Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 19

Я бежал по траве в сторону полей вслед за человеком в черной одежде. Судя по росту и широким плечам это был взрослый мужчина.

— Эй! Стой! Не уйдешь! — прокричал я ему вслед, но мужчина лишь ускорился.

Мне бы вернуться к дому и помочь с тушением пожара, но я понимал: если сейчас упущу поджигателя, потом невозможно будет найти виновного и что-то доказать.

«Вейл, задержи того человека!» — велел я щенку, которого выбросил первым из окна и который сейчас просто бежал рядом, воспринимая наш бег как игру.

«Будет сделано, друид Орвин».

Щенок большими прыжками помчался за мужчиной и, подпрыгнув толкнул его в спину, а потом упавшего схватил за штанину и начал дергать с грозным рычанием.

Мужчина пытался второй ногой пнуть щенка, но юркий Призрак никак не давался, ловко уходя от ударов и цепляясь за штанину вновь.

— Пошел вон, шавка, — зло процедил он и, схватив с земли палку, со всей силы ударил Призрака по голове.

— Не-е-е-ет! — закричал я, заметив, как щенок заскулил и ринулся прочь, мотая головой.

Гниль в корень! Никто не может обижать моих питомцев!

Мужчина заметил меня и, быстро поднявшись на ноги, помчался в сторону дороги.

Ну уж нет. Теперь ты от меня точно не уйдешь!

Когда мы выбежали на дорогу, я подобрал с обочины черный булыжник и, размахнувшись, отправил в поджигателя и мучителя питомцев. Булыжник попал прямо по затылку, и враг свалился на дорогу.

Пока он со стоном поднимался на ноги, я добежал и понял, почему не узнал. Это был не житель общины, а один из тех молодчиков, которые приехали с проверяющим. Ничего не понимаю. Им-то мы чем насолили?

Не давая возможности опомниться и сопротивляться, я схватил его за руку, заломил ее за спину и подтолкнул в сторону дома:

— Иди!

— Отпусти, малолетка, пока я тебе шею не свернул, — пригрозил он и дернулся, намереваясь вырваться.

— Смотри, чтобы тебе не свернули за такое. — Я нажал еще сильнее на руку, отчего он сдавленно застонал.

Но я понимал, что не смогу в теле парнишки долго удерживать взрослого сильного мужчину. Мне нужна помощь.

Оглядевшись, увидел Сокола, который бежал в сторону пожара с ведрами, и окликнул его.

— Сокол, я поджигателя поймал!

Охотник вмиг сориентировался: бросил ведра, прямо на бегу стянул свой ремень и, подбежав, быстро скрутил руки мужчины.

— Запру его в своем подвале, — предупредил он и грубо подтолкнул гада в сторону своего дома. — Шагай, паскуда. Если вся община загорится, сгоришь заживо.

Мужчина резко рванул вперед, в надежде освободиться, но Сокол сделал подсечку. Тот охнул и свалился на каменную дорогу.

— Не рыпайся, а то хуже будет, — пригрозил охотник и пнул его в бок. — Вставай, если не хочешь еще раз по печени получить.

Поджигатель, охая, поднялся на ноги и, понурив голову, двинулся в сторону, куда его подтолкнул охотник.

Я же подхватил ведра Сокола, набрал воду из колодца и рванул в сторону дома, стараясь не расплескать драгоценную жидкость. Вместе со мной бежали соседи.

— Егорка, что там у вас случилось? — на бегу спросил парень с соседней улицы.

Он катил на тележке канистру с водой.

— Подожгли.

— Наместник наверно, кому еще.

— Разберемся, — махнул я рукой и, свернув к своей калитке, увидел, что стены дома уже потушили, зато сарай, в котором Иван сделал очередную мастерскую, полыхает, словно факел.

— Толку нет! — крикнул Иван, когда я хотел подбежать и выплеснуть воду на объятый пламенем сарай. — Пусть горит. Главное — к дому не подпускать.

