Другой Гарри

Глава 20

❝

— Сколько это стоит?

— 5 галеонов.

— А для меня?

— 5 галеонов.

— Я же ваш брат!!

— 10 галеонов. ❞

(с)Гарри Поттер и Принц-полукровка

Школьные дни медленно, но уверенно складывались в чёткий ритм — почти обычный школьный распорядок, если не считать того, что под ним скрывался второй, тайный пласт жизни, тщательно скрываемый даже от самых близких друзей.

Утро Гарри начиналось рано.

Проснувшись в своей спальне на верхнем ярусе башни Когтеврана, он успевал пробежаться глазами по главам предстоящего занятия. Солнце, заливающее башню светом сквозь высокие стрельчатые окна, делало атмосферу почти волшебной — если бы не бесконечные списки домашних заданий, которые он не всегда успевал делать с вечера.

Занятия шли своим чередом, и хотя расписание было плотным, Гарри всё чаще замечал, что втягивается в учёбу. Особенно увлекали Чары и Защита от Тёмных Искусств, где Дементрий Шарп наконец перешел от техники безопасности, и ста способов сбежать к изучению опасных тварей. Там он чувствовал себя уверенно, на самом деле уже давно прочитав весь учебник, а рассказывал отставной аврор хоть и без особого огонька, но зато с подробными примерами из собственной жизни. А вот зельеварение… Гарри выполнял все, что нужно на уроке, но на большее просто не хватало времени.

На перерывах, Гарри, в основном, проводил время общаясь со всеми знакомыми, стараясь находить время для того, чтобы переброситься парой фраз. И иногда заходил к Хагриду, чтобы послушать рассказы лесника и отдохнуть от людей вокруг. На большее времени особо не хватало. Еще одной важной вещью стали занятия в их «Клубе Магии», к которым присоединился и Невилл.

После того, как Гарри пригласил его в клуб, получив согласие всех остальных, парень немножко поменялся. Стал более уверенным в себе. Он всё ещё был застенчивым и неловким, но уже не прятал глаза, когда его спрашивали на занятиях. Он пока не блистал на их тренировках, но был искренне заинтересован и даже попросил разрешения посадить в их зале одно из растений, о которых был готов рассказывать часами.

С Пуффендуем отношения тоже выровнялись.

Поначалу Гарри чувствовал, что его напряжённо разглядывают в коридорах — всё ещё вспоминали странную историю с тем розыгрышем и дуэлью… Но со временем всё это улеглось. Некоторые из них даже стали здороваться при встрече, да и Сьюзан стало легче общаться с Гарри, когда настроения факультета переменились. Он подумывал, пригласить к ним и ее.

В последние дни зимы Хогвартс неожиданно утонул в снегу, а Фред и Джордж воспользовавшись этим устроили снежную баталию недалеко от замка.

Всё началось с одного снежка, пущенного в Рона, и превратилось в полномасштабную битву, в которой так или иначе участвовали почти все факультеты. Одно из лучших воспоминаний Гарри, было то, как он промокший до нитки, с сияющими глазами врывался в крепость из снега, где сидели Гермиона, Тео и Невилл. Даже профессор Макгонагалл, наблюдавшая за беспорядком с башни, ограничилась лишь вздохом — и снятием десяти баллов с Гриффиндора «в образовательных целях».

Но ночь… ночь была другой.

Когда замок погружался в темноту, и в коридорах оставался лишь свет магических светильников, Гарри надевал мантию-невидимку и выходил из спальни. В тихом углу возле гобелена с танцующими троллями, он открывал древнюю дверь, ведущую в заброшенный класс некромантии. Пока он же… просто тихо спал в своей комнате.

Маховик времени он использовал только так, как показала Кассиопея… Хотя его сердце требовало прямо сейчас отправиться на год… или на целых двенадцать лет назад. Но он помнил о последствиях.

«— Именно поэтому, изменять время строго запрещено Гарри, — мягко произнесла Кассиопея. — Это всего лишь один из вариантов. И я крайне не советую тебе проверяться что будет с тобой, стоит тебе изменить время чуть серьёзней.

— Тогда зачем оно? — Гарри смотрел на маленький артефакт как на ядовитую змею. — Зачем ты даришь его мне?

— Отвечая на твой первый и второй вопрос — для учебы Гарри, — улыбнулась она чуть строже. — В основном, маховики времени безопасно использовать только для того, чтобы получить чуть больше времени, чем есть в сутках. Только учти, время добавленное таким способом не берется из ниоткуда.

