Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 9

Бородач выпучил на меня глаза и заорал во все горло:

— Ты чего, щенок, скалишься⁈ Это ты с ним что-то сделал? Признавайся! — Он встряхнул меня так, что даже зубы клацнули.

Ответить я не успел: дверь с грохотом открылась, и на крыльцо вышел Иван. Он держал в руке тот самый топор, которым я сражался с крысами. Его глаза горели яростью, на скулах проступили жилы.

— Отпусти моего сына, — глухо проговорил он, не спуская с Бородача пронзительного взгляда.

— Этот ублюдок убил наместника! — взревел Бородач.

Иван вопросительно посмотрел на меня, но тут же перевел взгляд на Игната и, спускаясь по ступеням, повторил:

— Отпусти моего сына, иначе самому же хуже будет.

Тот нехотя разжал руки, и я чуть не упал, потеряв равновесие.

Прежде чем начнется бойня, поспешил объясниться:

— Отец, я наместнику на больную ногу наложил одно растение под названием Живун. Он хорошо заживляет и убивает воспаление. Когда Живун начинает действовать, человек чувствует облегчение от боли и часто крепко засыпает. Поэтому думаю, что наместник просто заснул.

— Крепко засыпает? Да он не дышит! Умер он! — продолжал распаляться Бородач, тряся у меня перед носом пальцем с пожелтевшим ногтем.

В это время из дома выбежала Анна.

— Кто умер? — ужаснулась она и прижала руку к груди.

— Наместник! Твой сынок постарался! — Бородач продолжал гнуть свою линию.

Теперь уже Анна смотрела на меня вопрошающе.

— Спит он, — уверенно повторил я. — Если не верите, то проверяйте.

Анна торопливо зашла в дом и уже через несколько секунд показалась со своей сумкой. Не говоря ни слова, прошла мимо нас и вышла за калитку. Мы втроем последовали за ней.

Всю дорогу шли молча. Только Бородач бросал на нас с Иваном неприязненные взгляды, уделяя особое внимание топору, деревянная рукоять которого было немного запачкана крысиной кровью — мне не удалось все оттереть.

Когда добрались до дома наместника, я увидел, что Женька все еще здесь. Он устало шел со стороны сада и тащил за собой грабли.

— Егорыч, что случилось? — окликнул он меня, увидев процессию.

— Потом объясню! — махнул я рукой.

Мы зашли в дом наместника, но, не доходя до лестницы, услышали, как со второго этажа доносится заливистый храп.

Бородач поскакал на второй этаж, перешагивая через две ступени, и ворвался в комнату. Мы с Анной пошли следом, а Иван остался внизу. Он подошел к полке с книгами и начал с интересом рассматривать.

— Говорил же, что он жив, — сказал я, когда все убедились, что храпит наместник.

— Но ведь… Он лежал, как мертвый, — Бородач развел руками и почесал затылок, глядя на своего спящего хозяина.

Анна подошла к перебинтованной ноге мужчины и развернула повязку. Опухоль уже спала, и рана выглядела намного лучше.

— У меня есть немного антисептика. Обработаю — может, быстрее пройдет.

— Не утруждайся, — прервал я ее. — Мое средство ему уже помогает.

— Что за средство? — Она недоуменно посмотрела на меня.

Пришлось вытащить из кармана бутылек и показать ей содержимое. Она зачерпнула пальцем, понюхала и даже попробовала на вкус.

— Похоже на календулу и одновременно алоэ. Это то растение, которое мы в прошлый раз добавляли в настойки?

— Живун. Растет в… — тут я осекся, глянув на Бородача. — У стены растет. Еле нашел.

Анна больше не стала ни о чем расспрашивать, видимо объяснив себе все моей энергией. Вернув бутылек, она вышла из комнаты. Я же под пристальным взглядом Бородача нанес на рану следующую порцию травяной гущи и обмотал тряпицей. Наместник даже не проснулся.

— И как долго он будет спать? — спросил Бородач, когда я направился к выходу.

— Пока не выспится, — пожал плечами.

Анна и Иван ждали меня на улице. Рядом с ними слонялся Женька. Когда мы вышли за ворота, я вкратце рассказал другу о том, что случилось.

— Жаль, что он не умер, — выдохнул Женька, бросив настороженный взгляд на родителей Егора — моих родителей.

— Почему?

— Тогда бы на его место другого поставили.

— Ты думаешь, что новый наместник был бы лучше старого?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Просто я не могу представить, что есть люди еще хуже нашего наместника. Все, кто выступал против него, просто исчезли. Он убийца, — последнюю фразу Женька сказал еле слышно и быстро оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не услышал.

Я вспомнил рассказ Ивана. Ему повезло выбраться из ловушки и вернуться в общину. Иначе он бы тоже пропал.

