Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 10

На вкус гриб оказался полнейшей гадостью. Жгуче-горький и привкус, как у плесени. Захотелось чем-то заесть или запить, но рядом была только вода с марганцовкой.

— Ты чего сморщился? — спросил Иван, продолжая тонкой струйкой поливать землю.

— Комар в рот залетел, — соврал я и сплюнул.

— Бывает, — кивнул он и продолжил свое дело.

Я же прислушался к организму.

Пока никаких изменений не чувствовал. Если Система ошиблась, то я скоро должен умереть от смертельного яда.

— Пошли домой. — Иван отдал мне пустое ведро. — Завтра повторим, чтоб наверняка.

Когда вышли на дорогу, я предупредил, что иду проведать наместника и посмотреть его больную ногу. Ивану это не понравилось, но он ничего не сказал, только, нахмурив брови, забрал ведро и двинулся в сторону дома.

Ворота дома наместника были приоткрыты. Как только я зашел во двор, собаки оживились, но, узнав меня, тут же расслабились и разошлись по своим делам.

Я огляделся в надежде увидеть Женьку, но его нигде не было. Только из строения, в котором стояла машина, слышались металлические звуки.

Поднявшись на крыльцо, занес руку, чтобы постучать, но дверь резко открылась, и я чуть не ударил в грудь Бородача.

— Жди на улице, — не здороваясь буркнул он.

— На улице, так на улице, — пожал плечами, спустился с крыльца и подошел к скамейке, которую вчера красил Женька.

Краска еще не до конца высохла, поэтому поостерегся на нее садиться. Если запачкаюсь, получу разнос от Авдотьи. Она и так с подозрением посматривает на мои рубашки, на которых остались многочисленные зацепы от колючих кустов, через которые пробирался к трещине в стене. Интересно, а моя новая способность может избавить кусты от колючек? Надо проверить.

— Державин, иди сюда!

Я обернулся и увидел наместника. Он спускался по лестнице, держа в руках дымящийся мундштук.

— Как рана? Легче стало? — спросил я.

— Легче, может, и стало, но еще не зажила. А у нас уговор, что ты меня вылечишь за два дня.

— К вечеру вам станет еще лучше, — заверил я и бросил взгляд на обмотанную тряпицей ногу в домашних тапочках. — Только надо нанести еще лечебной травы.

— Надо — наноси. — Он с кряхтеньем опустился на ступеньку, снял тапок и вытянул ногу.

Размотав свежую тряпицу из цветастой ткани, я взглянул на рану. Она выглядела гораздо лучше, чем вчера. Но до полного заживления еще далеко. Слишком много тканей повредил паразит.

— Как вы поранились?

— Споткнулся на своей стройке. Чуть голову не расшиб. — Он выпустил в мою сторону облако дурнопахнущего дыма.

— Давно?

— Когда караван приезжал. А что?

— Ничего. Просто так спрашиваю, — быстро ответил я, наложил сверху густой травяной кашицы и снова перебинтовал.

На самом деле я не просто так спросил. Чтобы вырасти до метрового размера, паразиту потребовалось бы гораздо больше времени, чем несколько дней. Либо он заполз в рану уже большим, либо под влиянием энергии Дебрей достиг такого гигантского размера.

— О чем задумался? — вывел меня из раздумий голос наместника.

— Ни о чем, — мотнул головой и убрал бутылек в карман.

— Зря стараешься, — сказал он и поднялся со ступеньки. — От навоза многого не жди. Я вон каждый год в свой сад и огород пихаю, но лучше не становится.

— Посмотрим, — ответил я и двинулся к воротам, по-прежнему высматривая Женьку.

— Только учти! — крикнул он мне вслед. — Я для тебя ворота лишь на день открою. Не успеешь перетаскать — твои проблемы. А если захочешь своих соседей снова привести, то ничего не получишь. Понял? Уговор есть уговор.

Наместник заметно развеселился. Теперь, когда ему стало лучше, он начал придумывать способы помешать мне забрать честно выигранное поросячье дерьмо. Но и я не так прост.

— Понял, — бросил через плечо и вышел за ворота.

