Другой Гарри

Глава 16

"— Да, это Уитби, — огляделся я, узнавая знакомое полуразрушенное здание. — Но тебе не кажется, что сейчас не время, чтобы думать о дне рождении Снейпа?!

— Поздравить человека вовремя — это одно из правил хорошего тона… впрочем, Северус никогда не отмечает дни рождения, — не обратил внимание на мой тон директор. Он выглядел каким-то радостно умиротворенным, наконец встретившиись с огненной птицей. — Ему почему-то кажется, что это пустая трата времени, хотя…

— Альбус, ты в своем уме?

— Да… ты прав, — встряхнулся директор, отпуская Фоукса. — Силы фениксов настолько многогранны… впрочем, я просто очень рад тому, что чары сработали как нужно, и мы покинули то малоприятное место." (с) Месть Блэка. Хогвартс

— И вы это просто так оставите?! — голос Минервы Макгонагалл звенел от возмущения, и стены кабинета, казалось, отозвались глухим эхом. — Мальчик останется в больничном крыле минимум на неделю, с переломами в пятнадцати местах! Пятнадцати, Ньют!

— Да… — задумчиво протянул Саламандер, поигрывая пером в тонких пальцах и глядя в сторону окна, словно не слышал её в полный голос. — Теперь, пожалуй, ясно, как именно Гарри выжил в том инциденте в Запретном лесу. — Он сделал паузу и повернулся к ней. — Думаю, пятидесяти баллов будет вполне достаточно. С каждого. Сильный волшебник растёт…

— Баллы?! — Минерва не могла поверить своим ушам. — Вы всерьёз собираетесь всего лишь снять баллы за… за этот ужас? Я предлагала вам запретить всю эту затею, ещё когда появились первые слухи! А теперь — один ребёнок в больничном крыле, а другой получил безнаказанное одобрение!

— И урок на всю оставшуюся жизнь, — с неожиданной твёрдостью сказал Ньют, мягкая улыбка исчезла с его лица. Он выпрямился, отложил перо и сложил руки на столе. — Оба они получили урок. За свои слова, Минерва, и особенно за свои действия, нужно уметь отвечать. И хотя, признаю, методы юного Поттера оказались куда более… радикальными, чем я предполагал, — он сделал акцент, — но это был выбор его противника. Он сам назначил дуэль, первый пошел на провокацию, вместо того, чтобы просто сдаться. Гарри лишь ответил.

Минерва открыла рот, чтобы возразить, но Ньют мягко, но уверенно продолжил:

— Послушайте, Минерва. Вы ведь сами понимаете — мир за пределами этих стен не похож на уютную башню Гриффиндора. Там нет табличек с правилами, нет профессоров, подставляющих плечо. Мир за стенами Хогвартса — это жесткое, холодное и зачастую несправедливое место. И если кто-то из наших учеников сталкивается с этим раньше остальных, — он выдержал паузу, — возможно, это пойдёт только на пользу. Всем.

Он встал и подошёл к старому дубовому шкафу, где стояли потрёпанные фолианты о магических существах. Там же хранилась старинная книга, которая уже сотни лет оставалась неизменной.

— Дуэли не запрещены Уставом, — спокойно добавил он. — И хотя я безмерно уважаю Альбуса, некоторые его запреты и методы не будут повторены при моём руководстве. Тем более, как вы сами знаете, даже при них дуэли всё равно происходили… только втайне, и зачастую — куда опаснее. Так мы можем сделать ситуацию более контролируемой.

Макгонагалл стояла неподвижно. Её глаза сверкали, но она медленно выпрямилась и сжала губы в тонкую линию.

— Я поняла вас, директор, — холодно прошипела она, почти сквозь зубы. — Предельно ясно.

Ньют кивнул, вновь надев привычную мягкую улыбку, как будто спустился с высоты мыслей обратно в кабинет:

— Это хорошо. — произнес он. — Пригласите пожалуйста юного Поттера, он уже ждет внизу…

Гарри сидел в кресле у окна, глядя на раскинувшийся за стеклом Хогвартс. Закат окрашивал башни и леса в мягкое золото, и воздух в кабинете был насыщен ароматами сухих трав из свежезаваренного чайника. Гарри не знал, но кабинет директора при Ньюте Саламандере сильно изменился.

