировавшийся за пару суток коллектив, в котором предстоит учиться.

Про еду им курсанты объяснили, чернявого нахала, поинтересовавшегося, как она оказалась вдруг невестой Хордингтона, дружно заткнули, посоветовав спросить самого полковника. Всех больше интересовал Касин полет, что за заварушка была у двуликих и махмыры Иитеа. Но регламентированные полчаса никто не отменял. Любопытство пришлось окоротить до лучших времен.

Спать Касандра ложилась вполне довольная и перед сном попыталась даже почитать устав, но так на нем и уснула.

Потому громовой драконий рев вместе с пронзительным визгом поутру были совершенной неожиданностью. Про сигнал побудки их, конечно, предупредили, а вот как он звучит, эти паршивцы не сказали.

— Точно не проспите, — зубоскалили новые приятели, собираясь проводить барышень до их жилья и, возможно, даже напроситься в гости, чтобы поболтать. Однако, наткнувшись на троицу оскаливших внушительные клыки Маерши, решили, что, пожалуй, вечер для таких визитов не самое лучшее время.

Касандра бегала по комнате, пытаясь понять, что хватать и куда бежать.

— Построение, зарядка, завтрак… ой, одежда, умыться… построение…

Хаотичное броуновское движение прервала появившаяся в комнате Кейтса со стопкой вещей.

— Не надевай старье. Вот новый комплект. Умывальня в конце коридора. Стой! Оденься сначала! Шебутной ты котенок.

Мантикора едва успела ухватить Касю за ночнушку и аккуратным движением легко коснулась коготками щеки с отпечатком книжного корешка. Следы неподобающего общения с главной армейской книгой полностью исчезли.

— В комнату-то никто без стука не зайдет, а коридор — место общественное. Касандра, ты теперь курсант Воронкова! Привыкай и веди себя в корпусе соответственно, — со смехом выговаривала она нашей торопыге.

К разочарованию интенданта, на построение барышни не опоздали, и даже к их форме придраться было невозможно. К тому же рядом с толстяком капитаном стоял генерал-майор Фондерт, при котором Сайледин старался не высовываться.

Начальство опять испортило ему планы, решив вернуться и почтить своим присутствием церемонию связи первогодков-курсантов с молодыми драконами. Все же в этом году набор был весьма необычным. А еще Дрейну хотелось посмотреть, как будет вести себя куратор мантикора, руководя полетом своих подопечных. О десантировании на дирижабли, в котором она участвовала вместе с мужем, ему доложили, и он с интересом ждал, что еще нового может привнести в стандартное обучение эта решительная дама и ее внушительный немногословный муж.

Утреннюю тренировку в честь знакового события отменили, и после поздравления новоиспеченных курсантов и короткой напутственной речи командира эскадрильи всех новичков почему-то повели строем с плаца куда-то за драконятник.

— А завтрак? — с недоумением оглядываясь на старший курс, бодрой рысью рванувший в столовую, роптали ничего не понимающие первогодки.

— Так кто же летает на сытый желудок, малыш? — Кто-то из сопровождавших курс офицеров тихонько засмеялся. — Или ты хочешь быть поаппетитнее для дракона? А? Они любят упитанных на…

Шутник встретился взглядом со злыми глазами капитана Сайледина и осекся, побледнев. О мстительности и мерзком характере интенданта давно ходили легенды по всей эскадрилье.

За драконятником располагалось поле. Нет, не то, что представляют обычно, услышав это слово. Там не было золотистого моря колосьев или голубого перелива льна. Это было практически поле битвы, арена, вспаханная сотней когтей, с оплавленными огнем камнями, лужами грязи и едким запахом драконьего дерьма, от которого у некоторых сразу заслезились глаза.

— Ветер сегодня неудачный, от выгребных ям, — с прищуром оглядев место действия, спокойно прокомментировал обстановку Фондерт. Старому служаке все было нипочем, и он, усмехаясь в усы, смотрел, как трет глаза даже парочка офицеров.

— Виноват, господин генерал-майор! — Вытянувшись во фрунт и костеря про себя «прохлаждающегося» в целительской Хордингтона, капитан Сайледин попытался втянуть живот. — Новые поглотители запаха выписывал уже три раза. Ломаются. А на более мощные добро не дают.

— Разберу…

Договорить начальству не дали. С плеча Иитеа вновь сорвался шустрый «выбиральщик драконов», и драконятник содрогнулся от рычания своих обитателей.

— Да что за хмырх! Менчик, стоять! Твою чешуйчатую…

Из распахнувшихся створок прямо на сгрудившихся в кучу курсантов выскользнул знакомый Касандре юркий алый дракон, на ухе которого болтался экзотической сережкой крепко вцепившийся в него зубами глазастый сиреневый шарик с нетопыриными крылышками.

— Видимо, судьба…

Выдохнув эти слова, леми-эр рванулась наперерез дракону, словно русская женщина, готовая на скаку остановить коня, мимоходом туша горящие избы. Странные гортанные слова незнакомого наречия эхом разнеслись вокруг, словно дело было в горном ущелье.

Ошалевший Менчик, выпучив глаза, тормозил всеми лапами, крыльями, хвостом, собирая вокруг себя борозды земли с камнями. Затем он, мотнув башкой, стряхнул отцепившегося от его уха зубастика прямо в протянутые ладони девушки.

— Кханлаль шеата. Мианш ри. — Сиреневая рука в чешуйках легла между принюхивающихся ноздрей алого. — Тебя выбрали. Ты теперь мой!

Подбежавший драконовед только крякнул, разглядывая эту странную психоделическую картинку.

Сиреневокожая девушка с торчащими дыбом зелеными волосами и алый желтоглазый дракон, выпучившийся на нее и сидящий, как наседка, в гнезде из грязи.

— Немыслимо! Этот дракон не участвует в распределении. Он неприручаем. Хищник… никогда… — Отрывистый шепот шокированного интенданта Кася узнала по голосу, хотя расслышала едва-едва. Мужчина всматривался в Иитеа и бормотал себе под нос: — Как она это сделала? Какая-то особенность расы? Это же…

Она обернулась, пытаясь понять, как капитан, все время сопровождавший генерал-майора Фондерта, очутился вдруг за спинами курсантов. И ей на миг показалось, что глаза Сайледина чуть светятся, почти как у двуликих.