Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 21

Я смотрел на отца Даши и не мог понять, как он узнал про Систему. А вдруг я здесь не единственный такой? А вдруг в этом мире людей с Системой просто-напросто убивают?

Прежде чем что-то ответить, я окунулся в воспоминания Егора и попытался найти хоть какую-то информацию о Системе, но ничего подобного не было. Впрочем, это ни о чем не говорит. Возможно парень просто ничего не знал об этом.

— Что ты так напрягся? — усмехнулся охотник. — Я ведь ничего не имею против. Просто уж больно странное имя.

— Вы о чем?

— Ну, Система. А может мы неправильно расслышали, и ты звал какую-то Фанему, а слышалось Система? — пожал он плечами.

— Ничего не понимаю. Объясните толком, — я уже начал терять терпение.

Даша улыбнулась и пояснила:

— Ты все время, пока был без сознания, бормотал: «Система не надо», «Система только не сейчас», «Система не надо так со мной» и тому подобное. Вот мы с папой и подумали, что ты к своей… кхм… знакомой обращаешься.

Девушка потупила взгляд, а ее щеки вспыхнули румянцем.

— Никакую Систему не знаю. Бредил, — уверенно заявил я. — Спасибо, что присмотрели за мной, но я должен идти.

Охотник отошел от двери, пропуская меня, а Даша пошла провожать.

— Егорка, это болезнь, да? Ты чем-то болен?

— Нет, всего лишь резко встал, и голова закружилась, — соврал первое, что пришло в голову.

— Один до дома дойдешь или проводить?

— Дойду. Еще раз спасибо.

Я легонько пожал ей руку, вышел со двора и бодро двинулся вниз по Первой улице.

«Лара, можно как-то по-другому поднимать мне уровень, а то скоро вся община будет говорить, что я припадочный?» — обратился к амазонке.

Я был рад новому уровню, но то, что происходит при получении, меня начало бесить. Неужели и дальше будут так падать? А если я в это время буду сражаться с кратом или еще что-то опасное делать? Меня же просто-напросто сожрут или сам убьюсь нечаянно.

«К сожалению, пока вы не достигли десятого уровня, ваше тело будет подобным образом реагировать на изменения».

«До десятого⁈ Издевательство какое-то!» — вспылил я.

«Чтобы облегчить вам жизнь, предлагаю следующее: за минуту до изменений я буду предупреждать».

«Минуту? Давай хотя бы пять минут!»

«Торг неуместен», — сухо ответила она.

Продолжительно выдохнув, я направился домой. Уже подходя к калитке, вспомнил о сегодняшнем разговоре с Тимофеем. Вдруг то, что происходило за несколько дней до смерти парней, живо предстало перед глазами.

Егор с Кузьмой гуляли по Первой улице, чтобы позлить Борьку, когда к ним подошел наместник.

— Нравится вам здесь? — спросил он и показал на новые деревянные дома по одну сторону улицы и зеленый лес по другую.

— Конечно нравится, — ответил Кузьма. — Кому же не понравится жить, как король.

Он, в отличие от Егора, был дерзким и бесстрашным юношей, который не раз получал за своенравие, но никак не мог совладать со своим вздорным характером.

— Король, говоришь, — усмехнулся наместник. — Здесь вовсе не короли, а обычные трудяги. Только они, в отличие от ваших отцов, знают, как зарабатывать деньги.

— И как же? — вмиг оживился Кузьма.

— Сила и мужество — вот ключ к большим деньгам. Но отпрыскам плотника и брадобрея этого не понять.

Наместник снисходительно улыбнулся и, насвистывая, пошел вверх по Первой улице.

— Эй! — Кузьма бросился вслед за ним и преградил дорогу. — Вы хотите сказать, что мы трусливые?

— Нет, я этого не говорил. Но, как водится, каков корень, таков и плод, — он пожал плечами, обошел разъяренного Кузьму и будто невзначай обронил фразу: — Вот если бы вы добыли ядро зверя…

Кузьма просто кипел, а Егор, зная друга, попытался его успокоить:

— Не обращай на него внимания. Сам знаешь, что он…

— Егор, как ты не понимаешь, что наместник здесь ни при чем! — Друг взял его за плечи и хорошенько встряхнул. — Не только он так считает, а все общинники. Думаешь, почему Борька живет на Первой улице и так нагло себя ведет? Да потому что он — сын охотника. А наши отцы кто? Никто! Сидят за стеной, как трусы. Мы должны доказать, что мы — не они.

