Дримеон (СИ)

Глава 18. Битва

Артемий Ларет сидел на высоком позолоченном троне. Перед ним замер Алексис Темный, его верный советник. Алексис выглядел как никогда хмурым и подавленным.

— Мы не могли предвидеть такого хода событий, ваше величество, — говорил он. — Срединные земли — маленький клочок земли. Кто бы подумал, что они решатся объявить нам войну?

— Мы должны остановить их. Любой ценой, — потер Темми подбородок. — Собери дримов.

— Слушаюсь, мой король, — поклонился Темный.

Через час громадная армия Дримеона выступила из столицы. Впереди ехал сам Ларет. Его темно-синий плащ развевался по ветру. Оставшиеся в городе дримы невольно любовались королем, его прямой осанкой и волевым взглядом. Пока Ларет с ними, врагов нет смысла бояться. Это знали все.

Сам Артемий был настроен далеко не так радужно. Он признавал, что допустил ошибку. Ларет до сих пор не мог поверить, что своими руками убил послов. Очередное затмение. Надо срочно от них избавиться, иначе всё закончится плохо.

Ларет не сообщал стражам о начавшейся войне. Их дело — восстанавливать врата. Его дело — охранять мир в стране. Темми всё еще надеялся договориться со Срединными землями, не лишать никого жизни. Дрим ты или человек, смерть одинаково страшна. Темми не желал убивать. Но, если другого выхода не останется…

Из-за незаконных порталов враг подобрался близко. Это заставляла Ларета еще больше спешить. Нельзя дать дримам противника достичь столицы. Нельзя.

Алексис Темный скакал рядом. Его суровое лицо напоминало застывшую маску. Волосы развевались по ветру, словно черные змеи. Темми всегда немного завидовал мощи Темного, его внутренней силе, сквозившей в каждом движении. Сам Ларет тоже умел создавать видимость несокрушимой воли. Но чаще только видимость…

— Вот они.

Темми окинул взглядом расстилавшееся впереди поле. Обычно оно золотилось на солнце верхушками колосьев, а сейчас тянулось к небу черными копьями. Дримы Срединных земель в большинстве своем были огромными верзилами с колючим ежиком волос на головах. Сейчас они выстроились прямо перед Ларетом.

— Я хочу договориться с ними, — сказал Темми Алексису. — Будь здесь и следи за каждым движением врага.

Не дожидаясь ответа, Ларет пустил лошадь вскачь к противнику. Другие средства передвижения в сердце Дримеона запрещались, дабы не нарушать общую гармонию местности. Темми поднял над головой сверкающий на солнце кинжал — знак мирных намерений и одновременно предупреждение, что врагу не поздоровится, если он нарушит неприкосновенность посланника.

От войск противника отделился широкоплечий детина с головой кабана.

— Артемий Ларет, — прорычал он, останавливаясь перед королем.

Темми спрыгнул с лошади, чтобы оказаться на одном уровне с собеседником.

— Добрый день тебе, посланник, — ответил он. — Позволь узнать твое имя?

— Тарбунг Урд.

Больше походило на набор звуков, чем на имя. Но что поделаешь? У дримов, как и у людей, имена бывали разными.

— Что привело вас под стены Дримеона, Тарбунг Урд? — спросил король.

— Тебе ли не знать, правитель! — оскалился кабан. — На днях мы отправили к тебе троих братьев, чтобы заключить мировой союз с Дримеоном. Но назад вернулся только один и рассказал, что его спутники были коварно убиты. И кем же? Самим королем Дримеона. Что скажешь на это, правитель?

— Да, я принял ваших братьев, — склонил голову Ларет. — И двое из них пали от моей руки. Но лишь потому, что посланники Срединных земель вели себя дерзко и осмелились оскорбить меня. Союз со Срединными землями желанен для Дримеона. И если мы можем что-то исправить сейчас, то давайте сделаем это.

— Нет, — ответил Тарбунг. — Наше решение принято. Сражайся, король Дримеона. Или умри, как трус.

