Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 20

На крыльце девчонок встретила вся троица Маерши. Чем-то встревоженные парни, бесцеремонно схватив барышень за руки, потащили их в сторону драконятника, стараясь держаться в тени посаженных у хозяйственных построек кустарников.

— Из казармы кто-то вышел и направился к драконам, — шипящим шепотом торопливо объясняли они по дороге. — И этот кто-то совершенно не пах! А еще на нем был плащ-накидка разведпогранцов. Он размывает силуэт, но, видимо, накопитель разряжен, полностью этого типа плащ не скрыл.

Феликс, самый разговорчивый и импульсивный из братьев, почти захлебывался словами от эмоций, спеша сообщить, к чему такая спешка.

— У нас в корпусе такая только у офицера, ведущего строевую подготовку и боевое маневрирование. Он как-то показывал эту штуковину в действии. Они все подотчетны, — принюхиваясь, повел головой Пьер так, что сережки в его ушах зазвенели, чуть блеснув серебром в приглушенном сумеречном свете теплого вечера.

— Очень дорогой артефакт. Такой не купишь даже на теневом рынке, — поддакнул Ник. — Вот мы и заподозрили. Не может у курсанта такого быть! А офицеры в казарме не живут, у них отдельное здание за тренировочной площадкой. Там потом рощица идет для отработки маскировки, а за ней как раз два дома. Один для офицеров, другой для обслуги.

— А мы ж к вашим ящерам не сунемся! — Феликс затормозил у приоткрытых ворот драконьего жилища. — Это вам они вроде как транспорт, а вот мы вполне им можем быть как закуска. Ну их, этих драконов. Главное, посмотрите осторожно, что там тот типчик делает, а уж мы его потом тут прихватим на выходе. Только осторожно, не геройствуйте. С таким артефактом он точно не простой, а значит, опасный!

Девушки и без предостережений понимали, что дело нечисто. В драконятник они проскользнули как мышки и замерли, прислушиваясь, чтобы понять, куда идти. В огромном, как несколько стадионов, помещении, разделенном прочными перегородками, хрустели, ворчали, похрапывали в своих вольерах драконы. На девушек отдыхающие ящеры внимания не обращали, поскольку на обеих красовались шевроны курсантов. Кася в последний момент успела подхватить с вешалки мундир, подумав, что старенькое домашнее платье не та одежда, в которой стоит выходить наружу. А Иитеа как раз и прибежала к подруге поинтересоваться, как на ней сидит новенькая форма, так что шеврон на девушке тоже был.

И похоже, это сыграло им на руку. Не будь у курсанта Воронковой артефакта, взбудораженные звери своим ревом подняли бы на ноги все казармы.

А еще это давало понять, что таинственная личность тоже как бы имеет право тут находиться. Но вот почему тайком?

С плеча Иитеа вспорхнул махмыр и, взмыв под потолок, летучей мышью неслышно заскользил под балками крыши. Леми-эр прикрыла глаза, мысленно потянувшись за ним, а потом…

— Быстрее! Бежим! — Касю опять цапнули за руку и потащили, маневрируя в широких, но извилистых проходах драконятника. — Что он задумал? Зачем⁈

Касандра, все еще ничего не понимая, торопливо неслась за подругой. Думать и медлить, похоже, времени не было, да и она уже привыкла доверять леми-эр. Зеленоволосая иномирянка ничего не делала просто так.

— Стой! Не смей! — Вылетев из-за угла к очередному вольеру, они увидели сгорбившуюся крупную фигуру мужчины, который что-то капал из темной бутылки в большой тазик с сырым мясом и овощами.

Неизвестный от их крика вздрогнул и засуетился, пузырек выпал из его рук на каменную плиту прохода между вольерами и разбился. А сам парень, попытавшись закутаться в маскировочный плащ, чтобы не быть узнанным, неловко повернулся, наступил, запутавшись, на полу и рухнул в приготовленный для дракона корм, испуганно помянув хмырха и всю его родню. Сбежать от наших барышень у него не вышло.

— Что ты здесь делаешь? Отвечай! — Подскочившие с двух сторон курсантки нависли над застрявшим кормой в тазике, перемазанным кровью и облепленным овощным крошевом Сайлединым-младшим. — Что ты наливал в еду драконам? Отравить хотел? Говори!

— Дуры! Все испортили! Совсем ненормальные, да? Никого я травить не собирался. Там мой дракон, вообще-то…

Перекошенное злостью круглое лицо парня смотрело на них снизу вверх.

— И ничего я вам не скажу! Не надейтесь!

— Да-а-а? — чуть вскинув брови, с улыбкой голодной акулы протянула Касандра, с неприязнью смотря на просто чудом пойманного верзилу. — Тогда скажешь командованию. Например, про вот эту тряпочку, которой у курсанта быть не может.

Она потыкала пальчиком в плащ, который по воле случая спеленал незадачливого курсанта не хуже смирительной рубашки и, на счастье наших дам, не давал ему подняться, удерживая в унизительной позе скрюченного в кормушке червяка.

