Эпоха Опустошителя. Том XI

Глава 11 Когда пути назад больше нет…

Инферно.

Манор Вечного Льда.

Великий город Наар.

Подземный этаж.

Закрытая тренировочная площадка.

26 декабря 4057 года от начала Великой Миграции.

Практически всегда Зархон Великий находился в своей истинной ипостаси криолита. Мало кто видел его в обыденном полудемоническом облике, а еще меньше осталось тех, кто вовсе уцелел, лицезрев столь невзрачный образ сильнейшего архидемона. Хотелось того или нет, но зачастую знать принимала владыку Инферно за одного из низших Баронов, даже не подозревая о том, кто перед ними находится на самом деле.

То, что раньше Зархон считал безобидной шуткой после пары сотен лет обратилось грозным оружием против врагов. Сам того не ведая он создал два образа. Первым был невзрачный образ Барона Инферно, чтобы следить за всем, что творилось на его землях. Второй же и истинный лик представлял из себя образ сильнейшего архидемона Зархона Великого.

Силуэт Ясминды возвышался над силуэтом отца, а над самой девушкой возвышалась тень Дариуса. Находясь за искажающими и скрывающими барьерами, троица незаметно наблюдала за тем, что творилось на тренировочной площадке внизу. Секунды сменялись минутами, а минуты часами. Дариус и его племянница Ясминда за минувшие две недели успели привыкнуть к происходящему. Зархон же хоть и не подавал вида, но оказался в полном замешательстве от увиденного.

Нет, мотивы загадочного юноши он прекрасно понимал. Он лишь не понимал пределов его возможностей и его ли возможности это были?

Вполне серьёзно взглянув на разлетающихся в различные стороны инферийцев, Зархон многозначительно вопросил:

— Как долго это продолжается?

— Чуть больше декады…

Колоссального вида мощь внезапно вырвалась из тела парня и раздробила защитный купол, а следом тройка Верховных демонов с грохотом пробила остатки выставленных щитов и со скоростью молнии их изуродованные туши одна за другой вонзились в стену тренировочной площадки. Причем сила льда оказалось настолько стойкой и пронизывающей, что даже владыка Вечного Льда, оценил её потенциал.

— Почему раньше не доложила? Я же сказал докладывать обо всем, что касается его персоны?

— Я считала, что это недостойно вашего внимания, отец, — стыдливо призналась криолита, понурив голову. — Думала, что он просто… развлекается и тренируется. Никто бы из инферийцев не стал бы в здравом уме красоваться своими техниками воочию, но он…

— Развлекается и тренируется? Красуется⁈ — опешил от такого ответа отец, чуть не поперхнувшись. — Ты смеешься надо мной⁈ Разве этому я тебя учил? Ты действительно думала, что ему нечего делать после того, что случилось на Великой Сотне? Ясминда, бесчисленное количество разумных охотятся за ним по приказу оберегов. Он не красуется, дочь, он…

— … закаляет себя, — тихо заключил вслед за старшим братом Дариус, неотрывно смотря на арену. — Пытается понять предел возможностей и наряду с этим готовится. Он намерено использует нас и наши ресурсы, чтобы добиться своего.

— Хорошо, что рядом с тобой есть здравомыслящий наставник, — хмыкнул одобрительно Зархон, кивая родичу.

— Простите, отец, — виновато покаялась Ясминда. — Я была слепа. Более такого не повторится.

— Как часто такое происходит? — сменил гнев на милость архидемон. — Сколько потоков ты насчитала? Он призывал оружие? Надеюсь, он не демонстрировал своего лица никому из Верховных?

— Он сражается уже на протяжении двенадцати суток каждый день. Все его оппоненты минимум Истинные Верховные, — тотчас стала отчитываться девушка. — Каждый день противники сменяются и мне приходится зазывать знать из разных великих городов. Я видела Огонь, Пространство, Молнию, Смерть и… и что-то на основе Духовной Эссенции. И нет, он не призывал клинок. В схватках на виду у всех он использует лишь одну стихию, чтобы никто и ничего не заподозрил, но я точно знаю, что он может комбинировать их. Порой при мне он сливает воедино три потока, отчего техники становятся до безобразия могущественны. Дядя Дариус оценил его способности на себе.

