Егерь. Черная Луна. Книга 8

Глава 6

Я ждал их у восточных ворот арены — там, где заканчивались ряды торговцев и начиналась территория, куда зеваки не совались. Два стражника в королевских накидках стояли по бокам от прохода, и их присутствие действовало на толпу лучше любого забора.

Арий выглядел как всегда — безупречно.

Рядом с ним шёл Драконоборец.

— Зверолов, — Арий кивнул мне без улыбки. — Видел твой сигнал. Идём. Поговорим по пути, нас вызывает Король.

— Нас? — я вскинул бровь.

— Меня и Ивана, — советник всё-таки усмехнулся.

Мы двинулись по широкой улице к верхнему городу. Стража встречалась всё чаще — парные патрули с факелами, конные разъезды, посты на перекрёстках. Турнир собрал в Оплоте Ветров слишком много опасных людей, и королевская безопасность работала в усиленном режиме.

Разговор начался без предисловий. Мы давно прошли стадию, когда нужно тратить время на расшаркивания.

— Боец с теневой пантерой, — сказал я негромко, подстраиваясь под шаг Ария. — В первый день. Зверь значительно превосходил остальных — не просто сильный, а на голову выше всех на арене. Теневой элемент, полный контроль, ни одного лишнего движения. И хозяин ушёл сразу после остановки боя. Лица я не разглядел.

— Кхм, — кивнул Арий, не поворачивая головы. — Сильный зверь. К чему клонишь?

— Сразу три момента. Теневой зверь огромной силы. Превосходство, которое не спрячешь. Ну и вёл себя так, будто хотел, чтобы его видели.

Мы обогнули патруль — четверо стражников с копьями — и я выждал, пока они останутся позади.

— Друиды затаились, но… Может ли это быть Моран? — сказал я.

Арий не сбился с шага. Хороший политик — лицо не дрогнуло, ритм не изменился. Только пальцы правой руки чуть сжались, и я заметил это лишь потому, что привык следить за руками.

— Друид Тени потерял руку в бою с Григором, — ответил советник. — С чего бы?

— Вы ведь уже видели, что они умеют делать с плотью? Альфами? Такая сила…

— Псевдо-Альфы… — протянул Арий, понизив голос.

— Если они могут такое, то почему не могут восстановить ногу Крагнора или руку Морана? Моран засветился. Появиться на турнире в старом облике — самоубийство.

— С Крагнором всё тяжелее, — выдохнул Арий. — Макс, разговор с королём Валдрисом прошёл не очень хорошо. Крагнор являлся поставщиков Золотого Королевства. Тащил лучшие редкие реагенты и травы из зоны максимальной опасности. Пока не пропал после твоей битвы.

— Значит, убедить короля в его причастности не удалось?

— Мы были крайне осторожны, отношения Алариха с Валдрисом достаточно напряжённые. В его глазах блестят монеты, Максим, так что на турнире у нас связаны руки.

— Значит думаешь, Моран изменил внешность, — сменил тему Драконоборец.

— Новое лицо, новое имя. Почему нет? У меня больше нет зацепок. А у вас есть?

Вопрос был риторическим.

Мы свернули на улицу, ведущую к верхнему ярусу. Здесь дома стояли плотнее, фонари горели ярче, стражи больше — приближались к королевским кварталам. Арий кивнул ближайшему патрулю, и нас пропустили без вопросов.

— Могу ошибаться, — добавил я. — Это может быть просто Зверолов. Но было бы глупо не проверить.

Арий молчал. Я знал это молчание — советник перебирал варианты и взвешивал риски.

— В списках участников нет никого, кто хотя бы отдалённо напоминает Морана, — сказал он наконец. — Проверял лично.

— Конечно, нет. В этом и смысл.

Иван хмыкнул.

— Парень дело говорит. Если друид сменил шкуру — в списках не найдёшь. Но на арене все на виду. Я помню того участника. Его лицо было скрыто платком.

— На арене — да, силы не скроешь. — согласился Арий. — Но турнир — не только арена. Правила защищают участников. Нужны основания.

Мы остановились у ворот, за которыми начинались королевские покои. Стража плотная — двойной пост, алебарды, кольчуги, серьёзные лица и серьёзные звери у ног.

