Эпоха Опустошителя. Том XI

Глава 28 Брат…

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

На опушке рощи фей.

Фларас не спешил, когда воздвигал защитный барьер. Само собой, делал он это намеренно, о чем весьма красноречиво говорили его обеспокоенные взгляды, обращенные на меня и Марриуза.

Впрочем, полуальв являлся не единственным, кто тревожился из-за предстоящей схватки. Лика и Тар попытались первыми отговорить Матвея от спарринга, но в ответ старший наследник хранителя тихо и с отрицанием рассмеялся. В ответ же отпрыск Прасковьи и Зеантара переглянулся с целительницей и стремительно умчался прочь. Я догадывался куда и к кому он укатил, ведь иначе и быть и не могло. Тут никто срать не сядет без разрешения главы рода, а глава рода знамо кто. Самой спокойной оказалась Грация. Вдоволь извалявшись в снегу, та через некоторое время улеглась прямо у ног Лики и с невозмутимым видом стала наблюдать за всеми действиями артефактора.

Правда, слишком долго полуальва ждать не пришлось, потому как он и так чересчур медленно занимался своим делом.

— Готово… — нехотя бросил Фларас, закончив все приготовления. — Однако я должен вам обоим сказать, что вы зря затеяли подобное.

— Всё в порядке, Рас, — с широкой улыбкой беззаботно отмахнулся старший наследник. — Включай массив.

— Матвей, — обеспокоенно окликнула того Лика. — Отцу такое может не понравиться…

— Расслабься, сестрёнка, — умиротворённо подмигнул той парень. — Это всего-навсего тренировочный спарринг, чтобы просто размять кости. Рас, включай.

— Матвей, вы оба рискуете! — обеспокоенно заметила княжна.

— Рас, в последний раз говорю — включай!

Впервые за всё время их общения я услышал, как в тоне у Марриуза зазвучали стальные нотки прямого приказа. И это был не какой-то дурацкий приказ. Это был приказ, когда старший повелевает младшим. Это был тот самый момент, когда глава дома или рода командует своими подчинёнными. И Рас подчинился.

Артефакты по щелчку пальцев Флараса пришли в действие и за долю секунды схлопнулись по всей площади, образуя защитный квадратный барьер матово-прозрачного цвета. Звуки разом стали тише, и я с интересом посмотрел на Матвея.

— Какие правила?

— Давай пока один из нас не отключится, либо не сможет продолжать, — весело отметил парень, с каким-то трепетом проводя пальцами по грозно потрескивающему копью. — Можешь использовать все свои способности.

Все, значит? Что ж, ему же хуже.

— Как скажешь, — спокойно пожал я плечами.

Глейпнир, действуй…

За секунду звон золотых цепей будто поравнялся в звуке с треском копья, а еще через секунду я ощутил, как Путы Фенрира оплели руки до самых локтей.

— Интересное у тебя оружие, — усмехнулся Матвей, глядя на цепи. — Очень интересное. Не каждый сумеет таким сражаться.

— Твоё оружие мало в чем уступает моему, — сухо заключил я, ответив любезностью на любезность.

Копьё молнии оказалось далеко не простым. Мало того, что концентрация стихии в нём превышала все мыслимые и немыслимые рамки. Так еще и по неведомой причине я ощущал, что оно в какой-то мере разумно. Так же разумно, как и мои Путы. Более чем уверен, что копьё старшего наследника хранителя можно было сравнить с очень могущественной реликвией Ушедших Эпох.

— Тебе неприятно, да?

Покуда я любовался и анализировал оружие соперника, отвлёкся и вопрос старшего наследника застал врасплох.

— О чем ты?

— Тебе же неприятно тут быть, — констатировал нехотя он, сопровождая ответ тяжелым вздохом и окидывая всю округу разом. — Лазаревы для тебя как пятое колесо на телеге. Ты продолжаешь тут находиться лишь по двум причинам, не так ли? Фьётра и мама Инарэ.