Сразу за сараем была полоса травы, а за ней — поля, поэтому огонь не мог никуда распространиться. Так что все стояли и смотрели, как огонь пожирает старое, сухое дерево, а поливали лишь траву.

Вскоре с потолка упала балка, и во все стороны ринулся сноп искр. Люди отпрянули, но никто не ушел. Было что-то магнетическое в этом огне. Казалось, что вместе с дымом рассеивается плохое, а впереди ждут изменения, которых все боятся, но с нетерпением ждут.

Когда огонь добрался до красок и прочих растворов для древесины, вверх взмыл черный столб дыма. Пламя вспыхнуло сильнее и жар ударил в лицо. Ветер погнал искры в сторону дороги, и на фоне темного неба горящий сарай стал похож на живое существо, которое шипит и ревет, словно беснующийся зверь в ловушке.

Примерно через десять минут сарай сложился, пламя поутихло и дым почти исчез во тьме. В воздухе витал терпкий дух пожарища. Общинники не спешили расходиться, словно зачарованные глядя на догорающие бревна и доски.

— Не быть мне плотником. Вторую мастерскую спалили, — горько усмехнулся Иван. — Знать бы еще, кто это сделал.

— Так я же его поймал! В подвале у Сокола сидит, — ответил я.

— Что ж ты молчал⁈

Иван развернулся и торопливо двинулся по мощенной дороге к дому охотника. Сокол будто ждал нас, и вышел навстречу. На левой скуле у него темнел синяк, а щека раздулась и покраснела.

— Что случилось? Ты же его связал, — удивился я.

— Сильный гад. Вырвался. Еле удержал. Пришлось вдогонку полено отправить. Теперь лежит без сознания.

— Кто же это? Игнат? — глухо поинтересовался Иван, и я заметил, как на его скулах заходили желваки.

— Нет. Жилин. Приехал вместе с Фомой. Телохранитель его.

Иван недоуменно уставился на Сокола и переспросил:

— Телохранитель Фомы? Он-то здесь причем?

— Сам удивился. Придет в себя, и спросим. Я его на всякий случай в подвале своем запер. Теперь там крыс нет — уши не отгрызут. — Охотник улыбнулся и подмигнул мне.

Мы зашли в дом Сокола, поздоровались с его женой и подошли к люку в полу. Охотник взялся за кольцо и потянул тяжелую крышку на себя. В это же самое время с ревом вверх рванул Жилин, но выбраться не успел, встретившись с кулаком Ивана.

Отец не дал ему упасть, а, схватив за шиворот, выволок из подвала и, прижав к полу коленом, грозно спросил:

— За что?

— Не понимаю, о чем ты, — с трудом выдавил мужчина.

— Ты поджег наш дом, — подал я голос.

— Не было такого. Отпусти, а то перед Фомой ответ будешь держать, — пригрозил Жилин и обвел нас взглядом, в котором читались злоба и презрение.

— Вот и пошли к Фоме. Пусть он отвечает за своего телохранителя.

Иван поднялся и рывком поставил пленника на ноги. Тот снова хотел сбежать, рванув к двери, но тут Сокол наставил на него свое ружье.

— Пристрелю и в Дебри унесу. Никто не найдет, — сухо проговорил охотник.

По решимости на его лице всем стало понятно, что он не шутит и выполнит угрозу.

— Ладно, не надо к Фоме. — Жилин опустил голову и уставился в пол. — Витька, то есть наместник ваш, подошел ко мне и попросил. Сказал, что припугнуть вас надо, чтобы не задирались.

— Врешь. Ты дверь подпер, чтобы мы не выбежали, — Иван сделал шаг ему навстречу, сжимая кулаки. — Наместник убить нас велел?

Жилин не торопился с ответом. По бегающим глазам и частому дыханию стало понятно, что он судорожно пытается что-то придумать. Значит, Иван прав, и наместник велел нас убить.