Ларет не желал сражаться. Он готов был идти на уступки, убеждать, просить, если надо. Но в голове что-то щелкнуло — и Темми воззрился на противника чужими глазами. Он видел перед собой не дрима, а заклятого врага, который посягал на его жизнь. Врага, которого надо стереть с лица земли во что бы то ни стало.

— О чем задумался? — оскалился Тарбунг, но вместо ответа кинжал вонзился в его бок. Он взревел и упал. Оба войска получили сигнал к бою. Воины помчались друг к другу, словно приветствуя кровопролитие. Их крики смешались в один протяжный вой. Ларет не контролировал себя. Он колол, резал, снова колол. Земля вокруг него стала красной от крови. Поверженные противники смотрели в небо остекленевшими глазами.

— За Дримеон!

— За свободу!

Два вопля. Две схлестнувшиеся истины. Алексис Темный прорвался к королю и бился рядом, защищая Ларета от незамеченных ударов. Хотя он, похоже, не нуждался в защите. Кровь опьяняла. Её запах заставлял сердце колотиться быстрее. Темми потерял голову.

— Белый флаг, — крикнул Алексис королю. — Они сдаются.

— Пощады не будет!

Хохот Ларета потонул в шуме битвы. Некоторые дримы беспомощно оглядывались, ожидая приказа о прекращении боя. Другие только обрадовались возможности продолжать.

— Ларет! Остановись!

Сам Темми не услышал голоса, но Темный обернулся и заметил Назарова. Он пробирался к королю, а за его спиной жалась Лаура. Эдик прокладывал себе дорогу с помощью кулаков, так как другого оружия у него не было. Алексис ждал, что вот-вот в парня попадет шальная стрела, но Эдику везло. Он невредимым добрался до короля. Лишь когда Эдика и Ларета разделяли шагов десять, Темный прикоснулся к плечу правителя Дримеона.

— Мой король, здесь четвертый страж.

Артемий обернулся. На секунду радость озарила его лицо, но мгновенно померкла, и в глазах снова воцарилась тьма. Он выставил вперед магический посох.

— Темми, — бросилась вперед Лаура. — Темми, дорогой, ты что, собираешься напасть на друга?

— Этот предатель мне не друг, — хищно блеснул оскал Ларета. — Он отказался от Дримеона и должен умереть.

Прежде, чем Эдик успел опомниться, Артемий бросился на него. Парень едва успел перехватить руку, сжимавшую кинжал. Темми закусил губу от боли. Эдик хорошо дрался. Годы школьных потасовок не прошли зря. Но Артемий обладал мощной, не поддающейся определению силой. Он скинул с себя зарвавшегося парнишку и приставил кинжал к его горлу. Еще одно движение — и Эдварду придет конец.

Раздался глухой удар, и Темми завалился на бок. Лаура с увесистым камнем в руке замерла над ним.

— Спасибо, — поднялся на ноги Назаров и огляделся. — Надо остановить бой. Где Темный?

Впрочем, Алексиса рядом не оказалось. Он скакал к воинам.

— Враг сдается! Прекратить битву! — раздался его зычный голос.

— Главное, вовремя, — нахмурился Эдик.

— Вы в порядке? — испуганно спросила Лаура.

— Вполне, — кивнул парень. — А он?

Девушка опустилась на колени рядом с возлюбленным. Артемий застонал и открыл глаза.

— Лаура, — прошептал он. — Что происходит? Где я?

— Не беспокойся, всё в порядке, — ответила девушка. По её лицу катились слезы. Еще бы, подумал Эдик. Не каждый день приходится бить любимого человека по башке камнем. Вернулся Алексис. Он спрыгнул с лошади и склонился над Ларетом.

— Вы в порядке, мой король? — спросил он.

— Да, — приподнялся Темми. — Вполне. Победа за нами?