Слова Марриуза напрягли и заставили на миг замереть. Глядя ему в глаза, складывалось впечатление, что прямо сейчас он читал меня как открытую книгу.

— Непреклонность к маме Инарэ, и страх из-за Фьётра, — еще сильнее удивил меня Марриуз.

Проклятье! Он сраный пророк, что ли?

— К чему ты клонишь? — недовольно поморщился я, пытаясь сделать вид, что всё в порядке.

— Ты не знаешь, как подступиться к ней. Ты непреклонен в своём упорстве и решениях, — удрученно буркнул мой противник, опуская глаза вниз и разгребая древком копья снег перед собой. — Точнее знаешь, но отвергаешь даже саму мысль разговора с ней. А уж о помощи и говорить нечего. Тебя корёжит. Корёжит из-за прошлого. Ты презираешь отца и мать, и я прекрасно понимаю, почему ты ненавидишь их. От такой правды легче не станет. Ну а страх… — Марриуз тяжело выдохнул и вместе с копьём вверх взлетели и его глаза. — Твой страх напрямую связан с Фьётрой. Ты боишься, что не сможешь защитить её. Боишься, что вновь случится беда, и это пугающее осознание разрывает тебя на части. Ты загнан в клетку, ведь оставив её здесь, в самом безопасном месте, ты вновь посчитаешь себя должником.

Мириада сраных бед! Я знал, что он не прост, но, чтобы… настолько? Он прекрасно читает людей и ситуацию в целом.

— Ладно, — вдруг хмыкнул он и с беззаботным видом закинул копьё на плечо, а по одежде парня тотчас прокатились несколько разрядов алой молнии. — Что-то я заболтался. Ты готов?

— Давай уже начнём, — угрюмо пробормотал я, принимая стойку для ближнего боя.

Источники во внутреннем мире загрохотали в едином унисоне, а по телу прокатилась багрово-серая волна, полностью поглощая меня под своим покровом.

Облачение Опустошителя…

— Нападай, сын хранителя…

Рёв молнии на миг оглушил. Однако для удара Марриузу многого и не потребовалось. Жалкая доля секунды и сокрушительная мощь копья обрушилась на Путы Фенрира. Я знал, что мой противник силен, но только при первой стычке начал осознавать, насколько именно.

Я не знал ни о какой градации в местном мире, но я более чем уверен, что Матвей стоял на вершине иерархии Земли. Наверное, все наследники хранителя являлись такими. Но он… он был исключением из правил. Оберега он не одолеет, но вот какого-нибудь архидемона в ожесточенной битве вполне способен. Мощь, выносливость, скорость, восприятие — все эти показатели у Матвея казались запредельными.

Эссенция на Земле называлась иначе — сила духа. Так вот сейчас под градом нескончаемых и изящных атак эта сила духа зашкаливала и стремительно смешивалась с его родной стихией — алой молнией.

Шаг за шагом. Миг за мигом. Секунда за секундой. Ярость молнии и выплёскиваемая в реальный мир сила духа становились только могущественнее, а вместе с тем сильнее становился и мой противник. Вот только Марриуз не поддавался свирепости своих помощников. Он был по-прежнему спокоен и сконцентрирован.

Ни единого лишнего движения. Ни единой слабости. Ни единой растраченной капли силы попусту. Он теснил меня, а я просто продолжал оборонятся. К тому же в некоторых местах покров Опустошителя уже умудрился ослабнуть.

— Так не интересно… брат, — насмешливо выпалил тот, резво разрывая дистанцию и вновь беззаботно забрасывая копьё на плечо. — Если бы я хотел побороться с каменным истуканом, то пошел бы на полигон. Я же видел тебя… брат. Видел, как ты сражаешься. Ну так вперед! Не сдерживайся! — выкрикнул воинственно он. — Если не будешь биться всерьез, никто из нас ничему не научится.