Ушли тяжёлые портьеры и разные диковинные артефакты, что раньше висели по стенам. Вместо них — плетёные гнёзда для крохотных крылатых существ, полки, заполненные книгами по магическим существам и травничеству, небольшие сувениры из мест где побывал знаменитый путешественник. Единственное, что осталось неизменным — это портреты бывших директоров, и роскошная клетка, которая сейчас была пуста.

Мальчик услышал лёгкий скрип двери и шаги — Саламандер вошёл, мягко, почти незаметно. В руках он нёс две чашки с дымящимся чаем.

— Я надеюсь, ромашка с чабрецом подойдёт, — произнёс он с улыбкой и протянул чашку Гарри. — Не сбор Хагрида конечно, но он до сих пор блюдет свой секрет…

— Спасибо, сэр, — кивнул Гарри, принимая чашку.

Он хотел было что-то сказать, но взгляд его зацепился за красное перо, медленно опадающее на каменный пол. Гарри резко обернулся — и увидел феникса. Возникнув практически неслышимо, Фоукс сидел на старом, слегка обгоревшем насесте. Перья его были тусклее, чем он запомнил, движения — вялые.

— Фоукс? — произнес он. — Он все еще здесь?

Птица чуть повернула голову, глядя на него с небольшим интересом, смешанным с изрядной доли грусти. Ни трели, ни огня. Лишь взгляд.

— Он не улетел, — мягко сказал Ньют, проследив за его взглядом. — С тех самых пор, как Альбус погиб, он просто живёт здесь. Не поёт. Не перерождается. Не позволяет заботиться о себе. Но и не уходит.

— Почему?

— Думаю, он всё ещё ждёт. Или… просто не нашёл, куда идти, — Саламандер сел напротив, пригубив чай. — Магические существа так же, как и мы, могут скорбеть. Иногда даже глубже, чем мы себе представляем.

— А вы пытались… — начал было Гарри, но осёкся.

— Уговорить? Заставить заботиться о себе? — Ньют едва заметно улыбнулся. — Конечно. Но мы с ним пришли к молчаливому согласию. Он — просто часть этого места. Как тень прошлого. Я уважаю его выбор.

Феникс всё ещё смотрел на Гарри. И было в этом взгляде что-то странное — как будто он не просто узнал его, а что-то ждал. Или вспоминал.

— Иногда, — проговорил Ньют, словно продолжая чьи-то мысли, — даже самые сильные создания теряют смысл. Но если повезёт… его можно вернуть.

Гарри кивнул. Он не знал, как утешить птицу, и не знал, зачем она так смотрит. Но от этого взгляда у него внутри защемило.

Саламандер отставил чашку, сменил тему:

— А теперь поговорим о том, зачем ты здесь, — он посмотрел на него внимательнее. — Это заклинание, Гарри, довольно сложное. Где ты его выучил?

Гарри колебался. Врать не хотелось, но и говорить о Поллуксе и тренировках не казалось правильным.

— Мне его показали. Я знал, что оно опасное. Я не собирался… Я просто… — он сжал кулаки. — Он вызвал змею, и она напала на меня.

— Да, — спокойно сказал Саламандер. — Я слышал. Как и догадываюсь, что Лорд Блэк научил тебя паре приемов на особый случай.

Он снова замолчал. Гарри показалось, что он что-то ждет — может быть, продолжения. Может, обьяснений.

— Это было… странно, — добавил Гарри, не выдержав. — Он уже проиграл… Но эта змея не убиралась другими заклятиями…

— Такова особенность этого заклятья, — задумчиво протянул Саламандер, переводя взгляд в окно. — Змеи в том плане весьма разнообразны… Тебе просто не повезло натолкнуться на редкий вид. Странно, правда. Такие вызовы обычно не используют на дуэлях. Слишком… специфически. От нее можно избавится просто зная контрзаклятьем. Оно не сложное, даже для первого курса…

Гарри не ответил. Он ощущал, как взгляд Ньюта скользит по нему — не давящий, не обвиняющий. Скорее изучающий. Как будто он был не учеником, а редким экземпляром в террариуме.

