Эпоха Опустошителя. Том XI

Глава 19 Любовь, горечь и боль…

— Я сказал это ей и скажу тебе — мы друг другу никто, — скупо отозвался я, встречаясь с ним глазами. — Мы чужие друг другу. Мне не нужна ваша забота. Мне ничего от вас не нужно. Но если Фьётра и вправду жива, если вы не солгали и действительно спасли её, то я обязательно найду чем отплатить тебе…

Глаза хранителя, которые до сих пор ничего не выражали вдруг померкли. Правда, померкли они всего на несколько секунд, а затем вновь стали прежними. На миг вообще показалось, что он будто попытался что-то сказать. Тонкие губы чуть приоткрылись, но буквально сразу он их нервно сжал в единую ровную нить и неуверенно кивнул, словно соглашаясь со всем.

Уб ей… ег о… Уб ей… ег о… Уб ей… ег о… Уб ей… ег о…

Заткнись…

— Вы двое! — вдруг раздался холодный возглас женщины в светлом из-за массива портала. — Долго будете стоять? У нас мало времени!

Хранитель попытался пропустить меня вперед, но я в свою очередь даже не думал двигаться с места и вновь неуверенно кивнув, тот перешагнул через пространственную грань портала, а следом пришлось отправиться и мне.

Странно это всё-таки. Вот так просто, можно сказать по щелчку пальцев, я без особых проблем переместился из одного мира в абсолютно иной. Из Альбарры в Мерраввин. И необходимо отдать должное тому шуту-архидемону. Он ничуть не лукавил, когда ставил на место Баала и Астарота. Цитадель Дамариса Осквернителя даже в подметки не годилась цитадели, которую я увидел, когда перешагнул через грань пространства.

Вопиющая роскошь, комфорт и дикая исключительность.

Тем не менее долго наблюдать за окружением не получилось. Прямо посреди площади перед монументальной цитаделью у всех на глазах начал формироваться очередной омут портала.

— Фарр! — грозно рявкнул Ас-Ннай, снующим рядом с ним могущественным Верховным и при этом напрочь теряя образ уже знакомого мне шута. — Ты за старшего! Если узнаю, что позволил себе лишнего, удавлю как шелудивую псину.

— Будет исполнено, господин…

Увы, но анзуд не удосужился дослушать подчиненного и быстро поманил меня за собой.

— За мной, племянничек, не отставай.

К этому времени все Лазаревы скрылись за гранью портала во главе с ним, а на площади осталась стоять лишь та самая женщина в светлых одеяниях, которая до последнего момента не сводила потаённого взгляда с моей спины. От столь пристального внимания протест вновь активизировался и при тщательном анализе я осознал, что она оказалась не менее могущественной, чем… он.

До сих пор я пытался понять, кто эта незнакомка и что из себя представляет, но как нельзя вовремя мои домыслы озвучила Альяна:

«Она хранительница… Хранительница данного мироздания».

Впрочем, я потерял к ней интерес именно тогда, когда переступил через границу портала. Впервые на моей памяти локации сменялись с такой быстротой. Причем местная магия перемещения являлась настолько «чистой и четкой», что это никоим образом не сказывалось на самочувствии и зрении.

Но в следующее мгновение пришлось невольно остановиться. Перед глазами словно по щелчку пальцев образовались массивные древние врата. Вместе с ними багровый небосвод мира демонов сменился на вполне обычное и уже знакомое небо со своими светилами, а луч светло-серой силы, что исходил от пространственных врат пронзал облака и растворялся где-то за атмосферой Мерраввина.

Иномирцы действовали быстро. Очень быстро. Теперь её на руках несла не Мелисандра, а он. Младшие Лазаревы то и дело обеспокоенно косились в нашу с Ас-Ннаем сторону, но, если честно, на них сейчас было плевать. Все мои тревожные мысли прочно витали вокруг Фьётры.

Хранитель мчался вперед словно носорог. Абсолютно все, кто попадался на его пути расступались прочь. То же самое случилось у врат. Стоило стражам завидеть нашу группу, как они выпрямлялись по стойке смирно. Перед вратами на границе я невольно замешкался, когда краем глаза увидел силуэт Опустошителя, но толчок в спину и укоризненный возглас Зиула, заставил тело двинуться через пелену перемещения.

— Но-но! Не создавай пробку, племянничек…

Один краткий шаг. Всего один единственный и через секунду я стою в абсолютно ином мире.