Д а… Н е… сдерж ивайся… — весело загоготал голос. — Прихлопни… ублюдка…

Завали пасть.

— Ну раз ты не хочешь, — весело фыркнул он, а затем трижды ударил древком по слежавшемуся снегу. — Тогда первым всерьёз нападу я и…

Впервые за долгое время протест пришел в себя и тихо зашелестел на задворках разума. Где-то над головой я ощутил рёв молнии, а затем один алый столп за другим, стремительно спикировали с неба, во множестве мест поражая мою защиту. Облачение затрещало из-за вражеского напора, а затем я почувствовал, как свирепая сила приближается слева — Матвей метнул копьё, когда сменил сторону атаки.

За движением орудия я наблюдал с каким-то отстранённым видом, между делом прекрасно чувствуя, как уничтожающие столпы молнии попытались не только поразить защиту, но и замедлить мои движения.

Копьё противника уже находилось на расстоянии вытянутой руки, однако как жаль, что все атаки Матвея свелись к нулю, когда я сделал шаг назад. Источники в очередной раз загремели в едином ритме, тем самым быстро повышая уровень моих возможностей.

Низший Арбитр…

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Восход Мрака, Крови и Пламени…

Два массивных крыла заблокировали не только выпад копья, но и укрыли от пикирующих молний. Однако невероятным образом древко пробило одно из крыльев и застряло в нём наполовину. Но ждать следующей атаки противника я не стал и впервые напал первым.

Поток Черной Молнии и Пространства. Аннигиляция…

Рёв Черной Молнии и шелест искривляющегося Пространства походил на рёв сотен чудовищ. Разрушительная лавина устремилась во все стороны, избавляя своего хозяина от любой опасности.

Матвей, который секундой ранее попытался двинуться вслед за своим копьём внезапно отступил, формируя вокруг себя новый барьер, но крылья за моей спиной тотчас истаяли, и я вновь сделал шаг вперед.

Сумрачный Поток…

Левая цепь обрушилась на защиту оппонента, и та моментально треснула, отчего в обороне у Марриуза появилась брешь и этим незамедлительно воспользовалась правая. Золотые цепи за долю мгновения обвили ногу, а затем я просто дёрнул Путы Фенрира на себя и на секунду ослабил хватки.

Тело Матвея со скоростью пушечного залпа устремилось в противоположную сторону, но на удивление он не соприкоснулся с границей барьера. В ладонях у парня вновь объявилось его копьё и, вонзив его в землю, он резко затормозил и остановился.

— Ну вот! — радостно рассмеялся он, глядя на окровавленную правую ногу, на которой отпечатался след от нескольких звеньев цепей. — Теперь уже лучше. Гораздо лучше. Давай продолжил в том же духе и…

Однако, увы. Громогласный рык заставил нас остановиться и даже протест невольно пришел в движение.

— ЧТО ЗА БАЛАГАН⁈ ВЫ ЧТО ТУТ ОБА УСТРОИЛИ⁈

Холодное лицо и хмурый взгляд. Хранитель Земли изнывал он непонимания и ярости. За гранью массива прямо сейчас находился не только он, но и потрясенные до глубины души княгини, включая задумчивого хранителя Орсилая и двух архидемонов. Причем именно Ас-Ннай был самым веселым и довольным из прибывших.

В шаге же от Зеантара стояла встревоженная Фьётра и донельзя озадаченная Истра.

Мой разоритель, что происходит?

Обычный тренировочный поединок, малышка, — хмыкнул спокойно я, а затем медленно, подобно Марриузу, повернулся в сторону.

Ты… уверен? — взволновано сглотнула та.

Не о чем волноваться, — чуть теплее буркнул я. — Я не собираюсь никого убивать. Наверное, ты удивишься, но он занятный. Весьма занятный и… странный. Очень странный.

Он? — изумилась Руна.

Матвей, — объяснил кратко я, а после покосился на Дурёху и ободрительно ей подмигнул. — Будь добра, успокой Фьётру. У нас всё под контролем.

