Его искушение

Глава 16

Ирина

Сбежав в комнату, закрываю дверь, плотно задергиваю шторы, словно это поможет мне скинуть с себя взгляд Кайсынова. Ночь взбудоражила мое воображение, никакой он не демон, обычный мужчина с железным стержнем и волевым характером.

В моем прежнем окружении не было таких мужчин, вот и потряхивает, видится то, чего нет. После предательства Стаса нервы сдают, тут такой властный работодатель, что я теряюсь, рядом с ним чувствую себя мелкой песчинкой. Отступать нельзя. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к Кайсынову.

Погасив свет в спальне, наблюдаю за причудливыми тенями на стенах, которые создают уличные фонари и высокие деревья. Ложась в постель, тяну с тумбочки телефон. Спать вроде хочется, но есть ещё немного сил посидеть в интернете, полистать ленту с видеороликами.

Вместо убаюкивающих кулинарных роликов, которые чаще всего попадаются мне в ленте, я вхожу в чат с мужем, где он оставил для меня больше двадцати сообщений. Некоторые из них настолько длинные, что приходится по несколько раз нажимать «далее». Прося прощение, Стас не устает напоминать в каждом абзаце о своей любви ко мне. Он напоминает мне о «наших» моментах. Подробно описывает детали.

«…Ты стояла в белом платье, я а смотрел на тебя, и у меня слезы наворачивались на глаза, так прекрасна ты была. Я тогда поклялся, что буду любить тебя вечно…»

Так любил, что нашел себе молодую любовницу и заделал ей ребёнка.

Стас, ты серьёзно?! Серьёзно веришь, что твое предательство можно простить? Все забыть и жить как прежде?

Я устаю читать оправдания, дифирамбы нашей бывшей любви, пролистываю сообщения вниз.

«Ирочка, прости! Прости, родная! Мне кроме тебя никто не нужен. Если хочешь, я даже видеться с этим ребёнком не стану. Только вернись…»

Теперь ты собрался предать своего нерожденного ребёнка?

Как же плохо я знаю своего мужа! Не уверена, что хочу, чтобы он продолжал открываться. Развод! Как можно скорее! Мне жалко ребёнка, но я не стану лезть в его отношения с любовницей и убеждать, что ребёнку нужен отец. Они взрослые люди, разберутся сами.

Жалею, что полезла в телефон. Только сон прогнала. Собираюсь отключить экран, как на телефон приходит очередное сообщение.

«Наконец-то ты в сети! Где была весь вечер, Ирина?» — я так явно вижу претензию в его взгляде и слышу недовольство в голосе, что щеки от возмущения окатывает кипятком.

«Не твое дело, Стас, где…» — начинаю печатать ответ, но, не дописав, стираю, гашу экран, отключаю звук на телефоне и кладу его на тумбочку экраном вниз.

Стас наверняка видел, что я печатала, будет ждать ответ, заглядывать в телефон и злиться, что я молчу. К утру наверняка настрочит ещё двадцать сообщений, которые я, скорее всего, пролистну и не стану читать.

Это не месть, я не вижу в ней смысла. Просто нам больше не о чем говорить. Для себя я все решила окончательно — развод!

Усталость всё-таки берет свое, и я быстро засыпаю. Во сне ко мне приходит огромный черный зверь. От страха я резко сажусь в кровати, распахиваю глаза. Убедившись, что нахожусь в безопасности, стараюсь выровнять дыхание и успокоить бешеное сердцебиение. Давно мне не снились кошмары. Пытаюсь вспомнить свой сон, но он ускользает словно сквозь пальцы. Кого я видела?

Волк, медведь или пантера?..

Не помню.

А вот глаза…

Нет! Глупости! Этот сон — всего лишь всплеск бессознательных страхов и переживаний.

Тянусь за телефоном, чтобы посмотреть время. Из-за плотных штор не могу понять, рассвело уже или нет. На экране семнадцать пропущенных звонков и более тридцати сообщений, которые мне некогда читать. На часах без пятнадцати шесть. Пора вставать. Нужно успеть приготовить завтрак Кайсынову. Удивительно, прежде я рано вставала, чтобы накормить любимого мужчину. Старалась, чтобы он вкусно поел, чтобы меню всегда было разнообразным. У Ленки шесть раз в неделю по утрам яичница, а Кирилл ее все так же любит и не ходит налево. А ещё говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Врут!

Приняв душ и почистив зубы, заплетаю волосы в тугой колосок. Так они меньше растреплются. День сегодня будет долгим и тяжелым.

Вчера я не уточнила у Кайсынова, где мне взять униформу, поэтому для работы выбираю прямые удобные брюки на широкой резинке и серо-голубой джемпер с рукавом три четверти. Накинув на плечи куртку, бегу в сторону особняка. На улице моросит мелкий дождь, холодный ветер кусает открытые участки кожи, охрана у ворот громко смеётся. Остановившись на минутку, пытаюсь понять, что там происходит. Ничего необычного или интересного не вижу, зато они замечают, что я на них смотрю. Смех обрывается, а я, отвернувшись, продолжаю свой путь.

Ворвавшись в пустой молчаливый особняк, останавливаюсь на пороге и прислушиваюсь к шуму в доме. В который раз удивляюсь, как Кайсынову одному здесь не одиноко? С ума можно сойти от этой тишины.

Двигаясь в сторону кухни, слышу звуки музыки, которые доносятся словно из-под земли. Что-то тяжелое — барабаны, басы, клавиши.... вроде даже скрипка…

Иду на звук, но тут же себя одергиваю, вспоминая об условиях, на которых меня приняли на работу. Моя задача быть незаметной, словно тень.

На кухне первым делом завариваю себе чашку кофе. Насчет завтрака Кайсынова никаких распоряжений не было. Конечно, без конкретных пожеланий и предпочтений сложно ориентироваться, но я планирую завтрак на свой вкус. Отмахиваюсь от идеи приготовить кашу, судя по продуктам, которые я закупала по списку, Кайсынов не любитель каш.

Выпив кофе, приступаю к готовке. Первым делом пеку панкейки. К ним предлагаю в соусницах мед, джем, орехи. Ставлю на стол ягоды. Если бы я могла забрать из квартиры свою вафельницу, приготовила бы вафли.

Раздумывая над тем, в каком виде подать яйца, останавливаюсь на яичнице с беконом, даже если она приелась холостяку, который какое-то время находился без повара. Делаю брускетты с красной рыбой и тонкими ломтиками свежего огурца. Мою мелкие помидоры и зелень, ставлю отдельно на стол. Добавляю к сервировке тосты, тонко нарезанный сыр и буженину. Не захочет яичницу, тут есть чем позавтракать.

Любуясь результатами своих трудов, только сейчас замечаю, что музыка не играет.

Как давно в доме стоит тишина?!

В панике бегу к кофемашине, готовлю для Кайсынова крепкий черный кофе. Мне почему-то кажется, что пьет он только его. Когда несу полную чашку к столу, слышу приближающиеся шаги, выстукивающие набойками четкий ритм.

Чтобы не попасться ему на глаза, ставлю чашку и, прошмыгнув на цыпочках до кладовой с холодильниками, тихо захлопываю за собой дверь. Притаившись в темной комнате, даже не дышу…