Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет

Эпилог

Вереница из трех экипажей въезжала в распахнутые ворота небольшого старого поместья. Хотя откровенно говоря, небольшой эта территория была, наверное, по меркам состоятельных господ.

Хорошо сохранившееся двухэтажное здание, широкая подъездная аллея, ведущая к нему через немного запущенный парк, просторный задний двор с кучей хозяйственных пристроек и небольшой заросший садик, в глубине которого затаилась пара беседок и крошечный пруд.

До сего момента никто из девушек не представлял, что им отдадут такое потрясающее место. Надеялись они просто на домик с крепкой оградой и, возможно, стоящий рядом прочный сарай для обещанных драконов.

Касандра, с восхищением разглядывая все это, даже немножко жалела, что не она здесь поселится. Все же комнатушка в казарме уже потеряла для нее большую долю своей привлекательности, как и сама возможная военная служба. Ореол романтики потух, оставив знания о плене, предательстве, бесконечной муштре и бюрократии. Вышестоящий по званию не всегда был примером безупречного офицера и частенько становился таковым, увы, отнюдь не по личностным качествам.

Иитеа иногда странно поглядывала на подругу, а еще на Наркира. Приемный отец девушки ходил с Касиным махмыром на плече, и что-то чуявший глазастый шарик не торопился вернуться к своей хозяйке.

Сама леми-эр знала гораздо больше, точнее, не знала, а чувствовала. Обходя старинное здание, хранящее в себе воспоминания о многих поколениях рода Нейрандес, девушка ощущала, что сейчас это место на какое-то время станет ей домом. Почему — она не знала, но связь между махмырами давала понять: что-то грядет, и скоро будет ясно что.

А еще Иитеа помнила верещавшего мокрого фея, рухнувшего ей почти на голову. Он тогда вцепился в прутья огромной клетки, внутри которой находились четыре кожисто-чешуйчатых яйца.

— Вытащи их, вытащи и отдай вон той. — Тощий крылатый малыш отчаянно трепыхался и кивал в сторону вскочившей с кресла мантикоры, натянутой как пружина.

Иитеа чувствовала, что яйца живые и по-другому из ужасного плена металлического артефакта их не извлечь. Пришлось стать проводником, и тогда она ощутила биение жизни и души еще не вылупившихся драконят.

Кейтса прилетела в новое обиталище попаданок, прихватив с собой лично сплетенную из особых растений корзинку, обложенную артефактами и даже вымазанную собственной кровью. Судя по виду ведьмочки, новое вместилище нерожденных дракончиков тянуло из нее силы, и что-то явно надо было с этим делать.

Прилет драконов не явился для новых обитательниц особняка неожиданностью, но все же была в нем некоторая странность. Касандра с растущей в душе тревогой смотрела, как с ее красноглазого дракона, которого она про себя называла Уголек, спрыгнул капитан Горностайчик. Почему Климент прилетел на ее драконе, имея собственного, Кася не понимала.

Полковник спешился со своей Метели, а с Менчика, дракона Иитеа, кряхтя и морщась, с помощью Иерра тяжело спустился Хежичак.

Старый вояка одобрительно осматривался, ухмыляясь, а углядев торчащий из-за особняка угол бывшего каретного сарая, прихрамывая заковылял в его сторону со словами:

— Туда как раз драконов и определим. Сиятельство всяко плотников парочку одолжит, чтобы внутри перестроить, да и каменщиков тоже бы надо. Дракон не кобыла, досочками не удержишь, если разбушуется. Пошли, Климент. Глянем, что ли, да примерим на наших молодчиков.

Округлившимися глазами попаданки наблюдали, как к ним на задний двор заводят огромных крылатых ящеров, один из которых на их глазах сожрал целую банду.

— Иерр, э-э-э… прошу прощения, полковник Хордингтон, разрешите обратиться. — Стремясь поскорее разобраться в ситуации, Касандра решила узнать все, так сказать, из первых рук. — Почему наших драконов расселяют на этой территории? Что происходит?

— Просто Иерр, Касандра, — устало улыбнулся Хордингтон. — Я подал в отставку, а драконов выкупил граф Нейрандес.

— Моего дракона? А как же я? И корпус? Почему в отставку? — Кася, ничего не понимая, смотрела на ставшего очень важным в ее жизни мужчину и надеялась, что сейчас все это окажется глупой шуткой.