— Я ПОВТОРЯЮ ВОПРОС! — рявкнул громко хранитель. — ЧТО ВЫ ОБА ТВОРИТЕ⁈

— Отец, не кричи, — с широкой улыбкой отозвался Матвей, ковыряя мизинцем в ухе, тем самым повергая в подобие шока не только хранителя и свою родную мать, но и всех собравшихся. Лишь улыбка Зиула стала шире. — Под барьером твои крики звучат слишком громко. Мы и оглохнуть можем…

— Трепещи Ракуима! — процедил сквозь зубы Зеантар. — Марриуз, не паясничай! Говори, что вы задумали или я ко всем чертям снесу барьер и…

— Тренировочный поединок, — мягко перебил сын отца. — Ты зря беспокоишься. Ты уж прости, бать, но время для беспокойств миновало. Я знаю, что для тебя мы навсегда останемся детьми, но сейчас твои крики действительно не к месту. Позволь нам с Ранкаром довершить начатое. Ты же не против? — бросил он мне.

— Вовсе нет, — пожал я спокойно плечами.

После моего ответа взгляды хранителя, Бездны, как и многих других Лазаревых обострились, но игриво-задорный баритон Ас-Нная разрядил обстановку:

— Продолжайте, мальчики. Спарринг нужное дело. Очень нужное! — снисходительно махнул он нам, обнажая радостно зубы и между делом хлопая хранителя Земли по плечу. — Ваш отец не против.

Завидев подобный жест Зеантар с мрачным видом взглянул на архидемона, но после двухсекундной игры в гляделки, его сердитая физиономия расслабилась, а через миг мне и вовсе почудилось, что он слегка изумлён.

— Я укреплю барьер, чтобы никто не пострадал, — с лёгким смущением отозвался хранитель, неторопливо взмахнув ладонью и каким-то необъясним чувством я ощутил, что массив стал крепче. — В случае ранений девочки окажут вам помощь, так что можете не сдерживаться. В общем… продолжайте.

Взгляды. Много взглядов. Зеантар, Бездна, Руна, Фьётра, остальные Лазаревы и даже архидемоны. Они смотрели по-разному, но нечто их всё-таки объединяло. Нечто, что я невольно упустил и не смог разгадать. Нечто, о чем знали только они, а я даже не подозревал.

Протест вновь дал о себе и знать, а миг погодя тело слегка отклонилось в сторону и мимо просвистел разряд ревущей молнии.

— Не спи… брат, — весело рассмеялся Матвей, вновь забрасывая копья на плечо для перехода в излюбленную стойку для рывка. — Бой продолжается…

Бой и вправду продолжился. Продолжился в то же мгновение. Марриуз рванул ко мне со скоростью света, а мне же пришлось сделать шаг ему навстречу. По какой-то неизвестной причине мне понравилась схватка. Впервые на своей памяти я не соревновался, а плыл по течению. Впервые я не диктовал условия. Я просто отдался во власть сражения. Не свирепого кровопролития, а холодного, расчетливого и спокойного поединка. И в том крылась вся прелесть.

Это действительно был спарринг. Ожесточенный. Суровый. Яростный. Непоколебимый. Но самый настоящий спарринг. Матвей обучал меня. А я же в ответ обучал его. Он подстраивался под меня, а я вновь под него.

Поток Пламени и Льда… Разрубание…

……

Кровавый Штамм Испепеления…

……

Искра Искор енения…

……

Се рп Искор енения…

……

Шаг за шагом. Миг за мигом. Секунда за секундой. Минута за минутой. Одна техника за другой. Алая молния за долю вдоха умудрялась противостоять сразу нескольким. Впервые мне же самому мои способности предстали абсолютно в ином свете. Впервые я осознал, чего мне не хватает. Лишь через секунду я понял, что впал в некое подобие… боевого транса.

