Егерь. Черная Луна. Книга 8

Глава 20

Арена гудела под открытым небом.

Тысячи голосов сливались в единый рёв, поднимались к бледно-голубому небу и растворялись в холодном мартовском воздухе.

Каменные ступени амфитеатра были забиты до отказа — богачи занимали нижние ряды поближе к песку, оборванные мальчишки карабкались на верхние ярусы ради бесплатного зрелища, а между ними теснились сотни обычных горожан, жаждущих крови и развлечений.

Финальный день парных поединков собрал весь Оплот Ветров.

Мы втиснулись на каменные скамьи между потным кузнецом и компанией подвыпивших парней. Лана села слева, Стёпа справа, Барут устроился за ним. Мика и Ника остались в съёмном доме — нечего им тут делать. Денёк обещает быть жарким.

Красавчик притаился под курткой, высунув только подрагивающий нос. Он недовольно фыркал от густых запахов пота, жареного мяса и дешёвого эля. Но сидел тихо.

— Народу больше, чем раньше, — Барут вытянул шею, оглядывая заполненные ряды.

— Последние парные бои, — Лана не отрывала взгляда от пустого песчаного круга внизу. — Последний шанс посмотреть на связки.

— В финале начнётся настоящая резня, — добавил Стёпа.

Он ёрзал на месте, прижимая к животу кожаную сумку. Я знал, почему он так нервничает. Внутри, в специальном коробе, лежали две керамические гранаты. Стёпа относился к ним с благоговейным ужасом, стараясь лишний раз не шевелиться, хотя я объяснял: без огня порох безопасен, а керамика выдержит тряску.

Первые бои прошли быстро. Две пары схлестнулись в коротких яростных схватках. Толпа ревела при каждом удачном ударе, но я наблюдал вполглаза — уровни зверей, связки способностей, слабые места. Привычка, ничего больше. Очень мало D ранга. Если точнее — ноль. Афина бы и живого места от них не оставила.

Но мои мысли были заняты другим.

Моран не появлялся на предыдущих поединках, залёг на дно. Но сегодня точно будет здесь. Честно сказать, было слегка не по себе. Я ведь помнил уровень его силы, но отступать не собирался.

Мой взгляд скользил по ступеням амфитеатра, запоминая лица, выхватывая знакомые силуэты.

На противоположной стороне арены, через весь песчаный круг, сидел Раннер. Расслабленная поза, насмешливая полуулыбка, которая никогда не покидала его губ. Девицы так и вились возле него, а парень даже не обращал внимания.

Наши взгляды пересеклись через десятки рядов и сотни голов. Он коротко кивнул. Я ответил тем же.

Холодно-доверительные отношения. Он всё ещё помнил тот разговор, когда я не впустил его в наши дела. Но открытой вражды не было — пока.

— Макс, — Лана тронула меня за локоть. — Нойс выходит.

На арену через противоположные ворота вышли две пары, и трибуны взорвались приветственным воем.

С одной стороны — высокий и молчаливый Нойс. Рядом с ним шагал напарник — худощавый зверолов с ястребиным носом и цепким взглядом.

На песке появились их звери: черногривая мантикора Нойса с ядовитым хвостом, который нервно подёргивался из стороны в сторону, и огромный ястреб пламени напарника. Чересчур большая птица — её перья отливали раскалённой медью.

— Говорят, этот Нойс вообще не разговаривает, — поведал Стёпка. Я лишь кивнул, хоть и удивился.

С другой стороны — пара молодых звероловов в одинаковых северных нашивках. Любопытно, они были близнецами. Их звери тоже оказались похожи — два серебристых волка с мощными челюстями, двигавшиеся так слаженно, будто делили одно сознание на двоих.

Вот так повезло, оказаться в одной паре. Не повезло, что против Нойса.

Распорядитель внизу, увидев сигнал, набрал воздуха в грудь.

— НАЧАЛИ!

Волки сорвались с места одновременно, разбегаясь в разные стороны и обходя противников с флангов.

Они работали в отточенной связке — левый заходил со стороны мантикоры, правый нацелился на ястреба, пытаясь сбить птицу в воздухе прыжком. Их хозяева на краю арены умело управляли зверями — это было видно.

Ястреб пламени взмыл выше, уходя от прыжка правого волка, и ударил сверху.

