Его искушение

Глава 30

Ирина

Просыпаться не желаю, есть ощущение, что я вот только-только прикрыла глаза, а уже надо вставать. С трудом поднимаю тяжелые веки, но они тут же опускаются на глаза.

«Во сколько я вчера уснула?» — вопрос лениво всплывает в моем сонном сознании. Я не спешила бы на него ответить, если бы не тяжесть, которая придавливает меня к… дивану.

К дивану?!

Распахнув резко глаза, осознаю, что уснула в гостиной, а тяжесть, которая вдавливает меня в диван, это рука Кайсынова.

Мы всю ночь так спали? В обнимку и под одним одеялом?! Точнее, под тонким пледом. В обычной ситуации я наверняка замерзла бы, но горячее тело Сергея, спаянное со мной сзади, отлично грело меня всю ночь. Опустив резко голову на подушку, которую мне под голову положил Кайсынов, зажмуриваюсь до белых точек, расплывающихся перед глазами.

Одежда осталась на мне, и это немного успокаивает, но не настолько, чтобы я ровно дышала. Я будто ворую воздух, который приватизировал Сергей одним своим присутствием. Зажмурившись, я мечтаю о том, чтобы оказаться в другом месте. Кайсынов мастер неудобных ситуаций.

Раскладывая диван и принося пледы с подушками, он знал, что просмотр фильма закончится по его сценарию? Или только надеялся? Как удачно я ему подыграла, уснув раньше, чем мы выбрали фильм. Ответственности с себя не снимаю, я первая уснула, чем дала повод к себе присоединиться.

Задержав дыхание, пробую выбраться из мягкого захвата, но как только пытаюсь убрать руку со своей талии, она приходит в движение, тело сзади впечатывается в мою спину и ягодицы, а раскрытая ладонь фиксирует плотно мой живот. С писком втянув через рот воздух, замираю в надежде, что не разбудила мужчину, с которым провела ночь.

О боже, это даже звучит абсурдно!

Пальцы Сергея оживают на моем животе. Приходя в движение, они окончательно пробуждают мое тело ото сна. Утренняя естественная реакция мужского организма недвусмысленно трется о мои ягодицы.

Мне почти тридцать два года! Я взрослая женщина. За плечами более десяти лет брака, а я чувствую себя девственницей, проснувшейся в одной постели с мужчиной. Мое тело горит от смущения, на щеках и вовсе можно блины жарить.

Происходящее доставляет мне странное удовольствие, которое я запрещаю себе испытывать. Мне хорошо, но в голове сто тысяч «но»…

Сергей настолько сильно смутил меня вчерашним признанием, что это была первая ночь, когда я не думала о муже. И проснувшись, я тоже о нем не думаю…

— Доброе утро, — хриплый со сна голос заставляет вздрогнуть. Можно уже не таиться, он знает, что я не сплю. Будоража нервные окончания, Сергей сводит меня с ума нежным поцелуем в шею.

— Доброе, — выдавливаю из себя, поджимая пальцы на ногах.

Безумие.…

Сколько бы раз я ни повторяла про себя, что схожу с ума, ничего не меняется. Я с каждым его прикосновением острее переживаю близость. Кайсынов ведет носом у меня за ухом, целует оголенные участки кожи, а у меня по телу рассыпаются мурашки. Закусив губу, сдерживаю рвущиеся из груди стоны.

«Остановись!» — мысленно молю, но моя внутренняя мольба остается без ответа.

Рука Сергея приходит в движение. Скользя вниз по плоскому животу, заползает под кофту, оглаживает оголенную кожу. Да! Веки наливаются свинцом удовольствия и падают на глаза. Играя на моих нервах как гениальный виртуоз, сжимает грудь через топ. Кусая зубами подушку, стону в нее. Губы Сергея продолжают оставлять ожоги у меня на шее. Дергая край кофты до самого горла вместе с топом, он подключает к ласкам вторую руку. Облизывая и целуя мою шею, он ласкает пальцами соски. Сжимает их до легкой боли, оттягивает…

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Не сдерживай себя, — перекатывая вершины между подушечками пальцев, обжигает хриплым шепотом мою кожу за ухом. Непроизвольно сжимая бедра, трусь ягодицами о каменную эрекцию.

Как остановить эти мурашки?.. Как побороть томление, что жаром растеклось ниже живота?..

«Я просто не проснулась, иначе бы не подпустила Сергея к себе…» — оправдываю себя, чтобы потом легче было смотреться в зеркало. Хотя знаю, что это так не работает. Мне все равно будет стыдно, я буду заниматься самокопанием… но это будет потом…

Когда рука Сергея проникает под резинку домашних брюк, преодолевает препятствие в виде небольших трусиков-танга, а язык исследует ушную раковину, я окончательно сдаюсь.

— Раздвинь ножки, — требует Кайсынов, поглаживая мой лобок. Комната каруселью ходит перед глазами. Мне легче их не открывать, потому что все равно зрение плывет.

Все внутренние протесты и запреты склонили голову перед его умелым натиском. Не споря, я выполняю его требование. Чуть повернувшись, развожу ноги. Пальцы атакуют влажные, скользкие от смазки складки. Поглаживая большим пальцем вершину, давит на вход указательным и средним, проникает в меня.

— Умница… — хвалит, когда с моих губ срывается громкий, несдержанный стон. Выгибаясь в его объятиях, принимаю толчки пальцев. — Блять… — рычит он сквозь зубы. — Хочу в тебя! — срывается с его губ то ли мольба, то ли угроза. Мелко дрожа, я готовлюсь к самому яркому эпизоду в своей сексуальной жизни. Разочарованно стону, когда меня покидают его пальцы.

Мое разочарование длится недолго. Сергей сдергивает с меня штаны вместе с трусиками, оставляя их болтаться в районе щиколоток. Сергей приспускает свои штаны. Я чувствую, как влажная от смазки головка касается моих ягодиц. Приподняв мое бедро, толкается на всю длину. Я не готова к его размеру, что выражается в громком болезненном стоне.

— Прости, потерял голову, — заглаживает вину пальцами на клиторе, целует шею, ключицы, но при этом не двигается, дает привыкнуть к своему размеру. — Ты очень тугая. Сможешь принять? — спрашивает спустя, наверное, минуту. Выходя, аккуратно толкается.

— Смогу, — выдыхаю после третьего толчка, который наполняет меня до краев. — Но ты без презерватива, — напоминаю о контрацептивах нам обоим.

— Я здоров, тебе не о чем переживать, — продолжая набирать темп, уверенно произносит Сергей.

«А я здорова?!» — панически взрывается в голове.

До этого не задумывалась, а нужно было. Муж мне изменял. Я не знаю, сколько партнерш у него было во время нашего брака. Вряд ли он пользовался презервативами, если в результате его связи появились последствия. Может, у него это не первый ребёнок? Очередной толчок члена внутри меня и движения пальца на клиторе выбивают из меня все мысли.

Тело, покрытое испариной, откликается на каждый толчок. Мое сознание теряет остроту, оно не реагирует на внешние раздражители. Нервные окончания звенят от переполнивших меня ощущений.

Я чувствую каждую венку его члена, настолько плотно Кайсынов во мне. А ещё мне хорошо, хорошо так, как никогда раньше. И его жесткость на грани грубости мне заходит, потому что в данном случае это говорит о его потере контроля.

С десяток уверенных толчков, и я расщепляюсь на атомы, сокращаясь внутренними мышцами, сжимаю в себе член Сергея.

— Блядь, — рычит Сергей, кончая глубоко внутри меня…

Я была уверена, что с его-то опытом он успеет вытащить…