Матвей владел оружием лучше меня. Гораздо лучше. Раза эдак в два, а может и в три, но свои слабые стороны я нивелировал подавляющей силой. Вот только там, где я прилагал больше мощи он брал мастерством и изяществом. Там, где я стоял камнем, он становился более податливым и вязким. Прямо сейчас мне чудилось, что я сражался не с магом молнии, а с магом… воды. Настолько текучей и настолько спокойной являлась его молния. Да, в том и состоял парадокс. Моя Черная Молния казалась свирепой и убийственной, а его Алая невозмутимой и стойкой. Прямо сейчас под защитным массивом встретились две абсолютные противоположности.

Спокойствие и ярость.

Холод против пламени.

Стойкость и безумие.

Старший сын хранителя Земли против Опустошителя миров.

Марриуз улыбался, когда сражался. Невзирая на ожесточенность битвы он веселился. Я давным-давно позабыл, что битва может приносить радость, ведь вступая в ту или иную схватку моим противником являлся не только мой враг, что стоял передо мной, но и то, что таилось глубоко внутри меня. Глядя на него, я понимал сколь много потерял и сколь много утратил. Вот только в том и крылась истинная подоплёка жизни. В бою с Матвеем я приобретал. Приобретал то, что растерял за долгие годы. Складывалось впечатление, что невзирая на всю тяжесть бытия жизнь не заканчивается, а продолжается.

А затем сам того не ведая, я слабо улыбнулся. Улыбнулся как малолетний ребенок, а еще через миг тихо рассмеялся и нарастил темп схватки. Причем нарастил настолько мощно, что и сам не заметил насколько.

Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Да, Матвей Лазарев был силен. Катастрофически силен для своего молодого возраста и своего мира. Матвей Лазарев был гением. Старший сын хранителя Земли был тем, кем можно было гордиться. Он взял от своих родителей лучшее и превзошел обоих по всем пунктам. В плане выдержки, мастерства и опыта он превзошел даже меня. Наверное, впервые в своей жизни я в глубине души кого-то зауважал и обрадовался такому бою.

Однако в том и состояла наша с ним разница. Он был человеком, а я просто-напросто чудовищем. Однако чудовищем я был не в плане убийств или смертей, хоть и по собственным меркам прикончил многих. Нет, чудовищем я был в плане роста силы, возможностей и… грёбаного наследия. И так уж вышло, что моё наследие превзошло его.

Второй эшелон приспустил заслонку моих способностей и взрывной прирост голой мощи не укрылся от окружающих, как не укрылся и от моего противника. Фьётра, Истра и княгини Лазаревы не на шутку встревожились, когда барьер стал трещать из-за наплыва силы, а кто-то из них вовсе ринулся вперед.

— Ну давай, брат! — заливисто рассмеялся Матвей, вновь направляя копьё на меня, а его сила духа и мощь молнии перевалили все мыслимые и немыслимые границы. — Пора обозначить проигравшего…

Досадно это или нет, но когда схватка еще началась, я уже обозначил проигравшего. Вот только я никогда в жизни не заблуждался так сильно.

Сумрачный Поток…

А теперь…

Мятеж Опустошения…

Одна из моих новых техник рванула в реальный мир. Путы Фенрира до отказа налились мощью Пустоты и Материей Бедствия, а сокрушительный крестообразный пикирующий удар под натиском телепортации свёл на нет все потуги Матвея.

Раздался треск разрушающихся щитов, сметающая ударная волна вздыбила снег на десятки метров вверх и в стороны, а затем алая молния начала гаснуть и утихать у меня на глазах. Последняя оборонительная стена Марриуза пала — могущественное копьё, вонзённое глубоко в землю, разрушилось в десятках мест и стремительно разваливалось на куски у всех на виду. Сам же парень едва ли мог стоять. Он покачивался из стороны в сторону, кровь стекала по подбородку и обнажив весело зубы, он вначале посмотрел на цепи, что остановились в паре сантиметров от его головы, а затем бросил радушную улыбку на меня.