В ответ пожилой криолит утвердительно кивнул и покосился на архидемона.

— Я ему не ровня, брат. Возжелай он и я бы умер секунд через пять. И это если мне повезет. Он ходячая аномалия. Сомневаюсь, что он человек. Если честно, я не знаю, как он сумел пробудить столько потоков, но подобная сила — что-то за гранью нашего разума. Такая сила бросает вызов не просто Небесам, она бросает вызов любому здравомыслию. Такой челов… такое существо не должно существовать в мире. Неужели это та мощь, коей обладала Пятая Династия? Глиф наградил его подобными возможностями?

— Сдаётся мне что то, что он демонстрирует сейчас всего-навсего цветочки, — с подозрением прошептал Великий. — Не знаю каковы его отношения с семьей, но я слышал, что Хранитель Земли тоже способен оперировать множеством стихийных потоков. То, что показывает сейчас юноша — часть его наследия. Понимаете, что ягодки нас ждут впереди. Если всё так, как я рассчитываю, то через несколько десятков лет он сумеет заткнуть за пояс… оберегов.

Ясминда и Дариус ожидали разного, но ответ владыки Инферно заставил обоих оцепенеть от масштаба проблемы, пожилой криолит не на шутку переполошился.

— Если это так, Зарх, то я очень сомневаюсь, что ты сможешь контролировать парня. Он неуправляем. А в порывах гнева и ярости может дать фору самым отъявленным ублюдкам из личной гвардии Аббадона.

— Разве мы способны контролировать бурю? — хмыкнул загадочно Зархон. — Разве мы способны обуздать Хаос или Порядок? Нет, Дариус, я изначально отбросил любые варианты по контролю. Он пешка, которая обратилась ферзем. Марагна описала Ваерса Пустого более чем отчетливо. Но она поняла, что ошиблась и спешно пытается отыскать парня, как и остальные архидемоны. Из-за того, что я скрываю его ото всех она может воспринять это как оскорбление, но думаю, переживет такое, ведь парень заботится о её дочери.

— Что⁈ — удивлению Ясминды не было предела и та расширила глаза. — Думаешь, он таким образом заботится об Искриде?

— Вспомни, что он попросил у твоего дружка Иана? И о ком? Так что я не думаю, дочь, я знаю это наверняка. Считаешь, он пришел к нам следуя юношескому максимализму? — хитро прищурился мужчина. — Нет! Вовсе нет! Своим поступком и таким образом он оградил Опаляющих от лишних бед, хоть и находится в некой конфронтации с самой Марагной. Он защищает их, потому как переживает об Искриде. А вот нас…

— … нас ему не ничуть не жалко, — простонал устало Дариус, возводя глаза к потолку. — Как я и предполагал. Если случится что-то непоправимое, то именно манор Вечного Льда ощутит на себе всю ярость Аббадона и радикалов, а если он примет решение примкнуть к нашим врагам, то мы сразу же ощутим на себе ярость наших союзников-лоялистов. Этот паршивец принял самую удобную для себя позицию. Маленький дьявол!

— Отец, но мы же рискуем! — озадачено выпалила Ясминда.

— Именно так, — хмыкнул Зархон, расправляя плечи. — Но риск оправдывает себя. Как говорят люди — риск дело благородное. Я чувствую, что мои ожидания оправдают себя.

— Что насчет Аббадона, Зарх? — тихо вопросил Дариус. — Тебе удалось узнать, что он замыслил? Зачем он устраивает совет?

— Если я верно понимаю Разрушителя и если я действительно прав, — задумчиво пробубнил архидемон, — то этот сумасшедший вконец ополоумел. Однако если ему удастся осуществить свой безумный план, то…

Чем именно могла грозить затея ни Ясминда, ни Дариус так и не успели узнать, потому как восьмой по счету Верховный выбыл из боя, не в силах продолжать сражение. Окутанный в тёмные одеяния странного вида демон остался единственным, кто стоял на ногах, а его противников спешно уносила прочь их перепуганная свита.