— Бывает, — продолжил директор, — что в человеке пробуждаются способности, о которых он сам не догадывался. И не всегда сразу ясно, откуда они и зачем. Некоторые из них… пугают окружающих. Даже если сами по себе они не злы.

Он встал и прошёлся к полке, поправив какую-то статуэтку.

— Знаешь, я однажды встретил мальчика в джунглях. Он общался с духами умерших. Не знал, откуда у него это. Никто в его семье не был магом. Они думали, что это просто его фантазии. Оказалось — нет.

Гарри не знал, что сказать. Сердце билось чуть быстрее. Был ли это намёк? Или просто история?

— Некоторые вещи не требуют объяснений, — добавил Саламандер, оборачиваясь к нему с мягкой улыбкой. — Они просто есть. И пока ты не делаешь из них оружие, применяя во вред другим, ты всё ещё хозяин своей силы. Учитывая, что мистер Трумэн сам вызвал тебя на дуэль, я думаю, что снятие баллов с вас обоих будет достаточным наказанием. На первый раз.

Гарри кивнул, чувствуя, как внутри утихает тревога. Хоть ненадолго.

— А что будет с Маркесом? Он поправится?

— Конечно, он поправится, — ответил Ньют с улыбкой. — И я рад, что ты это спросил. Надеюсь, вы оба получите важный урок. Каждый, по своему.

Он сделал паузу, вглядываясь в глаза мальчику.

— Иногда излишняя сила это плохо. Но она не делает тебя плохим самим по себе. Она делает тебя опасным, без контроля. Нужно учиться ее контролировать самому, или это сделают другие… Подумай над этим, Гарри.

Гарри ничего не ответил. Он просто кивнул, а потом встал.

— Можно идти?

— Конечно, — кивнул Ньют. — Но возьми с собой вот это. — Он достал с полки небольшую книгу с выцветшей обложкой. — «Заклинания без слов: понимание силы и меры». Думаю, она тебе понравится.

Гарри взял книгу, поблагодарил и вышел. И пока за ним закрывалась дверь, он чувствовал, что всё в этой беседе было сказано… и в то же время — почти ничего.

Ньют Саламандер так и не спросил прямо, понимает ли он змеиный язык. Но Гарри почему-то чувствовал, что ответ ему уже известен.

Шум вокруг инцидента поднялся мгновенно. Весь замок гудел — на каждом факультете, в каждом коридоре, в каждой башне обсуждали лишь одно: что на самом деле произошло на опушке леса?

Кто-то говорил, что Гарри снес половину поля взрывом. Кто-то — что он просто игрался с второкурсником, чтобы нанести ему больше вреда, а кто-то шепотом утверждал, будто он впал в ярость и выпустил чары такой силы, какие под силу только взрослым волшебникам. Правда, как обычно, была где-то посередине, но одно теперь знали все. С Гарри Поттером лучше не связываться.

Мимоходом прошла новость, что дуэли теперь официально разрешены, но только под присмотром дежурного преподавателя и начиная со второго курса. Вместо ажиотажа и раздачи вызовов направо и налево, это изменение не вызвало особенных изменений в привычном укладе Хогвартса. Наоборот, многие начинали задумываться, что последствия своих слов могли быть достаточно неприятными. Стоимость в пятьдесят штрафных очков для каждого из участников также охлаждала многие горячие головы. Альтернативой же официальной дуэли стало просто… исключение из Хогвартса. Которое, впрочем, не распространялось на тренировочные дуэли в дуэльном клубе.

Среди профессоров особых изменений не наблюдалось. Кроме профессора Макгонагал и, на удивление, Снейпа.

Макгонагал казалось, стала еще строже, не спеша вызывать когтевранца для ответов на вопросы, где он мог заработать лишний балл. Снейп же… по нему не было понятно. Казалось бы ничего не изменилось, он попрежнему не выделял Гарри среди других студентов, но в изредка доносящихся до него эмоциях сквозил отголосок сильного раздражения.

Гарри еще не понял, как изменилось мнение остальных студентов, но Пуффендуй, конечно, не мог не отреагировать на исход дуэли. Маркес лежал в больничном крыле с серьёзными травмами, а его друзья смотрели на мальчика теперь с откровенной враждебностью. Даже Сьюзен Боунс, с которой он хорошо общался, теперь говорила с ним немного натянуто, хоть и без открытого осуждения. Гарри чувствовал, бушующие внутри нее противоречивые эмоции. Но просто не знал, что с этим делать.