Хватило краткого взора, чтобы полностью убедиться в одном осознании — Земля очень во многом напоминала Терру. Одно лишь их различало — магия. Земля была переполнена различной магической силой, в то время как на Терре знать не знали ни о какой магии. Причем окружающий фон мерещился до ужаса обильным. И это я молчу, что вдалеке уже завидел присутствие электроники и всего связанного с новейшими технологиями былой Терры.

За пару-тройку жалких минут я побывал сразу в трёх мирах, но по какой-то причине именно данное мироздание показалось мне… родным. Словно я был его частью. Невзирая на морозный воздух и вездесущий снегопад тут дышалось будто бы легче. И по итогу пазл сложила именно Истра:

«Земля и будет тебе казаться родной, мой разоритель, — с грустью заключила она. — Скорее всего, ты был рожден именно тут».

Ты права, малышка, — хмыкнул горько я . — Иначе и быть не может.

Охраной врат занимались видимые мной ранее стражи в тёмно-алых доспехах. Только заприметив его, они один за другим преклоняли колени, но тот будто бы не замечал их присутствия.

— Рас! — вдруг повысил голос хранитель.

— Сию секунду, бать, — громко отрапортовал полульав, стремительно дёрнувшись вперед. Еще в момент рывка тень под ногами парня словно ожила и я, наконец-то, увидел то, что скрывалось там. — Ника, домой.

Со скоростью света рядом с юношей образовался высокий женский силуэт необычайно могущественного элементаля пространства и по мановению её руки тотчас образовался переместительный портал.

В мгновение ока в недрах серого марева скрылся как он с ней и Мелисандрой, так и все остальные Лазаревы. Перед омутом остались лишь я и Ас-Ннай.

— Чего встал-то, племянничек? — насмешливо фыркнул архидемон, а после рукой указал на портал. — Топай вперед. Твоя ненаглядная заждалась, наверное.

Дважды повторять инферийцу не пришлось и я со скоростью молнии дёрнулся вперед, изнывая от волнения, но наряду с тревогой царило нечто необъяснимое и скрытое. Однако отбросив все тяготы прочь, я со скоростью молнии миновал грань пространства…

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Ранний вечер.

Несколько мгновений назад…

Не считая снежной и беспокойной вьюги, на портальной площадке рядом с резиденцией царило пугающее молчание. Исключая слуг, сейчас тут находились практически все, кто так или иначе относил себя к основной ветви рода Лазаревых. Супруги хранителя Земли перешептывались между собой и с озабоченным видом смотрели на небольшой пятачок местности впереди.

Нервозность и напряжение повисло в воздухе. Они оказалось настолько густыми, что протяни руку и их можно было бы коснулся кончиками пальцев. Фьётра знала, что стоит образоваться порталу и многое измениться. Как в хорошую, так и совсем уж в наихудшую сторону. Сердце девушки бешено колотилось и в какой-то момент она захотела помолиться, но стоило данным мыслям промелькнуть в голове, как бывшая валькирия почти моментально избавилась от них — более она не станет молиться. Ни за что и никогда. Отныне её жизнь и её судьба принадлежат только одному человеку.

Внезапно посреди площадки промелькнула едва видимая серая искра, а вихри снегопада будто бы расступились в стороны. Глаза северянки тотчас расширились, и та резко подалась вперед, но заботливая рука Виктории мягко легла на плечо.

— Не торопись, девочка, — с нежностью обронила княгиня. — Всё в порядке. Ты веришь в Ранкара, а мы верим в Зеантара. Они оба обязаны справиться.

За долю секунды серая искра разрослась до небольшой пространственной арки и почти сразу же через неё вышагнул силуэт хранителя Земли с почти бессознательной Бездной на руках. Далее из омута выскочила встревоженная Мелисандра. Следом же оттуда пожаловали все наследники разом, а затем… пустота.

— Инарэ…

— Бээаллинарэ!

Две могущественные целительницы Виктория и Валери стремительно рванули к Лазареву, прекрасно понимая, как обстоит дело.

Однако более из портала никто не вышел. Сердце северянки ухнуло куда-то вниз, и она с болью на лице взглянула на хранителя, но в ответ мужчина лишь печально улыбнулся. Она всё поняла и глаза девушки разом расширились, а затем Фьётра нервно двинулась вперед, потому как за маревом портала она увидела еще один силуэт. Мужской силуэт.

Вначале девушка увидела наряду с остальными разглядели тёмный ботинок с налипшим снегом, после материализовались угольно-тёмные одеяния, а в следующий момент взору небесной воительницы и прочим предстал и её избранник.

