Егерь. Черная Луна. Книга 8

Глава 2

Я вбежал на зов Актрисы в дом с ожиданием увидеть хаос, но вместо паники меня встретила деловая тишина.

— Где он? — коротко спросил я.

Лана кивнула в сторону спальни.

— Красавчик учуял его запах раньше меня. Мы нашли Барута в переулке.

Я прошёл в комнату, где на кровати лежал мой друг. Лицо торговца превратилось в месиво из ссадин и гематом, правый глаз заплыл так, что веко напоминало переспелую сливу. Но грудь поднималась и опускалась ровно — зелье регенерации делало свою работу.

Ника аккуратно меняла повязку на рассечённой брови Барута. Девчонка двигалась уверенно, без дрожи в руках, которая бывает у тех, кто впервые видит настоящие увечья.

Мика быстро осмотрел парня.

— Как везли? — обратился он к пантере.

— На спине у Актрисы. — Лана села на край стула, наблюдая за работой Ники. — Сознание терял дважды по пути. Дали ему зелье ещё до вашего прихода.

У окна замер Стёпа, сжимая древко копья. Его взгляд метался между улицей и раненым — классическая позиция часового, который готов к бою, но боится пропустить изменения в состоянии товарища.

Я подошёл ближе, осматривая повреждения. Били профессионально — по болевым точкам, избегая жизненно важных органов. Хотели причинить страдания, не убить.

— Говорил что-нибудь?

— Бредил про Фукиса. — Ника не отвлекалась от повязки. — И называл какую-то сумму. Тысяча золотых, кажется. Максим… зверька нигде нет. Он ведь в ядре?

— Чёрт. Нет, Ника, Фукис не может быть в ядре, как и Красавчик, — прорычал я.

Значит, питомца забрали. Маленький синий зверёк стоил дорого, но не тысячу золотых. Тут что-то другое — месть или попытка заманить нас в ловушку.

Оценщик пропал… Выкуп? Даже если так, сумма заоблачная.

— Периметр чист, — процедил сквозь зубы Стёпа, не оборачиваясь от окна. — Слышь, Макс. Хотелось бы поговорить по душам с ублюдками.

— Хотели бы убить, убили бы, значит ещё встретимся, — ответил я и ещё раз посмотрел на Барута. Зелье уже начинало затягивать раны.

Актриса лежала в углу, но не отдыхала — каждые несколько секунд её глаза вскидывались к окну, уши поворачивались к малейшему шороху за дверью. Во взгляде читалось разочарование хищника, которого увели с охоты раньше времени.

— Ты хорошо поработала, — сказал я сестре.

Она подняла голову, и в её глазах мелькнула гордость. В отличие от брата, Актриса всегда нуждалась в похвале.

Мика осторожно приподнял веко Барута, проверяя реакцию зрачка.

— Избивали долго, но аккуратно. Сломанных костей не нашёл, внутренние органы целы. — Подтвердив мои смысли, он смочил тряпку в воде и промокнул засохшую кровь у уголка рта торговца. — Кто бы ни делал это, знал, как причинить максимум боли.

Барут застонал и попытался открыть глаза. Левый глаз, единственный, который мог открыться, сфокусировался на мне с трудом.

— Макс… — хрипло прошептал он.

— Я здесь. Не дёргайся.

— Фукиса… забрали… — Он попытался приподняться, но Ника мягко надавила ему на плечо, заставляя лечь обратно.

— Кто?

— Зверолов… тот самый… с псом… — Барут закрыл глаз, собираясь с силами. — Месть… за унижение…

Я сразу понял, о ком речь. Тип, у которого мы отобрали Шва.

— Что хочет?

— Тысячу золотых… завтра… старые склады у восточной стены… — Дыхание Барута участилось от напряжения.

— Отдыхай. Мы разберёмся.

Но торговец схватил меня за рукав.

— Не дай им… убить его… Фукис доверял мне…

В его голосе была такая боль за зверька, что я не смог промолчать.

— Никто его не тронет.

Барут отпустил мою руку и снова прикрыл глаза. Ника проверила его пульс и удовлетворённо кивнула.

— Зелье работает. Скоро должен прийти в себя окончательно.

Я вышел из комнаты, жестом подзывая к себе Лану и Стёпу. Мика с сестрой остался следить за больным. В главной комнате запахло напряжённостью — все понимали, что расслабляться рано.

Мы устроились за столом. Лана села напротив меня, Стёпа остался у окна с копьём наготове.