Когда Женька, попрощавшись, свернул к своему дому, Иван больше не стал сдерживаться и выпалил:

— Какого лешего ты делал у наместника⁈

— Навоз просил, — спокойным голосом ответил я.

— Зачем?

— На поля. Чтобы хоть немного улучшить землю.

— И что? Отдал наместник тебе свой навоз? — с подозрением прищурился он, будто ожидая порцию вранья.

— Нет. Но мы договорились, что если я вылечу за два дня его ногу, то смогу взять половину кучи.

— А с чего он решил, что ты можешь лечить? — вмешалась Анна.

— Я сам предложил. Все-таки я твой сын и кое-что умею.

Они еще поспрашивали меня, но я стоял на своем, ни словом не обмолвившись о том, что наместник сказал про круглосуточную сиделку и месяц бесплатной работы в его саду. Не хотелось еще сильнее накалять ситуацию.

Когда добрались до дому, увидели двух женщин, выходящих из нашей калитки.

— А вот и вы, — всплеснула одна из них руками и доброжелательно улыбнулась. — Авдотья сказала, что вы ушли куда-то и не предупредили, когда вернетесь. Мы тут с Верой вам гостинцев принесли.

Вторая тоже выглядела довольной, хоть и не светилась, как первая.

— В честь чего гостинцы? — напрягся Иван.

— В благодарность, конечно же. Крысы передохли от Егоркиной ловушки, — она кивнула на меня. — Замучились мы с ними. И ведь наглые какие были: прямо при тебе по дому шастают. Я и сама их хотела перебить, только они прыткие такие — ни разу не удалось лопатой ударить. А та отрава, что нам от крыс из Высокого Перевала привозили, совсем не помогла. Наши крысы оказались сильнее ихних.

— Ясно, — кивнул Иван и покосился на меня.

Я же не особо радовался тому, что пришлось потравить крыс. Если бы Система не заблокировала мою способность управлять мелкими существами, то я просто выгнал бы их из общины в Дебри, как сделал с Норель.

Женщины еще раз поблагодарили и ушли. Когда мы зашли в дом, Авдотья показала их гостинцы: трехметровый отрез плотной ткани, литр растительного масла, пять сухих рыбин. Кому-то может показаться, что это не такие уж дорогие гостинцы, но не для местных общинников. Здесь очень трудно зарабатывались деньги, поэтому даже такие подарки считались роскошеством.

После ужина я сел за перерисовывание карты. И чем больше в нее вглядывался, тем чаще подмечал все новые и новые места. Кроме названий поселений, здесь не было никаких обозначений, но по цвету красок, которые использовал художник, можно понять, что Нижний мир довольно разнообразен.

Желтое пятно на юге — скорее всего, пустыня или степи. Синие всполохи по краям — вода. А темные вкрапления на воде — острова. Жаль, что здесь изображена только часть Нижнего мира и дорога, ведущая от Высокого Перевала, внезапно обрывается.

Склонившись над куском картона, я старался изобразить точную копию, в надежде, что карта правдива и масштаб выверен точно. Судя по тому, что Волчий край изображен только как небольшая черная точка, Нижний мир довольно большой.

— Иди есть, — в дверях показалась голова Авдотьи. — А это что такое?

Она подошла поближе и внимательно осмотрела разноцветную карту.

— Нижний мир, — пояснил я. — Вернее, ее часть.

— Это столько всяких поселений в нашем мире? — удивилась она и принялась тыкать пальцем в названия. — Даже представить не могла.

— Ты где-нибудь была, кроме нашей общины?

— Только в Высоком Перевале и в общинах, что по пути до него. Но это было давно. Еще в моей юности. С тех пор не выбиралась ни разу. Да и куда нам идти? Никто нас не ждет.

— Тебе разве самой не интересно побывать в других местах? Увидеть, как люди живут?

— Раньше, когда была примерно твоего возраста, было интересно. А еще я мечтала попасть в Верхний мир. Тогда казалось, что там все сытые и довольные.

— А теперь так не кажется?

— Нет. Люди есть люди, где бы они ни жили… Пошли есть, стынет, — она легонько подтолкнула меня в плечо и вышла.

Я дорисовал очередную речушку, повторяя все изгибы и повороты, и последовал за ней. За ужином Иван снова вернулся к наместнику. Он строго предупредил держаться подальше от этого человека, но я с ним не согласен. Как можно держаться подальше от наместника, если все в общине зависит от него?

— Все называют его наместником, а кто-нибудь знает его имя? — поинтересовался у семьи.

— Все знают, только, как ты уже сам сказал, никто его по имени не называет, — ответил Иван, разламывая ложкой голубец.