— Как?

— Нужно добыть ядро зверя. Как только мы это сделаем, нас все будут уважать, а потом и в отряд охотников возьмут. А потом… Потом мы переедем в Высокий Перевал.

Именно с этого момента началась подготовка к побегу за стену. Егор своровал у матери бутылек со снотворным. Кузьма купил квас в трактире, растворил в нем таблетки и угостил Глухаря.

Кузьма стащил откуда-то ружье, а Егор взял топор и отцовский охотничий нож. Когда они нашил крата, оказалось, что пули не берут его толстую шкуру, а Егор так испугался чудища, что напрочь забыл о топоре и ноже. Вот так бесславно погибли парни. А подстрекал их к этому наместник.

Блуждая в воспоминаниях Егора, я сам не заметил, как зашел домой, прошел на кухню и опустился за стол.

— Эй, Егорка, ты чего такой смурной? Случилось что? — встревожилась Авдотья.

— Нет. Просто кое-что вспомнил.

— Что же такое ты вспомнил?

— А-а, неважно.

Я в очередной раз убедился, что наместник получил по заслугам, и нисколько не жалел, что он умер такой ужасной смертью.

Все последующие дни разговоры были только о том, что еще сделать для общины. Иван отказался от идеи заказывать ворота и решился сделать их сам. Однако идти в лес на поиски нужного дерева без сильного отряда охотников не хотел. Для того, чтобы притащить из Дебрей самшит или дуб, придется взять с собой почти всех мужчин общины. Краты наверняка почувствуют такое скопление людей и заявятся на пиршество. Именно поэтому, посоветовавшись со старейшинами общины, новый наместник решил дождаться возвращения отряда охотников из Высокого Перевала.

Я продолжил изготовлять игрушки, хотя уже не так остервенело, как раньше. Теперь ядра зверя нам достанутся бесплатно, но надо вернуть долг Егора и заодно заработать на дорогу. Мне все больше хотелось пуститься в путь и своими глазами увидеть то, что нарисовано на куске картонки, которую я прибил к стене.

Через три дня приехал караван в сопровождении отряда охотников. Во главе отряда был пожилой охотник Варлам. Известие о том, что власть в общине сменилась, он воспринял равнодушно. По большому счету охотникам все равно, кто наместник. Их главная задача — добывать ядра и выполнять заказы, а также по случаю — наводить порядок, приструнив тех, кто идет против власти.

Бинокль приветственно кивнул мне, проходя мимо, и присоединился к отряду, который направлялся в трактир, пока торговцы выкладывали на лавки свой товар.

Еще до приезда каравана Иван обошел всю общину и лично поговорил с каждым хозяином дома, поэтому у него был огромный список того, что нужно общине и на что уйдут те три тысячи, которые принадлежали прежнему наместнику. Первыми в списке стояли продовольственные товары: мука, крупа, масло, соль, сахар и прочее. Также многие не могли позволить себе теплую одежду, поэтому следующим пунктом были расписаны размеры телогреек, валенок, галош и тому подобное. Особенно много вещей требовалось детям. Следующим пунктом стояли хозяйственные предметы: посуда, инструменты, свечи и остальное.

Только в самом конце списка перечислено все, что необходимо для постройки новой мастерской: крепеж, кровельный материал, стекло, светильники, верстак и различные плотницкие инструменты.

Как обычно к воротам сбежалась вся община. Все с нетерпение рассматривали товары, появляющиеся из коробок и мешков. Кто-то радовался новым игрушкам. Кто-то сетовал на неподъемные цены. В общем, все как обычно.

Ивану с покупками помогали местные жители, Анна ходила вместе с Авдотьей и по каждому товару советовалась с ней, поэтому я пошел один к торговцу, который обещал купить у меня поделки.

Возле его лавки было столько народу, что пришлось постоять в сторонке и подождать, когда людей станет меньше. Только через час я смог до него добраться и увидел, что торговец привез с собой изумительной красоты поделки из стекла: изящных райских птиц, кошек в разных позах, цветы в вазах и еще много всего разного. Я понимал, что общинники вряд ли много у него купили. Скорее всего, просто подходили полюбоваться мастерству неизвестного стеклодува.

— Здравствуйте! — нарочито громко поздоровался я, привлекая внимание мужчины, который осыпал комплиментами свою соседку — торговку коврами.

— Чего тебе? — он кинул на меня недовольный взгляд и добавил: — Смотреть можно, трогать — нельзя.

— Вы меня не узнали? Я подходил насчет поделок из Слоновьего ясеня. Помните?

— А-а-а, — вмиг оживился он и, потеряв интерес к миловидной женщине с роскошными черными волосами, быстро подошел ко мне. — Твои статуэтки у меня чуть с руками не оторвали. Даже не предполагал, что смогу на них так хорошо заработать. Что на этот раз принес?

— Все вот здесь, — я похлопал по сумке, перекинутой через плечо, и принялся выкладывать поделки.

— Вот это да! — Торговец схватил слона и поднял его чуть выше, чтобы лучи солнца заиграли на его перламутровых боках. — Какая точная и аккуратная работа. И ведь так похоже! За него я смогу выручить не меньше ста… — тут он осекся, бросив на меня настороженный взгляд.

Ага! Получается, что я ему сейчас продам за тридцать пять, а он перепродаст втрое дороже. М-да уж, торгаш всегда в наваре останется. Когда соберусь ехать в Высокий Перевал, обязательно возьму с собой несколько поделок, и тогда не придется голодать или ночевать под открытым небом.

Торговец продолжил восхищаться поделками. К нам подошли общинники, которые тоже не остались равнодушными и передавали из рук в руки мои поделки.

— Эй-эй, осторожнее! Положите их на место. Если вы из запачкаете, то никто у меня не купит.

Мужчина быстро собрал поделки из чужих рук и подозвал меня подальше от общинников, чтобы обсудить стоимость.

— За сколько мы договаривались? На двадцать рублей? — спросил он.

Но я-то прекрасно знал, что торговец помнит сумму. Он мог забыть мое лицо, но не свой куш после продажи поделок.

— Нет, на тридцать пять. Но слона и льва я могу продать только за пятьдесят.

— Чего⁈ Ошалел, что ли? — возмутился он и вытаращил глаза. — Пятьдесят рублей за кусок деревяшки? Грабеж!

— Не хотите — не берите, — равнодушно пожал я плечами. — Найдутся покупатели.

— Ну ты тоже не борзей, — он немного остыл. — Давай тогда торговаться, если не согласен по одной цене отдавать. Например, вот этот детеныш льва явно не стоит тридцати пяти рублей. Продай за десять.

— То, что он маленький, не значит, что его легче было делать, — пришла моя очередь возмущаться. — Наоборот, с мелкими деталями требуется более кропотливая работа. У меня глаза заболели и спину заломило, когда я ему мордочку вырезал и каждый коготок на лапах.

— Ну ладно-ладно, не кипятись. Давай за двенадцать, и все.

— Моя последняя цена — двадцать, иначе лев останется без потомства. Я лучше львенка другу подарю, чем за такие крохи отдавать.

— Двенадцать рублей для тебя крохи⁈ Обалдел совсем, малолетка! Дать бы тебе по шее, чтобы наглости поубавилось.

— Я ведь могу к другим торговцам уйти, — пригрозил я.

— Фух-х-х, ну и молодежь пошла, — он продолжительно выдохнул и провел рукой по лицу. — Так, на чем мы остановились?

Мы продолжили торговаться. Не знаю сколько времени прошло, но я добился своего и продал все поделки за четыреста рублей. Уверен, торговец выручит за них гораздо больше, именно поэтому не отказался от покупки даже когда цена за слона и льва взлетела до пятидесяти рублей.

На базаре уже не было ни Ивана, ни Анны, поэтому я неспешно прошелся от лавки к лавке, прикупил немного сладостей, еще красок, кое-какие плотницкие инструменты и точило.

Вернувшись домой, обнаружил домашних на кухне. В воздухе витал аромат яичницы, а на столе в плоской тарелке лежали куски вяленого мяса и соленой рыбы.

— Все, мы в расчете, — я протянул Ивану триста пятьдесят рублей.

Мужчина взял деньги, быстро пересчитал и с удивлением уставился на меня.

— Ты это на игрушках заработал?

— Да. Но когда их называют не игрушки, а статуэтки, то цена взлетает в несколько раз, — усмехнулся я, сел за стол и понюхал мясо.

Так аппетитно пахло, что весь рот наполнился слюной.

— Даже не верится. Так можно всю жизнь на этом зарабатывать.

— Не думаю. Когда в каждом доме появится такая статуэтка, то их цена сразу же упадет. Люди любят редкости, чтобы быть особенными, — ответил я и, не дожидаясь, когда все приступят к трапезе, потянулся за куском соленой рыбы.

Поблизости не было реки, поэтому рыба здесь была большой редкостью. В основном продавали сушеную, из которой потом варили супы, или вяленную, которая не сильно отличалась от сушеной. А вот соленая рыба была редкостью. Не знаю почему. Возможно, из-за недостатка соли.

Иван убрал деньги в нагрудный карман рубашки и принялся рассказывать, чего и сколько удалось купить и что он заказал в свою новую мастерскую.

— Сначала хотел мастерскую на прежнем месте ставить, но передумал. Лучше подальше от домов, раз уж так участились пожары. — Иван откусил кусок вяленого мяса и начал его интенсивно жевать, отчего у него даже челюсть захрустела.

— Наместник так и не объявился? — спросила Авдотья, аккуратно отламывая вилкой кусок яичницы, жареной с лучком и свиными шкварками.

— Нет, как в воду канул, — мотнул головой Иван. — Если по-честному говорить, то это меня очень настораживает. Куда мог бесследно пропасть человек из общины? Вдруг какой-нибудь летающий крат объявился? Схватил его и унес, а сегодня или завтра еще кого-нибудь унесет. Нет, я не успокоюсь, пока не найду наместника. Оба стража теперь могут ворота открыть только в моем присутствии. Буду каждый ящик и чемодан проверять.

Все за столом замолчали. Видимо, обдумывали, куда мог внезапно пропасть человек. Ведь времени прошло не больше десяти-пятнадцати минут с тех пор, как Иван видел его последний раз.

— А ты подвал проверил? — уточнила бабка.

— Первым делом. И подвал, и чердак, и в каждый шкаф нос засунул. Даже под кроватью смотрел.

— О! — Авдотья даже подпрыгнула и стуле и с широко раскрытыми глазами шепотом спросила: — А вдруг у него тайная комната есть или убежище где-то во дворе. Сидит там и ждет удобного случая, чтобы сбежать.

Иван задумчиво уставился на мать. Кажется, ему самому такое в голову не приходило.

— Насчет тайной комнаты — точно нет. В доме мы все облазили. Вот по поводу убежища во дворе — надо поискать.

Тут уж я не выдержал и подал голос.:

— Что, если наместника просто убили?

— А труп куда подевали? — усмехнувшись, поинтересовался Иван.

— Закопали.

— Куда?

— В саду.

— Это невозможно. Я бы сразу увидел свежую землю. Только в одном месте мне показалось подозрительным, что земля слишком рыхлая, — под яблоней. Но видимо, там собаки копали. Земля у ствола обратно хорошо притоптана. К тому же никто бы не успел за такое короткое время убить, вырыть яму и закопать труп.

— Можно, если постараться, — пожал я плечами.

— Нет-нет, твое предположение — полная ерунда. Быть такого не может. — Он вновь окунулся в свои мысли, выстукивая по столу какой-то ритм.

Я доел яичницу и хотел встать из-за стола, но Иван меня остановил:

— Погоди-ка, а ведь это ты у его дома оставался. Про какой-то шум говорил. А ну-ка, вспомни, что там было?

Все внимательно посмотрели на меня, ожидая ответа. Хм, что же мне им ответить? Если скажу, что якобы видел, как наместника тащит крат, то эта информация вызовет еще большую панику. Сказать о том, что наместника я убил с помощью пауков и под яблоней закопал, — тоже не вариант. Что же мне сказать? Думай, Егор, думай!

О! Кажется, есть идея…