— Значит, тот садист решил свести счёты, — проговорил я, постукивая пальцами по столешнице. — Тысяча золотых. Серьёзная сумма для мести.

— Может, дело не только в мести? — предположила Лана. — Фукис — редкий зверь. Его способности оценивать потенциал других питомцев стоят дорого.

Я покачал головой.

— Не настолько. Даже если и так, оценщик не потянет на тысячу. Да и откуда им знать, что делает фукис? Тут что-то другое. Чёрт, неужели действительно просто месть?

— Не знаю, Макс, — протянул Стёпка. — Какой ещё выкуп… Такое спускать нельзя.

— Понимаю. Но и об осторожности забывать тоже нельзя.

Мы несколько минут посидели молча. Стёпа был прав — я не собирался спускать такое с рук никому. Нужно просто кое-что проверить.

Из спальни послышался стон. Барут снова приходил в себя.

— Пойду гляну, как он, — сказала Лана, поднимаясь со стула.

— Подожди. — Я перехватил её за руку. — Сначала я.

Лана нахмурилась.

— Что у тебя на уме?

— Мне нужно кое-что проверить.

После истории о лже-Хароне, когда некто мог принять любое лицо и завладеть любыми воспоминаниями… Прости, Барут, рисковать просто не имею права.

Я вошёл в спальню. Торговец лежал с закрытыми глазами, но дыхание стало более ровным. Ника аккуратно меняла повязку. При моём появлении она обернулась.

— Как дела?

— Зелье помогает даже быстрее, чем мы думали. Вроде окончательно приходит в себя.

Я подошёл ближе.

Взгляд торговца сфокусировался на мне.

— Макс…

— Как себя чувствуешь?

— Паршиво. — Он осторожно провёл языком по разбитой губе. — Голова трещит, а в рёбрах что-то хрустит.

— Ничего, скоро заживёт. Главное, что живой.

Барут попытался приподняться. Я помог ему сесть, подложив под спину подушку.

— Спасибо за подмогу, — сказал он, кивая в сторону двери. — Если бы не Лана…

— Она тебя нашла.

— Да.

Я кивнул, но внутри что-то сжалось. Что ж, он вменяем. Пора проверить.

Резким движением прижал Барута к подушке и приставил нож к его горлу. Ника ахнула и отпрыгнула в сторону, опрокинув миску с водой. Мика рванулся вперед, но остановился, увидев мой взгляд. Торговец выпучил глаза от неожиданности.

Краем глаза заметил, как замерла возле двери Лана — её рука инстинктивно дёрнулась к поясу. Но она не двинулась с места, доверяя моему решению. Из углов комнаты доносилось едва слышное рычание. Стая почувствовала готовность вожака к бою, но не двигалась без приказа.

— Макс! Ты что творишь?

— Отвечай быстро, — процедил я сквозь зубы. — Когда-то давно мы встретились в лесу, и я попросил привести лекаря, чтобы провести ещё одну проверку, после того как Ефим изгнал меня. Сколько монет я тебе тогда дал?

Барут уставился на меня, словно я спятил.

— Что? Какие ещё монеты?

— Для лекаря. Сколько монет я дал?

— Да ты думаешь я знаю, придурок⁈ — взорвался он. — Это было сто лет назад! Я должен помнить каждую медяшку? Посчитать те крохи и запомнить на всю жизнь⁈

Злость в его голосе была искренней. Настоящий Барут мог забыть такую мелочь. А вот существо с идеальным доступом к чужой памяти наверняка назвало бы точную сумму.

Я убрал нож и помог другу нормально сесть. Лана выдохнула и отпустила рукоять кинжала. Стёпа покачал головой, а рычание стаи стихло.

— Прости. Пришлось проверить.

— Проверить что? — Барут потёр шею там, где касалось лезвие.

Я коротко напомнил всем о ситуации с лже-Хароном.

— Вот дерьмо, — выдохнул торговец, когда я закончил. — И долго мне придётся отвечать на дурацкие вопросы каждый раз, когда мы встречаемся?

— Извини, это всё выглядело как план по внедрению. В любом случае, проверить было несложно.

Торговец кивнул с пониманием. Боль в его глазах сменилась злостью — это хорошо. Злость означала, что он приходит в себя.

— Теперь рассказывай всё, что помнишь о нападении.

Барут медленно, но подробно пересказал события вечера. Засада в переулке, избиение, угрозы. Когда он дошёл до того, как забрали Фукиса, голос дрогнул.