Понятное дело, что я не собирался на себе таскать навоз. Он тяжелый, а до полей далеко, поэтому уже заранее придумал, как сделать так, чтобы он оказался на полях, а я при этом даже не запыхался. И соседи, о которых предупредил наместник, тоже ни при чем.

Как только створка ворот за мной закрылась, прислушался к себе, но Ведьмина слеза никак себя не проявляла. Получается, Система не обманула и я смог нейтрализовать действие яда. Это очень хорошо, особенно в мире, где столько всего опасного.

Я дошел до Женькиного дома, но увидел большой навесной замок. Куда же они подевались? Неужели теперь оба работают у наместника?

В раздумьях, двинулся вниз по дороге и вдали увидел старика Глухаря, прохаживающегося у ворот. Хотел было свернуть на тропинку и пойти на свою Пятую улицу, но передумал. Сначала спрошу Глухаря о ночном происшествии.

— Приветствую, — подал голос, чтобы ненароком не испугать старика, который даже не заметил, как я подошел.

— Здорова, Егор, — устало выдохнул он и провел рукой по потрескавшейся древесине. — Ох и сильный же зверь был. Я уж думал все — конец нам пришел. Если такая гадина в общину проберется — многие погибнут.

— Часто краты общину атакуют?

— Часто. И с каждым годом все чаще. Раньше-то наши охотники каждый день в Дебри выходили. Мясо для общины добывали. Кратов от стены отпугивали. А теперь… Эх, что уж об этом, — махнул он рукой. — Не понимает наместник, что нужно охотников нанимать и постоянно зверей прореживать. Чувствую, быть беде.

— Почему сейчас охотники не выходят за ворота?

— Раньше много пришлых было, но ведь им платить нужно, а наместник не хочет. Наши-то охотники сильно поредели. Отец твой больше не охотится. Трое погибли. Двое пропали. Из оставшихся многие постарели. Получается, что охотиться некому. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я и внимательно осмотрел трещины на воротах.

Еще пара сильных ударов, и крат бы сломал их. Ворота надо срочно заменить, иначе в общину придет горе.

— Наместник знает о том, что случилось?

— Конечно. Как и полагается, с утра обо всем доложил, — Глухарь подошел к сторожке. — Чаю будешь? Только заварил.

— Нет, домой пойду, — мотнул головой.

Однако пошел я не домой, а к Ворону.

Бывший наместник жил со своей старухой также на Пятой улице через два дома от нас. Его дом не отличался от остальных домов. Такой же старый и покосившийся.

Я прошел по заросшему сорняками двору и постучал в дверь. Никто не ответил, поэтому я подумал, что не услышали, и постучал вновь. Тут дверь открылась, и показалась старуха — жена Ворона.

— Это кто такой нетерпеливый? — ворчливо спросила она, разглядывая меня мутными старческими глазами.

— Егор Державин.

— А, ну проходи-проходи, Державин Егор. Что-то раньше к нам не приходил? — Она отошла в сторону, пропуская меня в дом.

С первого взгляда стало ясно, что за стариками никто не ухаживает. Везде пыль и паутина. Некогда светлый потолок потемнел от копоти и грязи. Занавески на окнах вылиняли. На окнах разводы и грязные пятна.

Старик Ворон сидел за длинным столом и, судя по запаху, хлебал щи.

— Да ты проходи, присаживайся. Супа будешь? Али чаю налить? — засуетилась старуха.

— Нет, ничего не буду, — ответил я и опустился на длинную скамью, стоящую у стола.

Ворон продолжал есть, с любопытством разглядывая меня.

— Капуста квашеная есть, сама заквасила. Будешь? — продолжала предлагать старуха, вытирая стол подолом своего платья.

— Нет.

— А кисель? Кисель будешь? Только сварила, горячий еще. Из сухой брусники.

— Нет.

— Может, морковку тебе с сахарком натереть? Я могу. Мне не сложно.

— Не беспокойтесь. Я сыт, — улыбнулся я ей. — Честно.

— Ну сыт, так сыт, — выдохнула она, подошла к плите и загромыхала посудой.

