Его искушение

Глава 62

Ирина

— Как у тебя дела? — спрашивает Сергей, как только мы выходим из зоны слышимости. После жара костров холод ощущается особенно остро, кусает за разогретые участки тела, но за минуты наедине с ним я готова немного померзнуть.

— Хорошо. Первые дни было сложно находиться в чужом доме, в кругу незнакомых людей, но они настолько замечательные, что я привыкла, — делюсь, а сама с жадностью впитываю его реакцию на мои слова. Слушает, кивает.

А мне бы так хотелось, чтобы обнял или взял за руку. Нет, лучше обнял…

Я сама возвела между нами стену, а теперь не знаю, как ее разрушить. И нужно ли? Нужно ли ему? Жизнь Сергея давно сложилась, он может позволить себе иметь любую женщину: красивую, молодую, состоятельную… Он выбрал меня из огромного количества претенденток на его сердце, а я не сумела оценить. Доверила тело, но не душу.

У меня было много времени наедине с собой, чтобы разобрать нашу ситуацию до самых тонких мелочей. Может, я и не нашла ответы на все вопросы, но многое осознала.

Все произошло так быстро между нами, что я, возможно, не была готова к новым отношениям после тяжелого расставания. Предательство Стаса оставило в душе след намного глубже, чем я думала, подсознательно боялась, что такой мужчина, как Кайсынов, точно не будет хранить верность одной женщине. Как же я была не права! Наблюдая за его друзьями, за их отношением к своим женщинам, я понимаю, что неправильно судила о Сергее. Настоящий мужчина — это не только набор генов, это воспитание, образ мысли, закалка, приоритеты, жизненные ценности и убеждения. Эти мужчины вылеплены из особой породы глины, и счастлива та женщина, которая окажется достойна их любви.

У меня это было. Потеряла и не знаю, как вернуть…

Предательство ведь не прощают…

Я убегала не от него, я убегала от себя. Мучительно стыдно, что я попросила время для размышлений, а сама, закатив истерику, сбежала. Если бы я позвонила и поговорила с Сергеем, он бы отпустил.…

— Мои друзья самые надежные люди, которых ты когда-либо встретишь. Я не смог бы доверить тебя никому другому, — на этих словах мои глаза заметно увлажняются.

Украдкой смахиваю слезу, сорвавшуюся с глаз. Долбаные гормоны сделали меня до ужаса сентиментальной. Реву из-за всякой чепухи, а тут такое признание, от которого на душе распускаются розы. Жаль, что засохшие шипы продолжают ранить. Выдрать бы их оттуда с корнем.

— Как и их жены. Раньше у меня была одна подруга, а теперь так много, что я порой теряюсь от новых реалий, — смеясь, признаюсь я.

— Тебе некомфортно? — считывает неверно волнение, которое я пытаюсь от него скрыть.

— Мне очень хорошо с ними, но немного стыдно перед Леной, чувствую себя предательницей. Пока я наслаждаюсь жизнью и прекрасно провожу время в кругу новых подруг, она борется за своего малыша, а я даже не могу быть рядом, — тяжело вздыхая, рассказываю о своих переживаниях.

— Она знает, что ты пока не можешь приехать. Потерпи несколько дней, я сам отвезу тебя к ней, — предлагает Кайсынов. В отличие от меня, Сергей навещал мою подругу в больнице. — Не переживай, с Леной и ее ребёнком все будет хорошо. Мы ведем переговоры с лучшей командой кардиохирургов, как только ребёнок родится, его сразу прооперируют. Он ничем не будет отличаться от сверстников, — успокаивает меня.

Он подстраивается под мой шаг, мы медленно прогуливаемся по дорожкам сада. Говорим на разные темы, но не касаемся той, которую хотелось бы обсудить.

— Ты замерзла, Ира, — в суровой заботе обо мне прикладывает ладони к щекам. — Идем к огню, а лучше в дом, — придерживая за поясницу, разворачивает меня в сторону особняка Ибрагима и Лели.

Я не сильно замерзла, если только ноги, но не упираюсь, нужно заботиться о здоровье. Хотя мне ужасно грустно, что мы сейчас разойдемся. Сергей уедет, а мне придется ждать несколько дней, чтобы вновь его увидеть.

Странный народ женщины. Когда он за мной ухаживал, я шарахалась от его заботы, пыталась проявлять самостоятельность и что-то доказывать себе. Сейчас он ничего не делает, а я прикипаю к нему и с каждым днем все сильнее влюбляюсь.

Отправив меня в дом греться, девочки сами все убрали. Марина и Ахмед ушли к себе. Егор вызвал водителя, и они с Шаховыми уехали к детям, чтобы не оставлять младших без присмотра. Провожая, мы договаривались о новой встрече. Все девочки звали к себе в гости, мы с Лелей обещали их навестить в ближайшее время.

Я с грустью ждала момента, когда Кайсынов последует примеру Лютаевых и вызовет своего водителя или такси, но он остался.

Сергей остался с ночевкой!

Леля забыла меня предупредить, а теперь, наблюдая за радостью, которую я не могла скрыть, довольно улыбалась. И неважно, что приехавший в конце вечера Аслан утащил мужчин в кабинет обсудить дела.

Поднявшись к себе, приняла душ. По традиции постояла возле большого зеркала, погладила почти плоский живот. Живу в предвкушении, когда он округлится, и малыш внутри меня начнет пинаться.

Одевшись в пижаму, забираюсь в постель. В приподнятом состоянии строю планы, как среди ночи пойду в комнату Сергея.

Решусь?

Смелостью и дерзостью я никогда не отличалась… но я ведь ничего не теряю. Все, что могла, я потеряла из-за своих страхов. Пришло время с ними бороться.

Посматривая на часы, я ждала, когда в доме наступит идеальная тишина. Хотя, нужно признаться, это практически нереально. Мальчишки вернулись от Ахмеда, спустились на цокольный этаж, где собирались укрыться от родителей и поиграть в приставку, но строгий голос Лели погнал младших в кровати.

Борясь со сном, я готова была вставить в глаза спички. Проигрывала гормонам и усталости. Поднявшись с постели, сходила в ванную, умылась холодной водой, но, как только прилегла, веки стали опускаться, будто на них положили гири.

Встрепенулась от тихого стука в дверь.

«Показалось?» — спустя несколько секунд тишины подумала я.

Ручка двери опускается вниз. Затаив дыхание, я жду, когда он войдет в спальню. В том, что это Сергей, у меня нет ни тени сомнений.

Тусклый свет ночника позволяет нам встретиться взглядами.

— Пустишь к себе? — спрашивает он, входя в комнату и прикрывая дверь. Боясь, что голос подведет, я несмело киваю.

Кайсынов проходит, скидывает выданные ему тапки, ложится поверх покрывала прямо в одежде, притягивает в свои объятия. Положив голову ему на грудь, я расслабляюсь.