Дримеон (СИ)

Часть 2 Дримеон Глава 10. Король Артемий Ларет

Шаги прислужников отдавались эхом от стен дворцовых коридоров. Светильники разгоняли ночную тьму. Эта ночь была такой же, как и все предыдущие — темной, непроглядной, заставляющей сердце биться быстрее от ожидания, предчувствия… Чего? Как знать.

Дримеон не спал. Дримеон жил своей жизнью. Там, за окнами, сияли огни центрального округа. Самые светлые сны рождались на его улицах. А самые черные кошмары — в подвалах. В центральном округе свет и тень сплелись так тесно, что стали едины.

Дримеон… Название несуществующего мира, которое дал ему несуществующий король. Но если всего этого нет, тогда где он сейчас и кто?

Высокий темноволосый юноша отпрянул от окна. Его синие глаза могли согревать окружающих небесным теплом, а могли колоть, как льдинки. Он был по-своему красив — особой, неземной красотой. Вроде бы в юноше не наблюдалось ничего особенного. Четко очерченные губы, нос чуть с горбинкой, высокий лоб. Встретишь в толпе — и не задержишься взглядом, а после не вспомнишь. Но его лицо поражало некой внутренней силой и одухотворенностью. Тот, кто хоть раз видел Артемия Ларета, не забывал о встрече никогда.

Сейчас Артемий остался один после шумного, полного забот дня. Он устал, но не спешил ложиться в постель. Долго стоял у окна и любовался на город, ставший родным за двадцать лет. Сколько ему было, когда он очутился в Дримеоне? Девятнадцать. Если бы он продолжал жить на Земле, сейчас Ларету исполнилось бы тридцать девять, а он выглядел так же, как и двадцать лет назад. Изменился взгляд, изменилось мировоззрение, а внешность осталась неизменной.

Наконец, юноша лег. Голова коснулась шелковой подушки. Вот бы увидеть сон. Пусть кошмарный, пусть грустный, но настоящий…

Ларет поднял руку к глазам. Синий камень на перстне переливался и манил. Рискнуть? Оказалось, желание видеть сны притягивало так же, как наркотик. Но Ларет знал, где очутится, если примет порошок из кристаллов, спрятанный в перстне. Там же, где и во время ежедневных ритуалов. В слабом теле его земного двойника.

Рука опустилась на одеяло. Артемий закрыл глаза. Сон долго не приходил, а когда пришел, в нем не было места сновидениям.

— Ваше величество. Мой лорд, — кто-то прикасался к его плечу.

Артемий открыл глаза. Над ним склонился черноволосый мужчина со шрамом на подбородке.

— Алексис, — вздохнул он. — Что за важность позволила тебе меня будить?

— Мой король, прошлой ночью группа из двадцати дримов прорвалась сквозь Третьи Ворота в мир людей. Есть пострадавшие: мальчик пяти лет и двадцатилетняя девушка. Остальных удалось вовремя схватить и вернуть.

— Опять!

Артемий подскочил с кровати. Тут же двери открылись, и слуги принесли таз для умывания. Алексис поклонился и вышел. Ларет знал, что самый верный из соратников будет ожидать его в рабочем кабинете. Прислужники суетились вокруг. Артемий подобрал таких, чтобы полностью походили на людей. А то здесь, в Дримеоне, каких только дримов не бывает.

Наконец, утренний туалет был завершен. Король поправил полы темно-синего плаща, на ходу взглянул в зеркало и прошел в кабинет. Алексис действительно ожидал его. Мужчина склонился над картой Дримеона, лишь недавно составленной по приказу Ларета. Все знали, что Дримеон огромен, но никто даже представить не мог, насколько.

— Мой лорд, — склонился Алексис, увидев короля.

— Хватит церемоний, — отмахнулся Артемий и сел к столу. В свете дня отчетливо стали видны тонкие морщины на его лбу — единственные свидетельства пробежавших лет. Алексис почтительно замер перед правителем Дримеона.

— Что стоишь? — откинул Ларет голову на спинку кресла. — Рассказывай.

— Это произошло в округе Темного Леса, — ответил Алексис. — Двадцать дримов прорвались сквозь врата в город Лондон, что на Земле.

— Город Лондон, — выдохнул король. — Как чудно ты говоришь. Сразу понятно, что твоя нога не ступала на Землю.

— Конечно, нет, — возмущенно заверил Алексис. — Я подчиняюсь законам Дримеона.

— Не кипятись. Мне это известно, — усмехнулся Артемий. — Продолжай.

— Дримы расползлись по улицам. Их бегство заметили слуги вашего величества, наделенные особыми полномочиями. Они бросились вдогонку, и им удалось вернуть пятнадцать дримов до того, как людям был нанесен вред. Но пять оставшихся напугали ребенка и чуть не задушили девушку. Хранители врат, как могли, притупили их воспоминания. Каковы будут ваши распоряжения?

— А что я могу сделать? — уставился Ларет на синий кристалл в перстне. Это помогало ему сосредоточиться. — Увеличь охрану врат. Пусть хранителей подкрепляет большее количество дримов.