— Конечно. Разве могло быть иначе? — улыбнулся Алексис. Вокруг уже собирались бойцы. Весть о ранении короля застала их врасплох, и они торопились убедиться, что с любимым правителем не произошло ничего серьезного. Артемий не помнил, как развязался бой. И уж тем более, как он закончился. Он решил выяснить всё по возвращению во дворец, а пока положиться на помощь дримов-лекарей. Один из них протянул Ларету порошок синего кристалла. Король принял его и погрузился в сон. Пусть ему снилась темная комната Артема Лаптева, его устраивало. Потому что так он мог забыть о проблемах Дримеона. И о своих личных — тоже.

Денис, Коля и Кирилл возились с очередной дырой между мирами. Работа продвигалась медленно. Дыра разрослась до огромных размеров. Справиться с таким монстром требовало много сил. Денис вытирал пот, градом катившийся со лба. Николя пыхтел, как паровоз. Кирилл ругался. Парни не подозревали, что в это самое время у стен столицы разгорается битва. Их мысли всецело занимала неподдающаяся дыра. Однако, рано или поздно все препятствия уступают упорству. Пустое пространство прохода заросло. Денис упал на траву.

— Фух, — осел Николя. — Ну и денек выдался. Ларет должен нам платить за подобное. И, желательно, по тройному тарифу.

— Дримеон тогда разорится, — толкнул друга плечом Кирилл, плюхаясь рядом.

— А мне плевать на Дримеон! Должна же быть весомая причина для того, что я делаю. Как думаете?

— Обязательно, — откликнулся Денис. — Слушайте, я подремлю немного. Разбудите, как соберемся к Ларету.

— Договорились, — сказал Коля. — Я и сам не прочь отдохнуть. А ты, Рыжий?

Кирилл не ответил. Он уже сопел, улегшись на зеленой траве. Денис ожидал, что во сне его перенесет домой, но нет. Он оставался в Дримеоне. Спал парень крепко. Его разбудил только шум борьбы. Денис открыл глаза и резко сел. Сначала Самойлов подумал, что не до конца проснулся. Но нет, всё происходило на самом деле. Их окружили десяток дримов. Трое подкрались к Рыжему, но Кирилл вовремя подскочил на ноги. А вот Николя застали врасплох. Он пытался скинуть с себя напирающих противников, но те были сильнее. Оставшиеся четверо бросились на Дениса. Самойлов едва успел выхватить нож, подаренный Ларетом. Его лезвие было обработано ядом. Стоило лишь раз полоснуть им по коже дрима. Безвредный для людей, для дримов яд являлся смертельным.

Денис не желал никому причинять вреда, но выбора не оставалось. Он кинулся на дримов. Лезвие ножа блеснуло на солнце — и обагрилось кровью. Секунда — и от дрима остался только мыльный пузырь. Еще три удара. Еще три мыльных пузыря полетели к небу. Денис зачарованно наблюдал, как они поднимаются вверх, а затем лопаются.

Крик Кирилла вернул Дениса к реальности. Он поспешил на помощь другу. Рыжий не успел выхватить оружие. Его футболку заливала кровь. Тут же подоспел Николя, управившийся со своими противниками.

— Держись, Кирюха! — взревел он.

Дримы поняли, что перевес не на их стороне, и побежали прочь. Николя хотел погнаться за ними, но Денис крикнул:

— Не время!

Николя обернулся. Кирилл неподвижно лежал на земле. Рядом бился в конвульсиях еще живой дрим. Денис провел рукой, и открылся портал. Николя схватил дрима и швырнул его вперед, а затем поднял Кирилла, словно тот был пушинкой, и пронес через переливающийся круг.

Вокруг возникли стены королевского дворца. Но никогда раньше его не наполнял такой шум. Кричали люди, спорили, бились бутылки. Что-то происходило. Вот только что?

— Отнеси Кирюху к Брику, — скомандовал Денис. — А я оттащу дрима к Ларету.

Николя не спорил. Он свернул в соседний коридор, а Денис схватил дрима за шкирку и потащил за собой. Дрим не сопротивлялся, усиленно изображая из себя мертвого. По размерам он был не больше Брика, зато лягался больно, в чем убедился Николя. Наконец, после длинной вереницы коридоров, перед Денисом оказалась дверь королевских покоев. Он постучал, но вместо Ларета из комнаты вышел Алексис Темный. Денис ожидал, что Алексис выкажет хоть какое-то волнение, спросит, что произошло. Но мужчина лишь склонил голову.