Я понимал желание женщины мне угодить, ведь у них с Вороном не было ни детей ни, соответственно, внуков. Поэтому заботиться и угощать ей было некого.

Ворон продолжал есть и внимательно смотреть на меня.

— Мне нужно кое-что у вас узнать, — сказал я, прервав молчание.

Ворон кивнул, продолжая хлебать горячую капустную массу.

— Как можно сместить нашего наместника?

Старик отложил ложку, вытер рукавом подбородок и, поставив локти на стол, сцепил пальцы в замок.

— Сместить? Насильно?

— Не знаю, как получится, — откровенно ответил ему.

Ворон понимающе кивнул.

— Ты будто мысли мои прочел. Я ведь сам об этом недавно подумал, да только стар уже, чтобы такие вещи творить, — он оглянулся на жену и, понизив голос, продолжил: — Нужен бунт. Но только при правильном моменте.

Я подался вперед, обратившись вслух.

— Сам знаешь, что раз в год к нам проверяющие из Перевала приезжают. Вот при них и нужно этот бунт устроить. Тогда наместник не сможет всем рты заткнуть. А проверяющие ох как не любят народные волнения. Все боятся власть потерять. Так вот, — он снова оглянулся на старуху, — надо поставить условие: либо наместника уберут и поставят кого-то из наших, либо мы пойдем к правителю и по пути людей из других общин прихватим.

— Думаете, они пожертвуют наместником? — с сомнением спросил я. — Он ведь их ставленник.

— Зуб даю. А другого варианта нет. Если вдруг наместник пропадет или утром не проснется, то к нам просто нового отправят. А он может оказаться еще хуже прежнего.

Я задумался. Ворон прожил здесь всю жизнь и сам был наместником, поэтому его словам можно доверять.

— Когда проверяющие приедут?

— Как обычно — в первый день осени.

— Получается, что правитель заботится об общинах, если отправляет проверящих? Почему же он над нами такого наместника поставил?

— Заботится? — вскинул брови Ворон и зашелся в хриплом смехе.

Старуха удивленно посмотрел на него, покачала головой и снова вернулась к плите, на которой что-то жарилось.

— Они за деньгами сюда приезжают, — отсмеявшись, ответил он.

— Ясно.

Я встал и, погруженный в свои мысли, двинулся к двери.

— Егорка, только ты никому ни слова о том, что мы с тобой здесь обсуждали, — предупредил Ворон. — А то обоим не жить.

— Не переживайте, никто не узнает, — пообещал я и вышел за дверь.

До самого вечера я занимался картой, почти закончив ее. И чем больше деталей переносил на свою картонку, тем больше вопросов у меня возникало. Например, что значит коричневая полоса в центре зеленого леса. Болото? Топь? Ущелье? Или это просто краска капнула?

На воде, что окружала Нижний мир, изображены три спирали белой краской. Водовороты? Или какие-то водные животные?

В общем, я решил, что без Женькиного отца не разобраться. Надеюсь, он знает, что это всё означает.

Взглянув на часы, понял, что пора навестить наместника и закончить наше дело. Уверенности, что он сдержит слово, не было, ведь я всего лишь парнишка. Но, с другой стороны, мой отец — бывший охотник и, как я уже успел понять, наместник его побаивается.

Когда подходил к дому наместника, увидел, как из ворот выходят Женька с отцом.

— Так ты теперь на службе у наместника? — спросил у друга, поздоровавшись с его отцом.

— Сам напросился, — он расплылся в довольной улыбке.

Я недоуменно уставился на него и шепотом спросил:

— Ты в своем уме? Радуешься, что у наместника работаешь?

— Мы помогали машину ремонтировать. — Его глаза горели. — Я даже за рулем посидел! На педаль нажимал. Правда, машина до сих пор не работает, но все равно мне очень понравилось. Когда-нибудь и у меня будет такая. Буду гонять по всему Нижнему миру и ни один крат за мной не угонится.

Этот чудо-механизм под названием машина был пределом мечтаний каждого паренька в Волчьем крае. Когда наместник после одной из своих поездок в Высокий Перевал назад приехал на машине, все жители вышли на нее поглазеть.