— Что это значит?

— Это значит, что часто используя маховик, ты можешь стать чуть старше. Но вреда от этого не будет, обещаю. Все по настоящему сильные маги в какой-то момент используют его.

— А Сириус тоже…

— Конечно, это же его артефакт, — мягко произнесла Кассиопея, протягивая ему старинные часы. — Очень удобно, когда в сутках появляется пара дополнительных часов…

— Ясно… — Гарри поколебавшись, взял маховик времени — крошечный артефакт, цепочка которого холодила пальцы, а внутри крутился миниатюрный циферблат, пульсирующий мягким янтарным светом.

— Спасибо, Касси.

— Не за что, мой дорогой, — ухмыльнувшись, встрепала его волосы девушка холодной ладонью. — Не за что…

Ночью он учился.

Некромантия, вопреки ожиданиям, не была темной магией как ему в начале казалось. Это была строго упорядоченная дисциплина, полная запретов, предостережений и тончайших ограничений. Как трансфигурация.

Пока что он изучал то, как магия пронизывает тело после смерти, что происходит с душой, почему одни обряды опасны, а другие безвредны. Кассиопея не могла учить его лично, но её пометки на полях были строги и ясны, как будто она стояла у него за спиной.

Сейчас же в Хогвартсе наступала весна.

Снег сошёл, обнажив замшелые дорожки. Совы снова приносили перья в гнёзда на башнях. Природа оживала прямо на глазах. Так же ожило и межфакультетское соревнование, которое достигло своего апогея на матче по квиддичу между Слизерином и Пуффендуем. Он еще не был последним, но победитель сегодняшнего матча практически вплотную приближался к чемпионству, сильно отрываясь от остальных по очкам…

— Слизерин — чемпион!

Толпа старшекурсников скандировала хором, подхватывая ритм и срывая голоса, подбрасывая в воздух несчастного, но важного Маркуса Флинта. Тот, несмотря на свои крики «Поставьте меня на землю!», не выглядел искренне против — судя по сияющей физиономии, он наслаждался этим моментом.

В конце концов, именно его последний бросок отправил квоффл прямиком в кольцо, обеспечив Слизерину такой отрыв, что даже пойманный ловцом Пуффендуя снитч не смог изменить исход матча.

С трибун всё ещё слышались отголоски празднования — зелёные флаги развевались в воздухе, кто-то начал распевать гимн факультета, а слизеринцы уже готовили гостиную к торжеству. У лестницы к подземельям даже дымились какие-то магические фейерверки, выпуская ядовито-зелёные искры.

На этом фоне резко выделялась реакция Драко Малфоя. Он бурно поддерживал команду, порывался триумфально сжечь флаг Хаффлпаффа до начала игры. Да и после он казалось больше всех поддерживал сборную факультета, практически обеспечивающую себе кубок школы… Но теперь, вглубине коридоров идя рядом с Гарри, парень выглядел скорее раздражённым, чем ликующим.

— Ты что, не рад, что вы выиграли? — спросил Гарри, заметив, как друг всё чаще отводит взгляд и отвечает односложно.

Малфой, как будто вынырнув из мыслей, подозрительно глянул на него.

— С чего ты взял?

— Ну… — Гарри пожал плечами. — Ты всю дорогу молчишь. Для тебя это не похоже.

— Да нет, рад, конечно, — буркнул Драко, но лицо его скривилось, как будто он попробовал лимон. — Просто эта наглая Гринграсс…

— А что с ней? — Гарри ожидал услышать нечто в духе «она опять получила больше баллов» или «насмешливо хлопала». Но у Драко похоже накопились претензии побольше.

— Ходит вся такая, будто это её заслуга! — наконец прорвало Драко. — Как будто она поймала снитч, а не её папаша просто купил команде новые метлы…

Гарри хмыкнул. Да, обновлённый арсенал метёл в команде Слизерина действительно произвёл эффект — Но игроки молчали до последнего, сохранив интригу. Когда же их показали — ряды зелёных игроков вылетели на новеньких, блестящих «Нимбусах-2000», и даже профессор Макгонагалл не скрыла удивления.

— Ну… Подумаешь, — примирительно сказал Гарри. — Победили-то всё равно вы, не метлы. У вас была отличная тактика. Флинт, правда, играет жёстко, но…

— Это не просто метлы! — резко перебил Драко, в глазах у него заплясал огонёк. — Это Нимбусы-2000. Это престиж, Гарри! А теперь они еще и выиграли на них решающую игру… это в десять раз важнее!

