Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений

Промедление смерти подобно

Расхожий речевой оборот, который широко использовался в российской публицистике начала XX в. Например, у В. И. Ленина: « Промедление смерти подобно» («Письмо к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области» от 8 октября 1917 г.), «Промедление в восстании смерти подобно», «Промедление в выступлении смерти подобно» («Письмо членам ЦК» от 24 октября 1917 г.). Также у председателя Государственной думы М. В. Родзянко: «Всякое промедление смерти подобно» (телеграмма императору Николаю II от 26 февраля 1917 г.).

Еще раньше это выражение встречается у российского императора Петра I. Готовясь к Прутскому походу против турок, он направил (8 апреля 1711 г.) в недавно учрежденный Сенат письмо. Поблагодарив сенаторов за их усилия по оснащению войска, Петр потребовал и далее действовать без волокиты, «понеже пропущение времени смерти невозвратной подобно» (Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 16. М., 1962).

Первоисточник — оборот periculum in mora (с лат.: промедление опасно) из «Истории» римского историка Тита Ливия, который в России часто использовался и без перевода.

Считается, что впервые это выражение прозвучало еще в древности, как «историческая фраза» царя персов Дария I (522—486 до н. э.). Но произнес он ее до того, как стал правителем Персии.

Когда погиб первый персидский царь Кир (покоривший сказочно богатого царя Лидии Креза), на престол взошел его старший сын Камбис, ставший жестоким, безрассудным правителем (530—522 до н. э.). Боясь, что обозленные подданные его свергнут и возведут на трон его младшего брата, царь приказал тайно убить его. И тот просто «исчез», о чем и объявили стране.

Когда же Камбис ушел в поход на Египет, то ситуацией воспользовался управляющий царским двором мидийский маг Гаумата. Он объявил, что «пропавший» царевич вернулся, а сам начал править страной от его имени, не выходя из царских покоев. Когда Камбис узнал об этом, он решил срочно вернуться в Сузы, столицу Персии, но в пути умер от заражения крови. Так Гаумата стал единственным, полновластным правителем Персии.

Тем не менее знатный перс Отан, дочь которого была женой убитого царевича, узнал правду. Несмотря на то что «вернувшийся» царевич встречался со своей женой только ночью, в полной темноте, она заметила, что у него отрезаны уши — совсем как у Гауматы, которого Камбис однажды наказал таким образом за какую-то провинность. Отан немедленно собрал семерых наиболее знатных, уважаемых персов и открыл им тайну — страной правит не царевич, а самозванец, маг Гаумата.

Было решено найти способ свергнуть этого самозванца. Но Дарий предложил сделать это немедленно, поскольку кто-нибудь из собравшихся может донести о заговоре и тогда погибнут все остальные. «Промедление смерти подобно!» — сказал он и потребовал, чтобы никто из посвященных в тайну не выходил из комнаты до вечера. А вечером все должны пойти во дворец и убить Гаумату. Так и было сделано, и маг-самозванец погиб от меча самого Дария, который и стал новым правителем Персидской державы.