— Максим, — советник повернулся ко мне. — Свяжусь, когда будет что сказать. До тех пор — не дёргай эту нить. Если это Моран — он не должен знать, что вычислен. Спугнём раньше времени — уйдёт, и ловить будет нечего.

— Кхм…

Иван протянул руку. Рукопожатие вышло короткое, но крепкое.

— Держи глаза открытыми, Зверолов. Друиды не приходят на турниры ради развлечения. Если ты прав — то у него есть цель.

— Арий, — сказал я, когда советник уже взялся за кованую ручку ворот. — Подожди.

Оба остановились. Иван повернулся первым — он почувствовал перемену тона раньше, чем услышал слова.

— Тот чемпион движется по турнирной сетке вверх. Вряд ли он тешит своё эго. Если это Моран — его нельзя пускать в финал. Поэтому я хочу взять его прямо на арене.

— Взять? — переспросил Арий.

— Да. Прямо там, едва он появится на парных боях.

— И как ты поймёшь, что это Моран, если сам предполагаешь, что он мог изменить внешность? — серьёзно спросил Драконоборец.

Чёрт… Об этом я ещё не думал. Поэтому проигнорировал вопрос.

— Если подтвержу — беру прямо там. Друид Тени из «Семёрки» — не мелочь. Он знает их планы. У нас нет времени на игры в «подожди». Мы на пороге чего-то очень крупного.

Иван скрестил руки на груди.

— Нет.

Одно слово, но тяжёлое, как булыжник. Зараза…

— Иван…

— Нет, Зверолов. Подожди и подумай.

Я сжал челюсти. Внутри поднималась горячая, злая, волна.

— О чём думать? — спросил я, стараясь держать голос ровным. — Моран — один из Семёрки. Допросить — и мы узнаем больше, чем за всё это время! Ни вы, ни жнецы не смогли обнаружить их. Каждый час промедления…

— Как именно ты собираешься его взять на арене? — перебил Иван.

Я открыл рот и… Закрыл.

Бои на арене — между зверями. Атака на зверолова — нарушение регламента и исключение из турнира. И тогда мы не сможем помочь Нике.

— Не на арене, — поправился я. — После боя. За пределами…

— Ещё хуже, — вступил Арий. — Каждый участник турнира зарегистрирован от имени определённого королевства. Это не формальность, Зверолов. Захват участника — агрессия Алариха против королевства, от которой боец заявлен.

— Вы сами себя слышите? — взвыл я. — Да мне плевать на дипломатию, если…

— Тебе не плевать, — отрезал Иван. Сделал шаг ко мне. — Война — это именно то, чего хочет «Семёрка». Хаос. Раскол между королевствами. Каждый против каждого, а друиды тихо делают своё дело, пока люди заняты резнёй. Хочешь подарить им это на блюдечке? Хочешь, чтобы мы отвлеклись на это и оставили тебя?

Чёрт, а ведь он прав. И от этого злость только росла.

— Допустим, — процедил я. — Но я возьму его тихо. Без свидетелей и скандала. Узнаю правду и вопросов ни у кого не останется, едва они поймут, что это Моран.

— Всеволода помнишь?

— Сложно забыть.

— Я ломал его слишком долго, — сказал Иван. — Профессиональная работа, уж поверь опыту. И даже тогда он сказал не всё. А теперь представь Морана.

Иван замолчал, давая мне время.

— Даже если случилось чудо — ты поймал его скрытно, УДЕРЖАЛ и уговорил меня пытать друида сутки напролёт, — продолжил Иван. — Сколько пройдёт, прежде чем «Семёрка» узнает? Час? Они сворачивают всё, уходят в тень или, что самое страшное, меняют план.

— Он друид тени, — добавил Арий. — Сам знаешь, как ушёл от Григора. Удержать его не смог человек, призвавший Аватар Первобытного Медведя. Ты уверен, что справишься, Макс? Твой план сшит белыми нитками.

Наступила тишина. Где-то внизу прогрохотала телега.

Я молчал. Ответ был очевиден, и он мне не нравился.

— Послушай, Зверолов, — Иван заговорил тише. — Ты охотник. Один из лучших, кого видел. И ты знаешь правило, которое я скажу, лучше любого из нас.

