Эпоха перемен 2 (СИ)

Глава 5

К моменту нашего прибытия в Симферополь до открытия фестиваля оставалось ещё пять дней и, посовещавшись, мы решили потусоваться пару дней в Севастополе.

Почему именно там? Ведь город-то не курортный, и никогда им не был. Собственно, основная причина была именно в этом. Мы согласились между собой, что не очень хотим толп отдыхающих и массу плохо организованных зазывал и разводил.

Кроме того, об этом попросил Серёжа. «Не знаю почему — но у меня такое ощущение, что у меня что-то связано с этим городом, — сказал он. — Что-то такое… щемяще-родное… сложно объяснить, я ведь там ни разу не был».

Я знал, что после выпуска Серёжа по распределению поедет служить в штаб Черноморского флота. По крайней мере, в той реальности, откуда прибыл мой разум. Он прослужит (или прослужил?) там лет десять прежде, чем перевёлся в Москву, на какую-то хитрую должность в Генштабе.

В Севастополе Серёжа нашёл жену, завёл детей. Так что, пожалуй, да — можно сказать, что это не чужой ему город. Правда, ему самому об этом ничего не должно быть известно. Вот и не верь после этого в предчувствия.

До города добирались на старой, едва плетущейся электричке. О кондиционерах можно было только мечтать, лёгкий поток набегающего воздуха в открытые нараспашку форточки едва разгонял густую жару и клубы табачного дыма, долетающие из тамбура.

Я мучился, проклиная себя за то, что не воспользовались услугами таксистов. Да, дорого — но деньги вроде не были проблемой. И чего я пожалел?

Пацаны же переносили дорогу легко, воспринимая тяготы жары как нечто само собой разумеющееся.

Болтали о всяком. Особенно Саша с Шуриком — как зацепились языками, так и просидели почти всю дорогу, сыпля всякими айтишными терминами.

Серёжа сидел тихо, с непонятной тревогой вглядываясь в окно, то и дело вздыхая.

Дух старого, советского времени медленно умирал в Севастополе, раздавленный несчётными ларьками с пивом и закусками и навязчивой наружной рекламой сигарет.

Мы сняли квартиру у одной из бабушек, которая предлагала жильё прибывающим возле вокзала. Квартира была, по меркам времени, вполне даже ничего: свежий косметический ремонт, исправная сантехника, чисто. Правда, без кондиционера. Впрочем, мы ведь не собирались задерживаться надолго, а пару дней потерпеть вполне можно.

Дом находился в одном из жилых массивов в западной части города. Разместившись, мы решили пойти гулять: посмотреть город, поболтать о том о сём… и, в общем-то, занимались этим до вечера: побывали на набережной, поднялись на Махалов курган, побродили по тенистым аллеям береговых батарей.

Многие памятники стояли в запустении, по кустам валялись груды пивных бутылок… примета времени.

— У меня тут одноклассник в детстве по катакомбам шастал… — сказал Шурик, когда мы спускались с тридцать пятой батареи. — Может, тоже залезем, а?

— Тут есть катакомбы? — заинтересовался Саша.

— О-о-о-о, ещё какие! — оживился одессит. — Не такие, как у нас, конечно — но тоже весьма прилично! Так вот: среди заброшенных немецких складов времён войны он нашёл несколько десятков бутылок шампанского. Настоящего, представляете? С такими истлевшими наклейками!

— И что, немедленно выпил? — поинтересовался я.

— Нет! — Шурик мотнул головой. — Его нельзя было выпить.

— Ну ещё бы — продать-то куда выгоднее, — заметил я.

— Да нет, не в этом дело! Он в такую штуку от времени превратилось. Наподобие желе. Они когда первую бутылку откупорили — даже не поняли, что случилось. Вроде на вес полная. А бултыхаешь — и ничего… в общем, там что-то вроде желе внутри было. Они потом у бутылки этой горлышко отбили.

— Обидно… — сказал Саша.

— Да что обидно? Они его ложками съели! Алюминиевыми. Их там много было.

— И что? — заинтересовался.

— Ну как что? До утра потом отсыпались. Градусы-то в том желе остались!

— Лазить за древним желе под землю… ну, такое! — я пожал плечами.

— Какое? — спросил Шурик.

— Не очень хорошее, — пояснил я.