— Егорка, это ведь ты мне спину вылечил? — вполголоса спросил Женькин отец. — Это из-за меня тебе плохо стало?

— Нет, плохо мне стало по другой причине. А вот насчет спины… — Я засомневался, говорить или нет, но потом решил, что в общине, кроме семьи, могу доверять лишь этим двоим. — Да, только вы никому не говорите.

— Можешь по этому поводу не переживать, — заверил он и приобнял меня. — Спасибо тебе. Мне так легко давно не было. Я будто сбросил пару десятков лет. Не знаю, что ты сделал, но это просто благословение какое-то.

Я видел, что и у Женьки много вопросов, но в это время в воротах показался Бородач. Угрюмо взглянув на нас, он поманил меня рукой.

— Заходи, раз пришел.

Наместник сидел за столом в большой комнате, украшенной выцветшими гобеленами с изображением сцен из битв и красным ковром с проплешинами. Как только я переступил порог, рот наполнился слюной. В воздухе витал аромат тушеного мяса.

Мельком взглянув на меня, он сухо спросил:

— Че пришел?

— Вы забыли про наш уговор?

— А-а, это, — он с раздражением выдохнул. — Твоя взяла. Нога почти не болит. Забирай половину кучи, но, — он поднял палец и строго посмотрел на меня, — Игнат откроет ворота до завтрашнего утра. Что успеешь перетаскать — твое. Но если возьмешь лишнее, заставлю вернуть. Понял?

— Понял.

Я развернулся, чтобы выйти, но наместник окликнул меня:

— Державин, ты чего такой бойкий стал? Раньше тебя не было ни слышно, ни видно. Таскался как тень за своими родителями. Что изменилось?

— Повзрослел, — ответил я и вышел.

Наместник сразу же позвал Игната и дал поручение насчет ворот свинарника.

— Только в шесть утра запри их обратно, — услышал я его слова, перед тем как захлопнул за собой входную дверь.

Я дождался Игната и вместе с ним пошел к свинарнику.

— И чего вам, Державиным, спокойно не живется? Вечно свой нос суете, куда не следует, — сказал он, бодро шагая рядом и стуча металлическими набойками по булыжникам.

Мне это напомнило цоканье копыт.

— Мы здесь живем — значит, нас касается все, что здесь происходит, — спокойно ответил я.

— Ошибаешься, — он нравоучительно поднял палец. — Для этого есть мы, а вы должны…

— Мы? — удивленно приподнял я бровь. — Ладно наместник — он ставленник Правителя. А вы почему думаете, что можете здесь что-то решать?

Бородач изменился в лице, остановился и зло процедил:

— Слишком много болтаешь. Не боишься язык потерять?

— Нет, не боюсь. — Я смело посмотрел ему в глаза.

— Зря, очень даже зря. Надо быть осторожнее со словами, а то отвечать придется.

— Отвечу. А вы за свои дела сможете ответить?

— За какие такие дела? — вмиг напрягся он, буравя меня взглядом.

— За пожар в мастерской, например.

Я рисковал, провоцируя его, но только так можно вытащить из него правду.

В глазах Бородача вспыхнул страх, но тут же пропал. Он взял себя в руки, шумно выдохнул, расширив ноздри, и двинулся по дороге.

— Я здесь ни при чем, — сухо бросил он через плечо.

Остаток пути мы молчали. Но даже его молчание и колючий напряженный взгляд говорили о многом. Бородач почувствовал во мне угрозу. Именно этого я и добивался. Рано или поздно он сделает выпад в мою сторону, но я буду к этому готов.

Когда добрались до свинарника, Бородач снял с ворот большой навесной замок, затем подошел к навозной куче и отметил мою часть.

— Лишнее возьмешь — все вернешь. Понял? — буркнул он.

— Понял. Лишнего мне не надо.

Мужчина проверил замок на свинарнике и вышел со двора. Я тоже пошел домой. Приду позже, когда вся община ляжет спать. Но только приду сюда не один, а со своими помощниками. С сотнями тысяч помощников.