— Тысячу золотых к завтрашнему вечеру. У старых складов возле восточной стены. — Он сжал кулаки. — Сказал, что мы не знаем, с кем связались. И упоминал тебя, Макс. Это месть за то, что ты отобрал у него пса.

Ну и ублюдок. Упрямая рожа, садистские наклонности, привычка избивать собственного питомца плетью.

— Значит, он решил, что мы лёгкая добыча, — проговорил я, чувствуя, как в груди разгорается знакомый холод. — Ошибся.

— Макс, — Лана наклонилась вперёд, — там может быть ловушка, сам сказал.

— Не похоже. — Я встал и начал ходить по комнате. — Тут личное, слишком многое на это указывает. В любом случае, мы не будем играть по его правилам.

Стёпа подошёл ко мне.

— Предлагаешь то, о чём я думаю?

— Да. Выдвигаемся прямо сейчас. Пока он не ждёт.

— А как найдём их? — спросила Лана.

— В каждом городе есть районы, где водятся подонки. Начнём с места, которое он обозначил сам. Вы с Красавчиком легко выследите их. Почему-то уверен, что он не особо скрывается — слишком открыто действовал. Не удивлюсь, если на складах и сидят.

Барут попытался подняться с кровати, но Ника мягко удержала его.

— Лежи. Тебе нужен отдых.

— Ага, размечтались! — Торговец оттолкнул её руку и с трудом встал на ноги. — Это мой зверь, моя ответственность. Я иду с вами.

— Барут, ты едва держишься на ногах.

— А через час от всех побоев не останется следа, — он указал на почти пустую склянку зелья регенерации. — Я уже чувствую себя лучше. Мой питомец боится чужих, а этот ублюдок может его замучить просто ради развлечения. Хочешь, чтобы я сидел дома, Макс⁈ Что скажешь, Зверолов, а? Ты сам-то остался бы дома?

Спорить было бессмысленно. Да и что сказать? Ведь он прав.

— Хорошо. Час на восстановление, потом выдвигаемся.

— Макс, — Мика встал с места, где сидел рядом с сестрой, — может, стоит попробовать переговоры? Выкупить зверя?

Я посмотрел на него — всё ещё наивный парень, верящий в добро и справедливость.

— Мика, этот тип избил Барута ради удовольствия. Он не остановится, даже если получит деньги. Таких останавливает только сила.

Лана кивнула с пониманием.

— Такое нападение нельзя оставлять безнаказанным, ребята.

Пантера понимала мои внутренние законы лучше многих.

Я почувствовал, как внутри что-то переключается — из режима защиты в режим охоты.

Через час мы уже двигались к портовому району. Барут шёл твёрдым шагом — зелье регенерации сделало своё дело, от побоев остались лишь желтоватые следы под глазами. Но главное — в его движениях читалась холодная решимость. Такое настроение мне нравилось больше, чем бессмысленная тоска по питомцу.

Старые склады ютились в самой запущенной части Оплота Ветров, где между брёвнами пахло гнилой рыбой и застоялой водой. Идеальное место для тех, кто не хочет привлекать внимание городской стражи.

— Красавчик, — тихо позвал я, когда мы остановились в тени заброшенного причала.

Горностай появился рядом с моей ногой, его белая шёрстка почти сливалась с лунными бликами на мокрых досках.

— Найди их. Ищи запахи крови, пота, звериный мускус. Большая группа людей и их питомцев — не местные бродяги.

Красавчик принюхался к воздуху, его ноздри задрожали. Зверь уловил нужное направление и скользнул в темноту между складами.

Через несколько минут горностай вернулся и тихо запищал, его поведение говорило о находке — напряжённая поза, уши прижаты к голове. Он повёл нас вглубь складского лабиринта, к массивному ангару в самом центре территории.

Я призвал Актрису. Ветряная рысь бесшумно обошла периметр здания. Через минуту вернулась и передала серию образов: двое часовых у главного входа, ещё несколько человек внутри, запах магических зверей — волки, судя по всему.

Режиссёр всё ещё был не в себе после встречи с поддельным следом Альфы в лесу. Старик держал его на коротком поводке в глубинах ядра, не давая вырваться наружу. Пока лучше не рисковать — брат может сорваться в самый неподходящий момент.

— Охрана минимальная, — прошептал я остальным. — Похоже очень уверены в себе.

— В любом случае, нам нужен Фукис, — тихо ответил Барут. — Живой и здоровый.

Слегка напрягала эта уверенность, неужели тот садист кто-то из важных людей Оплота Ветров? Но я всё равно кивнул и повёл группу в обход.