Я продолжил вопросительно смотреть на него. Иван тяжело вздохнул и ответил:

— Тимофеев Виктор Игоревич — его полное имя. Первое время он всех заставлял его так называть, но общинники быстро поняли, что это за человек, и просто звали наместником. Так и закрепилось.

Все ясно. Жители таким образом отгораживаются от него. Наместник — власть, общинники — простые люди. Они не вместе. Каждый сам по себе.

После ужина я вышел прогуляться с Призраком. С неба разливался белый лунный свет, из Дебрей слышались крики какого-то существа.

— Мороз по коже. Правда? — послышался сзади голос.

Я от неожиданности даже подпрыгнул и, обернувшись, увидел, что ко мне, неспешно переставляя кривые ноги, приближается Ворон.

— Вы о чем? — Я выдохнул, пытаясь успокоить ускорившееся сердце.

— Вопль слышишь? Что там за крат так орет? И почему он орет? Скорее всего, его убивают… — Он задумчиво посмотрел вдаль, прислушиваясь к далеким душераздирающим крикам.

— Нет, не убивают, — тихо ответил я. — Он болен и умирает. Это предсмертные крики.

— С чего ты так решил? — нахмурил он седые брови.

— Знаю, — ответил и двинулся по дороге.

Призрак носился неподалеку, растрачивая накопившуюся энергию. Теперь я уже точно убедился, что проблем с лапами у него нет. Целительная сила энергии исправляла врожденную аномалию.

Хотел зайти к Глухарю, но в его сторожке уже не горел свет — значит, спит. Подозвав Призрака, который с тявканьем обнюхивал ворота, я уже собирался двинуться вверх по Четвертой улице и зайти к Женьке, но щенок не хотел уходить от ворот, царапая старое дерево и землю.

— Призрак, ко мне! — велел я.

В ответ он лишь сильнее затявкал и даже попробовал порычать, как взрослый пес. Что же такого он унюхал?

Я сошел с дороги и направился к нему, как вдруг ворота вздрогнули от сильного удара. Старое дерево затрещало, грозясь развалиться на куски. Щенок рванул ко мне и заскулил, прижавшись к ногам.

Бах! — снова удар.

Из сторожки выбежал встревоженный Глухарь с ярким фонарем и принялся махать световым лучом в сторону вышки с охотником. Это был условный сигнал, по которому охотники должны явиться сюда.

— Беги домой! — крикнул он мне. — Быстро!

Бах!

Теперь затрещали не только ворота, но и крепления, на которых они держались. А следом раздался глухой, утробный рык.

— Ох, страх-то какой, — испуганно пролепетал старик Глухарь и энергичнее замахал фонарем. — Егорка, вали домой! А если крат прорвется?

— Вы думаете, наши охотники смогут его убить? — сомнением спросил я, заметив вдали две темные фигуры, которые быстро к нам приближались.

— Не знаю, — покачал он головой. — Если не убьют, то хотя бы отпугнут… Ох и боязно мне. Вроде уже старый и не должен ничего бояться, но смерти боюсь. Особенно смерти в челюстях крата.

— Р-р-р, — снова послышался рык, а следом скрежет.

Я представил себе, как гигантское существо ухватилось зубами за железный шип на воротах и пытается вырвать.

— Эй, молодой, проваливай домой! — выкрикнул один из охотников и, пробегая мимо, грубо толкнул в плечо.

Отступив в сторону, пропуская второго, я взял на руки скулящего Призрака и не торопясь пошел домой. Охотники в знак устрашения включили яркие прожекторы и тот душераздирающий звук из динамиков.

Вся община поняла, что происходит, поэтому захлопали двери и начали гаснуть огни в окнах. Когда я добрался до дома, сложилось впечатление, что вся община вымерла — кругом тишина и темень.

— Опять где-то ходит, — ворчливо проговорила бабка, едва зашел домой. — Опять крат, что ли, перебрался?

— Нет, не перебрался. В ворота ломится, — пояснил я.

— Ворота давно нужно поменять, только наместнику не до этого, — сказал Иван, показавшись в дверях своей комнаты. — Не сегодня завтра их просто выбьют, и мы встанем лицом к лицу с Дебрями. Кто выживет — объяснять не надо. Мы против кратов мелкие букашки.

Я с ним согласен. Ворота сделаны из многовекового самшита, но даже он со временем становится хрупким.

Получается, что наместник вообще не выполняет свои обязанности, чем подвергает большому риску жизнь и здоровье всех общинников. Надо подумать, как бы его сместить. Единственный человек, который может подсказать, как это сделать, — Ворон. Он был наместником и знает всю эту «кухню» изнутри.

Перед тем как лечь в кровать, я вновь посмотрел на карту Нижнего мира при лунном свете. Казалось, я его изучил настолько, что смогу по памяти нарисовать, но внутреннее чутье подсказывало, что это еще не весь Нижний мир. Он гораздо больше и разнообразнее.