— Так он и не мой, мне дядя дал, и вообще он сам сказал… — начал было оправдываться племянник интенданта, но вдруг вспомнил, что старший родственник, обещая помочь с драконом, строго-настрого велел, чтобы об этом никто не знал. Да и плащ одолжил именно для этого.

«И как они меня выследили-то, эти девки? — удрученно сетовал Осеррий про себя. — Дядька Жербон разозлится теперь, а наверное, еще и скажет, что я сам. Он из-за меня не будет репутацию портить. Теперь могут и вовсе отослать из корпуса, и мама расстроится. Опять плакать будет, как тогда, когда в корпус провожала».

Мать Серик обожал и не любил, когда она плачет. А плакала его матушка в последнее время часто, на вопросы сына лишь отговариваясь больной головой да горькими воспоминаниями об умершем муже, его отце.

— Слушайся дядю, — говорила она, пряча глаза. — Не серди его. Он брат твоего отца и заботится о нас.

Вот великовозрастное дитятко и слушалось как могло.

— Эй! Чего замолчал? А флакон с непонятно чем тебе тоже дядя дал? Что там было? Его ведь все равно спросят, и мы узнаем.

Девичья ладошка с сиреневыми чешуйками подсунула ему под нос осколки, бережно собранные в носовой платок. Они блестели остатками маслянистого содержимого.

Курсант Сайледин изо всех сил пытался придумать, как выкрутиться из этой ситуации, а потом плюнул и решил договориться.

«Может, если объясню, они и не растреплют всем, — рассуждал он, — и дядя ничего не узнает. Скажу — разбил пузырек. Я же вечно что-то разбиваю…»

Как оказалось впоследствии, это было самое умное решение в жизни парня.

Объяснял он свой поступок долго и путано, предварительно раз двадцать сказав, что не хотел никому навредить, и попросив никому не рассказывать. Все бы ничего, но только вот участие толстяка капитана во всем этом выглядело подозрительным. Уж очень он был настойчив, подбивая племянника наладить контакт с драконом таким странным образом, да еще тайком.

— А ты знал, что у него есть вот такая э-э-э… микстурка? — Кася с подозрением смотрела на то, как блестит на земляном полу драконятника, совершенно не впитываясь, маслянистая жижа.

— Нет, конечно. — Глуповатое бесхитростное лицо курсанта Сайледина доверчиво смотрело на нее снизу вверх. — Я про его службу и то, что у него такой же дракон был, и вовсе не знал. Точнее, знал, что он служил раньше на границе, а теперь в корпусе, и все. Мама вообще про него ничего не рассказывала. А потом отец погиб и он к нам пришел. Ну, помогать начал, наверное…

— А плащ тоже он дал? — Иитеа разглядывала тонкую, но прочную ткань. — Давай-ка помогу вылезти.

Она аккуратно завернула осколки, убрала их в карман и принялась вытаскивать парня из кормушки.

— И плащ дал. Сказал, со службы остался у него. Велел налить моему дракону двадцать капель и сказал, что он будет смирным и послушным. А то шипит на меня все время, а когда летал, то постоянно запихивал мне в голову какое-то черное пятно. Загон и черное, поле и черное. Какое-то пятно с красными глазами. Жуткое-жуткое… Я дяде сначала говорить не хотел, думал, сам справлюсь. — Парень наконец выпрямился, и девушки невольно отодвинулись от него, все же Осеррий Сайледин был внушительного роста и довольно плотной комплекции.

— А он что? — нетерпеливо поинтересовалась Кася. Говорил парень тоже как-то заторможенно, морщил лоб, вспоминая, как пил чай в комнате интенданта.

— Так он спросил же, ну а раз спросил, так вроде я и не жаловался, выходит. — Юноша снял заляпанный плащ и печально вздохнул. — Вот как я теперь его такой верну?

— Так ты ему про кляксу с глазами рассказал? — пытаясь вернуть разговор в нужное русло, перебила его сетования Иитеа.

— Ну да. Думал, он расскажет, как с этим, — Осеррий кивнул на вольер, — общаться… У него же такой был. Может, они какие-то особенные… А он велел вот из флакончика налить и покормить. Сказал, что молодых щитомордых часто посещают видения и они могут стать буйными. Вот я и… а тут вы!

Девушки переглянулись.

У Касандры, как у девочки из детдома, план созрел моментально. Как все повернуть в свою пользу и даже немного заручиться поддержкой этого недотепы.

— Слушай, а давай договоримся, — стараясь говорить простыми фразами, чтобы этот малахольный увалень понял и запомнил, медленно начала она. — Мы тебя не видели, и ты нас тоже. Ты просто нечаянно запнулся, упал в корм и разбил флакон. Дядя поругает, наверное, но зато не узнает про то, что ты попался. А мы с Иитеа просто тебе поможем в следующий раз, если вдруг опять соберешься идти приручать своего щитомордого землероя. Ладно? Только дяде больше ничего не говори.

— Я его Глыбой назвал, — искоса глянув в вольер на темный холмик спящего дракона, застенчиво поделился вдруг Серик.