Часовые оказались там, где и ожидалось. Двое мужчин средних лет в кожаных доспехах, слегка потрёпанных, но функциональных. Мастера, а не простые уличные бандиты — это меняло расклад. Рядом с каждым лежал волк крови, массивные звери дремали, но уши поворачивались на каждый звук.

— Вы знаете, что делать. Волков оставьте моей стае, — прошептал я Лане и Стёпе. — Действуете одновременно со зверями. Если упустим — поднимут вой на весь район. Никого не убиваем, не хотелось бы наломать дров.

Красавчик скрылся за ящиками, используя маскировку запаха. Его силуэт стал почти неразличим даже для меня. Пантера кивнула и растворилась в тенях справа. Стёпа крепче сжал древко копья и двинулся влево, держась вдоль стены ангара.

Горностай создал лёгкую иллюзию — его силуэт пробежал между ящиками метрах в десяти от часовых. Оба наёмника повернули головы на звук, волки подняли морды, принюхиваясь.

В этот момент всё произошло одновременно.

Лана нырнула из теней, рукоятка клинка обрушилась на основание черепа первого часового. Тот осел без звука. В тот же миг Актриса появилась над его волком — ветряная рысь вцепилась зверю в холку, прижимая к земле. Её когти замерли в миллиметре от артерии на шее. Хорошая девочка, помнит мои уроки.

Стёпа действовал тяжелее — древко копья придавило второго наёмника к стене, затем последовал точный удар в висок. Человек потерял сознание, но его волк уже рванулся к нападавшему с оскаленной пастью.

Карц растворился в воздухе, превратившись в стремительную огненную стрелу.

Белое пламя со свистом прорезало пространство, и в следующее мгновение лис материализовался прямо на спине волка. Его клыки, окутанные языками белого огня, сомкнулись на загривке противника, а лапы с когтями-лезвиями впились в рёбра. Волк завыл от боли и попытался сбросить неожиданного наездника, но Карц держался мёртвой хваткой, его аура пылала такой жарой, что шерсть на шее волка задымилась, а капающая кровь зашипела. Зверь рухнул на землю, прижатый к камням не только весом лиса, но и невыносимым жаром белого пламени.

Отличный новый навык моего огненного бесёнка. Огненная стрела D ранга.

Я подошёл к поверженным часовым, проверил пульс. Живы, просто без сознания.

— Актриса, Карц, — приказал я тихо. — Держите их зверей под контролем. Если попытаются выть или сопротивляться — душите, но не убивайте. Остаётесь здесь на страже.

Ветряная рысь и огненный лис переглянулись и оскалились. Их жертвы поняли расклад сил и замерли под угрозой когтей и пламени.

Вся стычка заняла не больше десяти секунд. Красавчик запрыгнул мне на плечо и обвил шею хвостом.

Ну что, Афина… Будь наготове.

У дверей главного ангара мы заняли позицию в полной боевой готовности.

На мой знак команда одновременно ворвалась внутрь.

Складское помещение оказалось гораздо больше, чем казалось снаружи. Между высокими стеллажами с ящиками и тюками была обустроена настоящая база — несколько кроватей, стол, даже походная кухня. По-хозяйски развалившись на мешках с зерном, отдыхали с полдюжины головорезов. Один лениво перекидывался картами сам с собой, другой точил кинжал о кожаный ремень, третий просто дремал, откинув голову на спинку самодельного кресла.

И в центре этого логова, словно паук в центре паутины, сидел знакомый зверолов.

Он был крупнее, чем я помнил. Широкие плечи, мускулистые руки. На лице — сеть мелких шрамов. При нашем появлении он даже не вздрогнул, лишь медленно поднял голову и усмехнулся.

— А вот и герои-спасители, — протянул он, поднимаясь с места. — Так и знал, что не сможете усидеть дома. Предсказуемо.

В тени у дальней стены неподвижно стояла мрачная фигура в чёрном плаще. Мастер — это было видно по татуировкам на руках. У его ног лежал массивный Болотный Василиск.

Болотный Василиск. Уровень — 35. Эволюционный индекс — D.

Зверь хрипло дышал, но его глаза следили за каждым нашим движением.

А на высоком ящике рядом с Мастером сидел Фукис.

Синий зверёк дрожал всем телом, его большие глаза метались между нами и окружавшими его врагами. На шее зверька я разглядел массивный ошейник из чёрного металла с вплавленными в него рунами.

