Эпоха перемен 2 (СИ)

Глава 9

Разумно было бы сразу уйти, да поскорее, пока соседи не заметили. Но вместо этого я зашёл в тёмную прихожую и прикрыл за собой дверь.

Квартира пахла обычным человеческим жильём: немного еды, немного бытовой химии. Если её и покинули, то совсем недавно. Запаха разложения или свежей крови не было даже близко.

Я осторожно прошёл по коридору и заглянул на кухню. Через лоджию, на которой сушилось развешенное на верёвках бельё, пробивался солнечный свет. Тут было чисто и аккуратно: никакой неприбранной посуды или даже крошек.

Холодильник был включен. Я снял футболку, обернул её вокруг ладони и открыл его. На полках стояли йогурты, яйца, молоко, пакеты с соком, и большая кастрюля борща. Взяв в руки ближайший йогурт, я посмотрел дату производства. Три дня назад, совсем свежий. Значит, хозяин квартиры покинул её совсем недавно.

Осмотрев комнаты, я везде обнаружил тот же порядок: все вещи на месте, пол чистый, даже пыль толком не успела осесть. Я мог бы подумать, что хозяин куда-то уехал, прибравшись как следует перед дорогой, и просто забыл закрыть дверь. Но почему тогда столько свежей еды в холодильнике? Может, он ушёл ненадолго? И привык оставлять порядок, чтобы приятнее возвращаться было? Но почему тогда любитель порядка вдруг забывает такие элементарные вещи, как запереть за собой дверь?

Решив, что в сложившейся ситуации лучше будет вернуться к Серёже и рассказать ему о том, что я увидел. Может, он сообразит, что к чему. В конце концов, он должен лучше знать собственного дядю.

Всё ещё продолжая строить гипотезы о том, почему дверь квартиры могла остаться открытой, я вернулся к входной двери и потянул её на себя. И тут же отпрянул: на пороге стояло двое. Оба здоровые, мясистые. Тот, что слева — лысый, справа — с усами и пробивающейся сединой на висках.

Увидев меня, они синхронно улыбнулись и подались вперёд. Я рефлекторно отступил в коридор, даже не пытаясь захлопнуть перед ними дверь: было ясно, что не успею, да и сил не хватит.

— Привет, хлопчик, — сказал лысый, не переставая улыбаться.

— Ну ты спортсмен, — осклабился усатый.

— Что вы? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нам куда интереснее, кто ты, — бросил усатый, аккуратно закрывая за собой дверь.

Ситуация складывалась так себе: путь к отходу отрезан. Теоретически можно прорваться к лоджии на кухне — но что дальше? Этаж высокий, не выпрыгнешь. Да и успеть почти нереально, догонят раньше.

— Давайте поговорим, — предложил я.

— Так и мы о чём? — осклабился лысый. — И мы за поговорить. Ты чей, а?

Усатый посмотрел на лысого. Потом покачал головой, после чего сказал:

— Не местный он.

— О как!

— Да слышно по говору, — продолжал усатый. — Ты никак из самой Ма-а-сквы пожаловал, а? Во народ у вас: по таким вопросам сопляков посылает…

— Это какое-то недоразумение, — вставил я.

— Да уж, — согласился лысый. — Ещё какое недоразумение.

— Какого фига ты здесь делаешь? — спросил усатый. — Врать не советую, хуже будет.

Я лихорадочно прокручивал в голове варианты. Сказать правду? Но тогда придётся рассказать и про Серёжу… а так у него есть шанс уйти. Может, помощь привести. Насчёт работы милиции в эти годы у меня иллюзий не было — но, может, у него есть другие варианты? С отцом связаться, совета попросить, контакты. Только бы догадался свалить! На крайний случай можно ведь и тревогу поднять: симулировать пожар или ещё что-то в этом роде, чтобы соответствующие службы приехали, соседей переполошить.

Китайский мобильник я, как назло, оставил в багаже, под охраной Серёжи, чтобы лишний раз не светить трубку.

— Я вообще проездом тут, — торопливо сказал я. — Так-то дальше в Крым собираюсь, отдыхать. Друг попросил перед вылетом заехать по адресу. Говорит, родственник перестал на связь выходить, вот и…

— Друг, значит, — нахмурился лысый. После чего посмотрел на подельника и произнёс: — Петро, веришь?

— Да чёрт его разберёт… а сам-то кто? Зовут как?

— Саша, — быстро ответил я.

— Саша, значит, — кивнул лысый. — Чем у себя в Москве занимаешься? В Москве же, так?

