Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 11

Дождавшись полуночи, я незаметно выбрался из дома и поспешил к свинарнику. Сегодня было пасмурно, что очень даже меня устраивало. То, что я хотел провернуть, не должен никто увидеть. Иначе… просто сойдет с ума.

Я зашел во двор и осмотрелся. Думал, что Бородач или еще кто-то из людей наместника будут следить за мной, но никого не оказалось. Только из свинарника слышались похрюкивания.

Проверив источник силы — полный до краев, — я поднял вверх руки и воспользовался своей способностью призыва мелких существ. На этот раз мне понадобятся насекомые.

Едва я назвал всех, кто мне нужен, по двору разнеслось едва уловимое дрожание воздуха, поднимающее в воздух солому. Затем наступила тишина. Даже хрюшки замолкли.

Вдруг земля мелко задрожала и, откликаясь на мой зов, появились первые жуки-навозники. Их гладкие, словно отполированные панцири поблескивали при тусклом свете уличных фонарей. Спешно перебирая лапками, они стекались ко мне черными ручейками со всех сторон.

Вскоре я не смог бы и шагу ступить, чтобы не раздавить никого. Плотное кольцо колышущейся массы беспрестанно двигалось вокруг меня.

Вслед за жуками явились легкокрылые серебристо-зеленые мухи. Они вились над моей головой, выплясывая ведомый только им зигзагообразный танец. К ним присоединились несколько сотен черно-желтых журчалок и вскоре стало казаться, что надо мной образовалась беснующаяся туча.

Но это было еще не все. Я ждал более опытных работников.

Через пару минут все вокруг зашуршало и показались первые муравьиные колонны. Они выстроились передо мной, как войска выстраиваются перед главнокомандующим. В принципе, именно так я себя и чувствовал — генералом крылатого войска.

С довольным видом оглядел свое войско и отдал распоряжение, четко обозначив задачу: перенести половину навозной кучи на поля и равномерно разбросать.

На самом деле я прекрасно понимал, что толку от этого будет немного и гораздо больше было бы пользы, если бы навоз вложили в землю до того, как посеять семена, но мне как-то нужно отвлечь внимание людей от своих способностей. А задумка с навозом — отличная ширма.

Как только мои легионеры получили приказ, то облепили навозную кучу и, прихватив с собой по комку свиного дерьма, устремились в сторону полей. Если сейчас кто-то выйдет из своего дома и увидит это, то не поверит глазам. Земля покрылась колышущейся черной массой, которая шуршала сотнями тысяч крошечных лапок. В воздухе жужжал огромный рой насекомых.

Издалека казалось, будто неведомая черная волна накатывает на землю, а вблизи — будто течет живая, кипящая река. Ни с чем не сравнимое зрелище. Оно бы никого не оставило равнодушным.

С первого захода моя половина кучи сильно просела, но работы было еще довольно много, поэтому я решил помочь своим крошечным воинам. Вилами переложил навоз в тачку, которую прихватил из дома, вытолкал ее за ворота и покатил в сторону полей.

Везти тачку по булыжникам было непросто задачей, к тому же она дребезжала и скрипела, чем привлекала внимание, поэтому съехал на обочину и покатил ее по нижней дороге, недалеко от сторожки Глухаря.

В окне сторожки горел слабый свет. Похоже, старику не спится. Я постарался как можно быстрее пробежать возле его сторожки, чтобы он меня не заметил.

Толкать тачку по траве тоже оказалось непросто, поэтому к тому времени, когда я добрался до полей, мое шуршаще-жужжащее войско сделало еще одну ходку.

Как я и велел, навоз был распределен равномерно и аккуратно уложен между чахлых ростков. Раскидав дерьмо из тачки, я опустился на колени и зарыл руку в сухую пыльную почву.

Энергия теплой волной потекла вниз по руке и ринулась в землю, напитывая ее и изменяя состав. Я чувствовал, как источник силы стремительно опустошается, но лишь усилил поток. Мне понадобится не один день, чтобы восстановить землю, поэтому энергии жалеть точно не буду.

«Доблестный рыцарь, я правильно понимаю: ты задумал выполнить задание „Восстановление земель“»? — послышался голос Лары.

«Я выполняю не задание, а делаю жизнь людей лучше. Овощи с этих полей помогут им пережить суровую зиму».

«Это почти тоже самое. Все задания, что я тебе даю, так или иначе улучшают жизнь в общине, а не только развивают тебя».

«Хорошо, если так».

Истощенная земля, как проголодавшееся дитя, высасывала из меня последние соки. Она, как живая, понимала, что это пойдет ей на пользу, и пользовалась моим ресурсом. Вокруг меня летали насекомые, шебуршали жуки, но я будто ничего не слышал, воссоединившись с этим местом.

Погрузившись в процесс передачи энергии, я потерял счет времени. Может, прошло пять минут. Может, десять. А может, полчаса.

Когда полностью исчерпал энергию из источника, с трудом поднялся на ноги и сделал всего два шага, прежде чем свалиться без сил в траву.

Я был настолько истощен, что даже сердце замедлилось, а дыхание стало таким тяжелым, будто дышал через плотную ткань. Усилием воли приподнялся на локтях и сквозь гул в ушах и пелену перед глазами попытался понять, где же мои помощники.

Оказалось, что насекомые сгрудились вокруг меня, а я их сначала даже не заметил. Поблагодарив за работу, отпустил их. В ту же секунду все ринулись в разные стороны и исчезли в ночи.

Сжав зубы, я поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел в сторону дома. Сил на то, чтобы еще и тачку тащить, совсем не было, поэтому оставил прямо на поле. Завтра заберу.

Путь был на удивление длинным. Раньше просто не замечал этого расстояния, теперь же, когда ноги будто прирастали от тяжести к земле, я шел еле-еле.

Окунувшись в источник силы, понял, что почти не чувствую его. Ощущение, будто внутри погас свет, который до этого дарил тепло и свет моей душе. Очень неприятное.

Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы устоять на ногах, поэтому не сразу заметил соседку Клаву.

— Ты это тоже видел? — прошептала она, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Женщина находилась на расстоянии вытянутой руки, но я чуть не прошел мимо.

— Что? — спросил охрипшим голосом.

— Призраков. Черных призраков, — испуганно вытаращившись мне за спину, проговорила она.

Я оглянулся, но ничего не увидел.

— Каких еще призраков? Нет здесь никого.

— Улетели уже, — она покачала головой. — Страх-то какой.

— Как они выглядели?

Похоже, я уже начал догадываться, что за призраки.

— По-разному. То тучей, то распадались на части и соединялись вновь.

— Вам показалось. Никаких призраков здесь не было, я бы заметил, — махнул рукой и, стараясь держаться уверенно, двинулся к своему дому.

Однако Клава даже не думала уходить. Она продолжала стоять посреди дороги и вглядываться во тьму. Когда я подошел к калитке и взялся за нее, женщина еле слышно сказала:

— А еще от них очень дурно пахло. Эти призраки явились из Дебрей, чтобы принести с собой горе нашей общине. Помяни мое слово. Они — предвестники зла.

Мне так захотелось успокоить ее и сказать, что это всего лишь мухи, но сдержался. Все равно не поверит.

Дома уже все спали, но на столе в тарелке лежали три оладушки, политые медом. Я даже не заметил, как проглотил их. Съел бы еще десяток, но больше не было.

Раздевшись, бросил вещи в стирку и залез в ванну. Хотелось отмыться от запаха навоза и освежить тело.

Набрав полный ковш воды, вылил на голову и поежился. Мурашки покрыли все тело, и мелко застучали зубы. Но мне будто стало лучше. С ног до головы намылившись душистым мылом, вылил на себя еще три ковша и, обмотавшись полотенцем, вышел из ванной.

Уже направлялся к своей комнате, когда с улицы донеслись разговоры. В такое время это было очень необычно. Накинув на плечи куртку, приоткрыл входную дверь и выглянул на улицу. Как раз в это время по дороге мимо нашего дома проходили охотники, облаченные в свое снаряжение и с полным арсеналом различного оружия. Я узнал Кондрата и Сокола, а также Бинокля. Остальные мне были незнакомы. Откуда они взялись?

Засунув ноги в отцовские ботинки, вышел на улицу и проследил за ними. Охотники дошли до ворот, и Глухарь выпустил их через дверь. Ага, пошли на ночную охоту. И тут до меня дошло, что надо было догнать Бинокля и попросить срубить мне Слоновий ясень. Гниль в корень! Как я сразу не додумался?

Раздраженный, зашел в дом и увидел сонного Ивана.

— Ты откуда в таком виде?

Он окинул меня удивленным взглядом. Ну да: куртка на голое тело, вместо штанов — полотенце, на ногах его ботинки.

— Когда охотники приехали? — вместо ответа спросил я.

— Не знаю. А что?

— Только что вышли за ворота.

— И что? — Он зевнул во весь рот.

— Ничего, — мотнул головой, скинул ботинки и прошел в свою комнату.

Уже засыпая, подумал, что неплохо было бы выходить в Дебри вместе с охотниками. Надо завтра утром дождаться их у ворот и попросить взять с собой. Конечно, если они сразу не вернутся в Перевал.

После тяжелой ночи проснуться на рассвете я просто не смог. С трудом продрав глаза, посмотрел на часы и мигом вскочил на ноги.

— Почему меня никто не разбудил? — выкрикнул, на бегу одеваясь.

— Куда ты так торопишься? — спросила Анна, показавшись из кухни.

— К воротам. Охотников встречать, — ответил я и выбежал на улицу, на бегу застегивая рубашку.

Еще издали увидел старика Глухаря, который сидел на крыльце сторожки и что-то старательно записывал.

— Вернулись⁈ — выкрикнул на бегу. — Охотники вернулись⁈

Глухарь оторвался от своей писанины и мотнул головой.

— Нет! А чего такое?

Я добежал до него и плюхнулся рядом.

— Хотел кое о чем попросить, — ответил я и тут заметил, что даже не запыхался.

Источник снова полон, и энергия делала мое тело сильнее и выносливее.

— Чаю будешь? — Глухарь быстро убрал свои записи и поднялся на ноги.

— Буду, — кивнул я.

Старик пригласил меня в свою сторожку, где мы не только выпили по чашке чая, но и съели по куску пирога с капустой.

Зря я так боялся пропустить возвращение охотников. Ждать пришлось два долгих часа.

Когда в ворота с силой постучали, Глухарь торопливо подошел и, отодвинув засовы, распахнул дверь.

— За Анной беги! Помощь нужна! — влетев в открытую дверь, прокричал Сокол.

Его руки были в крови, а сам он дрожал как от мороза.

Следом двое охотников занесли мужчину на самодельных носилках и положили на землю. Мужчина, укрытый куртками охотников, лежал без движения, и казалось, будто он умер. Затем эти же двое помогли зайти еще троим. Все были в крови. У одного перевязана голова. У второго рука висит на ремне, а третий подволакивает ногу, обмотанную куском рубашки.

— Ох, что же это, — слезливо запричитал Глухарь, затем повернулся ко мне и велел: — Егорка, беги за матерью! Скажи, что крат на охотников напал.

— Это был не крат, — услышал я чей-то глухой голос за мгновение до того, как рвануть в сторону дома.

Анна уже собиралась идти на поля, когда я забежал в дом и рассказал о том, что случилось.

— Поняла, — решительно сказала она, схватила сумку и забежала в свою комнату.

Я прошел следом и увидел, как она набивает сумку бутыльками с прозрачной жидкостью и рулонами тонко нарезанной ткани.

— Бинтов мало, — пояснила она, перехватив мой взгляд. — На всякий случай разрезала старую простыню. Как видишь, пригодились. Жаль, что больше ничего нет.

— У наместника есть. Целая коробка всякого лекарственного барахла, — отозвался я, вспомнив все многообразие запахов, что исходили от коробки с лекарствами.

— Для нас у него ничего нет, — тяжело вздохнув, ответила Анна, с трудом закрыла сумку и торопливо двинулась к выходу.

Я вместе с ней вышел за калитку, но пошел в противоположном направлении. Прямо к дому наместника.

Не доходя до ворот, увидел Бородача в компании двух мужчин. Тех самых, что нашли меня тогда в Дебрях.

— А-а, Державин, а мы как раз со свинарника идем. Ходили проверить, что ты там наворотил.

И тут до меня дошло, что сам я туда не возвращался и знать не знаю, сколько навоза перетаскало мое жужжащее войско.

— И что же? — насторожился я.

— Все ровно до моей отметины. Но, — он поднял палец, — если бы ты хоть одну лишнюю лопату забрал, то вернул бы все на место. Хотел бы я посмотреть, как ты топчешь поля и дерьмо собираешь. Общинники тебя бы не похвалили.

Он ощерился, обнажив гнилые пеньки зубов.

— Наместник дома? — сухо спросил, проигнорировав его слова.

— Дома. А тебе какое дело? — грубо спросил Бородач, раздосадованный тем, что провокация не удалась.

— Разговор есть. — Я двинулся к воротам и зашел первым.

Однако, когда подходил к крыльцу, Бородач догнал меня и грубо толкнул в сторону.

— Жди здесь, щенок. Нечего такому оборвышу, как ты, по хозяйскому дому шастать.

Хотел сказать, что лично я наместника своим хозяином не считаю, но решил, что сейчас не время для перепалок.

Бородач исчез за дверью. Время шло, а он не возвращался. Двое его дружков расселись на той самой скамейке, которую красил Женька, и принялись что-то обсуждать. Я не хотел подслушивать, но находился всего в трех метрах, поэтому явственно слышал их разговор.

— Ничего не понял. Какого черта они решили раньше срока приехать?

— Кто ж их знает? Охотники письмо принесли, а там черным по белому: будут через две недели.

— Краты бы съели этих проверяющих, — раздраженно ответил мужчина постарше. — Мы и сами можем деньги в Перевал привезти. Пусть только дадут нам охрану. Какого черта они всегда сюда приезжают?

— Положено. Правитель хочет знать, что в общинах творится.

— Чем меньше они суют свои любопытные носы, тем лучше… Что-то мне не нравится, что они сейчас к нам решили заявиться. Не к добру.

— Да ну, что из-за ерунды волноваться? — ответил молодой. — Просто решили с другого края начать. Обычно же от туннеля начинают всех объезжать. А сейчас, видимо, по-другому решили сделать. Приедут и приедут. Лично мне до них нет никакого дела. Наместник свое дело знает. Накормит, напоит как полагается и дальше отправит.

В это время дверь с еле слышимым скрипом открылась и показался наместник. Он медленно спустился с крыльца и мрачно посмотрел на меня.

— Ну?

— Охотники вернулись. На них крат напал… ну или кто-то другой. — Вдруг вспомнились слова одного из охотников.

— И что? — Лицо наместника оставалось равнодушным.

— У моей матери не осталось лекарств.

Я многозначительно посмотрел на него, думая, что он сообразит, к чему веду.

Но наместник продолжал сверлить меня недовольным взглядом.

— Отдайте хотя бы часть тех лекарств, что есть у вас, — с нажимом произнес я.

Брови наместника удивленно поползли вверх, но он тут же взял себя в руки, смерил меня уничижающим взглядом и, презрительно скривив губы, ответил:

— Пшел отсюда, сосунок. Тебя не должно касаться, что и сколько у меня есть.

Он развернулся и начал подниматься по ступеням.

— Тогда я им все расскажу. Охотникам не понравится, что вы отказались помогать.

Это было смело, но как еще заставить этого жлоба поделиться?

— Ты угрожать мне вздумал⁈ — взревел он, замахнулся и ударил бы меня по лицу, но я увернулся.

Двое мужчин вскочили на ноги и подошли к нам, перекрыв мне путь к отступлению.

— Ты много о себе воображаешь, Державин. Надо бы проучить тебя, чтоб не зазнавался и не лез не в свое дело, — грозно сказал наместник и кивнул своим холуям.

Те с мрачными лицами двинулись на меня.

Ну дураки. Кто ж с пустыми руками идет против друида? Ах да! Они же даже не представляют, против кого выступили.

— О-м-м-м-м, — завибрировало пространство вокруг меня.

— Ты что мычишь, придурок? — усмехнулся тот, что постарше.

Он хотел схватить меня за грудь, но вдруг из-за дома выбежали все три собаки наместника и с грозным рыком бросились на мужчин.

— Эй! Вы чего? А ну брысь! — Молодой начал отмахиваться и испуганно пятиться в сторону здания с машиной.

Собаки встали передо мной и принялись бросаться на всех троих, пытаясь отогнать от меня.

— Что же это творится? — Наместник явно был в шоке. — Пошли вон, шавки! Я вас сейчас…

Он осмотрелся и, увидев грабли, стоящие неподалеку, схватил их и попытался ударить одну из собак, но в это время другая вцепилась зубами в рукоять и потянула грабли на себя.

Пока собаки бросались на своего же хозяина и его людей, защищая меня, я вышел за ворота и двинулся к сторожке Глухаря. Эта ситуация была последней каплей в чашу моего терпения. Теперь дни гада в должности наместника сочтены. Не будь я Друид Орвин Мудрый.