— А-а-а… ну, не знаю. Там ещё много чего интересно можно найти!

— Скажи, а люди там пропадали?

— Конечно, например!.. — с энтузиазмом начал Шурик, но осёкся, заметив мой взгляд. — Ладно. Проехали. Можно потом как-нибудь.

— А ещё я слышал тут где-то пусковые установки ядерных ракеты были, — продолжил Серёжа.

— А то как же! — снова оживился Шурик. — Но их вроде уничтожили пару лет назад. По договору. Тут вообще огромная подземная есть. — Он понизил голос, — в Балаклаве даже подземная база подводных лодок есть…

— Балаклава это город? — спросил Саша.

— Бухта. Рядом тут…

Так, за разговорами о городских легендах Севастополя и вообще южных городов, мы сами не заметили, как наступил вечер. А мы догуляли до бухты Омега.

Тут уже начиналась ночная жизнь: открывались кафешки на берегу, гремела музыка. Часто крутили Верку Сердючку, иногда включали «Весну» «Вполей видоплясова» — но в основном репертуар был как в любом попсовом месте центральной России.

Шурик где-то добыл пластиковую полуторалитровую бутыль жёлтого нечто. Уверял, что это «из 'Массандры» народ тащит, это настоящий «Мускат».

Как-то так само собой получилось, что, поплутав между кафешками, мы оказались на торце пирса с этой бутылью и парой пакетиков сушёных кальмаров.

Сидели, свесив ноги, любовались морем, тихо-мирно, никого не трогали, нам было хорошо.

Мне следовало бы насторожиться, когда у основания пирса появилась подпитая компания.

Поначалу она не слишком нас беспокоила: так, горланили какие-то песни, стараясь перекричать динамики прибрежных кафешек, ржали как кони, но и только.

Потом голоса стали громче, а смех — каким-то агрессивным, что ли… тут уже и я заметил это. Предложил ребятам сворачиваться потихоньку.

Мы даже поднялись и двинулись по пирсу в обратную сторону, но тут из недр пьяной компании в нашу сторону рванулись две фигуры. Этот рывок вызвал новый взрыв смеха, ещё более агрессивного.

За двумя фигурами двинулось ещё несколько — демонстративно не спеша. И действительно: куда беглецам деваться с пирса? Нырять в ночное море? Но, похоже, это как раз то, чего от них и ждали…

Две фигуры приблизились и в неверном свете огней береговых кафешек я смог их разглядеть получше. Это были две девчонки — в легкомысленных коротких юбках и светлых маечках в обтяжку.

Добежав до середины пирса, они тоже нас заметили. Перешли на шаг, начали тревожно оглядываться, но продолжали двигаться в нашу сторону.

— Ой, мальчики, привет… — с опаской сказала одна из них, когда они приблизились на достаточное расстояние, чтобы можно было общаться, не переходя на крик.

— Привет! — первым дружелюбно ответил Шурик. — Чё, как дела?

— Да там какие-то психи пристали… — начала девчонка, но осеклась.

— Мне показалось, что вы вместе пили, разве нет? — спокойным тоном заметил Саша.

— Они нормальными казались… — вмешалась вторая девчонка.

Сначала я узнал голос. А потом Мирослава подошла достаточно близко, и я смог разглядеть её лицо.

Она, разумеется, тоже меня узнала. Выдохнула. Потом всхлипнула.

— Сашка… — тихо сказала она.

Вторая девчонка посмотрела на неё с недоумением.

— Вы что, знакомы? — спросила она.

Мирослава ничего не ответила. Только оглянулась с опаской.

И, надо сказать, опасаться было чего: к нам приближались семеро. Выглядели они довольно агрессивно: у двоих в руках я заметил что-то вроде дубинок, один, похоже, достал кастет, ещё один, вероятно, прятал нож.

— На конец пирса, быстро, — твёрдо, но спокойно сказал я. — Не вмешиваться, что бы ни происходило. Если всё пойдёт не так — в воду и пробуйте выплыть. Старайтесь разделиться. Это ясно?

— Ясно, — кивнула Мирослава, увлекая за руку подругу, которая продолжала недоумённо хлопать глазами.

— Секунду… — я остановил их. — Кто такие? Известно?

— Местные какие-то… — быстро ответила Мирослава. — Едва познакомились.