— Варо́н из Северного Королевства, — представился садист, слегка склонив голову в издевательском поклоне. — Думаю, вы обо мне слышали.

Я действительно слышал это имя. Жестокий зверолов, славившийся элитными, но замученными питомцами. Замечен в пристрастии к азартным играм. Точно… Ведь он и Шовчика бил плетью из-за какой-то ставки.

Афина зарычала, готовясь к прыжку. Но Варон спокойно поднял правую руку.

— Не советую, — сказал он, сложив пальцы. — Видите этот славный ошейничек? Один щелчок — и фукис мёртв. Но если сильно хотите, могу развлечься прямо сейчас.

Проклятье.

Я с ножом не успею. Афина не успеет. Никто из нас не успеет. Одно движение пальца — и зверьку конец.

— Афина, стой!

Тигрица замерла в полуприседе, но напряжение в её мышцах никуда не делось. Барут рядом со мной стиснул кулаки.

— Умно, — признал я. — Но зачем весь этот спектакль? Ты же прекрасно знаешь, что, если зверь умрёт — я от тебя живого места не оставлю, мразь.

Варон рассмеялся — неприятный, скрипучий звук.

— А ты сообразительный. Понимаю-понимаю. Но и для вас всё так просто не выйдет, правда? Здесь хватает бойцов, способных оказать вам сопротивление. Я знал, что ты придёшь, Зверолов. Это маниакальное желание «помочь»… Что ж, перейдём к делу. Тысяча золотых будет приятным бонусом. — Он положил руку на фукиса и Барут дёрнулся. — Но в основном я делаю это ради принципа. Никто не смеет унижать меня и оставаться безнаказанным. Никто.

Фукис жалобно пискнул, и Барут попытался ломануться вперёд. Я перехватил его за плечо, удерживая на месте.

— Спокойно, стой на месте, — прошептал ему на ухо.

Пока что инициатива была у Варона. И пока что это его спектакль.

— Отдай Фукиса, — голос Барута дрожал от ненависти. — У нас нет тысячи золотых, но мы можем…

Варон расхохотался, перебивая его.

— Деньги? Ты думаешь, мне нужны ТОЛЬКО твои жалкие деньги, торговец? — Он наклонился вперёд, его лицо исказилось. — Вы унизили меня на улице. Ты, — палец ткнул в мою сторону, — забрал моего пса и выставил меня посмешищем. Весь город шепчется, что Варон испугался какого-то выскочки из леса.

Он медленно поднялся.

— Репутация стоит дороже золота. Ты растоптал мою. Теперь я растопчу твою.

Я сканировал помещение. Атака в лоб — смерть Фукиса. Варон это знал. Он наслаждался ситуацией, как гурман редким вином.

— Чего ты хочешь? — спросил я холодно. — Если не денег, то крови? Мы можем устроить это прямо здесь. Но ты не уйдёшь живым.

— О, я не сомневаюсь, что ты опасен, — кивнул Варон. — Но я азартный человек. Люблю игры. И я знаю, что у твоего дружка есть слабость к этому синему уродцу. А у тебя… есть кое-что, что мне приглянулось, Рейнджер Драконьего Камня.

Я изучил лица наёмников. Профессионалы. Спокойные движения, оружие в идеальном состоянии. Такие не нанимаются к первому встречному — значит, Варон действительно имеет вес в определённых кругах.

— Долго будешь говорить? Чего тебе надо? — спросил Барут сквозь зубы.

Садист усмехнулся.

— А мне всё ещё надо мне преподать урок одному выскочке. — Его взгляд уперся в меня. — Весь город трещит о каком-то чудо-герое с тигрицей. О том, как он дружит с самим Драконоборцем. О ТОМ КАК УНИЗИЛ ВАРОНА ПРЯМО НА УЛИЦЕ, СУКИН ТЫ СЫН! — Голос сорвался на крик. — Никто не смеет делать из меня посмешище.

Ну вот. Оскорблённое тщеславие — одна из самых опасных мотиваций. Такие типы готовы на всё, лишь бы восстановить свою репутацию.

— Послушай, — Барут сглотнул и попытался сместить вектор разговора, — у меня нет тысячи золотых. Просто нет таких денег.

— Нет денег? — Варон театрально вздохнул. — Как жалко. Значит, зверёк умрёт.

— Постой! — Барут выставил руку вперёд. — У меня нет столько монет, но есть имущество. Товары, звери в резерве… Дома в нашем королевстве. Всего на две тысячи золотых, может, больше.