Когда приедет караван, попрошу торговцев привезти карту. Может, она будет более подробной или раскроет весь мир полностью. Все-таки я должен знать свои будущие владения. В том, что рано или поздно стану правителем Нижнего мира, я нисколько не сомневался. Кто-то же должен навести здесь порядок.

На следующее утро Иван решил пойти полить марганцовкой грибницу Ведьминой слезы. Напросился с ним. Я хотел испытать на практике вновь полученную способность, которая якобы позволяла обезвреживать опасные растения. Как друид я мог многое, но делать безопасным то, что выросло опасным, — никогда.

— Ты бы хотел стать наместником? — как бы между прочим спросил я, когда мы вышли на дорогу и двинулись в сторону вышки.

— Это невозможно, — буркнул Иван.

— А если было бы возможно? Просто представь, что тебе кто-то предложил быть наместником, — настаивал я.

Он задумался, бросив невидящий взгляд на низкое пасмурное небо.

— Согласился бы, — наконец ответил он. — Мы здесь, в Волчьем крае, можем жить гораздо лучше, но только если сменим власть. Наместник пользуется только своими правами и даже не думает выполнять обязательства.

— Что бы ты сделал в первую очередь? — спросил я и засунул в лунку выскочивший булыжник. Руки так и тянулись наводить порядок в этом хаосе.

— Первым делом нужно укрепить стену и ворота. Ты только глянь: вон на той стороне все копья выпали и стены сильно раскрошились, — он указал на стену у вторых ворот.

Почти пять метров стены были без острых железных прутьев.

— А еще что бы ты сделал?

На этот раз Иван ответил быстро:

— Много что. Помог бы с ремонтами в домах, наладил бы охоту в Дебрях. Попросил бы поддержку из Высокого Перевала и древесины бы заготовил для нужд общины. Хозяйство бы завел с коровами, курами и прочими животными, чтобы мяса и молока всем хватало…

Он говорил и говорил, а я внимательно слушал. Мне понравились все его идеи. Иван, как и я, хотел мира и достатка Волчьему краю. Одного он не понимал — главное зло не наместник, а тот, кто стоит над ним. А также то, что находится в сердце Дебрей.

Я уверен, что с Волчьим краем он справится, но с остальным придется разбираться мне самому.

По пути мы набрали полное ведро воды, и Иван засыпал в него мешочек темно-бордовых кристаллов, которые тут же начали растворяться.

— Найди место, где Ведьмина слеза росла, а я пока размешаю, — велел он, когда мы подошли к стене.

Я быстро нашел нужное место и увидел еще один гриб. Он был совсем мал. Шляпка всего пару сантиметров в длину. Но ядовитая капля уже имелась. Во! Самое время опробовать свою новую способность.

«Лара, каким образом мне воспользоваться своей новой способностью?»

«Мой господин, у тебя имеются все знания об этом».

«Неправда. Я ничего не…»

Вдруг передо мной появились записи, сделанные голубыми светящимися буквами.

[Активное умение: Венефика латент!

Описание: позволяет обнаруживать и обезвреживать опасные или ядовитые растения на местности.

Условия применения:

Требуется: 5 баллов. Время активации: 3 секунды. Радиус действия: 10 метров.

Эффект:

После произнесения заклинания «Венефика латент!» на выбранной области все ядовитые и опасные растения становятся заметными для героя, и он может полностью их обезвредить одним лишь касанием].

«Что это такое?» — изумился я и хотел прикоснуться к буквам, но рука прошла насквозь.

«Системное меню», — пояснила Лара, но мне понятнее не стало.

«Почему я раньше его не видел?»

«Ты не спрашивал», — бесстрастным голосом ответила она.

«Откуда же я знал, что могу видеть такие подробности», — буркнул и сквозь буквы увидел, что ко мне приближается Иван с ведром в руках.

— Ну что? Нашел? — спросил он

— Нашел, — ответил я и, раздвинув траву, сорвал рукавом ядовитый гриб и спрятал в карман.

— Отойди. Надо хорошенько полить, чтобы грибницу прожечь, а то не избавимся. Ведьмина слеза быстро разойдется.

Голубые буквы продолжали стоять перед глазами, поэтому я попросил Лару убрать их. Это Системное меню оказалось очень полезным. Надо будет и в дальнейшем пользоваться им.

Пока Иван поливал землю крепким раствором марганцовки, я отошел в сторону, вытащил гриб из кармана и шепотом произнес заклинание:

— Венефика латент.

Гриб вспыхнул голубым светом, который тут же пропал. И это все? Теперь гриб безопасен?

Есть только один способ это проверить. Я поднес Ведьмину слезу ко рту и, на мгновение засомневавшись, быстро засунул в рот и принялся жевать.