— Пошел, — Сокол толкнул его в спину. — Пусть Фома решает, что с тобой делать.

— Не надо! — взвизгнул он. — Не надо ему ничего говорить. Он же… он не одобрит.

— И правильно сделает. Я бы на его месте от тебя при первой же возможности избавился. Ты не только себя подставил, но и его.

Жилин, опустив плечи, вышел из дома и, подгоняемый стволом ружья Сокола, двинулся в сторону дома наместника. Именно там, по слухам, остановился приказчик.

Всю дорогу Жилин умолял ничего не говорить Фоме Мытнику, ведь всего лишь хотел немного подзаработать. Но его будто никто не слышал. Иван был погружен в свои мысли, а Сокол лишь подгонял его толчками и угрозами.

Мы дошли до конца Первой улицы и повернули налево, в сторону виднеющегося двухэтажного дома наместника, когда увидели Фому. Он шел со вторым телохранителем в сторону машин, о чем-то оживленно беседуя.

Заметив нас, он остановился и грубо крикнул:

— Жилин, где ты ходишь⁈ Твоя задача быть подле меня, а не с местными дружбу водить!

— Мы сейчас вам расскажем, что это за дружба такая! — в ответ крикнул Сокол.

Пока мужчины обсуждали случившееся, а приказчик с каменным лицом буравил своего человека взглядом, я решил дойти до дома наместника и посмотреть, там ли он.

— Егор! — окликнул меня Иван, когда я почти добрался до ворот.

Он торопливо подошел ко мне.

— Стой здесь. Один пойду.

Я посмотрел на Ивана и внутри появился ком тревоги. Мужчина был в ярости: желваки на скулах ходили ходуном, губы плотно сжаты, глаза прищурены. Он так сильно сжимал кулаки, что они побелели и мелко дрожали.

Прерывисто выдохнув, он продолжил:

— Возвращайся домой, к матери. Без тебя разберусь.

— Нет! Я пойду с тобой, — упрямо заявил я и хотел первым зайти в ворота дома наместника, но Иван положил мне руку на плечо и сжал.

— Я сказал: иди домой. Непослушания не потреплю, — глухо проговорил он, все сильнее сжимая мне плечо.

— Ладно.

Я освободился от его захвата и неторопливо двинулся в сторону дома. Но это была лишь уловка. Как только Иван скрылся за створками ворот наместника, я подбежал к высокому забору и прислушался к тому, что происходит во дворе.

— Открой дверь! Выломаю! — слышался грозный крик Ивана и грохот.

— Пошел вон, Державин! Убирайся с моей территории!

Я узнал наместника. Похоже, он был на втором этаже.

— Я знаю, что ты, гаденыш, всю мою семью погубить вздумал! Как обычно чужими руками действовал, но твой подельник во всем сознался. Открывай, говорю!

Снова послышался грохот. Иван яростно долбился в дверь.

— Уйди, Державин, а то пристрелю!

Ба-бах! Оглушительный звук выстрела разнесся по округе.

— Только не это, — выдохнул я и рванул к воротам.

Однако зайти не успел. Иван вышел мне навстречу, пылая от гнева и ярости.

— И чтоб духу твоего здесь не было! — кричал ему вслед наместник. — Убирайся, одноногий! Я не только вас, но и всю общину погублю! Думали, так легко сможете избавиться от меня? Хрен вам! Жаль, тебя в прошлый раз не добили. Побоялись. А ведь я хорошо заплатил, чтобы ты больше никогда не вернулся с охоты!

Услышав последние слова, Иван развернулся и, заскрипев зубами от ярости, хотел снова идти к дому, но я встал у него на пути.

— Не смей! Он тебя нарочно подстрекает. А потом скажет, что убил в целях самозащиты.

— Ты слышал, что он сказал⁈ Он же только что признался, что по его вине я лишился ноги и чуть не умер! — Иван грубо оттолкнул меня в сторону, а я не нашел ничего лучше, чем и вцепиться в него изо всех сил.