Посмотрел мне в глаза.

— Не бей разведчика. Иди за ним к логову.

Слова легли точно, как нож в ножны.

Если это Моран, он думает, что его не раскрыли. И пока так думает — действует. Выполняет задание, ради которого «Семёрка» отправила его на турнир.

А если следить, то Моран сам приведёт к цели.

И ещё — я даже не уверен, что это он.

— Ладно, — я сказал всего одно слово, но далось оно слишком тяжело. — Но я хочу знать всё об этом участнике, советник. И прослежу за ним сразу же, как объявится.

Арий кивнул.

— Другой разговор.

— И ещё, — я посмотрел на Ивана. — Если он сделает ход — любой ход, который угрожает моим людям или стае — я не буду ждать разрешения. Не обсуждается.

Иван смотрел несколько секунд. Потом медленно кивнул.

— Справедливо. Агрессия с его стороны снимет с нас все вопросы.

— Есть одно «но», — протянул я и нахмурился. — Таким образом мы позволяем ему идти к цели и участвовать в турнире.

— Значит выясни, что ему нужно быстрее, чем наступит финал, Макс, — сурово пробасил Иван. — Или не дай дойти до финала и убей, если понадобится. Действуй по ситуации и позови, если нужна будет помощь. Я не откажу.

Я кивнул, стиснул зубы и развернулся.

— Зверолов, — позвал советник. — Если мы подтвердим, что это Моран, продумаем следующий шаг. Подтверди. Ты принял правильное решение.

— Я принял единственное решение, — ответил я. — Это не одно и то же.

Арий чуть приподнял уголок рта, и ворота закрылись.

Я стоял на вечерней улице, и злость медленно остывала, уступая место холодному, привычному расчёту. Следить. Наблюдать. Ждать, пока зверь покажет, куда ведёт тропа.

Терпение убивает надёжнее пули, а его у меня всегда было в избытке. Когда-то сработало с Ефимом — должно помочь и здесь.

Да и терпение — не бездействие. Завтра парные бои на арене.

Дорога домой вела через развлекательный квартал — обойти его можно было, но крюк выходил в полчаса, а ноги уже гудели.

Квартал жил вечерней, разгульной жизнью. Турнир превратил Оплот Ветров в гигантскую ярмарку, и в это время город перетекал из одного состояния возбуждения в другое. Таверны светились изнутри медовым светом, из распахнутых дверей выплёскивалась музыка и пьяный хохот.

Девицы с накрашенными лицами зазывали с балконов. Пьяные зрители турнира спорили, чей зверь победит завтра, размахивая кружками так, что пиво летело на стены.

Я шёл, не глядя по сторонам. Голова была забита Мораном и предстоящей гонкой Барута.

Мостовую перегородила толпа.

Во главе, в круге факельного света, шагал человек, которого я мгновенно узнал.

Раннер.

Сейчас он был не на арене, но вёл себя так, словно всё ещё на ней.

— Дамы, дамы, дамы! — его голос разносился по улице, перекрывая музыку из таверны. — Не толкаемся! Раннера хватит на всех! На некоторых — даже дважды!

Взрыв хохота.

Женщины — штук шесть или семь, от разодетых купеческих дочек до девиц попроще — облепили его со всех сторон. Одна висела на правой руке, другая на левой, третья шла чуть позади и хохотала так громко, что лошадь у коновязи нервно дёрнула ушами.

За бойцом двигалась свита — четверо крепких ребят в одинаковых кожаных куртках, наёмная охрана. Лица профессионально скучающие. Явно не первая такая ночь и не последняя.

— Хозяин! — Раннер распахнул двери таверны ударом ноги, и изнутри вырвался столб света, жара и музыки. — Лучший стол! Лучшее вино! И если у тебя есть что-нибудь крепче вина — тоже неси! Ночь длинная, а завтра я буду скучать на арене, так что сегодня — гуляем!

Кто-то внутри заорал: «Да это же Раннер!» — и крик подхватили. Таверна взревела, приветствуя звезду турнира так, словно он был не зверолов, а возвращающийся с победой полководец.

Я стоял в тени через улицу, прижавшись плечом к каменной стене.

Блондин тем временем остановился в дверях, обернулся к толпе на улице и раскинул руки.

— Кто хочет выпить с лучшим бойцом турнира — заходите! Я угощаю!

Толпа хлынула внутрь. Раннер запрокинул голову и заразительно рассмеялся. Девушка на его правой руке потянула бойца за рукав, он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, и та зарделась так, что румянец не заметил бы только слепец.

Я прищурился. Он двигался слишком плавно для человека, выпившего столько вина. Координация не нарушена.

Метаболизм как у тролля, у него, что ли…

Я смотрел на закрытые двери и чувствовал что-то среднее между раздражением и недоумением.

Завтра — бои. Второй этап турнира, где ставки удваиваются и слабых отсеивают без жалости. Каждый серьёзный боец сейчас готовится — проверяет зверей, отдыхает, планирует тактику. Я сам только что провёл вечер, обсуждая Друида Тени с двумя самыми опасными людьми Королевства. А этот… этот красавчик заливает в себя вино в обнимку с девицами.

Да, на арене Раннер был очень хорош — это я признавал без иллюзий. Огненный лев доминировал, а сам парень играл с противниками, как кот с мышами. Настоящий талант, который прямо сейчас топился в вине и бабах.

Одна ночь кутежа — и реакция на долю секунды медленнее. Одна доля секунды — и твой зверь лежит на песке.

Может, ему всё равно? Может, ему всю жизнь настолько всё легко давалось, что он легко позволяет себе гулять ночь напролёт и выходить на арену с похмельной головой.

— Недалёкий, — покачал я головой и оттолкнулся от стены.

Из таверны донёсся очередной взрыв хохота и звон разбитой посуды. Кто-то пьяно запел.

Я шёл по ночной улице и думал о том, как странно устроен мир. Возможно, где-то в этом городе прячется Друид Тени с чужим лицом и смертоносной пантерой. В комнате, подле Барута, спит Фукис, которому через несколько дней предстоит гонка, от исхода которой зависит будущее хозяина. Где-то за стенами Оплота шевелится «Семёрка», плетя свои тёмные нити.

А Раннер пьёт, гуляет и хохочет, как будто завтра не существует.

Но это не моё дело. Моё дело — выспаться.

На крыльце наёмного дома, привалившись к перилам, сидел человек.

Я остановился, рука скользнула к ножу и… тут же остановилась.

Парнишка лет восемнадцати в форменной одежде гонца дремал, уронив голову на грудь, но при звуке моих шагов быстро вскинулся.

— Зверолов Максим? Ядозуб?

— Он самый. Давно ждёшь?

— Нет, господин. — Парень поднялся и полез в сумку. — Приказано вручить лично в руки. Ваше назначение на парные бои.

Он протянул свиток, кивнул, развернулся и потрусил в темноту. Из подворотни донёсся стук его каблуков, потом стихло.

Я развернул свиток.

Парные бои. Второй этап.

Формат: два участника в связке против двух других.

Жребий определил напарника, оппоненты не называются.

Мой взгляд добрался до нужной информации.

Вам удостоена честь открыть парные испытания!

ПАРА 1: Зверолов Максим (Ядозуб) и Зверолов Раннер (Огненный лев).

ЧТО⁈

Человек, который собрался пить до утра и…

Мой напарник.

В бою, который начнётся самым первым!

Я медленно свернул свиток.

Спокойно. Думай.

Парные бои — не шутка. Два зверолова должны работать в связке, прикрывая друг друга, координируя атаки зверей, закрывая слабые стороны партнёра. Это требует доверия, слаженности и — в идеале — хотя бы минимального знакомства. У нас не было ни первого, ни второго, ни третьего.

А ещё это требует трезвости, мать вашу!

Я представил себе завтрашнее утро. Раннер с мутными глазами выходит на арену, где его ждут два противника с боевыми зверями.

Посмотрел в сторону развлекательного квартала. Оттуда по-прежнему доносилась музыка.

Первый порыв — пойти, вытащить его за шиворот и окунуть головой в ближайший фонтан. Второй порыв — тот же, но с ударом по рёбрам.