Он почти прошипел:

— И всё это благодаря этой… этой Гринграсс!

Гарри фыркнул. Он уже знал, что у Дафны и Драко отношения — не из простых. Их факультетное соперничество давно вышло за рамки борьбы за оценки — теперь это была борьба за влияние.

В этом был весь Драко. Ему просто жизненно необходимо было быть «первым». При этом что Гринграсс что Лорд Малфой в этом не отставали.

— Не думаю, что твоим позициям на факультете что-то угрожает, — с усмешкой сказал он. — Твой отец теперь глава совета попечителей, это не переплюнет ни одна Дафна. Пара дней в лучах славы, и всё вернётся, как было.

— Нет! — зло процедил Малфой. — Я этого так не оставлю. Она специально подговорила отца, чтобы потеснить меня. Я знаю.

Гарри вздохнул. Иногда его друг был слишком мнительным. Да и он уже слышал такой тон от Малфоя раньше — и ничего хорошего это не сулило. Гарри даже открыл рот, чтобы предостеречь друга, но в этот момент заметил идущего впереди Рона. Тот, словно почувствовав, свернул в боковой проход.

— Я скоро подойду, — сказал Гарри, мягко хлопнув Малфоя по плечу, и ускорил шаг.

В последнее время Гарри редко виделся с Роном. Они всё ещё кивали друг другу в столовой, обменивались парой слов в коридоре, или на занятиях, но он уже давно не заходил к ним в гостиную, они не играли в шахматы. Казалось, Рон сам избегал общения — не навязывался, не подходил сам как раньше. И в первое время Гарри это устраивало, так как действительно Рон мог быть весьма навязчивым. Но Гарри не собирался разрывать с ним дружбу… Просто, несмотря на хроноворот, у него оставалось все меньше свободного времени.

— Рон… Эй, Рон? — Гарри ускорил шаг по длинному коридору, где тускло мерцали зачарованные латунные факелы. Каменные плиты под ногами все еще отдавали холодом, вынуждая поддерживать чары на одежде. За витражами играл ветер, разбежавшийся по весеннему замку.

— А? Да, Гарри, — откликнулся Рон, поворачиваясь. Его плечи опустились, и он натянуто улыбнулся, как будто надеялся, что Гарри не заметит усталости в глазах.

— Слушай… — Гарри замялся, подбирая слова. Он не был уверен, что именно сказать, как подтолкнуть Рона на разговор. И тогда выбрал беспроигрышный вариант. — Я вот тебя искал… Хотел с тобой в шахматы сыграть. Ты свободен завтра?

— Да, конечно! — сразу повеселел Рон, и в его лице действительно мелькнула искренняя радость. — Давно не играли.

— Да, сейчас перед экзаменами времени нет совсем, — кивнул Гарри, облегчённо улыбаясь, чувствуя, как между ними вновь натягивается тонкая, но прочная нить. — Эти проклятые эссе… И зачем, скажи мне, Макгонагалл задаёт так много?!

— У Фреда есть идея, — фыркнул Рон, — что, раз у неё анимагическая форма — кошка, то она просто играет со свитками, как с клубком. Или когти на них точит.

— Я бы не удивился, — расхохотался Гарри, представив, как профессор Макгонагалл сидит на столе и лениво швыряет пергаменты лапой.

— Ну так что, может быть завтра? — продолжил он. — Или ты тоже готовишься?

— Да нет, — махнул рукой Рон. — Я сначала хотел у Дина скатать… Правда, он там такую чушь написал, что пришлось самому делать.

— Ну да, — усмехнулся Гарри. — Тогда увидимся после занятий, договорились?

— Да, конечно, — кивнул Рон. На этот раз его улыбка выглядела чуть живее, но когда Гарри уже начал отходить, он вдруг почувствовал, будто волна старого уныния накрыла друга снова. Она словно затаилась, но никуда не исчезла.

Гарри чуть замедлил шаг, задумавшись.

Нужно будет обязательно поговорить с ним, расспросить, что случилось. Рон, несмотря на вспыльчивость, упрямство и не слишком выдающиеся успехи в учёбе, всегда оставался для Гарри — пусть уже не близким другом — но, по крайней мере, надёжным приятелем.

Может, стоит пригласить его в клуб? — мелькнула мысль. Чтобы видеться чаще, и чтобы он чувствовал себя нужным.

