Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 2

Когда ворота открылись, прямо на нас медленно покатила громоздкая машина. Память подсказала, что это грузовик. Следом за ним двигался длинный прицеп, накрытый залатанной серой тканью. Машина свернула к стене и остановилась неподалеку от вышки, у которой я стоял.

Я в первый раз своими глазами видел этот сложный механизм, поэтому, вцепившись пальцами за шершавые доски вышки, приподнялся над головами общинников, чтобы получше рассмотреть.

Огромный железный, покрытый пятнами ржавчины грузовик впечатлял и походил на грозного зверя. Облепленные грязью широкие колеса, примерно мне по грудь, а сзади клубится удушающий черный дым.

Машина с шипением выпустила пар и заглохла. Открылась темно-зеленая дверца и показался тучный мужчина с черной щетиной, в синем заляпанном костюме. Сплюнув под ноги, он почесал затылок и, осмотревшись, двинулся к наместнику. Только сейчас я смог оторваться от лицезрения громоздкого механизма и обратил внимание на вереницу пыльных повозок, запряженных лошадьми, которые продолжали заезжать в открытые ворота.

Повозки разместились сразу за грузовиком, а мне стало интересно выглянуть в ворота и посмотреть, что находится здесь, с другой стороны стены.

Спрыгнув на землю, прижал к себе сумку и помчался к воротам. Их уже закрывали с помощью механизма и тросов, но я успел увидеть длинную проселочную дорогу, пеньки вырубленных деревьев и скелеты полуразрушенных каменных домов вдали. Именно о них говорил Иван.

— Чего встали? — грубо крикнул Бородач собравшейся толпе. — Дайте людям отдохнуть и разложить палатки! Налетели как воронье!

Он замахнулся на мальчишку, пробегающего мимо, но ударить побоялся. Отец мог быть рядом, и тогда есть вероятность лишиться еще одного зуба.

Кто-то поплелся домой, но большинство просто сдвинулись, давая место торговцам. Из повозок выбрались женщины и мужчины в дорожных костюмах из плотной синей ткани. Кто-то подошел к местным и спросил, где можно попить и умыться. Кто-то нашел в повозке свою фляжку и присосался к ней, а кто-то начал осматриваться, решая, как разместить повозку.

Наместник и его люди сновали между повозками и давали советы, распределяя, кто где будет стоять. Что именно привезли торговцы, было невозможно понять, поэтому я переключился на отряд охотников, который сопровождал колонну. Там были знакомые лица: часть из них приходила в прошлый раз.

Охотник в очках, тот самый, что отдал мне первый Слоновий ясень, махнул мне рукой и приветливо улыбнулся.

Я поздоровался кивком и прижал руку к груди в знак хорошего расположения, но поближе подходить не осмелился. Судя по суровым лицам мужчин, там можно и по шее получить за то, что под ногами мешаюсь.

Охотник в очках отделился от толпы и пошел мне навстречу.

— Здорова, парнишка, — он протянул мне свою большую ладонь. — Как ты тут? Что нового?

— Здравствуйте, — пожал его руку, стараясь, чтобы рукопожатие получилось крепким. — У нас все по-прежнему. Одно плохо — мастерская у отца сгорела.

— Это плохо, — посуровел он. — Жалко Ваньку. Все у него в жизни не в порядке.

— Так вы знаете моего отца? — удивился я, ведь даже Егор об этом не знал.

— Конечно знаю. Мы, охотники, все друг друга знаем, — он вгляделся в толпу, видимо желая найти его взглядом, но Иван с Анной и Авдотьей стояли далеко отсюда, поэтому не нашел. — Кстати, на что ты потратил то деревце, что я тебе принес? Нарочно покрасивше выбирал.

— Игрушки сделал и нашему Фарруху продал. Но я добыл еще один ясень, и вот, что у меня получилось. Хочу торговцам предложить — может, купят.

Я полез в сумку и вытащил две фигурки. Попались ферзь и конь.