Единственные, кто казалось никак не поменял мнения о Гарри были его друзья, а также Невилл, которого Гарри с одобрения всех, все-таки решил пригласить в их “клуб”. Правда, это откладывалось до конца каникул, ведь на Рождество практически все разъезжались из замка на каникулы, и Хогвартс-Экспресс уже мчал Гарри в Лондон.

Платформа девять и три четверти полнилась детьми и встречающими их взрослыми. Попрощавшись с друзьями, Гарри ждал на платформе, наблюдая как белый иней искрился на чугунных опорах и редкие снежинки гуляют между колоннами.

Гарри стоял с дорожной сумкой в руке, зябко кутаясь в шарф и озираясь — не от холода, а скорее от неуверенности. Он всё ещё не знал, как именно немного опаздывающий Поллукс Блэк встретит его после всей этой истории с дуэлью.

Он ожидал осуждения, возможно — насмешек. Может быть, холодного укора. Но услышал:

— Гарри, надеюсь, пока меня не было ты не устроил новую дуэль?

Гарри обернулся и увидел появившегося из ниоткуда седовласого мужчину. Чёрный плащ, строгий костюм, безупречно уложенные серебристо-чёрные волосы. Поллукс Блэк, несмотря на возраст, выглядел скорее как изысканный портрет, сошедший с каминной полки старинного особняка.

И — вопреки всем ожиданиям — на лице его была тень улыбки.

— Нет, дедушка, — произнёс Гарри, чуть хрипловато. На самом деле Поллукс не была для него дедушкой, скорее отдаленным троюродным прадедушкой по линии отца. Но тот всегда относился к урожденному Поттеру как к родному внуку, и мальчик называл его именно так.

— Странно, — усмехнулся Блэк, быстро оглядев его с ног до головы. — И вправду. Цел, не хромаешь, все кости вроде на месте… Не то, что у бедного парня.

Он ухмыльнулся.

— Я… — начал Гарри, но Блэк поднял руку.

— Не оправдывайся. — жестко произнес он. — Никогда не оправдывайся. Если сделал — имей любезность нести ответственность за свои поступки… впрочем, несмотря на то, что кто-то не пишет письма, я всё знаю. Прекрасно сработал, как на мой взгяд. Я и не думал, что ты запомнишь… Видимо в твоей пустой голове что-то осталось после наших занятий.

— Но… ты же говорил…

— Говорил. И? — тонкие брови приподнялись. — Я также говорил, использовать все что нужно для победы. И не спускать оскорблений… Репутация — это само по себе оружие. Особенно, когда ты Блэк. Или почти Блэк, — добавил он с усмешкой. — К тому же, ты ведь не стал заговаривать змею у всех на виду. А это уже неплохо для такого оболтуса. Сохранил козырь на будущее.

— Я думал, что ты будешь меня ругать, — признался Гарри.

— Как же не буду? — притворно удивился старик. — Конечно буду. Особенно, когда будем разбирать твою дуэль по полочкам на тренировках… Раз уж тебе магию уже использовать можно. На призывной змее костедробительное использовать… Это же надо было додуматься, живодер. Но в целом, молодец. Только Лианне не говори.

Гарри не удержался и хмыкнул. Что-то в Поллуксе, несмотря на его постоянные едкие подколки, заставляло чувствовать себя… нужным.

— Ладно, пошли, — сказал Блэк, разворачиваясь. — Платформа не лучшее место для философских бесед. Да и Нимфадора уже заждалась… Давай руку.

Он вытащил из кармана небольшой обруч — портал.

— Ди приехала?! — радостно воскликнул Гарри. День становился все лучше и лучше. Он сделал шаг вперёд и понял: зима здесь будет по-настоящему тёплой — несмотря на грядущие тренировки.

— Да, у них там… — начал было Поллукс, затем махнул рукой. — В общем, сама расскажет.

Дождавшись, когда мальчик крепко схватится за обруч, старик произнес:

Блэк Хаус.

И заснеженная платформа опустела, оставив только следы на которые внимательно смотрели большие зеленые глаза. Затем, исчезли и они.