Пугающий бледный тон кожи. Холодное сосредоточенное лицо с глубокими и длинными рубцами на левой стороне и неестественными тёмными морщинами на лбу и щеках. Впалые багрово-пурпурные глаза, что переливались потусторонним светом. Она впервые видела его таким. Впервые видела его столь угрюмым и в то же время до безумия потерянным.

Замер не только Ранкар. Замерли все Лазаревы. Однако пока черноволосый юноша не сводил шокированных глаз с Фьётры, напрочь позабыв об окружении, Лазаревы с обеспокоенной надеждой наблюдали за каждым движением давно потерянного родича.

Время будто бы остановилось. Бывшую служительницу Фреи и многострадального воспитанника Изувера разделяли три жалких метра, но прямо сейчас ване померещилось, что между ними океан, который она способна переплыть за краткую долю вдоха. Фьётра могла покляться чем угодно. Даже сквозь снежную вьюгу она могла услышать трепетный сердечный ритм возлюбленного.

Кадык юноши резко дёрнулся верх-вниз и веки разом покраснели, но вот северянка не желала себя сдерживать и из её глаз тотчас брызнули слёзы, а миг погодя она была заключена в необычайно крепкие объятия.

Вечность. Обоим казалось, что миновала целая вечность с их последней встречи.

— Не… верю… — хрипло бормотал парень, с нежностью сжимая лицо Фьётры и мягко поглаживая большими пальцами по её щекам. — Не… верю… Скажи… скажи, что это и правда ты… Скажи, что они… не солгали…

— Н-нет! — запинаясь и радостно рыдая с улыбкой выпалила девушки, вцепившись в юношу будто в спасательный круг, до сих пор не желая верить в собственное счастье. — Это… это и правду я… Они… не солгали… Прости… прости меня, Ранкар, — тотчас взмолилась небесная воительница, продолжая плакать как маленькая девочка. — Прости, что не послушала тебя… Прости, что ушла… Если бы я только знала… Я видела… видела, как ты сражался… Видела, как ты страдал и…

Однако без лишних слов ладонь парня мягко легла той на губы, а затем, прикрыв глаза и с любовью поцеловав её лоб, он лишь крепче прижал девушку к себе.

— Не надо… — заботливо прошептал Ранкар, поглаживая трепетно Дурёху по щеке. — Не надо плакать. Прекращай зря лить слёзы и запомни — теперь я тебя никуда не отпущу. Никуда. Никогда. И ни за что…

Сердце Опустошителя норовило вырваться из груди. В любой момент. Я не верил. Не верил в то, что происходило. Не верил собственному счастью. Не верил собственным глазам. Я до сих пор думал, что всё это происки врагов. Считал, что всё это иллюзия. Счастливая иллюзия, в которую я угодил как последний дурак.

А голос Опустошителя в голове с каждой секундой становился всё коварнее:

Илл юзия… илл юзия… Уб ей… Уб ей… и х… вс ех… Он и… вс е… вино ваты… Гд е… он и… бы ли… по ка… М Ы… стра дали?.. Гд е… он и… бы ли… ког да… М Ы… корч ились… в … му ках?.. Эт о… и х… ви на… Уб ей… вс ех… Развей … Илл юзию… Уб ей… дев ку…

Да, я увидел его. Снова. Он стоял вдали. Прямо за высоким забором резиденции.

Всё тот же призрачный силуэт. Призрачный силуэт, который во многом копировал меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся даже на общем белом фоне. Опустошитель по-прежнему был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, на Материю Бедствия и Пустоту. Обычная тёмная одежда. Широкая садистская улыбка походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд из переливающихся глаз. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов снежной вьюги.

Глядя на него, я отчетливо видел себя. Того, в кого превращаюсь. Того, в кого превращусь. Того, кем я рано или поздно стану. Но это потом. Это будет после. Это случится в будущем. Против воли на губах вдруг образовалась тёплая улыбка и напрочь игнорируя все любопытные глаза, я крепче прижал к себе плачущую Фьётру и снова посмотрев на Опустошителя, отрицательно покачал головой.

Нет. Я не буду никого убивать. Не сегодня, — с печальной улыбкой заключил я. — Это не иллюзия. Это моя Фьётра. Моя Дурёха. Теперь меня не обмануть.

М Ы… подо ждём… — надменно рассмеялся голос, исчезая в порывах снежной вьюги. — МЫ… умеем… ждать…

Всего на миг я прикрыл глаза, наслаждаясь доселе невиданным счастьем, наслаждаясь запахом и теплом любимого человека. Но буквально через пару мгновений мне пришлось разлеплять веки, а затем я нехотя встретился глазами с хранителем Земли, который слабо улыбался, глядя на меня и Фьётру.