— Он тебя убьет. Нужно действовать по-другому.

— Как? Этот урод только что….

— Сходи за Приказчиком и охотниками. При свидетелях он не посмеет стрелять в тебя.

Иван немного остыл и согласно кивнул.

— Ты прав. Нужно думать о последствиях, — выдохнул он и провел рукой по лицу. — Нужно действовать обдуманно.

Иван торопливо двинулся прочь. Выстрелы в общине не редкость, поэтому никто не обратил на него внимание и улица оставалась пустынной. Ну что ж, пришло время наказать подонка, который отравлял жизнь стольким людям. В общине наконец-то должны воцариться гармония и баланс.

Я поднял руки и мысленно призвал пауков. Всех пауков, живущих в округе. Мало кто заслуживает такой ужасной смерти, которую я подготовил для наместника, но он сам виноват.

Воздух вокруг задрожал и наполнился тревожным, липким предчувствием. Из травы к моим ногам начали выползать первые пауки. Сначала явились крошечные, еле заметные. Затем все крупнее и крупнее. Разных расцветок, мохнатые и с тонкими ножками, с острыми жвалами и с толстыми брюшками. Перебирая темными лапками, они скользили по земле и сплетались в живой ковер.

Вскоре тысячи глаз блестели в полутьме, отражая тусклый свет уличного фонаря. Тонкие и прозрачные паутинки растягивались между травинками, оплетая все вокруг. Вот и явились мои послушные и безмолвные друзья, готовые выполнить любую волю друида.

«Доблестный рыцарь, я поняла твое намерение и хочу предложить задание», — послышался голос Лары, которую в последнее время я редко слышал.

«Что за задание?» — с раздражением спросил, ведь сейчас был занят очень важным делом.

«Называется 'Паутина кары».

«Что это значит?»

Я уже начал терять терпение, ведь Иван скоро вернется с охотниками, и к этому времени нужно сделать так, чтобы наместник никому не навредил.

«Твое паутинное войско должно не только обезвредить врага, но и сделать так, чтобы его никто и никогда не нашел».

Гниль в корень! Как же это сделать? Даже целое войско пауков не сможет перенести через стену взрослого человека. Хотя…

«Я принимаю это задание», — решительно сказал и, склонившись над травой, дал указание своим маленьким друзьям. Правда, некоторые из них были довольно крупными и едва смогли бы уместиться на моей ладони.

Разноцветный ковер всколыхнулся и ринулся в сторону дома наместника. Со двора послышался собачий визг, затем приглушенные выстрелы и истошный крик.

Я зашел в ворота и понял, что в доме творится настоящая вакханалия. Наместник явно пытался вырваться из паучьего плена, и наверняка многие пауки распрощались с жизнью, но я также понимал, что не следует вмешиваться. Они сейчас действуют как единый организм. Одни плетут паутины, вторые загоняют жертву, а третьи нападают. Среди тех, кто явился, я увидел довольно редких ядовитых особей. Их яд парализует жертву. Именно поэтому вскоре в доме наступила тишина.

Однако я не стал заходить, а обошел дом и двинулся к саду. Похоже, пришло время воспользоваться не только теми способностями, что даровала Система, а еще и исконно друидскими.

— О-м-м-м-м-м… — Вибрация понеслась по саду.

Я призывал дух самого большого из деревьев — яблони — и очень надеялся на то, что теперь моих сил достаточно, чтобы дух как можно быстрее услышал и явился на мой зов.

— О-м-м-м-м, — второй раз набрав побольше воздуха, я загудел, как вдруг из дерева показался призрачный силуэт.

Первым делом познакомился с ним и попросил выполнить мою просьбу. Дух Елизар согласился.

В это время я издали услышал голоса и понял, что Иван с охотниками приближаются. Нужно действовать очень быстро.

