Другой Гарри

Глава 2

— Шляпа и директора на пост распределяет?

— С этим все немного сложнее, но да, — хмыкнул Дамблдор. — А чего ты ждал? Кровавого ритуала? Обряда на источнике замка? (с) Месть Блэка

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».

Ребята, сидящие в купе неуверенно переглянулись. Они уже переоделись, и были готовы выходить, но волнение охватившее каждого перед важнейшим шагом в жизни добавляли неуверенности. Драко еще больше выпрямился, пытаясь выглядеть невозмутимо, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. Сам Гарри ощущал волнение по-другому. Он будто бы отстранился от всего происходящего, и чувства размылись, превращая его лицо в маску с вежливой улыбкой.

Гермиона пошла переодеваться еще раньше, снаружи купе стали доноситься детские возгласы. Пора было выходит. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.

Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!

Над морем голов возвышалось сияющее лицо бородатого великана, одетого в тяжелый плащ. По рассказам Сириуса он знал, что это был Хагрид — добродушный полувеликан, который работал в Хогвартсе «хранителем ключей».

Ребята постарше отделились от первачков, организованно продвигаясь в другую сторону.

— Так, все собрались? — Хагрид внимательно осмотрел свору детишек, явно пересчитывая всех собравшихся. На мгновение его взгляд упал на Гарри, задержавшись на нем чуть дольше обычного. Он буд-то бы хотел что-то сказать именно ему, но произнес только. — Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они словно завороженные шли почти в полной тишине.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Да и сам Гарри не смог сдержать восхищенного вздоха. Из окна поезда, виднелись только острые шпили, скрытые лесом. Разглядеть замок во всем его великолепии было практически невозможно. Но сейчас…

Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.

Ребята начали быстро заполнять пустующие лодки. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Драко и еще одним немного полноватым парнем, которого подсадил сам Хагрид. Гермиона уселась в другую посудину, несмело помахав ребятам, когда их увидела.

— Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!

Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.

— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.

Словно завороженные, дети наклонили головы, а лодки в это время оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину.

«И зачем нам нужно было пригибаться…» — только подумал Гарри, смотря на огромного мужчину, который в свою очередь даже не думал наклоняться, как незримая, чуть теплая волна, разошедшаяся по телу, сбила его мысли.

Это походило на чувство, которое он ощущал только в Блэк-Хаусе, преодолевая порог. Мимолетное ощущение нахождения в чем-то похожего на дом настолько заняло его, что мальчик не заметил, как они уже прибыли.

Миновав заросли, лодки попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани. Дальше, во все еще держащейся торжественной тишине дети высадились на камни, окруженные десятками волшебных огней.

— Класс… — прошептал Рон, потрясенно рассматривая открывшийся вид. Драко и Гарри не отставали от рыжеволосого парня, также находясь под впечатлением момент.

— Лонгботтом! — крикнул Хагрид, обращаясь к так и стоящему рядом с ними парню. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?

— Ой, Тревор! — радостно воскликнул мальчик, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Из толпы детей послышались сдавленные смеешки. Очарование момента рассеялось, и теперь ребята возвращались к своему обычному поведению.

— Жаба? Как… — явно хотел сказать что-то насмешливое Драко, но осекся под взглядом Гарри. — Рад, что твой фамильяр нашелся. — закончил он немного скомканно. Но мальчик все равно с робкой благодарностью улыбнулся блондину.

— О, Невил, ты все-таки нашел ее! — произнесла подошедшая Гермиона, чуть смущенная тем фактом, что она взялась помогать искать животное, встретив мальчика в коридоре, но в итоге проговорила всю дорогу со своими новыми знакомыми.

— Да, Тревор был под сидением, — ответил мальчик, еще раз улыбнувшись.

Дальше Хагрид повел первокурсников наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.

Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.

— Все здесь? — для проформы поинтересовался Хагрид, сосчитав детей.

Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.

Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что был сравним наверное только с парадным залом Блэк-Хауса. На каменных стенах — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.

Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь и некоторые преференции для победившего факультета. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.

Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями… И подумать, какой именно факультет вы бы хотели видеть своим домом.

Ее глаза на секунду задержались на Гарри… затем скользнули по остальным первокурсникам. Ее тяжелый взгляд заставлял ребят нервничать, судорожно поправляя сбившиеся мантии и растрепанные волосы. Даже Драко машинально пригладил рукой идеально уложенные волосы.

— Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.

Кто-то позади Гарри с шумом втянул воздух.

— И как будет проходить этот отбор…

— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания… — послышался из толпы испуганный голос.

— Нам нужно будет надеть на голову Распределяющую шляпу! — мгновенно среагировала Гермиона, — Об этом же написано в истории Хогвартса!

Некоторые дети, уже успевшие немного испугаться — облегченно выдохнули. А вот Драко, который очевидно хотел сказать то же самое, досадливо посмотрел на девушку.

«Должно быть хотел заработать репутацию», — подумал Гарри, для которого мотивы друга были вполне очевидны. Малфой всегда любил быть в центре внимания и в начале немного конкурировал с ним даже в играх. Однако, для самого Гарри внимание никогда не было чем-то важным. Когда он жил у Дурслей — это было попросту опасно. А когда его забрал крестный… это стало уже чем-то не нужным. У него и так было все.