— Ясно… быстрее же, ну!

Девчонки ушли в конец пирса. Молодчики приблизились к нам.

— О, двоих знаю! — тихо сказал Шурик. — Из наших. Бойцы!

— Серёжа, ты прикрываешь спины, — сказал я, бросив быстрый взгляд на однокурсника.

Тот был явно напуган, но держался. Стоял, сжимая и разжимая кулаки. Моей фразы он, похоже, не услышал.

— Серёг! — чуть громче позвал я.

— Да? — ответил он.

— За нами. Спины прикрывай, понял?

Тот взглянул на меня. Хотел что-то сказать, но передумал. Лишь кивнул согласно, после чего отступил на пару шагов.

Умница. Все бы так слушались в критических ситуациях…

— Я беру того, который с ножом, — всё таким же спокойным голосом сказал Саша.

— Принято, — ответил я.

Не дойдя до нас десятка метров, компания остановилась. Вперёд выступил один из них — мелкий, тщедушный. Он нагло ухмылялся, глядя на нас.

— Чё как, пацаны? — спросил он, после чего сплюнул нам под ноги через прореху в зубах. — Девчонок не обижаем? Они с нами если чё.

По сценарию должен был начаться разговор, который выявил бы нашу готовность или неготовность участвовать в потасовке. Как правило, такие уличные бандиты используют это для подавления воли к сопротивлению. Для запугивания потенциальной жертвы.

Однако же в этот раз стандартный сценарий им реализовать не удалось.

Саша чуть подался вперёд, легко переступил с ноги на ногу, перенёс центр тяжести, после чего неуловимым движением впечатал основание своей стопы мелкому молодчику в челюсть.

Из-за темноты всех нюансов этого движения было не разглядеть, однако же я невольно залюбовался его ловкостью и тем уровнем подготовки, который она выдавала.

Мелкий взвизгнул и, корчась, повалился на землю.

Это стало командой для остальных молодчиков.

Увидев, что противник серьёзный — они выставили сразу все свои козыри: сохраняющееся численное превосходство и наличие оружия.

Двое с дубинками пытались держать меня и Сашу на расстоянии, тогда как третий, с ножом, рванул в наше самое уязвимое место, которое они безошибочно определили — в Серёжу.

Я успел заметить хищную ухмылку на его лице. Точно такую же, как у парней в Гидропарке.

А Серёжа замер, будто загипнотизированный. Лишь когда нападающий оказался буквально в метре от него выставил перед собой сжатые в кулаки руки — но так неумело и беспомощно, что лишь раззадорил боевика.

Мы с Сашей переглянулись. Он никак не успевал — на него двинули сразу трое, логично сочтя его самой серьёзной угрозой.

Ещё двое достались мне, первый из которых с кастетом. Вроде ничего серьёзного — но время потеряю, потом никак не успеть… придётся уходить от этой пары, а они могут прорваться дальше, и…

Я не успел додумать мысль. Вмешался Шурик.

Впечатав мощных хук боевику с ножом в челюсть, попытался сделать подсечку. К сожалению, неудачно — сам повалился на пирс.

Боевик, потрогав ушибленное место, хищно ухмыльнулся и навалился на него сверху, выставив оружие перед собой.

Я зарычал, пытаясь уйти от пары нападавших — но было поздно: один из них уже схватил меня, пытаясь зафиксировать захват. Пришлось отвлечься, чтобы избавиться от него.

Другой, с кастетом, метил мне в висок, но, к счастью, промахнулся.

Через минуту оба валялись на пирсе — у одного сломана рука, у другого — вывих бедренного сустава и, возможно, сотрясение. Оба угрозы больше не представляли.

Я посмотрел туда, где боевик с ножом пытался пригвоздить к бетону Шурика.

Оба были всё там же. Шурик распластался на спине, боевик — прямо на нём. Подозрительно неподвижно.

Я метнулся к ним. Встретился взглядом с Шуриком. Тот глядел на меня испуганно. Но, по крайней мере, точно был жив.

Я рванул боевика за плечо на себя, чтобы оторвать его от друга. Молодчик поддался неожиданно легко, будто мешок с мукой. Рот приоткрыт, глаза застыли… только через секунду я заметил рукоять ножа, торчащую у него прямо по центру груди.