Предложение девушки ему пришлось по душе. Злого Жербона он боялся до дрожи в коленках, а тот, если узнает про курсанток, точно выйдет из себя.

— А вы мне правда поможете? Я видел, как вы ловко со своими. — Парень комкал ценный артефакт, с надеждой смотря то на Касю, то на леми-эр. — И дяде не скажете? Он считает, что женщинам тут не место! И я не могу с вами общаться, он рассердится.

— Да-да, понимаем. Не надо злить дядю! Будем потихоньку общаться. Это секрет будет, — радуясь, что все складывается удачно, закивала в ответ Кася. — Только если что дядя тебе скажет, ты с нами советуйся тихонько. Мы поможем. Да, Иитеа?

— Конечно. И поможем, и научим чему. А ты нам про дядину науку. Мало ли, чтобы честно было. — Чешуйчатая курсантка чуть шевельнула пальцами, и на плечо испуганно замершего парня приземлился ее махмыр. — Не бойся.

Она протянула руку, забирая глазастика с крыльями.

— Он такой шалун. Мы первыми пойдем, а ты приберись тут и тоже иди тихонько, чтобы не заметил никто.

Сделав знак Касе, Иитеа двинулась в сторону выхода из драконятника.

— Слушай, — делилась она с подругой, лавируя меж вольеров, — странно, но он нормальный парень. Только вот что-то с ним тоже не то. Может, семейное? Есть в нем что-то лишнее, а вот что — непонятно. Но махмыр в нем зла не почуял и гнили душевной тоже. Прямо удивительно!

— И кто там, где он? — Маерши, неожиданно выскользнув из темноты с вопросами, напугали болтающих девчонок.

— Пошли. Потом все расскажем. Ловить никого не надо, — отмахнулась Касандра от суетливых, готовых к решительным действиям каракалов. — Надо подумать и посоветоваться. Вот завтра Кейтса вернется…

— И еще я осколки прихватила. Может, целителю показать? — Иитеа вытащила из кармана узелок носового платочка. — Может, поймет, что это за чудо-зелье.

— И ему, конечно, тоже, но сначала Кейтсу спросим.

Кася считала, что к любым офицерам, включая собственного жениха, соваться без каких-либо доказательств не очень разумно, а вот мейсса Мохнатая как бы своя. С ней и поделиться можно, да и ведьма иногда больше сможет узнать, чем все целители со своими лабораториями.

Единственное, что сейчас заботило девушку всерьез, — это необходимость что-то рассказать братьям Маерши. В том, что эти гуляки и озорники где-нибудь невзначай не проговорятся, она не была уверена, но и промолчать, ничего не сказав поднявшим тревогу двуликим, было нехорошо.

Поэтому, сидя на крылечке, она, помявшись, выдала свою версию произошедшего:

— Понимаете, там один курсант. Дело такое, в общем, щекотливое. Над ним кто-то подшутил, сказав, что если вечером в драконятнике найти драконью какашку в форме цветка, то повезет в учебе. Ну вот парень и повелся. Видать, сильно в себе не уверен.

История была так себе, конечно, да и Иитеа на нее вытаращилась, но ничего умнее в голову не пришло.

— Мы его убедили, что такого не бывает, и пообещали никому не рассказывать.

— Ха-ха, если бы ты не сказала, что с ним договорилась, я бы поставил на интендантского Засерчика, — хохотнул Феликс. — Но над тем вряд ли рискнут так шутить, может и дядюшке нажаловаться, и будут шутнички ручками неделю драконьи какахи убирать без лопат и тачек в поисках ромашек и розочек.

Правда, Пьер с подозрением поинтересовался ценным плащом, на что получил вполне объяснимый ответ, что армейский артефакт парень, собираясь на учебу, тайком позаимствовал у отца, а когда дома хватятся пропажи, сюда наверняка заявится разгневанный родитель, чтобы всыпать сыночку по первое число.

Так что долго гадать, кто этот несчастный, парни не стали, решив, что и так скоро узнают. Безобидные шуточки старших курсов корпуса драконьих летунов были Маерши не сильно интересны.

Но их несомненно заинтересовало бы выражение лица интенданта, который, отчитав племянника, остался в своем жилище один. Ярость его была настолько сильной, что человеческого в лице не осталось ничего.

— С этой девки все началось! Все выходит из-под контроля! — шипел он, гневно сжимая кулаки. — Ничего не готово, а тут одно за другим.

Мужчина метался по казенному жилью, как тигр в клетке.

— Дракон этот, зачастившее начальство, полковник со своей мамашей и двуликая ведьма, которой стоит копнуть чуть глубже, заподозрив неладное, — и все полетит под хмырхов хвост. Годы разработок и планирования. Паршивые попаданки путают все карты. Ну ничего… Вы еще все получите. Я потерплю, — его горящие собственным светом глаза невидяще уставились в окно, — еще немножко. Просто время не пришло пока. Пока не пришло.

Сейчас, строя очередной план, он даже не догадывался, что как раз времени-то у него и нет. Маховик судьбы уже отматывает последние мгновения…