Садист прищурился.

— Продолжай.

— У меня есть мой фукис. — Барут говорил быстро, почти захлёбываясь словами. — Я предлагаю состязание. Гонки. Мой фукис против… твоего.

— Не особо я разбираюсь в фукисах, — протянул Варон лениво. — Неинтересно. Я могу потребовать всё прямо сейчас, ты ведь понимаешь?

— Тварь, — прошептал Барут, сжав кулаки.

— Хотя… Гонки говоришь? — садист сделал вид, что задумался. — Звучит любопытно. Интересно. Эй, Кастор, сильно ставят?

— Гонки фукисов редки, по понятным причинам. Так что да, денег можно собрать, — ответил тот, кто точил оружие и усмехнулся. — На таком редком развлечении можно сильно подняться, Варон. Не отказывайся.

— Ну допустим… Кто первым доберётся до финиша — тот и победил. Если выиграет твоя тварь — я отдаю тебе фукиса. Если мой победит — забираю всё твоё имущество.

Барут кивнул, вытирая пот со лба.

— Согласен.

Варон покачал головой с усмешкой.

— Ты думаешь, что это всё? Заболтал меня? Урок тебе и твоему дружку нужно преподать основательный. — Он обвёл нас взглядом. — Раз уж мы играем по-крупному, то ставка должна быть соответствующей.

— У меня больше ничего нет, — хрипло выдавил Барут.

Садист пожал плечами и перевёл взгляд на меня.

— А у твоего друга есть. Звероферма подле Драконьего Камня. Королевский участок. — Варон облизнул губы. — Вот это уже интересная ставка. А ты что думал, можешь забрать моего зверя и остаться в стороне? Ставьте и её. Со всеми зверями!

Мир качнулся. Ферма — это уже давно не просто земля.

— Нет, — встряла Лана. — Королевский надел? Тупица, ты всё равно его не сможешь получить.

— Тогда ВСЕХ зверей с фермы!

В ангаре повисла тишина. Это был «мат». Отказаться — Фукис умрет прямо сейчас.

— Макс… — прошептал Барут. Его лицо было серым. — Не делай этого. Это безумие.

— У нас нет выбора, — тихо ответил я, не сводя глаз с пальцев Варона. — Он не блефует.

— Вот чёрт! Как до этого дошло… Если так, то я не подведу, Макс!

Голос Барута дрожал. В его лице читалось отчаяние человека, готового поставить на кон всё ради жизни друга.

— Послушай, — Лана положила руку мне на спину. — Похоже других вариантов нет.

Я посмотрел на испуганное милое создание в ошейнике. Потом на лицо Барута. Потом на довольную морду Варона.

Все варианты плохие. Но отказ означает смерть Фукиса здесь и сейчас.

Сделал шаг вперед.

— Мы принимаем вызов. Но с одним условием.

Варон приподнял бровь.

— С каким же?

— Гонка будет официальной. Зарегистрированной. Чтобы ты не «забыл» снять ошейник после нашего выигрыша.

— Без проблем! — расхохотался Варон. — Сам хотел предложить! Мы подпишем прямо сейчас. Или я сжимаю кулак, и вы получаете фарш вместо питомца. Тащите бумагу!

Наёмник поставил на стол письменные принадлежности. Садист принялся писать размашистым почерком, время от времени поглядывая на нас с плотоядной усмешкой.

Фукис продолжал дрожать от страха и непонимания. А я понял, что мы только что поставили на карту слишком много.

— Готовьтесь передать мне всё через неделю, ублюдки. — Варон нагло улыбнулся и поставил подпись. — Я обязательно завизирую эту бумагу, чтобы ВСЕ знали!

Он небрежно взмахнул рукой, и из-за ящиков позади выпрыгнул ещё один фукис!

Синий зверёк приземлился на плечо хозяина с грацией акробата. Его шерсть переливалась здоровым блеском, а огромные глаза были ясными и уверенными. Этот фукис не дрожал и не прятался — он сидел с достоинством победителя.

— Знакомьтесь, — Варон почесал питомца под подбородком, — Принц. Трёхкратный чемпион Северного королевства. Думали, что вы на шаг впереди? Как же легко было одурачить тебя, торговец.

Принц издал мелодичную трель и повернул голову к дрожащему в клетке Фукису. В его взгляде читалось холодное презрение хищника к добыче.

Я стиснул зубы. Варон, он…

Профессионал.

Ну ничего, я еще выверну ситуацию в свою пользу, и ты умоешься кровью.