— Вот это работа, — изумленно выдохнул он, затем повернулся к отряду и махнул им рукой: — Эй, идите сюда! Кажись я подарочек для нашего начальника нашел!

Охотники оживились и неторопливо направились к нам. Я вытащил почти все фигурки и раздал каждому.

— Изящные безделушки, — признал охотник с кривым шрамом на щеке, рассматривая ладью и пешку.

— Ты на это посмотри! — Ему практически в нос воткнули короля.

— Не-е, ну за такой подарок нам точно стыдно не будет, — пробасил мужчина с длинной рыжей бородой. — Сколько мелких деталей здесь. Даже корона имеется и мантия.

— И это все паренек сам своими руками сделал, — с гордостью сказал охотник в очках и кивнул на меня. — Ты настоящий умелец. За сколько продашь?

— Даже не знаю, — замялся я, зорко следя за тем, чтобы ни одна фигура никуда нечаянно не пропала. — Вообще-то, хотел торговцам предложить. Пусть бы они решали за сколько купить.

— Фи, — подал голос пожилой коренастый охотник и покосился на торговцев, которые убрали навесы с повозок, превращая их в прилавки. — Торгаши быстро между собой договорятся и много тебе не заплатят. В дураках останешься. Говори цену, мы торговаться не будем. У начальника нашего отряда юбилей, а сам он с подагрой слег. Порадуем старика игрушкой. Он любит такие вещицы.

Охотники вернули мне фигурки и вопросительно уставились, ожидая ответа. Я же начал судорожно соображать.

Фарруху я продавал одну фигурку за восемнадцать рублей. Но фигурки были больше и гораздо сложнее, чем эти. Но ведь я тратил достаточно сил, времени и энергии, чтобы вырезать узоры и мелкие детали, поэтому можно три фигурки отдать за цену одной большой, а это значит…

— Двести хватит? — не дождавшись от меня ответа, спросил пожилой охотник.

— Двести? — изумленно переспросил я.

У меня уже есть сотка от наместника. Плюс эти двести и можно будет купить одно ядро зверя!

— Если мало, можем сверху еще пятьдесят добавить, но на большее не рассчитывай. Нам деньги тоже тяжело даются. Жизнями рискуем, — сурово сдвинул брови охотник.

— Я согласен! — выпалил я, боясь, что он передумает.

— Уговор, — кивнул он и полез за пазуху.

Остальные сделали то же самое. Показались кожаные мешки, сумочки, конверты, из которых к пожилому охотнику потекли деньги. Он пересчитал их, вытащил еще одну купюру и, положив в общую кипу, протянул мне.

— Считай при нас, — велел он.

Глубоко вздохнув и протяжно выдохнув, я взял деньги и начал пересчитывать. Руки мелко тряслись от волнения, но я старался держаться и не подавать виду, что сам не ожидал получить такую сумму.

— Все верно, — ответил я, спрятал деньги в один из отделов сумки и отдал сначала лакированную доску, а затем все фигуры.

Охотники быстро нашли куда все сложить и, потеряв ко мне интерес, разошлись в разные стороны.

— Передавай привет отцу, — подмигнул мне охотник в очках и двинулся в сторону сторожки.

— От кого передать-то? — крикнул я ему вслед.

— От Бинокля! — развернувшись, ответил он.

— Спасибо вам… Бинокль!

Обрадованный внезапной выгодной сделкой я поспешил к семье. Когда подошел к ним сзади, услышал разговор.

— Сахара хотя бы пять килограммов надо купить, — вполголоса настаивала Анна. — Может, яблоки созреют, так я компотов на зиму закручу. Егорке сахарных леденцов от кашля сделаю.

— Если столько сахара брать, то о сале можно забыть, — твердо сказал Иван. — Не хватит нам на все денег, надо ужиматься.

— И так уже ужались — больше некуда, — буркнула Авдотья. — Вы, главное, масло не забудьте, а то на бальзамы свои все подсолнечное масло потратили.