Тем более, Гарри заметил, что у Рона в последнее время оценки ползли вниз. Несмотря на лёгкую лень, он всегда держался на уровне — крепкий середнячок, не хуже, не лучше. Но теперь на занятиях у него практически ничего не выходило.

Надо будет спросить у остальных сегодня… — подумал Гарри.

Они сидели в бывшем зале для дуэлей, где стены всё ещё хранили следы от заклинаний — обугленные пятна, глубокие трещины, кое-где застывшие в камне следы щитов и взрывов. Но Гарри сделал это место своим.

Он принес сюда старые парты и стулья, стащенные из пустующих аудиторий, несколько книжных полок, заставленных сборниками заклинаний, зачарованные лампы, которые теперь равномерно светились на партах. Освещая растение Невилла, которому нужен был свет. Один угол он отгородил стеллажами — там теперь была импровизированная «лаборатория» для зелий. В другом — стояли мягкие кресла и даже потрепанный диван с гобеленом, с которого почти полностью стерлась эмблема факультета.

В этом странном, но уютном зале, теперь собирался их маленький, но устойчивый круг.

— Ну я в целом не против, — неожиданно произнёс Малфой, лениво откинувшись на спинку скрипучего стула. Гарри чуть приподнял бровь: он ожидал сопротивления.

— Вы все заучки жуткие, с ним хоть поговорить не об учёбе можно… — добавил Драко с тем самым ленивым раздражением, которое часто служило прикрытием его настоящих эмоций.

А, ну тогда всё становилось понятнее.

Гарри, глядя, как тот покачивает ногой под столом, понимал — была и другая причина. Гермиона и Тео в последнее время вплотную подбирались к Драко по всем направлениям: в защите, в трансфигурации, даже в заклинаниях. А Драко, вместо того чтобы стараться, всё чаще исчезал с занятий под предлогом «важных дел». Их противостояние с Дафной, разговоры ни о чем, борьба за влияние на факультете, статус — всё это заменяло ему настоящую учёбу.

Когда пришел Невил, это чувствовалось особенно ярко. Хотя Драко и не показывал виду, но ему нравилось, когда у него получалось лучше чем у кого-то. И при этом он совершенно не хотел стараться…

Гарри вдруг понял, как похожи на самом деле Драко и Рон. Оба гордые, стремящиеся к признанию. Только у Драко был отец, который нанимал ему всевозможных репетиторов, а у Рона таких условий не было. Да и Артур никогда не требовал от детей чего-то такого, позволяя делать что им хочется.

— Тогда все за, получается, — улыбнулся Гарри, довольный тем, как всё складывается. — Отлично, принимаем.

— Ты не забудь только спросить об этом самого Рона, — спокойно заметила Гермиона, не отрываясь от книги. — Он вообще-то может и не захотеть дополнительно учиться…

— Ну Драко-то это не мешает, — пробормотал Нотт с едва заметной усмешкой.

— Эй! Я хочу, просто не хочу тратить на это всё своё время, как некоторые, — фыркнул Малфой, опрокинувшись обратно на ножках стула. — У меня и других дел хватает. Гринграсс, например…

— Партия Лорда Гринграсса набирает популярность. После его решения баллотироваться на следующие выборы, к нему присоединилось несколько крупных семей, рассчитывая перенять пост Верховного судьи, в противовес коалиции умеренных сил, — внезапно оттарабанил Невилл, оторвавшись от разглядывания своего цветка… наверное, это был цветок.

Все одновременно замерли, уставившись на него.

— Так бабушка говорит… — добавил он смущённо, немного покраснев.

— А ты ещё говоришь, что не можешь заучить сложные формулы! — воскликнула Гермиона, весело качнув головой.

— Так я и не учил, — признался Невилл. — Просто услышал…

— Рара тоже что-то такое мне говорил… — задумчиво сказал Драко, глядя куда-то в сторону. — Но выборы ещё не скоро… Да и не важно это. Нимбусы! — с энтузиазмом сменил тему. — Надо уговорить его купить всей команде «Нимбус 2001», когда они выйдут…

— О, а ты слышал, что у них разгон… — начал Тео, подаваясь вперёд, и разговор плавно перешёл в обсуждение новинок метелостроения.

Снаружи над замком сгущались сумерки, а в зале, освещённом мягким светом зачарованных ламп, продолжалась дружеская беседа таких непохожих людей. И наверное каждый из них в глубине души знал, что объединила их отнюдь не тяга к знаниям.