— Ну, ты теперь не курсант по факту. Шевронов у вас с Иитеа больше нет. Драконы, прикрепленные к вам в связке, в корпусе оставаться не могли, и их по договоренности с генерал-майором Фондертом без организации торгов выкупил Мааль. Я согласился занять место летного инструктора в корпусе двуликих, надо же на что-то содержать будущую жену…

Иерр улыбнулся, собираясь объяснить Касе, что их помолвка с его стороны не может быть фиктивной, что он относится к ней как к настоящей невесте и очень надеется, что когда он встанет на ноги и решит вопрос с жильем и родственниками, то им удастся создать счастливую семью…

У Касандры потемнело в глазах. Отставка? Женитьба?

Крах всего, о чем она когда-то втайне мечтала. Не слушая больше, она метнулась в сторону парка и, почти ничего не видя из-за слез, понеслась куда глаза глядят. Только хлестнувшие по лицу ветки заставили ее замедлиться и оглядеться.

Иерр за ней не бежал, и это еще больше убедило Касю в том, что она правильно все поняла.

— Какая же я дура! — всхлипывала она, рухнув на траву под куст.

Шорох тяжелых крыльев над головой и раздавшийся хриплый, чуть насмешливый голос опустившегося рядом отца заставили ее подскочить.

— Конечно, дурочка. И он у тебя дурачок, раз правильно сказать не может, — продолжал Наркир, крепко обняв дочь за плечи.

— Никакой он не мой. Сам по себе он. И никакой помолвки больше нет. Иерр Хордингтон жениться собрался. Даже в отставку ушел. — Касандра дернулась, пытаясь вырваться из крепких рук отца.

— Тише, птичка моя, — улыбнулся ворон. — А на ком он собрался жениться, тебе, конечно, не интересно? И почему, уйдя в отставку, принял предложение его сиятельства? Может, все-таки рассказать? К тому же его родные, пока оставшиеся под присмотром целителя в доме баронов Норхитров, тоже представляют еще не решенную мьестом Хордингтоном проблему.

Насупившаяся Касандра кивнула, шмыгнув носом и подозревая, что и правда сглупила, сбежав и недослушав.

Пока мьест Воронков рассказывал про возможные неприятности в связи со съеденными морским чудищем главными злодеями, она сидела, замерев, как мышка.

— А сюда на службу к графу он рванул потому, что его непутевая невестушка здесь будет в безопасности под крылышком своего старого отца. И менять он ее на другую не собирается, если, конечно, ты сама ему от ворот поворот не дашь.

После таких слов отца Касандра вспыхнула, как переспелый помидор, и в ужасе от своего порыва прижала ладошки к щекам.

— А я же… и что теперь делать-то? Что он подумал?

— Дочь, так мне ему что сказать? Разрываем помолвку и замуж ты за него ни через год, ни через два не выйдешь? — Будучи двуликим, наемник хорошо чуял, что Иерр находится неподалеку, прислушиваясь к разговору.

За невестой вслед Хордингтон кинулся почти сразу, но его задержал крик кого-то из находившихся во дворе женщин:

— Летит! Еще один дракон летит.

На площадку перед домом тяжело опускался щитомордник Глыба, неся на спине сразу трех пассажиров: управляющего драконом целителя Листикова; бледного, еще слабого с виду Осеррия Сайледина и напуганную полетом, но весьма решительно настроенную мадам Сайледину.

Сейчас, наконец найдя, куда убежала Касандра, Иерр с замиранием сердца прислушивался к ее разговору с отцом и ждал, что ответит девушка.

— Я… нет! Я выйду. Не сейчас, а чуть позже, если он… — Кася не могла подобрать слов.

Она хотела, чтобы ей сделали настоящее предложение с признанием в любви, как-то романтично. Только объяснять это приемному отцу было неловко. Впрочем, мудрый ворон и так все прекрасно понял.

Чмокнув дочь в темноволосую макушку, он обернулся птицей и, исчезая в кронах деревьев, каркнул на прощание:

— Дальше, дети, разбирайтесь сами.

Поняв, что лучшего момента для разговора может не представиться, Иерр Хордингтон, полковник в отставке, сжав в руке сорванную цветущую ветку вместо букета, собрался с духом и решительно шагнул из-за кустов к заплаканной невесте.

Только при виде зареванных серых глазищ и распухшего шмыгающего носа у него все мысли вылетели из головы.

Недобукет выпал из ладоней, один широкий шаг — и его руки уже обнимают девушку, а губы бережно и нежно целуют милый покрасневший носик, собирают соленую влагу со щек, а потом находят ее рот и приникают к нему поцелуем.

Оторвалась парочка друг от друга, только когда дыхания стало не хватать.

— Не убегай больше, — уткнувшись в ее темную макушку и вдыхая запах волос, тихонько попросил он. — Все равно не выйдет.

— Даже на драконе? — хихикнув, прошептала она.

— Даже на драконе!