— Так, — кивнул я. — Студент я. Учусь.

— О как! И где учишься? Не в ментовской школе часом?

— Нет, — я помотал головой. — Я на лингвиста учусь. Языки.

— Языки, говоришь… — лысый ухмыльнулся. Потом посмотрел на усатого. После чего с места рванул и прижал меня всей своей тушей к стене в коридоре.

В руке усатого блеснул нож, который через мгновение оказался у моего горла.

Я старался не паниковать. В этой ситуации самое лучшее, что можно сделать, это сохранять трезвость рассудка. Попытаться вырваться можно, но очень уж рискованно. Видно, что бандюки такими делами не впервые занимаются и готовы к неожиданностям. Хотели бы убить меня — убили бы сразу. Значит, им что-то от меня надо.

— Где он? — прошипел лысый.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Сам хочу выяснить…

— Сколько он вам должен? — вмешался усатый.

— Полтинник… — соврал я.

— Полтинник, — ухмыльнулся лысый. — И ради этого ты сюда сунулся? Ты хоть представляешь, в какие дела он встрял, малец? Полтинник, блин…

— Короче, выкладывай, под кем ходишь. Звездеть не вздумай — порешим на месте.

— Ладно, — кивнул я, приготовившись врать.

И в этот момент скрипнула входная дверь. Бандиты переглянулись.

— Какого х…я, ты не запер⁈ — возмутился лысый.

На пороге стоял Серёжа. За ним, на площадке, виднелись наши чемоданы.

«Беги!!!» — мысленно заорал я, изо всех сил надеясь, что Серёжа сообразит сделать ноги. Но тот продолжал стоять на месте. Потом неловко улыбнулся и произнёс:

— Здрасьте.

Усатый аккуратно убрал нож от моего горла и развернулся к Серёже.

— И тебе не болеть, — ответил он. — Ты кто?

— Я Серёжа Гуменюк. Племянник Антон Семёныча…

— Племянник, значит, — ухмыльнулся лысый.

— Ну да, — Серёжа пожал плечами. — А вы его сотрудники, да? Если что — Саша, он со мной приехал…

Мне хотелось зажмуриться. Серёжа катастрофически неправильно оценил ситуацию. Он что же, нож не заметил? Или же заметил, но играет?

Усатый отодвинулся от меня. Встал за спину Лысого. В его руке как по волшебству появился пистолет. Какой именно — в полумраке прихожей я не разглядел. Но, судя по утолщению на конце ствола, с глушителем.

Плохо. Совсем плохо. Надо бы начинать действовать…

Лысый сделал два шага по направлению к Серёже, спрятав нож за спину. Серёжа продолжал стоять на месте, глупо улыбаясь. Усатый вплотную подошёл к лысому и встал за его спиной. «Чтобы схватить Серёжу понадёжнее…» — понимаю я.

Я напружинился и приготовился к рывку. Главное — попытаться вырвать пистолет. Если получится, не тормозить, стрелять по ногам.

И тут лысый поскальзывается на потёртом коврике, который расстелен в коридоре, возле прихожей. Его ноги скользят вперёд, а дюжее туловище резко смещается назад. Он рефлекторно вытягивает за спиной руки, чтобы смягчить падение, в том числе ту, которая продолжает сжимать нож.

Лезвие беззвучно входит усатому в корпус, чуть пониже солнечного сплетения. А потом он оказывается на полу, придавленный тушей лысого. Слышатся хлопки, будто кто-то резко, со стуком, поставил на пол табурет, впечатав его в ламинат всеми четырьмя ножками.

Я не сразу понял, что это выстрелы. Только когда усатый с бесконечным удивлением посмотрел на меня и что-то прохрипел. На его губах появилась пузырящаяся кровь.

Серёжа застыл в дверном проёме, округлив глаза и широко открыв рот.

Я вышел на площадку, подавив желание немедленно сделать ноги. Посмотрел по сторонам. У двери напротив глазка нет, уже хорошо. Да и у остальных соседей дома тихо: есть шанс, что они все на работе.

Схватив тяжелые сумки, я занёс их в квартиру.

Тут Серёжа, наконец, «отвис».

— Ты что делаешь? — удивлённо спросил он.

— Быстро, внутрь, — ответил я, впихивая его в квартиру.

Серёжа долго не поддавался, пришлось довольно сильно толкнуть его сзади.

— Эй! — возмутился он. Но, к счастью, выбраться обратно не пытался.

Я аккуратно закрыл и запер за нами дверь. Потом нажал на выключатель справа от двери — всё так же, через майку, которой была обмотана моя рука.