— Неплохо… — сдавленно просипел старший сын хранителя, начиная медленно заваливаться вперед от переизбытка ран и истощения. — Совсем… неплохо… Похоже я проиг…

— БРАТ…

— МАТВЕЙ!

— СЫНОК…

Сразу несколько человек ринулось в нашу сторону, стоило щитам полностью разрушиться, но глядя на медленно падающее тело своего противника, в глубине души у меня что-то переклинило. И вся произошедшая ранее битва померещилась мне до отвратного мерзкой и дикой. Так не должно быть.

И больше не будет.

Сумрачный Поток…

Я опередил всех Лазаревых разом, отчего те застыли как вкопанные завидев столь необычную для себя сцену. Как нельзя вовремя я подхватил израненного Матвея у самого снежного покрова и запрокинул его руку к себе на плечо.

Да. Такое и вправду больше не повторится.

— Спасибо, Ранкар… Но не вздумай… подхватывать меня… на руки… Я… не девица… какая-нибудь… — весело закашлялся кровью Марриуз, едва переставляя ноги, а Лазаревы с неверием наблюдали за нами обоими. — Я… проигр…

— Нет, — спокойно усмехнулся я, принимая поражение и мягко перебивая бывшего соперника. — В этой битве проигравший я. Причем проиграл я несколько раз. Что ты сделал со мной в середине боя?

— Ты разве… не знал? — сипло рассмеялся Марриуз. — Я же учитель. Порой преподаю в академии. Есть у меня один скрытый талант.

— И какой же? — не понял я его.

— Я умею хорошо ладить с людьми, — расплылся тот в окровавленной улыбке. — Ну а тому состоянию меня научил отец. Реанорский транс.

— Транс? Реанорский? — озадаченно повторил я.

— Да-да! Реанорский, — усмехнулся колко он. — Ты многого не знаешь о бате. Очень многого.

На миг я задумался над словами старшего сына хранителя, но последующие его слова нечто окончательно надломили в моей душе, отчего я замер, а мои брови неосознанно поползли наверх.

— Я бы хотел вернуться в прошлое, чтобы помочь тебе, — с тяжелым сердцем заговорил Матвей, глядя мне в глаза. — Чтобы перенять хотя бы часть твоей агонии и страданий. Однако, увы, Ранкар, на подобное кроме тебя никто не способен. Ты можешь считать нас всех чужими, — тот указал кивком головы за себя, а после на княгинь, что пришли в себя и вновь рванули в нашу сторону. — Но для всех нас ты не чужой и никогда им не станешь. Знай это.

— Матвей…

— Сынок…

— Влад, клади его прямо на землю! — взволнованно выкрикнула Виктория, остановившись в паре метров от нас, но внезапно княгиню, Лику и его мать опередил кое-кто другой.

— Инферно свидетель! — растроганно заголосил Ас-Ннай, прижимая нас обоих крепко к груди и не желая выпускать из железной хватки. — Мои любимые племянники, у меня сердце разрывалось, когда я наблюдал за тем, как вы сражаетесь. Если бы только…

— Зиул, а ну прочь с дороги! Нашел время! — рыкнула раздраженно Мелисандра, оттягивая архидемона за шкирку в сторону. — Достал паясничать!

— Что за грязные инсинуации? Мы же…

Болтовню владыки Инферно я перестал слушать почти сразу и бережно уложил Марриуза прямо на снег. Со скоростью света к нему приблизилось Виктория, Валери и Лика, чтобы оказать первую помощь, но парень продолжал беззаботно улыбаться и весело мне подмигивать.

— Спасибо, Влад, — с трепетом произнесла Алина, мягко касаясь моего плеча и быстро присаживаясь на колени перед сыном. — Спасибо, что сдержался.

После прозвучавших слов в глубине души против воли образовались непередаваемое потрясение и шок. Впервые меня благодарили за такое.