— Добрый вечер, страж, — сказал он. — Король отдыхает. Если возникли проблемы, поделись со мной, и я помогу решить их.

— Вот, — толкнул Денис вперед дрожащего дрима. — Он с друзьями напал на нас, когда мы отдыхали. Надо допросить его и узнать, кто отдал такой приказ.

— Я разберусь, — кивнул Алексис.

Он поднял руку, и дрима окутали черные веревки. Тот вскрикнул и постарался вырваться, но не смог. Алексис удалился, таща дрима за собой.

— Жуткий тип, — пробормотал Денис и пошел к Брику, чтобы узнать о состоянии Кирилла.

— Дэн! — вдруг услышал парень знакомый голос.

— Эдик, — обернулся он. — Привет. Какими судьбами?

Назаров спешил к нему. Фырк с гордым видом восседал на плече Эдика. Поучаствовать в сражении ему не дали, вероломно оставив с Бриком. Зато теперь дрим смело выражал свою обиду. Он даже не смотрел в сторону хозяина, что не мешало ему использовать Эдика в качестве средства передвижения.

— У вас тут вышла небольшая заварушка, — ответил Назаров, догоняя Дениса. — Ты не в курсе?

— Нет. У нас самих возникли неприятности, — нахмурился Самойлов. — Кирилл ранен. Иду узнать, насколько тяжело. А у вас что?

По дороге Эдик обрисовал другу визит Лауры и его результаты. Денис ничего не сказал, но закусил губу. Видимо, новости не оставили его равнодушными. Парень толкнул двери Брика. Рыжий лежал на широкой платформе, напоминающей стол. Только она поднималась прямо из пола. Над ним склонился Брик. Рядом на стуле сидел бледный Николя.

— Привет, — пожал Эдик его лапищу.

— Привет, Эд, — лицо Верехова озарила радость. Раз появился лидер их шайки, значит, всё пойдет как надо.

— Как он? — замер Эдик у платформы.

— Плохо, — поднял голову Брик. — Прости, но твой друг умирает. Так как он — страж, его гибель будет единой как для нашего, так и для вашего мира.

Пару минут Эдик молчал.

— Подожди, — сказал он. — Но ведь Ларет тоже умирал, и ты спас его, провел ритуал. Нельзя сделать то же самое для Кирюхи?

Похоже, Брик сомневался. Его глазки впились в лицо Назарова, будто пытаясь предугадать, какой будет реакция на его ответ.

— Понимаешь, Эд, — начал он, — дело в том, что свиток с заклинаниями для ритуала был утерян. Точнее, Темми сам его уничтожил, потому что стражи хотели поддержать его и тоже стать дримами. А это означало гибель для их земных воплощений.

— То есть, если Рыжий станет дримом, то на Землю больше не вернется?

— Нет. Он будет жить здесь, и у него вскоре родится человеческий двойник. Только повторяю — я не смогу провести ритуал. Его порядок уничтожен.

Эдик прошелся по лаборатории. Что-то в этой истории беспокоило его. Что-то не совпадало.

— Стоп! — остановился он. — Я недавно купил книгу, связанную с Дримеоном. И, если память не подводит, в ней есть тот самый ритуал.

— Не может быть! — воскликнул Брик. — Он был начертан на древнем свитке. И я сам видел, как Темми сжег его. Ты ошибаешься, страж.

— Во-первых, я не страж, — нахмурился Эдик. — Во-вторых, я не ошибаюсь. Дэн, откроешь для меня портал?

— Нужен проводник, — ткнул Денис пальцем в распростертого Рыжего. — Но я могу доставить тебя к вратам и приказать хранителю открыть их. Идем.

Он начертал в воздухе круг и шагнул в него. Эдик поспешил следом. Зато Фырк повел себя непредвиденно. Он спрыгнул с плеча Эдика и запрыгнул на грудь Кириллу. Тот даже не вздрогнул — Брик ввел парня в искусственный сон, чтобы замедлить процесс разрушения тела. Фырк опустил мордочку на повязку и замер.