Взбежал на крыльцо и распахнул дверь настежь. В это время мои маленькие помощники вынесли на улицу большой белый кокон, обмотанный многочисленными паутинками, и понесли в сад. Вот такая бесславная смерть настигла наместника.

Голоса слышались у самых ворот, когда пауки донесли кокон до сада. В это время старая яблоня вздрогнула, будто вздохнула своей кроной, ее ветви зашуршали и ствол начал медленно выгибаться. Земля у основания дерева вздулась, потрескалась и из-под рыхлой почвы показались толстые, израненные паразитами корни.

— Наместник, выходи! — раздался крик.

По голосу я узнал охотника Кондрата и занервничал. Не хотелось бы, чтобы меня застали за таким щепетильным делом.

«Поторопись, Елизар!» — велел я.

«Слушаюсь, Орвин Мудрый».

Корни с силой рванули вверх, разбрасывая комья земли и камни. В образовавшуюся под деревом яму пауки поместили кокон и ринулись в разные стороны. Яблоня же вернула корни на место, а я притоптал землю.

Между тем мужчины зашли в дом и, не найдя наместника, разбрелись по двору. Я пошел к ним навстречу.

— Наместник сбежал, — сказал Ивану.

— Куда? — огляделся он.

В его руках было то самое ружье, которое он забрал у наместника.

— Не знаю. Вот, прошелся по саду, но не нашел, — я развел руками, стараясь говорить убедительно.

— Наместник не мог далеко убежать. Найдите его! — Иван крикнул охотникам и направился к хозяйственным постройкам.

Пусть ищут. Никогда не найдут. Наместник канул в лету. Слишком долго он испытывал мое терпение.

В течение последующих двух часов я ходил вместе с Иваном и охотниками по общине и делал вид, что ищу наместника. Мы побывали почти в каждом доме, обшарили каждый двор и обследовали лесок. Даже к стражам ворот ходили, но те поклялись, что ворота не открывали.

— Куда же подевался? — устало проговорил Иван. — Не мог же он просто испариться.

— Не мог, — поддакнул Кондрат, — но я предлагаю разойтись по домам. Поздно уже. Никуда он от нас не денется. Стражи ворот получили четкие указания никому не открывать ворота. Теперь ты здесь наместник, поэтому Витю никто слушать не будет. Если сам не выползет из своей норы, то утром снова пойдем на поиски.

— Ладно. Но вы уж проследите, чтобы телохранитель Фомы просидел под стражей, пока они не уедут. Как только выйдут за ворота, мне их судьба безразлична, но пока они живут в нашей общине, то обязаны придерживаться наших правил. Пусть Жилин скажет «спасибо», что мы его за поджог не наказали как следует.

— Приказчик от него избавится, как только окажется в Высоком Перевале. В своем окружении иметь такого человека — себе же вредить. Он ведь не только сам подставился, но и своего патрона подставил. Как теперь выглядит Фома Мытник, если окружил себя такими подонками? — Кондрат вопросительно уставился на Ивана.

— Плохо выглядит, ненадежно, — кивнул тот. — Нам бы по-хорошему следует доложить Правителю о том, что случилось, только письмо не с кем отправить. Приказчик не захочет, чтобы об этой истории узнали, поэтому с ним письмо не доедет.

— С Глухарем, — подал я голос. — Отправь со стариком.

— Хм, а ты прав. Глухарь скоро начнет собираться. Ему до туннеля еще добраться надо. Он сам говорил, что выедет пораньше, чтобы не опоздать.

На том и разошлись.

Когда вернулись домой, сарай уже догорел и теперь лишь тлели угли. Стены дома почернели, но большого ущерба огонь не принес.

Анна и Авдотья не спали. Они набросились на нас с вопросами. Иван принялся рассказывать про плененного Жилина и пропавшего наместника, а я умылся и заперся в своей комнате.

«Мой господин, ты выполнил задание „Паутина кары“. Тебе начислены баллы. Хочешь взглянуть на системное меню?»

«Нет, не хочу», — устало ответил я.

Слишком суматошный был сегодня день. Столько всего произошло, что в голове не укладывается. Самое лучше средство — лечь спать. А утром… Утром должны вернуться Бинокль и охотники из Дебрей. Надеюсь, им удастся добыть крата-удильщика. Обязательно нужно их встретить.

Уже засыпая, почувствовал, как Призрак взобрался на мою кровать и лег у ног. Сегодня он тоже себя проявил, задержав поджигателя. Надо завтра его чем-нибудь побаловать. А пока я занялся тем, что начал вливать в него энергию. Нужно помочь песику восстановиться после удара по голове.

С самого утра мы с Анной и Авдотьей занялись восстановлением дома после вчерашнего происшествия, а Иван ушел на поиски наместника. Меня так и подмывало сказать, что наместник мертв и даже закопан, но я понимал, что таким образом выдам себя. Одно дело находить полезные растения и совсем другое — призывать пауков и заставлять деревья вытаскивать корни из земли.

— Вот ведь сволочь, — всплеснула руками Авдотья. — Из-за этого треклятого Жилина мне весь огород растоптали.

— Не волнуйся. Поднимутся, — успокоил я ее, соскабливая со стены сажу.

— Пусть приказчик раскошеливается, раз его человек такое учудил. Это он привез его с собой, значит, должен нести ответственность.

— Вы правы. За этим я и пришел сюда, — послышался мужской голос, и мы все разом повернулись к калитке.

Фома Мытник стоял у забора. Не дождавшись приветствия с нашей стороны, он продолжил:

— Своего телохранителя я не только уволю, но и под суд отдам. Весь его заработок принес вам. — Он протянул руку, в которой были скручены деньги.

Авдотья вытерла руки о передник, подошла к нему и несмело забрала деньги.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы возместить убытки. Вы зла на меня не держите. Если бы знал, кого на груди пригрел, давно бы избавился.

Анна по своей мягкотелости начала говорить, что ничего страшного не случилось и не нужны нам деньги, но Авдотья шикнула на нее и бросила строгий взгляд. Женщина стушевалась и опустила глаза.

Приказчик еще раз извинился, напомнив, что теперь Иван — наместник и мы с ними, проверяющими то есть, должны жить в мире, ведь от этого будет многое зависеть. Что именно будет зависеть, он не сказал.

Как только Фома ушел, Авдотья пересчитала деньги.

— Ого, целых восемьдесят рублей. Хорошо же этим лоботрясам платят.

— Может, не надо было деньги брать? — несмело спросил Анна. — Может, Ваня будет против.

— Как это не надо? — воскликнула бабка. — Еще как надо! Эх, трусиха ты, конечно. Лучше бы сходила и посмотрела, что они за лекарства привезли. Теперь ты сама со всем будешь распоряжаться.

— И то верно, — оживилась женщина, отряхнула подол платья от сажи, и торопливо вышла за калитку.

Я дочистил стены и пошел к воротам — встречать охотников. Не успел дойти до сторожки, как послышался громкий стук, и Глухарь поспешил открывать дверь. На этот раз охотники пришли довольные собой и сгибаясь под тяжестью рюкзаков.

Бинокль увидел меня и махнул рукой.

— Слушай, Егорка, а ведь твое лекарство сработало. Чувствую себя так, будто лет десять сбросил — нигде не ломит, ничего не болит.

— Да, хорошее средство, — кивнул я.

— Я не забыл о своем обещании. В следующий свой приход обязательно свожу тебя в Дебри. Но, — он поднял палец и строго посмотрел на меня, — только если разрешат твои родители. Без их ведома я тебя в Дебри не возьму.

— Не волнуйтесь. Будет разрешение, — твердо ответил я.

Охотник кивнул, двинулся вверх по дороге и присоединился к остальным. Хм, как же уговорить родителей отпустить меня в самое опасное место в этом мире — в сердце Дебрей?