— Что ты хочешь от меня? — сухо осведомился я, крепче прижимая к себе девушку, что заворочалась после прозвучавшего вопроса. — Ради Фьётры я выполню всё, что пожелаешь. Ты спас её. Ты помог. Чем я могу тебе отплатить? Говори!

Гнетущая тишина и могильное молчание. Вначале Лазаревы выражали недоумение, связанное с моими словами, но затем все они как один посмотрели на хранителя с еще большим недоумением.

— Захар, о чем говорит мальчик? — поинтересовалась одна из женщин. — Разве он нам что-то… должен?

— Ранкар считает, что теперь должен нам, — тяжело выдохнул он, устало потирая глаза.

— Ты нам ничего не должен, — тихонько обронила Лика, брови которой стремительно подпрыгнули вверх. — Всё-таки ты наш брат и…

— Нет! — твердолобо заверил я, грубо перебивая княжну. — Твои братья стоят позади тебя. Я не твой брат. Я не часть вашей семьи. Я. Вам. Чужой. Пусть всё так и останется. Я отплачу вам за вашу доброту. Я вам должен и верну долг…

— Ранкар! — с удивлением в голосе вдруг произнесла Фьётра и чуть приподняв голову, заглянула мне в глаза. — Что ты такое говоришь? О чем ты? Какой долг? Они же твоя…

— Они мне никто, — мрачно отозвался я, невольно сглатывая мерзкий ком в горле, а эмоции начали медленно выходить из-под контроля. — Они чужие! Что они тебе успели наплести?

— Ничего. Совсем ничего, — растеряно покачала головой Дурёха, словно не узнавала меня. — Они ничего мне не говорили. Они хотели, но я отказалась. Они лишь заботились обо мне, и помогли. Я хотела, чтобы ты первым услышал правду и после мы…

— К счастью, теперь мне не нужна их правда. Они мне никто! — удрученно отметил я, стоя на своём. — Возможно, когда-то я и нуждался в этой правде, но точно не…

— Что за чушь он несет⁈

— Прасковья, нет! — резко взбунтовался хранитель, глядя на одну из выступивших вперед жен. — Не надо. Пусть говорит.

— В сторону, девочка…

Внезапно вновь раздался спокойный женский голос, который уже обратился к Фьётре. Протест тихо запульсировал и из стана княгинь к нам приблизилась невысокая женщина с иссиня-черными волосами и тёмными глазами. Ладонью она замахнулась хоть и быстро, но все её движения я читал как открытую книгу. За долю секунды пришлось задвинуть Дурёху за спину, убирая с вектора атаки.

Вот только незнакомка метила не в валькирию, а в меня.

Я знал, что все Лазаревы сильны. Так или иначе, но сильны. И её удар я ощутил сполна. Из глубин сознания тотчас поднялась лавина гнева.

— Трепещи Ракуима! — выдохнул обескуражено Тар, наблюдая за шокирующей сценой. — Ну мать даёт. Всё! Паром отходит! Сушим вёсла, братва, — обратился тот к братьям и сестре, медленно отступая назад. — Сейчас что-то будет.

— Назад, племянники, — лукаво ухмыльнулся Ас-Ннай, махнув тем рукой и с удовольствием наблюдая за происходящим. — Сейчас и вправду что-то будет.

— Я прощу тебе это удар, женщина, — с холодком процедил я, потирая щёку и глядя сверху-вниз на неизвестную княгиню. — Вы помогли Фьётре и потому я…

— Прасковья! — громко изрёк хранитель, подходя ближе. — Я сказал хватит!

— Кого ты назвал никем⁈ КОГО⁈ — прорычала печально та с раскрасневшимися глазами, а после перешла на крик и влепила мне вторую пощечину, отчего волны гнева норовили захлестнуть сознание в любой момент. — НАС ТЫ НАЗВАЛ НИКЕМ⁈ ИЛИ МОЖЕТ… ИХ? — палец женщины указал на неё и него. — ВСЕ МЫ ТВОЯ СЕМЬЯ!!! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧЕМ ОНИ ПОЖЕРТВОВАЛИ, ЧТОБЫ СПАСТИ ТЕБЯ⁈ ТЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, СКОЛЬКО СИЛ ОТДАЛ ТВОЙ ОТЕЦ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЕБЕ БЫЛО НЕВЫНОСИМО СЛОЖНО! ЗНАЮ, КАК ТЫ СТРАДАЛ И ТЕРПЕЛ! НО ОНИ СТРАДАЛИ НЕ МЕНЬШЕ! А СЕЙЧАС ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬ НАМ КАКОЙ-ТО ДОЛГ? ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА! ТЫ ДОЛЖЕН ВЫСЛУШАТЬ ИХ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ! УСЛЫШЬ ВСЮ ПРАВДУ, А УЖ ПОСЛЕ ПРОДОЛЖАЙ НЕНАВИДЕТЬ И ПРЕЗИРАТЬ!!!