Врата действительно беспрекословно распахнулись для стражей. Эдик схватил недавнюю покупку, и Дэн перенес их обратно. Брик схватил книжицу с таким видом, словно его жизнь всецело зависела от неё. Он листал пожелтевшие странички.

— Бесценно! — наконец, выдал дрим. — Я и не подозревал о её существовании. Что ж, теперь мы сможем провести обряд. Но помните — человеком после него Кириллу не стать.

Парни переглянулись. Кто они такие, чтобы решать? Но Рыжий не способен сделать выбор сам. А каждая минута промедления может стоить Кириллу жизни.

— Проводи обряд, — прошептал Эдик.

— Что ж, это был ваш выбор.

Брик согнал Фырка и склонился над Кириллом. Пелена, окутывавшая его тело, спала, и Рыжий застонал от боли.

— Тихо, тихо, — прикоснулся гном к его лбу. — Парни, возьмитесь за руки. Возможно, мне понадобится немного вашей силы.

— Нет! — распахнулась дверь, и в комнату ворвалась бледная, взъерошенная Марта. — Не смейте! Он же человек!

Брик отдернул руки от распростертого тела. Марта опустилась на колени рядом с платформой. Она тихонько всхлипывала.

— Кирилл, — шептала девушка. — Очнись, пожалуйста.

— Он умирает, — напомнил Брик. — Другого выхода нет.

Марта отступила. Она сжала руку Эдика.

Гном опустил одну ладонь на лоб Кирилла, вторую — на грудь. Он заговорил. Его голос звучал грубо и зычно. Парни не понимали ни единого слова. Зато под руками Брика запульсировал свет. Он двигался в такт с биением сердца умирающего. Вспышка — и Кирилл открыл глаза.

Он поднялся с платформы, прошелся по комнате, словно не до конца понимая, что именно с ним не так. Затем обернулся, заметил друзей, плачущую Марту.

— Я хоть живой? — шевельнулись губы.

— Вполне! — поспешил заверить его Брик. — Живее не бывает. Есть только одна маленькая неувязочка. С сегодняшнего дня ты — дрим.

— Это шутка, да?

— Нет, — подошел к нему Эдик. — Тебя тяжело ранили, и это была единственная возможность спасти твою жизнь. Прости, что сделали выбор за тебя…

— Вы что натворили? — кинулся Рыжий на Назарова. — Как вы могли?

Эдик не сопротивлялся. Он вел бы себя так же, окажись на месте Кирилла. Попрощаться с привычной жизнью, родным миром. Слишком сложно. Но надо пережить.

— Да ладно тебе, приятель, — похлопал Николя Рыжего по плечу. — Зато теперь никаких нудных уроков. Будешь в Дримеоне уважаемой личностью, сделаешь карьеру. А не проведи мы обряд, ты бы уже ласты склеил.

— Спасибо, утешил, — процедил Рыжий и выбежал из лаборатории. Марта поспешила за ним. Он ворвался в свою комнату и упал на кровать. Парню казалось, что это сон. Он проснется, и всё очутится на своих местах. Но нет, снами тут и не пахло.

Марта присела на кровать и опустила руку ему на плечо.

— Убирайся, — долетел до неё сдавленный голос.

— Кир, прекрати. Всё равно ничего не исправишь. Я знаю, что тебе тяжело. Мне тоже было непросто, когда очутилась в Дримеоне. Но я ведь привыкла. И ты привыкнешь. Ты здесь не один. У тебя есть друзья. А я оказалась тут совсем одна, не имея об этом мире ни малейшего понятия. Думаешь, мне было легче?

Кирилл молчал. Пусть в словах Марты была доля правды, но они не уменьшали боли, не могли отвратить случившееся. Да, возможно, он привыкнет, как привыкла Марта, и Ларет, но… Но Дримеону никогда не стать планетой Земля, как Земле не стать Дримеоном.