— Масло мы в первую очередь купим, — успокоила ее Анна. — Потом соль, крупы, несколько мотков шерсти для носков. Хм, надо хотя бы один комплект постельного белья прикупить, а то все рваные уже…

— Иголка с ниткой есть — зашьешь, — грубо оборвала бабка. — Про шерсть тоже забудьте. Главное — еду купить и на ядро оставить. На пол ядра мы уже накопили, не будем эти деньги трогать.

Я решил, что хватит подслушивать, и подал голос:

— Шахматы продал.

Вмиг все трое повернулись ко мне.

— Продал? Уже? — удивилась Анна. — И сколько выручил?

— Угадайте, — загадочно проговорил я.

— Двадцатку-то хоть дали? — буркнул Иван.

— Больше, — не смог сдержать довольной улыбки.

— Неужели пятьдесят? — выдохнула Анна и прижала руку к груди.

— Нет. Долго гадать придется. — Я засунул руку в сумку, вытащил кипу аккуратно сложенных купюр и отдал Ивану.

Тот быстро пересчитал и, склонившись над Анной и Авдотьей, еле слышно выдавил:

— Двести пятьдесят.

— Да ты что, — выдохнула бабка и прижала руку ко рту.

Анна же ринулась ко мне и крепко обняла.

— Сынок, какой же ты молодец!

— Я-то что? Это охотники расщедрились. Сказали, что у начальника их отряда юбилей и такой подарок ему подойдет. Кстати, отец, тебе привет передал… хм… как же его? А-а-а, Бинокль. Знаешь такого?

Иван, оглянувшись, быстро убрал деньги во внутренний нагрудный карман куртки и кивнул.

— Знаю. Охотились пару раз вместе. Увидишь еще раз — от меня тоже привет передай. Пусть знает, что я его помню.

И тут мне в голову пришла одна мысль. А что, если среди этих охотников есть те, кто бросил Ивана погибать в Дебрях?

Пока Анна с Авдотьей решали, что теперь они смогут купить, я подошел вплотную к Ивану и прошептал:

— Пойдем, посмотришь издали на охотников.

— Зачем? — удивился он.

— Если узнаешь среди них тех, кто тебя погубить хотел, то…

— Ничего им не будет, — сухо прервал меня он. — Скажут, что я сам ушел куда-то и потерялся, а они меня искали-искали и не нашли. Или еще что-нибудь придумают.

— Что же это получается, на них никакой управы нет? — возмутился я.

— Была бы управа, если бы наместник законы исполнял. А он сам тот еще бандит.

В это время со стороны торговцев зазвучала музыка, и вся толпа в нетерпении двинулась к лавкам.

Анна всучила мне десять рублей и тихонько шепнула, чтобы я потратил их на то, что сам захочу.

Ну ладно, посмотрим, что привезли торговцы.

Со стороны раскинувшегося базара звучала энергичная зажигательная музыка. Многие, не стесняясь, пустились в пляс. Особенно дети. С радостным смехом они носились вокруг взрослых и выплясывали кто во что горазд.

Проталкиваясь сквозь толпу, я начал приближаться к прилавкам.

— Подходи, честной народ, товар на любой вкус! — послышался озорной голос, и я увидел молодого человека с копной светлых вьющихся волос. Он размахивал разноцветными флажками и приманивал к себе. — Посуда, парфюмерия, ткани! Бусы, зеркальца, платочки — все для красавиц!

Тут же ему начал вторить другой голос, более взрослый:

— Свежий товар! Качество гарантирую! Сам ловил, сам сушил, сам вялил!

Его перекричала пышнотелая дама в красном платье и с красными губами:

— Эй, хозяюшка, попробуй сахарок — слаще не найдешь! Эй, добрый человек, подходи, покупай, не пожалеешь! Мыло душистое, специи пряные, цены смешные!