— Будет сделано, мой повелитель, — склонил голову Алексис Темный и вышел.

Ларет еще долго сидел и смотрел в потолок. Дримы распоясались. Ворота трещат по швам — их защита тает не по дням, а по часам. Где носит стражей? Где они, когда так нужны?

Наконец, Артемий поднялся на ноги и тяжелой поступью направился с западное крыло дворца. На вершине башни располагалась самая ценная лаборатория Дримеона. И там Артемий искал спасения от того, что творилось вокруг.

Наконец, Артемий поднялся на ноги и тяжелой поступью направился в западное крыло дворца. На вершине башни располагалась самая ценная лаборатория Дримеона. И там Артемий искал спасения от того, что творилось вокруг.

Ступеньки мелькали под ногами. Стены башни были расписаны картинами знаменитых мастеров. Все считали их шедеврами, а Ларет готов был выть при виде улыбающихся синемордых чудищ или признанных дримеонских красавиц с шестью глазами вместо земных двух.

Королю пришлось наклониться, чтобы пройти в низенькую деревянную дверь. Зато потолок комнаты, в которой он оказался, был выше, чем в любом дворцовом зале.

— Мой король, — послышалось восклицание, и к Ларету засеменил гном в пестрых одеждах. Его седая борода тянулась по полу, путаясь под ногами. Артемий всегда удивлялся, как Брик умудряется не упасть.

— Здравствуй, друг, — улыбнулся Ларет. Брик остался единственным, кто с легкостью вызывал его улыбку. — Как продвигаются твои исследования? Скольких дримов ты замучил за ночь?

— Не поверишь — ни одного, — лукаво подмигнул Брик. — Я пытался усовершенствовать защиту врат. Но, признаюсь, пока без особого успеха. А у тебя как дела, величество?

— Прекрати меня так называть, — фыркнул Ларет и прошел в лабораторию. Вокруг высились непонятные приборы, стеллажи с колбами, банками, книгами. Казалось, забери хоть одну из них — и всё вокруг рухнет, как карточный домик. Только Брик мог ориентироваться в царившем бедламе.

— С чем пожаловал, Темми? — забрался гном на высокий стул на крутящейся ножке.

— Брик, проведи меня на Землю.

— Опять! — Гном воздел руки к небу. Точнее, к потолку. — Темми, ты, конечно, мой повелитель, но позволь тебе напомнить — путешествия выматывают тебя. Зачем терять силы?

— От стражей до сих пор нет вестей, — удрученно опустил голову Артемий. — Я не могу больше ждать. Не могу, понимаешь?

— Конечно, — закивал коротышка. — Но и ты меня пойми. Я не хочу рыдать над твоим хладным телом.

— Брик!

— Ну ладно, — протянул гном, спрыгивая со стула. — И минуты передохнуть не дашь, вредный мальчишка. Идем.

Артемию не пришлось давать указаний. Он прошел вглубь лаборатории и отодвинул занавеску. За ней стояла низкая лежанка, застеленная одеялом. Король лег и вытянул руки вдоль тела. Брик опустил ему на глаза плотную повязку и капнул на губы фиолетовой жидкостью из маленького флакончика.

— Хорошего пути, — прошептал он.

Но Ларет его уже не слышал. Он открыл глаза — и увидел троих мальчишек. Он сразу же их узнал. Вон тот, темноволосый, с короткой стрижкой — Денис. Рыжий — Кирилл. А громила — Коля. Одного не хватает. Они стояли возле школы.

— Артемий Ларет? — неожиданно отпрянул Денис.

— Узнали? — От очков у Ларета двоилось в глазах, и он их снял. В голове его двойника король прочитал последние события. Значит, четвертый исчез… — Похвально, стражи. Но вы зря тратите время. Мне неизвестно, где ваш друг. А вам стоит заняться своими прямыми обязанностями. Дримы и так распоясались, а вы решаете жалкие людские вопросы. Я снял печати — так чего же вы ждете?

— Какие печати? О чем ты?

Брови Ларета изогнулись. Он ждет эту четверку, а они и ухом не ведут!

— Вы не вспомнили? Но я же послал вам дрима… то есть сон… и книжку…

— Значит, чудит всё-таки Лаптев, — брякнул Рыжий, и Ларет грозно уставился на него.

— Слушайте, вы, жалкие человеческие подобия, — понял Ларет, что времени осталось мало, и надо донести до балбесов нужную мысль. — Или вы будете трудиться над восстановлением равновесия, или дримы продолжат проникать на землю. И лучше смертным не знать, что за этим последует. Отыщите четвертого стража и откройте портал. Придите ко мне, и мы поговорим.

Острая боль пронзила тело короля. Он вскрикнул и сел. Брик бросился к юноше и протянул ему стакан с бурой жидкостью. Артемий залпом осушил его. Впервые ему удалось вступить в контакт с кем-то на Земле. Оказалось, что сил на такие подвиги уходит еще больше. Комната вокруг вращалась, а встревоженная мордашка Брика двоилась.

— Приляг, — бережно заставил гном его вернуться на лежанку. — Не пугай меня так, дружок. Иначе больше — никаких прогулок!