Птица сложила крылья и спикировала вниз, превратившись в размытую медную молнию. Из её перьев сорвался поток раскалённого воздуха, который обрушился на атакующего волка огненной волной. Зверь взвыл от боли, когда пламя опалило серебристую шерсть, и покатился по песку, пытаясь сбить огонь.

Левый волк воспользовался моментом и прыгнул на мантикору, целясь клыками в горло.

Но мантикора ждала именно этого.

Черногривая тварь развернулась навстречу с такой скоростью, что её движение слилось в смазанную тёмную полосу. Ядовитый хвост хлестнул по воздуху и вонзился в бок волка прямо в прыжке, пробив шкуру между рёбрами. Зверь взвыл и рухнул на песок, не долетев до цели. Его тело забилось в конвульсиях, пока яд расползался по венам.

Один из близнецов на краю арены вскрикнул и схватился за грудь — боль разрывающейся связи согнула его пополам.

Второй волк, уже поднявшийся на лапы после огненной атаки, бросился на выручку, но было слишком поздно. Ястреб снова спикировал сверху, отрезая ему путь стеной пламени, а мантикора уже неслась навстречу. Волк попытался отскочить, увернуться, но обожжённые лапы подвели его — зверь споткнулся на долю секунды.

Когти мантикоры вспороли ему горло одним точным ударом.

Второй близнец упал на колени рядом с братом, и оба зверолова скорчились на песке, переживая агонию умирающих питомцев.

От команды распорядителя до победы прошло меньше минуты.

Гул на трибунах смолк на несколько секунд, а потом толпа взорвалась неистовыми криками. Топот ног сотрясал каменные ступени, свист и рёв взлетали к небу оглушающей волной.

Нойс стоял у края арены с непроницаемым лицом, только коротко кивнул, когда его мантикора повернула к нему тяжёлую голову. Напарник рядом широко улыбался, принимая овации толпы за двоих, пока его ястреб описывал неторопливые круги над ареной, оставляя за собой медленно тающий дымный след.

— Сильная пара, — тихо сказал Барут. — Очень сильная. Или повезло?

— Повезло? — я нахмурился. — Близнецы пошли в размен. Глупо. У мантикоры хвост — это третья рука, она всегда бьёт на противоходе. Им надо было держать дистанцию и изматывать, а они полезли в ближний бой к твари, у которой шкура держит удар копья. Это не сила Нойса, это тупость волчатников.

— Макс, — встряла Лана. — Ты просто не понимаешь, как мало действительно очень сильных звероловов. Думаешь нет такого Мастера, кто мечтал бы иметь питомцев четвертой ступени?

Об этом я не думал, поэтому промолчал.

Мой взгляд снова заскользил по трибунам.

Стёпа снова ёрзнул, машинально коснувшись кармана с гранатами. Я положил руку ему на плечо.

— Не дёргайся.

— Я не дёргаюсь, — прошипел он. — Просто эти штуки…

— Безопасны без огня. Смотри бои и расслабься.

На арену вышла следующая пара зверей.

Бои сменяли друг друга, и солнце постепенно сползало к западной стене города, вытягивая длинные тени по каменным ступеням амфитеатра. Охрипшая толпа не унималась — каждый новый бой на арене разжигал азарт заново, и крики сливались в монотонный гул, от которого закладывало уши.

Я уже начал терять надежду увидеть цель, когда на песок вышла следующая пара.

Вернее, вышел он.

Зверолов двигался слишком плавно, будто его суставы гнулись не так, как у обычных людей. Глубокий капюшон полностью скрывал голову, а тёмный платок закрывал нижнюю часть лица, так что наружу смотрели только тусклые и безразличные глаза. Свободная одежда скрывала тело целиком, не оставляя ни клочка голой кожи.

Он шёл через арену с низко опущенной головой, словно разглядывал что-то на песке под своими ногами. От этой позы веяло чем-то неправильным и хищным — казалось, что он в любой момент может броситься вперёд и вцепиться зубами в чью-нибудь глотку.

Рядом с ним скользила пантера.

Чёрная шкура поглощала солнечный свет, не отражая ни единого блика. Зверь двигался совершенно беззвучно, мягко переставляя лапы по песку. Жёлтые глаза лениво ощупывали трибуны. Там, где проходила пантера, тени будто тянулись за ней, сгущаясь у самых лап.

