Его искушение

Глава 7

Ирина

— Иришка! — чуть громче зовет Стас. Ласковое обращение вызывает отвращение. Теперь я знаю, что это ложь и притворство. Мой муж прекрасно умеет изображать любовь и заботу.

«В квартире темно, не пахнет горячим ужином. Есть повод для беспокойства…» — мысленно ерничаю.

Слышу, как Стас спешно снимает обувь, включает свет и отправляется на мои поиски.

— Ты чего сидишь в темноте? — удивляется он, обнаружив меня на диване. Хмурится, пока мои глаза пытаются привыкнуть к яркому свету, который он только что включил. — Что-то случилось, Ир? — и опять это показное беспокойство в голосе. Хотя, может, и не показное. Возможно, он просто обманщик, который сам верит в свою ложь. — Ты что, плакала? — подлетает и падает возле меня на корточки. — Ира, не молчи, что случилось?! — хватает за плечи, заглядывает в глаза. И тревога на лице неподдельная. Меня воротит от его внимания, от его прикосновений.

Я обязательно скажу! Все скажу, как только проглочу ком в горле!

— Тебя кто-то обидел? — переходит в режим защитника муж. Морщит лоб, раздувает ноздри. Смотрю ему глаза, а вижу, как он целует молодую беременную девочку. Мне не разрешал рожать, хотя знал о диагнозе…

Зато с другой завел ребёнка…

— Ты меня обидел, Стас, — высказываю ему в лицо. Убирая его руки с плеч, встаю с дивана и отхожу к окну, пока он ошарашенно смотрит на меня. Никогда прежде я с ним так не разговаривала, не отталкивала.

— Что? — подрывается муж, хочет подойти, но я выставляю перед собой раскрытые ладони. — Чем я мог тебя обидеть? — разыгрывает непонимание. — Объясни, что произошло! — напрягается он и даже начинает злиться. Осматривает комнату, будто может найти подсказку.

— Я все знаю, Стас, — уверенно говорю, обхватывая себя за плечи. Конечно, я ничего не знаю, но лучше сразу оборвать нити возможных оправданий и нагромождение лжи.

— Что знаешь? — удивленно спрашивает супруг, переводя на меня взгляд. Сыплется его уверенность. Замечаю, как обеспокоенно бегают глаза.

— Знаю, что скоро ты станешь отцом, — уверенно заявляю и тут же получаю подтверждение, что это правда. Всё-таки где-то глубоко в сердце я надеялась, что это не его ребёнок, что он найдет хоть какое-то объяснение, почему целовался с беременной девушкой.

Стас теряется, нервничает, а я, несмотря на то что внутри меня разрывает от боли, спокойно продолжаю:

— Знаю, что обманываешь меня с девочкой значительно моложе себя. Знаю, что, когда ты задерживаешься допоздна на работе или не отвечаешь на мои звонки, ты проводишь время с ней, — выдвигаю предположение и опять попадаю в яблочко. Теперь картина становится более полной и объемной.

Кругом ложь…

И как давно начались их отношения? Три года назад? Четыре?

Да какая разница?!

Просто хотелось понять, как долго я была слепой?

— Кто тебе рассказал? — сжимая руки в кулаки, злится муж.

— Не имеет значения, — не спешу признаваться, что сама видела их вместе. Пока он верит, что меня кто-то просветил, врать не станет.

— Все не совсем так, как может показаться…

Даже слушать не хочу очередное вранье, поэтому перебиваю:

— Стас, ответь мне на вопрос: если она лучше меня, почему сразу к ней не ушел?! Зачем все это? — голос звучит спокойно, ровно, во мне будто отключили функцию «разреветься». Наверное, потому что он недостоин моих слез. Не отвечает, стоит, зло жует губы, играет желваками.

— Она не лучше тебя, Ир! — хочет податься ко мне, но я делаю шаг назад, предупреждаю его взглядом не трогать меня. Думает, что очередное заверение, что я лучше всех женщин на свете, растрогает меня? — Блин! Я ошибся, Ир! Ошибся! — подбирая «правильные» слова, нервничает все сильнее. Ведь понимает, что я не прощу.

— Может, мне тоже стоило так ошибиться? Забеременеть от другого, раз ты не хотел от меня ребёнка? — спрашиваю Стаса, не предполагая, что реакция будет такой бурной. Он подлетает ко мне, хватает за плечи и ощутимо встряхивает.

— Только попробуй, Ир! Только попробуй! Убью и тебя, и его! Ты только моя, — пытается обнять, но я его отпихиваю. Стас сильнее меня, но я сопротивляюсь так, будто от этого зависит моя жизнь.

— Не трогай меня! Не смей ко мне прикасаться! — кричу я. — Я никогда не прощу тебя, — ему всё-таки удалось заставить меня заплакать. — Нас больше нет! Ты все разрушил! Я тебя ненавижу!

— Я все исправлю! — кричит мне в лицо. — Я люблю тебя! — выплевывает слова, которые ничего больше не значат. Он обесценил их, испачкал своей изменой. — Люблю, Ир! И ты любишь, просто злишься! — мне хочется рассмеяться ему в лицо, но из горла вырывается лишь сдавленный всхлип.

— Что ты исправишь? — отталкиваю мужа, он отступает. — Будешь жить со мной, а с ней воспитывать сына? — глаза Стаса увеличиваются в размере, видимо, я и здесь попала в яблочко.

Значит, мальчик…

— Хватит врать, Стас, — устало произношу. — Я никогда не смогу тебя простить. Завтра я подаю на развод, — принимаю решение в данную минуту и понимаю, что оно единственно верное. Он стер нашу семью в пыль, склеить такое невозможно.

— Не будет никакого развода, Ира! — вновь начинает заводиться. — Я его тебе не дам.

— Разведемся через суд, — заявляю ему. — Квартиру разменяем или продадим….

— Квартира приобретена до брака и оформлена на меня, — жестко перебивает меня Стас. — Ты ничего не получишь, если подашь на развод, — ставит меня перед фактом.

— Мы совместно платили ипотеку… — голос проседает, я не верю, что он может так со мной поступить.

— По документам платил ипотеку я, — припечатывает своей истиной.

— А я лишь передавала тебе деньги, — горько усмехаюсь. — Какой же ты подлец! — мотаю головой, не веря, что это все происходит со мной.

— Предлагаю забыть эту историю и жить дальше. Вопрос с Есей я улажу. Она не будет лезть в нашу жизнь, — «успокаивает» меня. Я удивляюсь, насколько этот человек беспринципен. Я жила с мужчиной, которого не знала. Но это ещё не все, следующее его предложение меня убивает: — Хочешь ребёнка, родим…

Стас продолжает говорить, а я уже ни слова не слышу, в голове шумит кровь, перед глазами все плывет. В этот момент я окончательно убедилась, что не знала человека, с которым прожила более десяти лет. Если во мне ещё потухшей искрой тлели какие-то чувства, то теперь они полностью угасли, их засыпало толстым слоем нетающего льда…