— Ма, да ты не волнуйся, — прохрипел радостно Матвей. — Я… я порядке. Мы с Ранкаром…

— Проигрыш за мной, а значит в споре тоже проиграл я, — задумчиво отметил я, наблюдая за озадаченным собеседником. — Можешь обращаться ко мне, как пожелаешь.

Прямо сейчас в душе творилось нечто непонятное и пугающее. Глядя на Лазаревых, глядя на Матвея, глядя на его родную мать мой собственный мрачный мир рушился на куски со скоростью молнии. И я не знал радоваться этому или же нет, а затем, поджав губы, пришлось окликнуть княгиню.

— Я принёс вам боль, — отрывисто изрёк я, глядя на изумлённую женщину, а все окружающие Лазаревы с шоком уставились на меня. — Прошу простить. Такого больше не повторится. Когда-то давно тебе я тоже принёс боль, Лика. И потому, — чуть тише прошептали мои губы, — прости меня…

Ошеломления на лицах Лазаревых и Зеантара с Бездной стало только больше, когда на удивление девушки я мягко коснулся её плеча.

— Возвращаю всё, что тогда забрал.

— Что ты делаешь? — пораженно сглотнула княжна, не сводя взора с моей ладони. — Что за…

Однако я не стал выслушивать препирательств дочери хранителя и стал действовать.

Источник Тёмной Жизни… Лозунг Раздора…

На глазах у всех присутствующих длинный черный локон девушки стал приобретать знакомый серебристый оттенок её волос, а через добрую минуту и вовсе перестал отличаться. Вот только обе моих руки и частично физиономия за это время словно увяли, как растения без воды.

Увидев столь плачевный итог, встревоженная Бездна попыталась подступиться ко мне, но в последний момент её остановил Зеантар, с грустной улыбкой отрицательно качая головой.

— НЕТ, ВЛАД! ЗАЧЕМ? — испуганно закричала Лика, глядя на моё состояние. — ЧТО ТЫ…

— Не… вопи, — поморщился сухо я со слабой одышкой. — Всё… в порядке. Просто-напросто возвращаю тебе то, что забрал давным-давно. Со мной не случится… ничего страшного. Вскоре… вскоре всё придёт в норму. Ты тоже поправляйся, Матвей, — бросил я ему, а после у всех на виду неторопливо зашагал прочь.

— Славный был бой, — ударил мне в спину радостный возглас Марриуза. — Надеюсь, как-нибудь повторим… брат.

Впервые это слово не резало слух. Впервые, я отнёсся к нему как к чему-то обыденному. Шаг мой стал замедляться, а через секунду я полностью остановился и через плечо посмотрел на бывшего противника и с отрицанием качнул головой:

— Увы, но нет. Больше такого не повторится… брат.

Шок, неверие и потрясение. За долю мгновения на лицах Лазаревых и присутствующих промелькнул весь спектр данных эмоций, а я же, отвернувшись прочь, вновь заковылял по намеченному пути.

Однако всё в нашей жизни подвержено изменениям. Никто и ничто не стоит на месте. Тень неизвестного человека промелькнула где-то слева и поначалу я не придал ему значения. Но так уж вышло, что отдалиться от Лазаревых на приличное расстояние я попросту не смог, а прозвучавшие слова заставили окаменеть на месте. И могу покляться чем угодно — нечто подобное ощутила и Истра с Фьётрой.

— Хранитель… война. Война разразилась на Вечном Ристалище.

— Что еще за война? — угрюмо пробасил Зеантар.

— Обереги Альбарры атаковали тамошнее Инферно почти три недели назад. Информацию мы успели собрать только сегодня. Да и ту получили чудом. Они ищут вашего сына. Они рыщут в поисках наследника Пятой Династии.

Чем дольше говорил незнакомец, тем чаще билось моё сердце. Стоило ему закончить, как я тотчас сорвался на стремительный бег, а с губ слетело всего-навсего одно слово. А если быть точнее, то имя.

— Искрида…