«О, нет… только не это снова!» — успел подумать я.

— Вальку замочили! — заорал кто-то из нападавших.

И сразу после этого крика они отступили — бегом, до самого берега.

Мы переглянулись.

— Надо валить, — всё так же спокойно сказал Саша.

— Девчонок надо бы забрать, — заметил я.

Шурик выбрался из-под убитого боевика и жалобно посмотрел на меня.

— Я не хотел, он сам… — начал было оправдываться он.

— Т-с-с-с! — я приложил палец к губам.

Мирослава и её подруга в это время снова подошли к нам. Моя бывшая девушка была настолько бледной, что казалось привидением в ночи.

— Он… мёртв? — спросила она тихо. Но я расслышал, несмотря на музыку, которая продолжала грохотать на берегу.

— Мертвее некуда, — кивнул Саша.

Он опустился перед трупом на колени, после чего с хлюпающим звуком достал нож из грудины.

Девчонка, подруга Мирославы, издала характерный звук и отвернулась в сторону моря. Её вырвало.

Саша тем временем деловито и тщательно протёр нож о майку, после чего размахнулся и что есть силы швырнул его куда-то в сторону выхода из бухты.

После чего снова наклонился, взял труп за руки и потянул его в краю пирса.

Спохватившись, я помог ему.

Когда труп с лёгким плеском упал в море, Саша сказал:

— Выиграем немного времени.

— Да ясно… — кивнул я.

— Всё, валим, — сказал он.

С пирса мы сошли пешком, чтобы не привлекать внимания других отдыхающих в кафешках на берегу.

Зато потом, едва оказавшись в тёмном промежутке между заведениями, изо всех сил рванули к выходу из пляжной зоны.

Бежали долго, больше километра. Девчонки запыхались, но не жаловались и даже не отставали.

Первым остановился Саша.

— Всё, хватит, — сказал он. — Тут можем спокойно подумать, что делать дальше.

Мирослава держалась хорошо, а вот её подруга, как я заметил, начала всхлипывать.

— Вас ждут где-то? — спросил я, обращаясь к бывшей.

Та отрицательно мотнула головой.

— Нет, мы остановились на квартире Лениных родителей. Они сами сейчас в Турции отдыхают.

— Бизнесмены? — понимающе хмыкнул Шурик.

Он как-то удивительно легко отошёл от только что случившегося. Впрочем, всё ли я знаю о его прошлом? Ультрас есть ультрас, пускай и вроде как бывший.

— Нет, — ответила Валентина. — Ленин папа — заместитель командующего Черноморским флотом.

Саша присвистнул.

Я заметил, что Серёжа как-то слишком тихо стоит в сторонке. Приглядевшись, я понял, что его бьёт крупная дрожь.

— Серёг, ты как? — окликнул я его.

Он не ответил.

— Эй! Серый! — повторил я громче.

— А? Что? — очнулся тот.

— Ты как?

— Блин, фигово… опять это всё…

— Опять? — удивился Саша.

— Потом расскажу, — отмахнулся я.

Мирослава посмотрела на меня, но промолчала. Всё-таки умная девочка. Хоть и дура.

— Давайте всё-таки к нам на квартиру сначала, — предложил Саша. — У нас съёмная, концов не найти… а у вас ещё и дом наверняка не простой, да? — он обратился к девчонкам.

Мирослава развела руками.

Леночка перестала всхлипывать. Молодец, взяла себя в руки.

— Майку сними и спрячь, — сказал Саша, обращаясь к Шурику. — Я схожу машину поймаю.

С этими словами Саша пошёл на выход из переулка, где мы остановились, в сторону более оживлённой дороги.

Некоторое время все неловко молчали. Мирослава пару раз посмотрела на меня, очевидно, намереваясь о чём-то спросить, но в итоге промолчала.

— Тут какими судьбами? — спросил я. — Вы же вроде в Турцию хотели…

— На Казантип, — с достоинством ответила Мирослава. — Вот, Ленка предложила составить компанию. Плюс свободная квартира в Севасе…

— Удобно, да… — кивнул я.

— Кто же предполагал, что местные такими ка-а-азлами окажутся? — вздохнула она.

— Это не местные, — вступила в разговор Леночка. — Приезжие.

— Откуда? — заинтересовался я.

— