Друид Нижнего мира. Том 2

Глава 6

Мы с Иваном направились в сторону вышки охотника.

— Куда мы? — спросил я.

— Нашел кое-что, когда торговцы приезжали. Как раз хотел марганцовкой полить, чтобы уничтожить, но раз ты такое дело затеял, то тебе пригодится.

— И что же это такое? — заинтересовался я, стараясь замедлить шаг, чтобы идти вровень с Иваном. Он старательно поднимал протез, чтобы не споткнуться о булыжники.

— Ведьмина слеза проросла. Надо вместе с грибницей уничтожить, а то она быстро разойдется.

Окунувшись в память Егора, узнал, что Ведьмина слеза — ядовитые грибы с плоскими белыми шляпками, в центре которых в небольшой выемке хранится синяя капля яда. Эти грибы очень ядовиты, поэтому общинники избавлялись от них всеми возможными способами.

Охотник на вышке кивком поздоровался с Иваном и вновь устремил взгляд вперед. Мне стало интересно, как далеко видно с такой вышки, ведь Егор так ни разу и не осмелился спросить разрешения и подняться наверх. В следующий раз обязательно напрошусь.

— Ты когда-нибудь стоял на вышке? — спросил, когда столбы вышки остались позади, а мы все ближе подходили к стене.

— Конечно, а как же? Все по очереди дежурят. Ни на миг нельзя расслабляться. От Дебрей добра не жди.

Я хотел возразить, ведь в Дебрях, как и во всех других лесах, есть масса всего хорошего, и они жизненно необходимы для всех живых существ, в том числе человеку, но не стал спорить. Для этих людей Дебри — зло, и точка.

— Почему ты так боишься Дебрей? — осторожно спросил Ивана. — Ведь ты был охотником и…

— Вот поэтому и боюсь, — прервал он меня. — Странные дела творятся в Дебрях.

— Какие? Расскажи, — понизил я голос, хотя вокруг никого не было.

Лицо Ивана внезапно омрачилось. Он отвел взгляд в сторону, принялся нервно теребить пуговицу на рукаве и поджал губы, будто пытался подобрать нужные слова, но не находил их. Я в напряжении ждал, когда он заговорит.

Через пару минут он откашлялся и перевел взгляд на меня.

— Я никому об этом не рассказывал… Хотя, может, и тебе не надо говорить.

— Надо! Говори! — не выдержал я напряжения.

Иван покосился на вышку. Охотник стоял к нам спиной и смотрел в сторону общины.

— Видел я кое-что, но до сих пор не могу понять, что же это такое было. Мелькнуло между деревьями и пропало.

— И что же это?

— Ходит как человек — на двух ногах. Высокий, выше меня примерно на голову. Я толком не рассмотрел, но успел заметить, что шерстью покрыт.

— Так может, это и был человек? — предположил я. — А шерсть — шкура убитого животного.

— Откуда в самой гуще Дебрей взяться человеку? Не-е, не человек это, — мотнул он головой. — Старые охотники много разного про Дебри рассказывали. Я-то всегда думал, что это враки и, кроме кратов, там никого нет, но, получается, ошибался. Есть там кто-то. А раз смог выжить в Дебрях, то он очень силен и опасен.

Хм, снова упоминание о человеке. Надеюсь, голубь с духом Азурэль сможет найти его и показать мне. Очень интересно посмотреть.

Иван провел рукой по лицу, будто смахивая неприятное воспоминание, и указал пальцем куда-то в траву у стены.

— Ты только глянь, гриб только проклюнулся и уже яд выпустил. Быстро же растут эти Ведьмины слезы.

Я наклонился и увидел среди травы белую шляпку с синей каплей.

— Только голыми руками не тронь, — предупредил Иван и протянул потрепанную рукавицу из грубой ткани. — На, держи. И постирай потом.

Надев рукавицу, аккуратно выкрутил гриб и понюхал.

Хм, в первый раз сталкиваюсь с таким грибом. Это очень странно, ведь я побывал во множестве миров и почти во всех из них встречаются одни и те же растения, которые в большинстве своем отличаются лишь внешним видом. А вот эта «Ведьмина слеза» мне даже ничего не напоминает. Однако очевидно одно: гриб очень ядовит. Мне не нужно его пробовать, чтобы понять это.

— Теперь надо придумать, как угостить этим грибом крыс, — сказал я, когда мы пустились в обратный путь.

Я нес ядовитый гриб так осторожно, будто это была какая-то хрупкая драгоценность.

— Дашь мне кусок мяса в кашу положить? Хотя бы небольшой, для запаха, — спросил я у Ивана,

— Зачем тебе?

— Чтобы крыс приманить.

— Не-е, мясо — слишком жирно для них будет. Пошли к Фарруху за костями, — предложил он. — Наверняка торговцы ему много что оставили на реализацию.

Мы сошли с дороги и по тропам быстро добрались до лавки торговца. Лавка была открыта, и внутри слышались голоса.

Егор не раз бывал в лавке, чаще чтобы просто посмотреть, что лежит на прилавках, но я сюда еще не заходил.

Поднявшись по скрипучим ступеням, шагнул через порог и попал в полумрак, ведь на улице уже смеркалось. Когда глаза привыкли, увидел самого торговца и двух женщин. Они стояли у окна и неспешно беседовали.

В отличие от других деревенских лавок, в которых я частенько обменивал блага леса на другой товар, здесь не пахло ни свежим хлебом, ни чесноком. Сначала в нос ударил запах табака, затем ароматной воды и приправ.

Прилавки ломились от товара, что не пожалели торговцы. В основном здесь было то, в чем не сильно нуждались общинники и, соответственно, плохо покупали: украшения из дешевого металла и стекляшек, отрезы тканей тусклых цветов, кое-какая посуда, соленья, вяленая рыба и сухие грибы.

— Здорова, Фаррух, — поздоровался Иван и протянул руку торговцу.

Торговец не ответил, и я заметил, как он нехотя пожал протянутую руку. Наверняка Иван тоже обратил на это внимание, но вслух ничего не сказал и кивнул на полки.

— Опять весь хлам тебе скинули, чтобы обратно не тащить?

— Почему сразу «хлам»? — возмущенно вскинулся Фаррух. — В хозяйстве всякое может пригодиться.

Иван не стал с ним спорить и продолжил:

— Кости остались?

— На что тебе, Иван, кости? — поинтересовалась женщина с белым полотном унылого лица и тонкими поджатыми губами.

Память подсказала, что Унылая — жена одного из охотников с Первой улицы.

— Кашу сварить хочу, — прямо ответил он, не спуская вопросительного взгляда с торговца.

Женщина хмыкнула, презрительно скривила рот и уставилась в окно, будто нас и не было. Вторая же неодобрительно посмотрела на нее и покачала головой, но промолчала. Эта была женой сапожника.

— Неужто даже на кусок мяса денег не хватило? Как же дальше жить-то собираетесь? — спросил Фаррух.

— Не твое дело. Проживем как-нибудь, — сухо ответил Иван.

— Ну-ну, без мастерской совсем тебе худо придется. Глядишь, с протянутой рукой по общине пойдешь, — насмешливо произнес Фаррух.

— Не пойду, — буркнул Иван, и я заметил, как заходили желваки на его скулах и напряглись мышцы спины. — Кости есть, спрашиваю?

— Есть. Только стухли уже. Как раз хотел выбросить, поэтому бесплатно забирай, — вновь в голосе торговца послышалась издевка.

— Где лежат? — выдохнув, спокойно спросил Иван.

Я даже поразился его выдержке, ведь сам еле сдерживался, чтобы не навалять этому торгашу.

— Там, у двери в тазу, накрыты картонной коробкой. В коробку высыпь и забирай. Я хотел собакам отнести, но, похоже, тебе нужнее, — вслед бросил он, и Унылая захихикала.

Иван лишь сильнее поджал губы, подошел к тазу и склонился над ним. Я хотел помочь, ведь видел, как ему неудобно наклоняться с протезом, но он остановил меня взглядом и все сделал сам. Затем подхватил коробку, от которой пахло гнильем, и, не сказав ни слова, вышел на улицу.

— Почему ты так⁈ — не сдержался я, когда мы отошли от лавки. — Почему промолчал?

— А что же мне, по-твоему, нужно было сделать? — сдержанно поинтересовался он и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Ну не знаю, — не сразу нашелся, что ответить, ведь просто кипел внутри от возмущения из-за такого уничижительного отношения.

Еще недавно этот Фаррух был очень расположен к Державины, а сейчас будто подменили. Хорошо, что я узнал про перепроданные игрушки и спутал ему карты.

— Раз не знаешь — лучше промолчи, — наставительно сказал он. — Нам с ними еще жить. И неизвестно, как все обернется. Фаррух лишь один из многих, кто намекнул, что без мастерской я никто. Многие общинники завистливы, поэтому ведут себя, словно гиены, которые почувствовали слабость льва и пытаются укусить исподтишка. Если я каждый раз буду лица разбивать и отношения выяснять, то вы с матерью в первую очередь пострадаете. Поэтому я держусь. И ты держись.

Я понял, что он прав. Но остатки разума семнадцатилетнего парня влияли на меня, поэтому не всегда мог мыслить с холодной головой.

Выдохнув и немного успокоившись, решил сменить тему разговора и отвлечься от тяжелых мыслей.

— Откуда ты про гиен и львов знаешь?

— В книге прочитал.

— Откуда берутся эти книги?

— С Верхнего мира к нам спускают. Самим, видать, уже не надо, а нам только за радость, — он тяжело вздохнул. — У них там все есть, а мы лишь жалкие объедки получаем.

— Как-то можно попасть в этот Верхний мир?

— Нам нельзя. Только ссыльным разрешено вернуться, когда срок иссякнет, — он устало выдохнул и опустил коробку с костями на землю.

— Получается, что никто из Нижнего мира никогда не был в Верхнем? — уточнил я.

— Получается, что так, — кивнул Иван.

— А Правитель? Он тоже не был в Верхнем мире?

В ответ получил удивленный взгляд.

— Как же он не был, если именно оттуда и спустился к нам? Ты что ж это, совсем все позабыл?

Я тут же окунулся в память и, хорошенько порывшись, выудил эту информацию. Правитель Нижнего мира — сильный маг, которого в наказание отправили в наш мир. Но по истечении срока ссылки он не вернулся в Верхний мир, а остался здесь и каким-то образом возглавил Нижний мир, спихнув прежнего правителя.

Хотел бы я с ним познакомиться. Мы добрались до дома, но коробку Иван оставил на улице.

— Нам с тобой не разрешат варить кашу из этой тухлятины дома, поэтому сейчас плитку вынесу и приготовим здесь, — предупредил он и скрылся в доме.

Вскоре на всю улицу разнесся запах каши с тухлятиной. Я нисколько не сомневался, что крысы «клюнут» на такую специфическую наживку, ведь в общине тяжело найти пропитание даже им.

— Это что за варево вы здесь готовите? — сморщила нос Авдотья, показавшись на крыльце.

Мы как раз только выключили плитку, и теперь Иван тщательно размешивал пригоревшую кашу с костями.

— Егор надумал общину от крыс почистить, — пояснил он. — Отраву готовим.

— Ну и вонь! — Она быстро прошла мимо. — Не только крыс, но и всю общину можно потравить одним лишь запахом.

Она скрылась за углом дома, а я мелко истолок ядовитый гриб и добавил в кастрюлю. Ну что ж, осталось надеяться, что одного гриба хватит. Если нет, то я не выполню задание, порученное мне Ларой.

«Лара, а что будет, если не выполню задание?» — мысленно уточнил у Системы.

«Доблестный рыцарь, каждый следующий уровень развития будет требовать все больших усилий и выполнения заданий. Проваленное задание или выполненное не до конца будет лишь тормозить твой прогресс».

«То есть до завтрашнего вечера должны умереть все крысы в общине? Но ведь это невозможно», — возмутился я.

«Я уверена, что для тебя, мой любимый господин, нет ничего невозможного», — уверенно ответила она.

М-да, придется постараться, хотя шансы невелики.

— Вы только гляньте, что творится, — с огорода вернулась изумленная бабка и показала нам довольно крупную сочную морковь. — Вот это вымахала! Чудеса. А я ведь только одну выдернула, чтобы посмотреть, как корень растет, а то ботва мне уже по колено.

Иван и Авдотья внимательно посмотрели на меня. Я лишь пожал плечами и ответил:

— Энергия помогает.

Их этот ответ устроил. Они зашли в дом, а я принялся раскладывать кашу на небольшие куски картона вглубь ловушек. Справился быстро, хотя каша была обжигающе горячая.

Теперь нужно разнести ловушки по всей общине. Вот тут-то я и понял, что не продумал этот момент. Ведь каждому придется объяснить, зачем они нужны. Сейчас время уже позднее, а домов в общине не один десяток. А еще…

— Егорыч, пошли прогуляемся? — крикнул Женька.

Даже не заметил, как он подошел к нашей калитке.

— Пойдем! — тут же ухватился я за неожиданно подвернувшегося помощника. — Но сначала сделаем одно дело.

Показал Женьке ловушки с ядовитой кашей внутри и все объяснил.

— То есть ты хочешь, чтобы я стучался к людям в дома и отдавал им эти клетки с ядом?

— Да, но обязательно скажи, чтобы поместили их в подвалы или туда, где чаще всего встречают крыс, — уточнил я, раскладывая ловушки на тачку.

— А меня не пошлют? — с сомнением спросил он.

— Могут. Но ты скажи, что это ради общего блага. Пригрози, что всем расскажешь, как они поддерживают размножение крыс в общине.

— Эх, что ни сделаешь ради друга, — выдохнул он.

— Спасибо. Я в тебе нисколько не сомневался, — улыбнулся я.

Вместе мы выкатили тележку за калитку и принялись разносить ловушки. Ловушек было гораздо меньше домов, поэтому велел заносить в каждый третий дом на улице. Пока Женька ходил от дома к дому по правую сторону улицы, я заходил в дома по левую.

Услышав про ловушку с ядом от крыс, жители с готовностью соглашались разместить ее на своем участке или в подвале. Эта проблема уже беспокоила всех.

— Совсем недавно ты мне запретил камнем пульнуть в крысу, а теперь сам их травишь, — усмехнулся Женька, когда мы двинулись с Первой улицы в сторону дома с пустой тачкой.

— Ты прав. Все течет — все изменяется, — выдохнул я, вспомнив про Норель.

Увидимся ли мы когда-нибудь? Удастся ли ей выжить в суровых Дебрях? Сможет ли она простить мне смерть своей королевы? Эх…

Мы с Женькой догрызли его семечки, болтая ни о чем, и разошлись по домам.

— Кушать будешь? — спросила бабка, как только я зашел в дом.

— Нет, — мотнул головой и устало поплелся в свою комнату.

Накатила тоска. Все здесь не так, как я привык. Все мне не по душе. Я уже понял, что никуда отсюда не денусь, поэтому мириться с таким положением дел не буду.

С тяжелым сердцем бросив взгляд в сторону угла, в котором жила крыса, забрался на кровать. Вмиг ко мне запрыгнул Призрак и улегся рядом. Он тянулся ко мне не только потому, что я его хозяин. Щенок чувствовал во мне друида и наполнялся моей энергией, которая позволяла ему расти быстрее. Кстати, я обратил внимание, что его лапы уже не были такими кривыми, как раньше. Возможно, он вообще избавится от своего недуга и станет громадным здоровым псом — настоящим защитником. Увидим.

Утро началось с голоса Лары.

«Мой храбрый воин, докладываю: погибли сто двадцать крыс из трехсот двадцати восьми. Предупреждаю, что, если к концу дня в общине останется больше десятка крыс, задание будет считаться проваленным».

Я нехотя открыл глаза и уставился в потолок. С одной стороны, мне было радостно от того, что яд действует. Но с другой, сильно сомневался, что задание будет выполнено.

«Ты про десяток крыс не говорила», — потянувшись, ответил Ларе.

«Не посчитала нужным».

Вот ведь какая хитрая, хоть и не настоящая женщина. Сначала она говорила, что я должен избавить общину от крыс, и я подумал, что должны погибнуть все крысы, а теперь заявляет, что в общине может остаться не больше десятка крыс.

Я резко сел и уже хотел связаться с духом крысы, но остановил себя. Нет-нет, ей там, в лесу, будет лучше.

Натянув штаны, вышел из комнаты и понял, что все разошлись. На столе осталась остывшая каша и заветренный хлеб. Сколько же я проспал?

Вернулся в комнату и увидел, что время почти полдень. Молодой организм требовал отдыха. Ну что ж, зато выспался.

«Уведомляю: погибло сто восемьдесят семь крыс из трехсот двадцати восьми», — снова Лара.

«Я больше не хочу об этом слышать. Доложишь в конце дня», — ответил и, вернувшись на кухню, приступил к завтраку, который скорее был обедом.

«Как скажешь, мой господин», — нежно ответила она.

«Слушай, Лара, а ты можешь не только говорить со мной, но и показаться? У тебя такой приятный голос», — шутливо спросил ее.

Сегодня настроение было не в пример лучше вчерашнего.

«Могу, но только когда ты достигнешь определенного уровня своего развития».

«Да? И какого?» — загорелся я.

Мне стало очень интересно посмотреть на Систему в обличии амазонки.

«Боюсь, что тебе еще далеко до него. Но я обязательно оповещу, когда это будет возможно».

Ну ладно. Не буду с ней спорить.

Доев кашу, вышел на улицу и увидел соседку Клаву, живущую напротив.

— Егорка, иди-ка сюда! — крикнула она и махнула рукой, стоя за своим забором.

Я перешел через дорогу и остановился у ее калитки.

— Что такое? Помощь нужна?

— Да не, не нужна. Ты только глянь, что делается, — изумленно произнесла она и указала на выложенных в ряд мертвых крыс. Целых семь штук. — Ловушка твоя работает. Я утром встала и на собственной кухне двоих нашла. Остальные во дворе валялись. Что мне теперь с ними делать?

— Похоронить куда-нибудь поглубже.

— Да-да, так и сделаю, — закивала она и, бросив взгляд на крыс, брезгливо сморщилась. — Даже не знала, что у меня столько крыс живет. Двоих только видела. Спасибо тебе.

Клава улыбнулась, вытащила из кармана горсть лесных орехов и протянула мне.

— Угощайся. Заслужил.

Орехи я любил, поэтому не стал отказываться. Тем более ей хотелось наградить меня за труды, что вполне заслуженно.

Вскоре домой вернулся Иван, и мы с ним принялись создавать временную мастерскую прямо во дворе.

Несмотря на то, что мастерская сгорела, люди продолжали нуждаться в услугах плотника. К нему обратилась одна пожилая женщина, и заказала две табуретки из своего старого поломанного кресла-качалки. Я понимал, что выхлопа с этих табуреток будет немного, но хоть что-то. Тем более увидел, с каким азартом и вдохновением Иван взялся за работу.

Расчистив один из сараев, мы вынесли из дома стол, до этого стоящий в их с Анной спальне, и полку из кухни. Насчет полки Иван сомневался, ведь кухня — вотчина его матери, но в конце концов решил, что не стоит держать ящик с инструментами на земляном полу. Ведь если пойдет дождь, они намокнут и заржавеют.

— По пути домой с полей встретил Кондрата. Он как раз сменился на вышке. Кондрат сказал, что вся община усеяна мертвыми крысами. Получается, справилась одна Ведьмина слеза.

— Получается, что так, — кивнул я, помогая ему разбирать старое старушечье кресло.

— Как тебе вообще в голову пришло с крысами бороться? — Иван аккуратно, чтобы не повредить, оторвал одну из перекладин и внимательно посмотрел на меня.

— Хочу, чтобы в общине всем хорошо жилось, — подумав, ответил я.

— Что ты дальше намерен делать? — В его глазах вспыхнул интерес.

— Надо бы с полями разобраться. На скудной земле все плохо растет. Хочу улучшить.

— И как же ты собрался столько земли улучшать? — всплеснул он руками.

— Пока не знаю, но обязательно придумаю.

Иван с минуту просто смотрел на меня, будто давно не видел, затем пожал плечами и продолжил свое дело. Я же решил заняться обдумыванием этого вопроса прямо сейчас. Восстанавливать земли буду с помощью своей энергии — другого выбора нет. Но как мне это сделать и не привлечь к себе внимание общинников?

Хм, кажется, есть одна задумка. Жаль, что придется обратиться к наместнику, от которого я должен скрывать свои возможности. Ну да ладно, и на него найду управу.