Загадочный криолит закончил битву менее чем за минуту, а его дыхание с самого начала боя оставалось неизменно ровным. Зархон это прекрасно чувствовал. Увы, но более наблюдать за действиями Ваерса Пустого не было никакого смысла и архидемон уже, было, поторопился удалиться, но, увы, произошло нечто, что заставило того передумать.

Массивный ледяной клинок, объятый яростным пламенем, пробил брешь в искажающем массиве и вонзился в стену рядом с головой владыки Вечного Льда. И если бы архидемон не уклонился, то техника парня пришлась бы на него.

Подобным развитием событий оказалась ошеломлена не только Ясминда, но и Дариус, ведь барьер должен был ограничивать любые сенсорные способности. Зархон же остался непоколебим и с неким интересом наблюдал за стихийным оружием, что состояло целиком изо льда, на гранях которого плясало пламя.

— Знаменитый Зархон Великий покинет нас так просто? — хмыкнул насмешливо юноша, а защитный массив медленно продолжал рушиться как гнилая скорлупа. — Если не ошибаюсь, ты хотел навестить меня еще пару недель назад? Так почему уходишь?

Впрочем, Демону Сотни необходимо отдать должное. Действовать он начал лишь тогда, когда унесли прочь последнего поверженного Верховного. Дариус попытался выступить вперед и разразиться отборной бранью, но улыбка на лице у Зархона стала чуть шире и тот взмахом ладони окончательно разрушил искажающий массив и между делом заставил замолчать брата.

— За последние лет тридцать ты первый сумел раскрыть мою истинную суть, — весело рассмеялся архидемон. — Как понимаю, бессмысленно спрашивать, как тебе такое удалось? Ты же всё равно не скажешь, но поинтересоваться я всё-таки обязан… Это твои способности или способности глифа?

Тёмно-серое облачение с алыми прожилками на теле Последователя Проклятых начало истончаться и через несколько секунд перед глазами Зархона предстал знакомый человеческий юноша в обычной тренировочной черной одежде. Всё та же странная нездоровая бледность на заметно изувеченном лице, всё те же впалые глаза, всё та же мрачная гримаса и всё те же непонятные символы на теле, которые вводили в замешательство даже Великого, ведь за свою долгую жизнь он успел освоить множество старых языков. Вот только ни один из них не был способен перевести руны на теле парня.

— Я и мой глиф неделимы. Мы одно целое, — спокойно отозвался Пустой, как бы невзначай демонстрируя левую руку с пространственным оттиском. — Однако если тебя подобное успокоит, то отследил я твоё присутствие с помощью собственных возможностей. Как бы хорошо ты ни скрывал свою ауру и способности, но опасность, что исходит от твоего нутра… её невозможно скрыть. За версту же разит.

— За версту разит, значит, — повторил серьёзно Великий. — Как ни прискорбно, но ты на порядок более прозорлив, чем мои поданные.

— Что насчёт нашего с тобой уговора? — чуть громче осведомился человек.

— В твоей просьбе изначально не имелось никаких проблем, — пожал плечами Зархон, а после сделав краткий шаг вперед, очутился в метре от Ваерса. — Дамарис разослал приглашения на бракосочетание всем архидемонам, включая лоялистов.

Удивительно это или нет, но архидемон Вечного Льда был такого же роста, как и сам юноша, но вот по сравнению с дочерью и остальными демонами казался совершенно невысоким. То же самое касалось и Пустого.

— Осквернитель вообще большой любитель поразвлекаться и пощекотать всем нервишки, — продолжил вещать Великий, обходя парня по кругу. — Он колебался до последнего, прежде чем окончательно принял нужную сторону. Странный ты всё-таки, юноша, Ранкар Безродный. Я абсолютно не чувствую от тебя никакой угрозы. Всего-навсего обычный человек с нездоровым видом и… невероятно скверным характером.

Ни с того ни с сего Ваерс вдруг обнажил зубы и хрипло рассмеялся, возводя лицо к потолку арены.

— Ты описал меня или себя? Наверное, именно таким тебя и видят подданные в подобном обличии.

На секунду Зархон притих и остановился, а затем на изумление дочери и брата, расхохотался так же громко, как и сам юноша. Лишь вдоволь насмеявшись, Великий смахнул скупую слезу с глаз и вполне тепло посмотрел на человека.