— Надеюсь, они и не понадобятся, — прошептал Ларет. — Я поговорил со стражами. Они скоро будут здесь.

Брик пробормотал нечто неодобрительное и засеменил в другой конец лаборатории. Ларет постепенно приходил в себя. Обруч, сдавливавший грудь, исчез, дышать стало легче. Слабость разлилась по рукам и ногам — обычное последствие путешествия между мирами.

Юноша лежал еще долго. Он вспоминал перепуганные лица мальчишек. Мало же они походили на тех людей, которых Ларет когда-то знал, которым так верил… Но он ожидал, что так будет. И Брик говорил…

— Как ты?

Артемий не услышал, как гном подошел к кровати.

— Лучше, — повернул он голову. — Сейчас пойду к себе.

— Хорошо. А что там ребята? — нерешительно спросил Брик. Знал ведь, какую болезненную тему затрагивает. Но удержаться от вопроса не смог.

— Нормально, — отозвался Ларет. — Живы и здоровы. Эдвард куда-то исчез, но не думаю, что с ним что-то случилось. Я бы знал. Дэннис больше всего изменился. Кир порыжел, а Ник раздался вширь и ввысь. Они ничего не помнят, так что наш план сработал.

Брик украдкой вздохнул. Артемий, наконец, сумел подняться, и гном проводил его до двери. Его величество спустился по лесенке и вернулся в кабинет. Накопилось много работы. Надо было разобрать жалобы, подписать приказы и прочее, и прочее… Обычная королевская рутина занимала слишком много времени. Ларет никогда не подозревал, что править страной так утомительно. Но он успел полюбить Дримеон, его разношерстный народ, и не мыслил жизни без мира снов.

В двери тихонько постучали.

— Я занят, — крикнул король, продолжая вчитываться в условия договора между Темной долиной и Сказочными островами.

— Ваше величество, это я, Лаура.

— Лори! Входи, — отодвинул Артемий стопку бумаг в сторону.

Двери отворились, пропуская невысокую изящную девушку. На вид ей было около двадцати, но взгляд был слишком мудрым для этого цветущего возраста. Лицо Лауры не поражало красотой, но было достаточно миловидным. Золотистые волосы собраны в причудливую прическу, и лишь пара локонов выбилась из неё. Особо Ларету нравились зеленые глаза девушки. Они напоминали ему изумруды — камни родного мира.

— Присаживайся, — просветлело лицо короля. — Хорошо, что ты пришла.

— Прости, если помешала, — лукаво улыбнулась Лаура.

— Нет, что ты. Я всегда рад тебя видеть.

Девушка теребила в руках голубой, в тон платью, веер. Она явно хотела что-то сказать, но никак не решалась. Ларет тоже это заметил.

— Что тебя тревожит? — после десяти минут пустых разговоров спросил он. — И не говори, что ничего. Я всё вижу.

— Вчера я была в Лесах Страхов, у тетки, — опустила девушка глаза. — Она говорит, что дримы часто атакуют тамошние ворота. Это правда?

Ларет снова нахмурился. Он не желал посвящать Лауру в дела королевства. Не годилось смешивать политику и любовь.

— Слухи, — уверенно ответил он.

— Врешь! Я сама видела! — вырвалось у Лауры, и она зажала ладошкой рот. Изумруды её глаз встретились с синими льдинками, и сейчас лед кипел от ярости.

— Почему ты злишься? — Подскочила девушка, вспомнив, что лучшая атака — это нападение.

— Почему я злюсь? — громыхнул голос Ларета. Он тоже поднялся. Его руки уперлись в крышку стола. — А королевские запреты для тебя больше ничего не значат? Если ты — моя любовница, это не отменяет действия моих указов.

Прозвенела пощечина. Лаура закусила губу, всхлипнула и вынеслась прочь из комнаты.

— Не смей шататься возле врат! — летели вдогонку слова Ларета. — Или я приму меры!

Король тяжело опустился в кресло. Контролировать вспышки ярости становилось всё тяжелее. Глупая девчонка! Зачем подвергать себя опасности? Зачем? Почему никто в проклятом королевстве не воспринимает его всерьез? Сколько он сделал для Дримеона! А так и остался чужаком!

Ларет взвыл и, что есть силы, ударил кулаком по столу. Доски жалобно запели. Бумаги полетели на пол. Артемий прыгнул на них и топтал белые листы, пока они не оказались сплошь усеянными отпечатками подошв. Из груди короля вырывалось рычание. Глаза из синих стали темнее ночи. Следом за бумагами на пол полетели книги. Артемий рвал их в клочья, словно они тоже виноваты в его боли.

— Мой лорд! — влетел в кабинет Алексис. — Ваше величество!

Он схватил короля за плечи и силой усадил в кресло. Артемий вырывался, но вскоре затих. Его взгляд постепенно прояснился.

— Алексис? — прошептал он. — Что случилось?

Первый советник покачал головой.

— Опять, — с ужасом оглядел Ларет «поле битвы». — Стражи, пожалуйста, поторопитесь…