— Почему ты голый? — удивлённо спросил Серёжа.

Этот вопрос прозвучал настолько неуместно, учитывая бьющегося в агонии у наших ног бандита, что я нервно рассмеялся.

Наконец, лысый затих. Усатый же так и не подавал никаких признаков жизни с того момента, как лезвие вошло ему то ли в сердце, то ли в желудок. Учитывая тишину, более вероятно первое.

— В душ собирался, — ответил я, успокаиваясь. После чего икнул.

Серёжа обиженно нахмурился.

— Блин, Сань… — он со всхлипом вздохнул. — Что же мы натворили-то, а?

— Мы? — переспросил я. — Не говори напраслины. Они сами справились.

— Сань, не обижайся… но почему, когда ты рядом, происходит какая-то жуткая хрень, а?

Кажется, Серёжа более-менее пришёл в себя. По крайней мере, соображать начал.

— Это квартира твоего дяди, — напомнил я. — А эти чуваки караулили хозяина.

— Да… да, ты прав. Извини… Сань, чё делать-то будем? Котельных тут нет…

Я посмотрел на Серёжу. Тот смущённо отвёл взгляд.

— Вообще мысль здравая и трезвая…

Тут я заметил растекающееся под телами тёмное пятно. Кровь уже начала пропитывать коврик.

— Блин, — сказал я. — Серёг… нужны пакеты пластиковые. Много. Есть такие?

— Чего? — переспросил он, удивлённо округлив глаза.

— У дядьки есть мусорные пакеты? Где?

— Мусорные?

— Серёг, не тупи! Нам нужно много полиэтилена! Иначе тут сейчас всё в кровище будет!

— А-а-а, на балконе, сейчас гляну, он там материал для дачи хранил!

Серёжа метнулся на кухню. Скрипнула дверь на лоджию.

Я тем временем опустился на колени и осмотрел трупы.

Кровь текла в основном из лысого: у него на боку была страшная рана, оставленная пистолетными пулями. Выходного отверстия не было, значит, сама пуля оставалась внутри. Я поднатужился и перевернул его на левый бок, так, чтобы рана осталась сверху. Это помогло, кровь сразу почти перестала течь.

Вернулся Серёжа с рулоном какого-то полупрозрачного полимера.

— Пойдёт? — спросил он.

— Дай-ка взглянуть, — ответил я.

Полимер оказался плотным и сильно шуршал.

— Не, — вздохнул я. — Не пойдёт. Подожди, я придумал кое-что. Надо заткнуть вот эту рану, — я указал на бок лысого. — И замотать как следует. Тогда, возможно, течь не будет.

— Пойду полотенце возьму в ванной… — кивнул Серёжа.

Из полотенца мы соорудили тампон, который я запихал как можно глубже в рану, чтобы он там разбух и закрыл выход крови.

Тело бандита всё ещё было тёплым, правда, неестественно расслабленным, по консистенции напоминающим мешок с силиконом. Я подумал, что хорошо бы управиться с уборкой до того, как оно начнёт коченеть. Спохватившись, я вытащил из холодеющих пальцев усатого пистолет. Поставил его на предохранитель и положил на туалетный столик в прихожей.

— Нужен «Доместос», — сказал я, разглядывая пятно крови на линолеуме.

— Чего? — удивился Серёжа. — А, чистящее средство! Видел в рекламе. А обязательно его? Не уверен, что у дядьки есть — дорогое всё-таки…

— Любая хлорка. И перекись водорода. Желательно, — ответил я.

— Гляну в ванне, — сказал Серёжа и ушёл в санузел.

Я же на всякий случай обшарил карманы бандюков. Документов при них ожидаемо не оказалось. Даже водительских удостоверений. Зато нашлись деньги — местные гривны и двести долларов. Немного поколебавшись, я положил их на место. Не то, чтобы я очень брезговал такими делами, учитывая все обстоятельства, но денег у нас было достаточно. Проблемы, похоже, были только с безопасностью…

— Нашёл! — Серёжа вернулся из ванной с белой пластиковой бутылью и склянкой, закрученной красной пробкой. — Белизна для белья и перекись. Пойдёт?

— Отлично! — одобрил я. — Теперь нужно будет много тряпок. И мешок, куда их складывать.

С уборкой крови мы управились за полчаса. К этому времени трупы уже начали коченеть.

Серёжа сел на стул в прихожей, устало вытер пот со лба локтем и спросил:

— А теперь что? Сань, слушай, может, надо было ментов позвать, а?.. Это же они сами всё!