— На празднике ты предстанешь как незаменимый телохранитель Ясминды. Ко всему прочему я буду не единственным, кто отправится на бракосочетание Дамариса и Анширы. В целях устрашения и доминации, а также чтобы не растерять авторитет и репутацию туда прибудут все владыки Инферно. Так что от встречи с Марагной и другими архидемонами я тебя не уберегу.

— К тому времени это больше не потребуется, — хмыкнул весело Ваерс, сжимая и разжимая ладонь левой руки. — Телохранитель твоей дочери, значит. Что ж, пусть будет по-твоему. Не впервой заниматься охраной.

— Когда ты примешь своё решение? — в лоб спросил владыка Вечного Льда.

На целую минуту образовалась гнетущая тишина, а Ясминда и Дариус невольно оторопели, ожидая вердикта юноши.

— Только на бракосочетании можно услышать желанный ответ, Зархон, — хмыкнул невозмутимо Пустой, и недовольно нахмурившись, словно увидел давнего врага, тот покосился куда-то в сторону. — Занятно, не правда ли?..

Земля.

Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Резиденция загадочного рода Лазаревых.

27 декабря 4057 года по альбаррскому летоисчислению.

Миновало почти две недели, как Фьётра стала жить среди Лазаревых. Изначально к Хранителю Земли и к его семейству она не испытывала ничего кроме настороженности и опаски, но их поведение… подкупило девушку. Они не просто заботились о ней, прилагая все силы для будущего исцеления, они практически никогда не оставляли её одну и всюду сопровождали бывшую небесную воительницу. Рассказывали о мире, о себе и о… Владе. И в такие моменты она осознала, что ни один из них не питал вражды к нему.

Нет, всей правды бывшая валькирия так и не узнала. Она сама отказалась её услышать. По крайней мере до тех пор, пока не отыщет Ранкара. Большую часть времени девушка проводила в той самой комнате, на потолке которой красовалась выдающаяся фреска с ожесточенным столкновением двух армий. Но порой она покидала стены резиденции, чтобы насладиться зимней погодой.

Да, Фьётре с первых дней понравилось жить на Земле. Снег, мороз и буран напоминал о родном Севере. В это время года Земля напоминала ей о доме, о родных и о Ранкаре. Однако вместе с этими воспоминания явились и другие. Те, что терзали девушку в непрекращающихся кошмарах — ужасы, пережитые в казематах храма. Фрея. Арнлейв. Бывшие сёстры.

Снег мерно хрустел под ногами, то и дело утихомиривая беспокойный разум. Однако ходить и гулять долго Фьётра не могла. Извлечение дара аукнулось бывшей валькирии страшным истощением, а прошлые события и истязания Арнлейв только усугубили состояние северянки. Клинки теперь отсутствовали, но по какой-то причине остались… крылья! Со слов Хранителя, Фрея назвала их последним даром за всю причинённую боль.

В какой-то момент девушка остановилось напротив цветущего сада, за которым ухаживали самые настоящие феи, а затем, повернув голову в сторону, расправила последний дар Ванадис.

Впервые на собственной памяти Фьётра ненавидела свои серые крылья, которые давным-давно стали ей родными. Они напоминали ей о Фрее. Напоминали о боли, что она испытала. Напоминали обо всём, что они сотворили с Ранкаром. Напомнили о том, что сделал для неё Ранкар, чтобы спасти и уберечь её. Если бы она послушалась его тогда в Мергаре, то всего этого не случилось бы.

Горечь, боль, презрение, злоба и гнев опалили разум и сознание девушки. Она вдруг захотела избавиться от последней подачки Фреи. Она возжелала распрощаться с этим проклятым грузом раз и навсегда. Пальцы угрожающе сомкнулись, и она уже видела, как хватает клинок и отсекает крылья своими собственными руками. Увидела, как истекает кровью на этом белоснежном снегу, но тихий и необычайно заботливый голос заставил северянку оторопеть.

— Не надо, дитя, не стоит этого делать…

Недолго думая, Фьётра стремительно обернулась назад и встретилась глазами с… ней. Она знала кем была данная женщина. Лазаревы рассказывали о ней. Рассказывали о той, кому страшно нездоровится. Рассказывали о той, кому осталось совсем немного. Фьётра встретилась глазами с… родной матерью Ранкара.