Я добрался до первого прилавка, который находился рядом с грузовиком. На широком деревянном столе в ряд располагались толстые рулоны разных тканей. Рядом на шесте с обручем в навершии висели разноцветные атласные ленты. Миловидная женщина, увидев меня, тут же затараторила:

— Молодой человек, мимо не проходи. Купи ткани для матушки. Или ленты для девушки. Рады будут, гарантирую. У меня все высшего качества: не полиняют, не растянутся, не полопаются, не осыпятся.

— Нет, не надо, — мотнул головой и направился к следующему прилавку, но тут она схватила меня за руку и быстро зашептала: — Есть еще и скрытный товар. Хочешь посмотреть?

Я взглянул в ее неестественно расширенные зрачки, нервно дергающийся уголок рта и высвободил руку.

— Нет, не хочу.

— Ну и зря. Вместе бы повеселились! — закричала она мне вслед и судорожно рассмеялась.

С ней явно что-то не то.

Следующий торговец привлек внимание многих женщин Волчьего края. На его прилавке лежали звонкие медные побрякушки, украшения из тонкого металла с серебристым блеском, зеркальца с блестящими ручками, стеклянные бусы разных цветов и еще много чего красивого и блестящего. Мне такое точно не нужно.

Далее выставили свои товары торговцы различными продуктами и готовой едой.

Белый рассыпчатый сахар расфасовывал в аккуратные свертки парень примерно моего возраста. Рядом с ним женщина с черными волосами, закрученными на затылке, насыпала в кулек зерна кофе.

На ближайшем прилавке стояли небольшие мешочки с чаем, пряностями, орехами и сухофруктами. От этого зрелища мой рот тут же наполнился слюной. Я представил как положу в рот миндаль, фундук, финик и все вместе разжую. М-м-м, вкуснотища.

Подавив порыв тут же потратить все десять рублей, продолжил проталкиваться.

Далее увидел рыбу в разном виде: соленую, копченую, сушеную. Торговец, мужичок небольшого роста, но с умными глазами, отрезал небольшие пластинки от копченого лосося и давал пробовать покупателям.

— Признай, что лучшей копченой рыбы ты не пробовал? — с нажимом сказал он мужчине в красной тюбетейке.

Я знал его — обувной мастер, живущий на Третьей улице.

— Да, неплохо, — признался он, но тут же добавил: — Только пересолил ты сильно.

— Да ты что такое говоришь-то⁈ — возмутился торговец. — Как же можно не пересаливать, если мне три недели с ней из общины в общину таскаться? Конечно пересолена! Только ты ее, прежде чем есть, замочи на пару часов.

— Как же ее замачивать, если она весь свой копченый вкус потеряет? Тогда уж лучше сэкономить и соленую купить. Вот ее если замочишь, то…

Я не стал больше прислушиваться к их разговору и двинулся дальше. Вскоре увидел Анну с Иваном. Они покупали крупы. На прилавке также стояли мешочки с мукой, большие головки сыра, стеклянные банки с засахарившимся медом, бочонки с маринованными огурцами и капустой и еще много чего.

Снова ничем не заинтересовавшись, я продолжил переходить от прилавка к прилавку. Где-то продавали табак, мыло, бумагу, ручки, какие-то книги. Были также те, что привезли только посуду: медные котелки, ножи, ложки, тарелки. Или веревки, лампы и многое другое.

Вскоре я все же нашел то, что мне точно пригодится. Это были масляные краски и кисточки разных размеров.

— Сколько будет стоить вот этот набор красок и вот эти три кисточки? — спросил я у торговца — мужчины с осунувшимся, усталым лицом.

Он что-то прикинул в уме, загнул несколько пальцев и озвучил:

— Все вместе — двадцать шесть рублей.

— У меня столько нет, — разочарованно выдохнул я.

— А сколько есть? — не сдавался торговец.

— Десять рублей, — признался и показал смятую в руке купюру.

— Хм… десять маловато. За десять я могу дать три баночки краски из набора и одну кисточку. Согласен?

— Согласен, — с готовностью ответил я и сразу же добавил. — Только краски я сам выберу.

Торговец забрал деньги и аккуратно открыл набор. Как и договорились, я взял три баночки краски, тонкую кисть и положил в свой мешок.

С грустью взглянув в сторону прилавков со сладостями и вяленым мясом, я двинулся к Анне. Мы с ней должны были предложить наши настойки, бальзамы и свечи приезжим торговцам.

Когда я добрался до них, Иван, нагруженный мешками и сумками, собирался идти в сторону дома.

— Тебе помочь? — предложил я.

— Нет. Иди с матерью. Потом догоните.

Он поправил набитый доверху рюкзак и двинулся вместе с Авдотьей по дороге.

К этому времени многие жители общины уже купили все, что им было нужно, и теперь стояли неподалеку и просто беседовали. Мы с Анной решили, что единственные, кому можем предложить нашу продукцию, — это торговцы парфюмерией, украшениями и приправами. Таких было всего лишь три человека.

Сначала мы подошли к молодой женщине, которая продавала ароматную воду, разливая по маленьким бутылкам. Также на ее прилавке лежали мази, масла, детские посыпки и прочее.

— Здравствуйте, — Анна подошла к ней и улыбнулась.

— Здравствуй, красотка! — вмиг оживилась женщина. — Что тебе предложить, милая? Хочешь крем от морщин или воду для аромата? Ты гляди-гляди, что у меня есть.

Она принялась торопливо демонстрировать свой товар.

— Вообще-то, я не за этим, — остановила ее Анна. — Я местный фельдшер. Хотела предложить вам свой товар. Может, он вам понравится и тогда…

Женщина изменилась в лице и замахала рукой.

— Ничего мне не надо. Мне бы свой товар сначала распродать. Чужого не беру.

— Вы хотя бы посмотрите, — Анна потянулась к сумке, висящей у меня на плече.

— Даже не вытаскивай! Ничего не надо. Уходи отсюда, покупателей пугаешь! — От прежнего радушия не осталось и следа.

Она уперла руки в бока и двинулась на Анну. Пришлось вмешаться.

— Остынь, тетя. — Я сделал шаг и оказался между ней и Анной. — Еще жалеть будешь, что отказалась. Запомни.

Развернувшись, взял Анну под руку и повел подальше от злобной гаргульи, которая разразилась гневной бранью.

— Никто у нас ничего не купит, — печально сказал Анна, когда мы скрылись среди людей.

— Мы не будем продавать, — твердо сказал я и потащил ее к следующему подходящему прилавку.

— Ты же сам говорил…

— Мы отдадим просто так. Уверен, что людям понравится и они захотят еще получить одно из наших средств.

На этот раз мы с Анной обсудили, что будем говорить. Поздоровавшись с очередным торговцем, она представилась не просто фельдшером (но мне привычнее — лекарем), а еще и травницей в седьмом поколении. Рассказала о наших настойках и бальзамах, подожгла одну ароматическую свечу и дала понюхать усатому мужчине-торговцу. Затем капнула ему на руку один из бальзамов и принялась втирать в грубую мозолистую ладонь.

— Эффект вы увидите сразу, — заверила она и пригляделась к его руке. — Я смотрю, у вас кожа настолько огрубела, что уже трескается.

— Да. Часто такое бывает. Аж до крови. Потом долго болит, — признался он.

— Если будете втирать этот бальзам каждый вечер перед сном, больше таких проблем не будет.

— Ну хорошо, спасибо. — Он осмотрел лоснящуюся от масла руку и понюхал. — И пахнет приятно. Неужели задаром отдадите?

— Да, отдам. Попробуйте сами и другим дайте. Если понравится, сделаю большую партию на заказ, — заверила Анна.

Она говорила в точности то, что мы с ней заранее обсудили.