— Во-первых, уже поздно, — ответил я. — Мы следы убирали. Если увидят, сразу возникнут вопросы.

— Ну бли-и-ин, — разочарованно протянул Серёжа.

— А во-вторых, ты представляешь, что будет, если они на месте происшествия обнаружат двух граждан другого государства? Ещё и военных?

— Нет, — Серёжа пожал плечами. — Не представляю.

— Святая простота! — вздохнул я. — Ничего хорошего, поверь. На нас всё повесят, даже не сомневайся.

— Нас тогда отчислят, да?

— Серёг, в себя приди! Нас посадят! Не знаю, как ты — но лично я не хочу провести остаток дней в тюрьме на Украине!

Серёжа поёжился.

— Надо от тел избавиться, — сказал я. — Это первоочередная задача.

— Да я уж понял… но, Сань, тут нет котельных!

Я заглянул в санузел. Ванна была старой, чугунной, с хорошей эмалью. Но и слив тоже был старым, кажется, чугунным.

— Кислота не вариант… — вздохнул я, вернувшись. — Весь слив разъест…

— А если потихоньку? — предложил Серёжа. — Сначала пробкой закроем пластиковой, зальём. Когда тело растворится, потихоньку, ковшом через раковину, разбавляя с обычной водой?

Я внимательно посмотрел на него.

— Что? — спросил он, разводя руками.

— А ты выдержишь? — спросил я с сомнением.

— Не знаю, — вздохнул Серёжа.

— Всё равно не пойдёт, — ответил я. — Соляную кислоту использовать нельзя. Остаётся плавиковая. А она пластик разъедает, нужны ёмкости специальные.

— Почему соляную нельзя? — спросил Серёжа.

— Вонять будет, — ответил я. — На весь дом!

— А ты откуда знаешь? — он поднял левую бровь.

— В общем, выносить надо. И прятать… тут, кажется, вода недалеко? — сказал я, проигнорировав опасный вопрос. Не рассказывать же ему, в самом деле, о своём опыте работы на массовых захоронениях на Балканах, в совсем другое время?..

— Канал рядом, — кивнул Серёжа. — Только их тащить же как-то надо?.. они вроде тяжёлые…

— Давай попробуем! — предложил я.

Я взял лысого за руки, Серёжа — за ноги. С некоторым трудом, но мы его смогли поднять.

— Можно, наверное, если по очереди… — сказал Серёжа, глядя на труп усатого.

— Ну уж точно не одновременно! Надо только что-то тяжёлое привязать, чтобы не всплыли.

— У дядьки, кажется, гири есть! Он вроде занимается! Или занимался… — грустно вздохнул Серёжа.

— Эй! — ответил я. — Ты что, решил, что его… того?

— Может, его так же, в Днепр? Как мы собираемся?.. он сейчас болтается где-то на дне…

— Слушай, — сказал я. — Признаю: такая вероятность есть. Но не слишком большая. Смотри: в квартире порядок. Значит, уходил он добровольно, сам. Может, прятался от этих…

— Ты дядьку не знаешь! — возразил Серёжа.

— Не знаю, — кивнул я. — Но ведь явно его не застали врасплох, да? Иначе они бы не сидели здесь, в засаде!

— Наверное… — согласился Серёжа, потом выдержал небольшую паузу и добавил: — Хорошо бы тачку найти…

— Это дело! — согласился я. — А где?

— У строителей можно. Надо посмотреть стройки в окрестностях.

— И тела можно замаскировать под строительный мусор! — с одобрением кивнул я. — Серёга, ты гений!

— Да уж, — снова вздохнул Серёжа. — Профессор Мориарти…

— Но всё равно идти надо ночью, — сказал я.

— Само собой… хотя… говорят, по ночам в парках небезопасно бывает.

— У нас ствол теперь есть, — подмигнул я Серёже и взял со столика трофейное оружие.

В этот момент чуть заметно скрипнули петли входной двери. Будто на неё надавили снаружи.

Я чуть сердце не проглотил; мы с Серёжей переглянулись.

И тут послышался звук вставляемого в замочную скважину ключа. Несколько щелчков — и дверь открылась.

На пороге стоял незнакомый мужик. Я автоматически нацелился в него из пистолета. Мужик с удивлением посмотрел на меня, потом медленно поднял руки.

Только через секунду я осознал, что его круглое лицо и карие глаза кого-то мне напоминают… Серёжа был довольно сильно похож на своего дядю.

— Серёжа… — спокойно произнёс дядя, неотрывно глядя на меня. — Спокойно. Я со всем разберусь.