Позади смертельно бледной женщины находились как другие княгини, так и их дети, но впереди, поддерживаемая старшим сыном хранителя Марриузом, стояла именно она — Бээаллинарэ или же, если по-простому — Инарэ.

На фоне белоснежного снега и черной длинной шубы родная мать Ранкара выглядела еще более нездоровой и до ужаса истощенной.

— Я более чем уверена, что эти крылья обязательно помогут тебе, — чуть тише произнесла женщина, а после бросила взор в сторону. — Матвей, сынок, ты не мог бы оставить нас? Позволь мне поговорить с Фьётрой наедине.

— Мама Инарэ, вы не в том состоянии, чтобы…

Молодой мужчина тотчас запротестовал, но ладонь, облаченная в черную перчатку, мягко коснулась его щеки.

— Всё в порядке. Ты и Алиша столько времени тратите на меня, что порой мне неудобно. Так что пару минут я постараюсь продержаться без твоей помощи.

Марриуз силился еще что-то сказать, но под настойчивым взором Инарэ утвердительно кивнул и бережно выпустил её ладонь из своих.

— Я буду рядом.

— Ты, как и все остальные, всегда рядом, мой дорогой, — заботливо прошептала женщина, провожая неродного сына взглядом, а затем княгиня Лазарева с теплотой посмотрела на северянку и поманила к себе. — Подойди, дитя, позволь мне рассмотреть тебя получше. В последнее время даже глаза стали меня подводить.

Не думая ни секунды, Фьётра сделала несколько стремительных шагов по снегу и теперь она в какой-то мере стала опорой этой болезненной женщины. Ладонь Инарэ вначале прошлась по крыльям, следом по лицу северянки, отчего веки у той чуть расширились, и она вдруг широко улыбнулась.

— Влад знает толк в девушках. Ты до одури прекрасна, моя дорогая, — тихо рассмеялась мать Ранкара. — Этим он пошел в Зеантара скорее всего.

— Вы… вы обращаетесь к нему только по имени, — слегка удивилась Фьётра, заметив неладное. — Почему вы не называете его сыном и не называете себя матерью?

Взор женщины невольно погас и наполнился тоской, но ответ не заставил себя долго ждать.

— Я дрянная мать. Та, кто бросила своё дитя, не имеет права называться матерью. И я не вправе называть его сыном. Зеантар такого же мнения, что и я, но порой он не властен над своими эмоциями. Я и он допустили страшное и с тех пор не можем простить себя за случившееся.

— У вас ведь не было выбора, не так ли? — взволновано вопросила северянка.

— Выбор есть всегда, моя дорогая, — горько шепнула Инарэ. — Но у нас не хватило духу принять иное решение. Уж лучше пусть он нас ненавидит и живет именно так, чем…

Увы, но довести своё откровение до конца женщина не смогла. Тело её вдруг пошатнулось, глаза начали закатываться, а с уголков губ заструилась алая кровь.

— МАМА…

— МАМА ИНАРЭ…

— ИНАРЭ…

Лазаревы разом ринулись вперед, чтобы быстро оказать помощь, но затуманенный взор смертельно бледной матери Ранкара сфокусировался на Фьётре.

— Не дай… ему стать Бедствием… моя дорогая… Не такой жизни… я для него… хотела…

От неожиданности и нахлынувшего ужаса глаза бывшей валькирии расширились и глядя в лицо столь странной и необъяснимой женщины, среди вороха бесконечных мыслей, она сумела отыскать ответ на вопрос Хранителя Земли.

Только сейчас Фьётра осознала, куда мог податься Ранкар.

— Инферно… — выдавила она из себя, чем несказанно удивила Тара и Флараса, которые не сводили встревоженных глаз с княгинь, что пытались оказать помощь Инарэ. — Искрида Опаляющая.

— О чем ты? — страшно переполошилась Лика, глядя на северянку. — Причем здесь Инферно? Что еще за… Искрида?

— Ранкар может быть в Инферно. Там у него есть та, которую он любит не меньше меня…