Сергей
В горле пересыхает от жажды. От жажды испить эту девочку. Я словно хищник, почуявший жертву. Каждый нерв натянут в тонкую струну. Эта встреча для нас обоих может закончиться плохо. Я бы даже сказал, фатально, если я стану забывать, что она замужем. А я стану забывать…
Я не имею на нее никаких прав, но меня уже сейчас бесит факт, что она замужем. Женщины в отношениях для меня всегда были табу, я никогда не рассматривал их в качестве партнерш для секса. Не припомню, чтобы они вызывали хоть небольшое желание поступиться своими принципами. И вот впервые мне хочется плюнуть на все. Я могу кардинально изменить ее жизнь. Как бы сильно она ни любила мужа, я не сомневаюсь, что сделаю ее своей.
«Ирина» — несмотря на то, что не хочу ничего о ней знать, перекатываю на языке ее имя. Ира… Ирина… Иришка… — мягко ложится на язык ее имя.
«Она замужем!» — обрываю жестко себя. Я не стану влезать в чужую семью. Мой интерес с этой девушке — только моя зона ответственности. В моем возрасте сводящая с ума страсть — роскошь, которую я не могу себе позволить.
— Извините, Ирина, но вы мне не подходите, — лучше сразу все оборвать, чтобы не поддаваться искушению. А мои чувства — чистой воды искушение. Острое, манящее.… - Даже анкету смотреть не буду, пусть там хоть тысяча рекомендаций и отличных отзывов, — говорю с ней резко, даже где-то грубо.
— Можно узнать почему? — удивленно распахивает свои колдовские глаза. Совсем не вовремя ползут в голову картинки, как эти глаза затуманиваются во время оргазма. Хочу быть свидетелем ее страсти, хочу наблюдать ее оргазм…
«Твою...» — ругаюсь про себя. Она задала вопрос, а я выпал из диалога. На вопрос я в любом случае не собирался отвечать. Вряд ли она захочет услышать откровенный ответ, поэтому пусть лучше бежит отсюда и не оглядывается.
— Ладно, неважно, — скрывая грусть, отвечает Ирина, даже силится улыбнуться, но быстро гасит попытку. — Анкета, кстати, пустая, — признается она, крутя в руках папку. Ещё и честная. — У меня нет опыта работы, — ведет плечами, а я подвисаю на каждом ее движении и жесте.
— Тогда тем более нам не о чем разговаривать, — резко отрезаю, взглядом указывая на дверь. Моя грубость и холодность задевают ее, я вижу, как гаснут искры в красивых глазах.
— Всего доброго, — обдает меня холодом своего голоса, не зная, что к холоду я невосприимчив. Вскинув голову, словно королева, распрямляет плечи и, не оглядываясь, быстро покидает мой кабинет, словно желает сбежать и больше никогда меня не видеть. На секунду мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Обидел? Скорее всего, так и есть. Давлю в себе желание ее догнать и извиниться. Мне нечего ей предложить, а любая уступка с моей стороны грозит ее семейному счастью.
— Сергей Аркадиевич, можно? — не дав мне пережевать свои эмоции, в кабинет врывается Елена.
— Ты уже вошла, — бью рекорды по грубости. Елена, привыкшая к моему жесткому и резкому тону, даже не обращает внимания на мое плохое настроение, проходит к столу и останавливается напротив. Губы поджаты, взгляд горит, хотя она и пытается сдерживать эмоции. Я вижу, как сложно ей дается спокойствие, но профессионал в Лене берет верх, она почти успокаивается и ровным тоном произносит:
— Вы обещали помочь моей подруге, но даже не стали ее слушать, — бросает обоснованную претензию. Я привык отвечать за свои слова, но не в этот раз.
— Я не отказываюсь ей помочь, Лена, — перехожу на деловой тон, в то время как мои инстинкты встают на дыбы. Мне необходимо выяснить, что случилось у Ирины. И почему ее муж не может ей помочь? — Обрисуй, в чем проблема, я попытаюсь решить, — давлю на нее взглядом, чтобы не вздумала отказаться отвечать.
— Ира осталась на улице и потеряла работу, — после тяжелого вздоха всё-таки отвечает помощница. Сухо и без подробностей, а мне как никогда хочется услышать детали. Как она оказалась на улице? Где ее гребаный муж? В голове с десяток версий, но я хочу знать единственно верную.
— Я могу снять ей жилье и помочь с работой, — предлагаю, не задумываясь.
— Думаете, я не могла бы снять ей квартиру, пока она ищет работу? — выгибает бровь Лена. — Ей нужно сменить обстановку, сменить род деятельности. Она эмоционально раздавлена.
— И кто ее раздавил? — вылетает вопрос прежде, чем успеваю тормознуть свой порыв.
— Сергей Аркадиевич, поймите меня правильно, я не хочу обсуждать личную жизнь своей подруги. Без ее позволения я не могу ничего вам рассказать, — отказывается отвечать Лена. А у меня от напряжения начинает тянуть затылок.
Что могло произойти с Ириной? Не отпускает мысль, что это как-то связано с ее мужем.
— Я тебя услышал, — даю понять, что личных вопросов больше не будет. Но остаться в стороне уже не получится. Я хочу помочь Ирине, правда, пока не знаю как. — Если я предложу ей полететь в другой город, она согласится? Сотрудников на производстве всегда не хватает, — внимательно слежу за реакцией Лены, но ещё до того, как слышу ответ, догадываюсь, каким он будет.
— Я не хочу, чтобы она осталась одна в незнакомом городе, — тут же отказывается Елена. — Здесь я могу ее поддержать, а там кто будет с ней рядом? Кто будет вытаскивать ее из депрессии?
«Муж!» — взрывается в голове, но вслух я этого не произношу.
— Не знал, что ты психотерапевт, — беззлобно.
— Подруги — лучшие психотерапевты, чтобы вы знали, Сергей Аркадиевич.
— Не буду спорить, — сдаюсь сразу. Только разговоров о женской дружбе мне не хватало. — Лучше расскажи, чем работа в моем доме может помочь твоей подруге? — спрашиваю ее.
— Снимается вопрос с жильем и с работой, я всегда буду рядом, если понадоблюсь, — перечисляет Елена. — У неё будет хороший начальник, и это не комплимент или желание подлизаться, — выдает моя помощница.
— Скажи своей подруге, что она может завтра выйти на работу, — остаться в стороне уже не получится, но, чтобы избежать ещё одной проблемы в лице меня, озвучиваю условия: — В доме для прислуги может выбрать любую комнату и заселиться. Уборкой и готовкой пусть занимается, когда меня нет дома. Контейнеры с готовой едой подписывает и ставит в холодильник, я сам разогрею и поем.
— Я правильно понимаю, чем меньше вы будете пересекаться, тем лучше? — сразу схватывая суть, уточняет Лена.
— Совершенно верно, — подтверждаю я. Пока я не разберусь со всеми ее проблемами, ей лучше держаться от меня как можно дальше…