Лана рядом со мной напряглась, её пальцы стиснули мою руку.

— Это он?

— Он. Должен быть он.

В каких-то тридцати шагах, отделённый только рядами каменных скамей и песчаным кругом арены.

Их противники уже ждали на месте — два зверя, похожих на помесь волка и гиены, жилистые, с мощными челюстями и грязно-пятнистой шкурой. Хозяева стояли у края арены с уверенными лицами, потому что их звери выглядели достаточно грозно, чтобы не сомневаться в исходе.

Король Аларих лениво поднял украшенную перстнями руку, и распорядитель внизу заорал:

— НАЧАЛИ!

Волкогиены сорвались с места и бросились вперёд, взрывая песок мощными когтями.

Первый зверь на бегу открыл пасть, из его глотки вырвался пронзительный вой.

— АУУУУУУУУУУУУУ! — звуковая волна, которая ударила по пантере с такой силой, что песок вокруг неё взметнулся фонтаном. Второй зверь одновременно выпустил из шерсти десятки острых игл, которые веером полетели к чёрному силуэту.

Пантера даже не шевельнулась.

Иглы и звуковая волна прошли сквозь пустоту — тварь исчезла за мгновение до удара. На песке осталось только расплывчатое тёмное пятно, похожее на разлитые чернила, которое начало сжиматься и блёкнуть.

В тот же миг чёрный силуэт появился за спиной первого зверя.

Острые когти располосовали незащищённый бок волкогиены прежде, чем та успела хотя бы развернуться. Зверь взвыл от боли и попытался ответить ещё одной звуковой волной, но пантера уже исчезла, оставив его огрызаться в пустоту.

Второй зверь развернулся и выстрелил очередной порцией игл туда, где только что мелькнул чёрный силуэт, но иглы лишь бессильно вонзились в песок.

Гул на трибунах начал стихать, и зрители подались вперёд, пытаясь разглядеть, что происходит на арене.

Это был не бой, а самая настоящая охота.

Пантера играла с противниками, появляясь то в одном конце арены, то в другом, нанося глубокие порезы и растворяясь в воздухе прежде, чем жертвы успевали ответить.

Волкогиены пытались контратаковать — первый раз за разом испускал оглушающий вой, от которого дрожал воздух над ареной, а второй засыпал пространство вокруг себя иглами, превращая песок в смертельное игольчатое поле. Но пантера каждый раз оказывалась там, где её не ждали.

Её теневые порталы беззвучно открывались в самых неожиданных местах — тёмное пятно расползалось на песке, следовало короткое мгновение пустоты, и чёрный силуэт уже возникал с другой стороны, атакуя под углом, который невозможно было предугадать.

Хозяева у края арены побледнели и отчаянно пытались направить зверей через связь, но это было бесполезно — нельзя защититься от того, чего не видишь и попасть в то, что исчезает быстрее, чем летят иглы.

Первый зверь рухнул через минуту, обессилев от потери крови, и его тяжёлое тело подняло облачко песчаной пыли. Его бока покрывали десятки неглубоких ран — ни одна из них не была смертельной сама по себе, но вместе они выпили из него всю жизнь. Его последний оглушающий вой оборвался хрипом.

Второй продержался чуть дольше — выпустил все оставшиеся иглы разом, создав вокруг себя сплошной смертоносный купол. Умный ход, отчаянная попытка достать врага хоть чем-то. Но пантера появилась прямо перед ним, вынырнув из его собственной тени, которую отбрасывало закатное солнце, — внутри купола, где иглы не могли причинить вреда. Один точный удар когтей перебил горло.

Напарник друида стоял, словно окалдованный. Он не двигался с самого начала.

Над амфитеатром повисла такая плотная тишина, что стало слышно карканье одинокой вороны где-то за городскими стенами.

Моран стоял на том же самом месте, где находился в начале боя. Неподвижный, с низко опущенной головой, будто всё происходящее на арене его совершенно не касалось. Будто его питомец не разорвал только что двух здоровых зверей без единого усилия.

Кто-то на верхних трибунах неуверенно захлопал, нарушив тишину. Потом к нему присоединился ещё кто-то, и ещё, и овации начали медленно нарастать, но в них не было прежнего безудержного восторга.

— Уходим, — я поднялся со скамьи и начал проталкиваться к проходу между рядами.

Протиснулся мимо недовольно ворчащих соседей и вышел в проход.

Барут двинулся следом за мной. Лицо Стёпы окаменело — он поднялся и зашагал за торговцем, придерживая карман с гранатами.

— Лана, — я обернулся к охотнице. — Придётся вновь последить, и Красавчик тоже прихвати.

Она нахмурилась.

— Ты уверен?

— А кто же ещё, если не вы двое? У вас гораздо больше шансов, чем у всех остальных. Мы будем поблизости, на расстоянии.

Горностай перепрыгнул с моего плеча на её и недовольно пискнул, выражая своё отношение к такому решению. Лана хотела возразить что-то ещё, но встретила мой взгляд и промолчала, поняв, что спорить бесполезно.

На самом деле, рана всё ещё саднила, и я опасался, что в самый ответственный момент это может повлиять.

Мы выбрались с трибун по узкой каменной лестнице и спустились к одному из боковых выходов, предназначенных для обычных зрителей. Скучающая стража лениво покосилась в нашу сторону, но не стала задерживать.

Снаружи город уже тонул в густых сумерках. Закатное солнце окрасило черепичные крыши в мрачные багровые тона, а узкие улочки между домами наполнились такими густыми тенями, что их дальние концы терялись в темноте. Воздух заметно похолодал с тех пор, как мы вошли на арену. Теперь при каждом выдохе изо рта вырывались лёгкие облачка белого пара.

— И что теперь? — спросил Стёпа, машинально проверяя карман.

— Теперь мы ждём, — я прислонился спиной к холодной каменной стене напротив выхода, через который участники покидали арену после своих боёв.

Прождали около получаса, прежде чем Моран наконец появился в боковой арке для участников турнира.

Он вышел, всё так же низко опустив голову и пряча лицо под глубоким капюшоном, а его теневая пантера скользила рядом, почти сливаясь с густыми вечерними тенями.

Друид не оглядывался по сторонам и не проверял, следит ли кто-нибудь за ним — просто двинулся прочь уверенной размеренной походкой человека, который давно разучился кого-либо бояться.

Лана к этому моменту уже была полностью готова к своей роли.

Красавчик заранее активировал маскировку запахов, окутав невидимым коконом и себя, и охотницу, так что теперь их присутствие было скрыто от любого чувствительного носа.

Лана бесшумно скользнула в глубокую тень между двумя домами и там, надёжно скрытая от посторонних глаз нависающими балконами, начала обращаться в зверя.

Трансформация заняла всего несколько секунд — человеческое тело текуче изменилось, и из темноты выступила гибкая чёрная пантера. Она выглядела совсем иначе, чем жуткая теневая тварь Морана с её магией тьмы.

Это был настоящий зверь с мускулистым телом, блестящей шкурой цвета воронова крыла и яркими жёлтыми глазами. Красавчик ловко запрыгнул ей на спину и крепко вцепился острыми коготками в густую шерсть.

Я молча кивнул Стёпе и Баруту, и мы втроём отступили глубже в тёмный переулок. Пока всё идёт по плану светиться не стоит.

Лана плавно двинулась вслед за Мораном, держась примерно в тридцати шагах позади и прижимаясь к стенам домов так близко, что её чёрная шкура временами полностью сливалась с тёмным камнем. Она двигалась совершенно бесшумно, мягко переставляя лапы по булыжной мостовой, как и положено настоящему хищнику на охоте. Гибкий кошачий силуэт то и дело полностью пропадал в густых тенях, которые отбрасывали нависающие над улицей балконы и выцветшие вывески лавок.

Моран свернул в узкий проулок… Лана осторожно скользнула следом.

И тут друид остановился. Он не обернулся, просто поднял руку и помахал пальцами воздуху за спиной. Пантера рядом с ним оскалилась, глядя прямо в пустоту, где пряталась охотница.

А потом Лана обратилась обратно в человека. Я понял это, потому что тишину вечерних улиц разорвал резкий предупреждающий крик.

— МА-А-А-А-АКС! МАКС, ОН ЗНАЛ!