Этого парня нужно сейчас же вытаскивать из таверны — на кону стоит жизнь Ники. Мне хватало ума понять, что в турнире участвуют сильные бойцы, и биться одному против двоих не самый лучший исход из возможных.

И тут внутри меня качнулось.

Режиссёр.

Я замер на пороге, закрыв глаза. Привычным усилием нащупал ментальную нить, ведущую к ветряной рыси.

Ответ пришёл мгновенно.

Темнота. Запах гнили. Вой, от которого хочется вывернуть череп наизнанку.

Режиссёр в ядре оскалился и ударил лапой. Злость, стыд и ершистое недовольство.

Я на это не подписывался, и, если ты ещё раз потащишь меня к чему-то подобному — я лично выцарапаю тебе глаза.

Я усмехнулся.

Живой и злой, пожалуй, впервые за столько времени. Но это хорошо. Хуже было бы, если бы он молчал — отойдёт.

— Ты в безопасности, брат, — прошептал я едва слышно. — Дома. Той твари больше нет.

Режиссёр фыркнул, но напряжение в нити чуть ослабло.

Я вошёл в дом.

В общей комнате горел камин, и в его свете разворачивалась картина, от которой я невольно остановился в дверях.

Мика сидел на полу, скрестив ноги, и с выражением крайней сосредоточенности держал перед собой кусок сырого мяса. Рядом лежал Шовчик — водяной волкодав вытянулся во весь свой немаленький рост, положив массивную голову на лапы, и следил за мясом с профессиональным интересом. Хвост мерно постукивал по полу.

Между ними, на перевёрнутой миске, как на троне, сидела Тина.

Жаба смотрела на кусок мяса с выражением непоколебимого спокойствия.

— Шовчик, — говорил Мика терпеливо, поднимая мясо. — Вот. Смотри. Берёшь. Кладёшь. Перед Тиной. Аккуратно. Не жрёшь сам. Кладёшь. Понял?

Волкодав весело и утвердительно гавкнул. Хвост застучал быстрее.

Мика положил мясо перед жабой. Тина медленно и величественно моргнула. Потом разинула пасть, и мясо исчезло. Раз, и нет. Шовчик дёрнулся, ткнулся носом в пустое место, где только что лежал кусок, и обиженно заскулил.

— Нет! — Мика поднял палец. — Не ныть. Сейчас она ест, не ты!

Шовчик посмотрел на Мику с таким выражением, которое у людей называется «ты издеваешься, да?»

Тина моргнула снова.

Я прислонился к дверному косяку и позволил себе улыбнуться. Мика сидел на полу между волкодавом и жабой-утилизатором и учил их.

— Мика.

Парень поднял голову.

— Макс! Ты видел? Шовчик уже понимает команду «корми»! Ну, почти понимает. Процентов на сорок. Тина ему помогает — она ему показывает глазами, куда класть.

— Тина ему показывает глазами, — повторил я. — Жаба. Показывает глазами.

— Ну да. Она умная.

Тина моргнула в третий раз. Я мог поклясться, что это было подтверждение.

— Ладно, — я оттолкнулся от косяка. — Где Стёпа?

— Наверху. Лана ушла за водой, скоро придёт. Ника с Барутом тоже наверху, тренируют Фукиса.

— Хорошо. Слушай, мне нужно уединиться. Режиссёр пришёл в себя, и у меня есть кое-что, что поможет ему стать сильнее. Это займёт время.

Мика посерьёзнел.

— То самое сердце?

— Да. Не трогайте меня, пока сам не выйду.

— Понял.

Я прошёл по коридору и закрылся в дальней комнате.

Сел на пол спиной к стене и достал из рюкзака Сердце Крови. Красавчик смиренно сидел на плече.

Режиссёр внутри ядра почувствовал реагент и напрягся. Ментальная нить тревожно зазвенела.

Я послал успокаивающий образ.

Не тот запах. Не та тварь. Ты это уже знаешь.

Рысь помедлила. Потом осторожно согласилась. Как зверь, который подходит к миске с едой, поставленной незнакомцем. Не доверяет, но голоден.

Пришло время заняться стаей и наконец провести эволюцию Режиссёра. Я так долго этого ждал.

А потом вытащить этого позёра Раннера из таверны. Если надо — за его золотые локоны.