«Сириус…» — Гарри ощутил, как сердце пронзила иголка тоски. А в голову закрались сомнения. Несмотря на то, что его крестный никогда не ограничивал его в выборе, Сириус учился на Гриффиндоре, как и его родители. Да и его нынешний опекун осторожно говорила о том, что Когтевран был бы не лучшим вариантом… Но с другой стороны — сам Сириус поступил против желаний его семьи, по зову сердца, и никогда не жалел об этом.

Ребята потихоньку начали общаться между собой. Все громче и громче. Драко решил подробно пояснить желающим, как проходит процедура распределения. Некоторые делились своими мыслями, спорили о лучшемм факультете.

Но Гарри старался их не слушать. Мальчик просто уставился в пол, пытаясь воспользоваться советом МакГонагал и решить, что будет лучше для него самого. Ведь несмотря на его слова в купе поезда, это решение действительно во многом определяло его дальнейшую жизнь.

Внезапно воздух прорезали испуганные крики, и Гарри, погрузившийся в собственные мысли, вздрогнул от неожиданности.

— Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и с интересом начал наблюдать за происходящим. Как, впрочем, и все остальные.

Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

— А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…

— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…

Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.

— Эй, а вы что здесь делаете?

Никто не ответил. Некоторые испуганно, некоторые с опаской, или вовсе насмешливо глядели на призрачных созданий.

— Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?

Несколько человек неуверенно кивнули.

— Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.

— Еще рано, идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.

Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.

— Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!

У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за вышедшим вперед Драко, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.

Гарри с интересом и волнением осматривал огромный зал. Такой огромный и красивый, что казался каким-то нереальным местом. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.

Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.

— Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — потрясенно прошептала Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».

Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что он находится в невиданно красивой пещере, или жерле вулкана, и при этом одновременно под открытым небом.

Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая, кое-где будто прожжённая кислотой.

«И это та самая шляпа?» — подумал Гарри немного разочарованно.

Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать, пытаясь понять, почему именно она была такой особенной.

При этом, чем больше он на нее смотрел из-под дужек очков, тем больше его улучшившееся зрение выхватывало мелких деталей, которые он не заметил в начале. Разрывы, насечки, обугленные края и руны на ней — при долгом рассмотрении, эта шляпа теперь казалась ему только что вернувшейся из тяжелого боя. Живое воображение мальчика рисовало картины невиданных битв, где побывал это головной убор. И в чьих руках он был.

На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла, ожидая.

— Надеюсь, распределяет она лучше, чем рифмует, — прошептал Драко.

Гарри помимо воли улыбнулся. Концовка была конечно не очень в рифму… С другой стороны, стишок явно показывал основные критерии для отбора на тот или иной факультет. Трудолюбие, честолюбие, храбрость, тяга к знаниям… Гарри никогда не задумывался, каким словом можно описать именно его. Впрочем, если Сириус был прав…

Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа.

Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.

— Боунс, Сьюзен!

— ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.

— Бут, Терри!

— КОГТЕВРАН!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.

Миллисенту Булстроуд, как и несколько знакомых ему по квиддичу ребят определили в Слизерин.

— Финч-Флетчли, Джастин!

— ПУФФЕНДУЙ!

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.

— Гермиона Грэйнджер!

Гермиона, которая с нетерпением ждала своей очереди, услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. Вот он, момент истины в его задумке…

— КОГТЕВРАН! — выкрикнула Шляпа, спустя несколько секунд нахождения на голове у девочки.

Гарри воодушевился — видимо, несмотря на одолевавшие его сомнения, Сириус все же оказался прав. Ребята также ободрились, с улыбкой поглядывая на самого Гарри. Теперь они действительно поверили, что попадут на один факультет.

Правда, изрядно уменьшившиеся в количестве ребята нервничать не переставали. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который потерял свою жабу, тот умудрился после того как шляпа выкрикнула «ГРИФФИНДОР» забыть снять артефакт с головы. Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу МакГонагал.

Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным и уверенным видом, вот только…

— СЛИЗЕРИН!

Прокричала шляпа, пробыв на голове у блондина всего несколько секунд.

Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел внешне необычайно довольным собой, вот только когда он обернулся к Гарри, в его глазах читалось глубокая досада.

— Я так и знал, — горячо прошептал Рон, явно довольный, что его соперник не попал на выбранный ими факультет. — Такому только на слизерин!

Однако и в его голосе звучала неуверенность… Сам же Гарри не знал, что и делать. Теперь сомнения, погашенный первым выбором шляпы одолевали его с новой силой.

А не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец…

— Поттер, Гарольд!

Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.

— Она сказала Поттер?

— Тот самый Гарри Поттер?

Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, где казалось каждый подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена.

— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… И даже так… Хм-м… Так куда мне тебя определить?

Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета.

«Уважаемая шляпа, — подумал он, наконец, сделав выбор. Ему нравился Драко. Но он не хотел, чтобы стремление идти за кем-то стало определяющим в его жизни. — Я бы хотел в Когтевран».

— Правильно… Ага, значит, в Когтевран? — удовлетворенно переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… КОГТЕВРАН!

Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая, как его мантия словно сама по себе изменяет цвет, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такие смешанные чувства по поводу всего произошедшего… что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим., а близнецы Фред и Джордж за столом Гриффиндора в это время хлопали и вопили во весь голос:

— Умник Поттер! Умник Поттер!

Пожав руки всем желающим, а также старосте факультета, представившимся как Роберт Хиллиард, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись возле радостно щебечущей что-то Гермионы. Через несколько минут, за которые успели распределиться уже пара учеников, эмоции поутихли и он поднял глаза на главный стол, за которым сидели учителя.

В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец. Еще несколько седоволосых старичков также благожелательно улыбались парню. Как и сам декан факультета Когтевран, который, казалось, хлопал больше всех.

Многих преподавателей Гарри не знал, только по словам Сириуса, и сейчас пытался угадать к какому человеку относилась та или иная история. Самыми узнаваемыми были, пожалуй, Северус Снейп — о котором он не раз слышал от лица Нимфадоры. И Сильванус Кеттлберн — который, уловив взгляд мальчика помахал ему какой-то футуристической роботизированной конечностью.

Остальных Гарри не знал. Разве что некоторых мельком видел на траурной процессии, но тогда ему было не до этого. События того дня вовсе практически стерлись из памяти.

В центре стола в Большом зале, окружённого привычным шумом и магическим свечением парящих над потолком огоньков, стоял внушительный деревянный стул. Его величественный вид напоминал трон, но без показной роскоши, что было свойственно Хогвартсу. На нём сидел высокий мужчина с проницательным взглядом, скрытым за аккуратной оправой очков. Он был одет в классический костюм, который выглядел чуть старомодно, словно переносил окружающих в другую эпоху.

И Гарри сразу узнал его, не мог не узнать. Это был Ньют Саламандер, новый директор Хогвартса. Его фигура источала лёгкую небрежность учёного, привыкшего к постоянным исследованиям и приключениям, а не к сидению на троне. Он выглядел удивительно молодо, несмотря на свой возраст. Лишь тонкая паутина морщинок вокруг весёлых глаз и серебристая нить седины в рыжих волосах намекали на то, что ему уже чуть больше ста лет.

Ньют внимательно наблюдал за учениками, но в его взгляде не было строгости или укора. Он выглядел скорее добрым и терпеливым, словно всегда готовым подбодрить и наставить. Гарри почувствовал странное тепло от одного лишь его присутствия.

Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже немного позеленел от волнения. Гарри скрестил под столом пальцы. Возможно Рон…, но едва коснувшись головы мальчика Шляпа громко завопила:

— ГРИФФИНДОР!

Гарри, несмотря на некоторое разочарование, громко аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не переместился за стол Гриффиндора, где его тут же, с важным видом начал поздравлять Перси Уизли.

— Я так и знала! — с важным видом произнесла Гермиона, в то время как последний в списке Блез Забини уже направлялся к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.

Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. Но практически вся посуда перед ним была пуста.

Ньют Саламандер поднялся со своего места, его движения были несколько неловкими, как будто он все еще привыкает к роли директора. Однако в этом смущении было что-то трогательное и искреннее. Его улыбка, теплая и ободряющая, быстро завоевала внимание всех в Большом зале.

— Добро пожаловать! — произнес он, и его голос, хоть и не был громким, разнесся по залу, наполнив его живостью и энергией. — Добро пожаловать в Хогвартс!

Зал, который буквально секунду назад еще шумел, теперь замер в ожидании. Многие ученики, как и преподаватели, заинтересованно смотрели на человека, который, несмотря на свою скромность, был известен своими необычайными подвигами.

— Прежде чем мы начнем наш банкет, — продолжил Ньют, немного поправив очки и оглядев зал с доброжелательной теплотой, — я хотел бы сказать несколько слов.

Он выдержал короткую паузу, в которой сквозило лёгкое волнение, но потом его взгляд засиял той самой искоркой, что выдает человека, любящего своё дело.

— Друзья мои, вы находитесь в месте, которое многие считают сердцем магического мира. Но важно помнить, что Хогвартс — это не только древние стены, магия и традиции. Это прежде всего вы, люди, наполняющие эти коридоры жизнью, знаниями и дружбой.

Его слова вызвали легкий шум одобрения.

— Я прошу вас, — добавил он с лукавой улыбкой, — в этом году быть не только прилежными учениками, но и исследователями. Мир волшебства безграничен, и я надеюсь, что каждый из вас найдёт в нём что-то особенное.

Ньют ненадолго замолчал, взглянув на первокурсников.

— И помните, — закончил он, в его голосе зазвучала озорная нотка, — не стоит бояться странностей. Они, как и магические существа, зачастую оказываются куда более интересными, чем кажутся на первый взгляд. Например, вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!

Он снова улыбнулся, чуть неловко поклонился и сел, а зал наполнился аплодисментами, одобрительным гулом и лёгким оживлением, предвещающим праздник.