— Хороший товар мне не помешает, — кивнул он.

Анна отдала ему все баночки и свечи.

— Ну вот и все, теперь остается только ждать, — сказала она, когда мы отошли от базара и двинулись в сторону дома.

Из памяти Егора я знал, что караваны приходят не чаще раза в месяц, поэтому у нас есть достаточно времени, чтобы сделать небольшой запас. Пока будем ждать ответа от торговца — продадим наши заготовки местным.

— Егорыч! — крикнул Женька и подбежал к нам. — Здрасьте, теть Ань.

— Здравствуй, Женя. Как самочувствие? Бок не беспокоит?

— Не-а, все хорошо. Зажило как на собаке, — с довольным видом ответил он.

— А отец как поживает?

— Все как обычно. У него то зуб болит, то нога отваливается, то в ушах жужжит, то в носу свербит, — рассмеялся он и обратился ко мне: — Пошли к нам в гости?

Я вопросительно посмотрел на Анну.

— Идите, а я домой. Надо покупки разбирать.

По пути к дому Женьки я рассказал о том, что смог выгодно продать шахматы охотникам. А он похвастался, что втюхал последнего, третьего щенка сердобольной торговке, сказав, что если она его не возьмет, то щенка просто утопят.

— Ну ты хитрец, — усмехнулся я.

— А что делать, если никому из общины он не приглянулся?

— Себе бы оставил.

— Кормить его еще, — фыркнул он. — Себя бы прокормить.

— Погоди, а ты ходил к наместнику работу просить?

— Нет еще, — недовольно сморщился Женька и наподдал по булыжнику, валяющемуся посреди дороги. — Никак не могу решиться. А вдруг он Борьку надо мной начальником поставит? Я же его терпеть не могу. Боюсь, не сдержусь и оторву ему голову.

— А у тебя хватит силенок такому бугаю, как Борька, голову оторвать? — рассмеялся я

— Хватит, — решительно заявил он. — Я когда злой, то ух-х-х, какой сильный, — Он сжал кулаки и сделал страшное лицо.

Посмеялись мы вдоволь.

Когда зашли в их старый дом, который в любой момент грозил развалиться, оказалось, что отец Женьки тоже только что вернулся с базара и теперь бережно убирал немногочисленные покупки. Увидев меня, расплылся в беззубой улыбке.

— Садись, Егорка, угощать тебя будем, — указал он на табурет у кухонного стола.

— Не голоден я, — попытался отказаться, чтобы не объедать семью, которая и так еле концы с концами сводит, но старик был непреклонен.

— Садись, говорю. Мой Женька у вас так часто гостит, что мне уже стыдно перед твоими родителями. Я вот что купил, — сказал он с довольным видом и положил на стол кусок подкопченного сала, завернутый в бумагу.

От сала вкусно пахло дымком и чесноком. Так захотелось его попробовать, что я решил не отказываться и съесть хотя бы небольшой кусочек.

— Из Малой Слободы привезли. — Старик быстро нарезал сало на брусочки и вытащил из шкафа мешок с подсушенным хлебом. — Ешьте.

Мы с Женькой взяли по куску сала и хлеба и с наслаждением принялись есть. Сало просто таяло во рту. Мясные прожилки оказались жестковаты, но я совсем не был против.

— Малой Слободе повезло: река прямо посреди общины течет. Они и рыбу ловят и бобры к ним заплывают.

— Откуда вы об этом знаете? — Моя рука сама потянулась к следующему брусочку сала.

— Бывал я там. Много где бывал.

— О, а расскажите поподробнее, где были, — воодушевился я. — Я мало что про Нижний мир знаю.

— Хочешь узнать побольше? Так идем, я тебе карту покажу и расскажу все, что знаю, — он поднялся со стула и двинулся к комнате.

Вытер жирные пальцы о штанину и последовал за стариком. Наконец-то я увижу карту Нижнего мира и больше узнаю о месте, куда попал.