— Я прощу тебе и второй удар, но…

Однако княгиня не желала останавливаться. Без какой-либо жалости она нанесла третью пощёчину. И ради Фьётры я снова стерпел.

— ПРИДИ В СЕБЯ, ВЛАД!!! ТЕБЯ ХОТЕЛИ СПАСТИ!

— СПАСТИ⁈ — бешенство вылилось наружу против воли в виде гортанного вопля. — ТАКУЮ ЖИЗНЬ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СПАСЕНИЕМ⁈ И МЕНЯ ЗОВУТ НЕ ВЛАД! ВЛАД ВЕРЕЙСКИЙ УМЕР! — рявкнул громогласно я, едва удерживая себя от роковых действий. — КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКАЯ, ЧТОБЫ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ⁈ КАКОЕ ПРАВО ТЫ ИМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ МНЕ КОГО НЕНАВИДИТЬ И КОГО ПРЕЗИРАТЬ⁈

— ХОТЬ И НЕ РОДНАЯ… НО Я ТВОЯ МАТЬ, ПОТОМУ СЧИТАЮ ТЕБЯ СВОИМ СЫНОМ! — выкрикнула с обидой она и вновь занесла руку для атаки. — ЕСЛИ ИНАРЭ НЕ В СИЛАХ, ТО Я САМА РАСКРОЮ ТЕБЕ ГЛАЗА.

— Только посмей ударить меня еще и раз, и я за себя не ручаюсь! И ты мне точно не мать!

— Ранкар! — панически выкрикнула Фьётры у меня из-за спины. — Не надо! Они не плохие! Просто выслушай их и…

— Прости меня, девочка, — голос женщины вдруг стал тише, — но твоему Ранкару нужно вправить немного голову…

Всего на миг мне почудилось, как глаза женщины наполнились слезами и отчаянием из-за того, что она собирается сделать, а затем та вновь попыталась ударить меня. На этот раз я не стал терпеть и постарался перехватить руку. Вот только на месте черноволосой княгини вдруг очутился хранитель Земли. И вместо того, чтобы отвести конечность женщины в сторону, я тыльной стороной ладони случайно прошелся по его лицу.

В порыве гнева удар вышел не сильным, но хлёстким. Однако голова хранителя даже не дёрнулась. Он со спокойным видом смотрел только на меня. От подобного исхода Лазаревы оказались в шоке и тотчас ринулись к нам, но он остановил их неуловимым жестом.

Мы и вправду были похожи. Сильно похожи. И от этого становилось только хуже на душе. Гнев, злоба, ярость роились, бурлили и норовили вырваться наружу как лава из вулкана. Глядя на него негативные эмоции множилось. Множились как снежный ком. А затем он грустно усмехнулся и спокойно прошептал:

— Перед тобой виноват я. Я и только я.

В душе что-то ухнуло куда-то в глубины отчаяния, а мир начал преображаться багровыми цветами.

— Дай… уйти! — процедил я сквозь зубы и попытался отвернуться, но его твёрдая рука невозмутимо легла на плечо. — Я сказал… дай уйти.

— Ну же! — провокационно изрёк он, повышая тон. — Говори! Хватит терпеть! Ты же мечтал об этом! Мечтал убить! Мечтал высказаться! Так сделай это! Я же твой злейший враг!

— ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! — зарычал озлобленно я, начиная терять связь с реальностью.

— ДАВАЙ! — закричал следом он. — ДАВАЙ! ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ⁈ НУ ТАК БЕЙ! УДАРЬ! ОТОМСТИ ЗА ВСЁ СВОЕМУ ОТЦУ! ОТОМСТИ ТОМУ, КТО ВИНОВАТ!

Н У… Ж Е… УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… ЕГ О…

ДА БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО!

— Жажда…

«Ранкар, нет! — панически выкрикнула спата. — Не надо!»

— Ранкар! — испуганный вскрик от Фьётры.

— Влад!

— Сынок… нет… — сдавленный всхлип от неё.

— Зеантар!

— Отец!

Все Лазаревы с потрясением и неверием уставились на него и меня.

— Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Я ударил. Ударил, как мог и умел. Ударил в пылу ярости, горечи, злобы и обиды, и хранитель Земли будто пушечное ядро отлетел прочь…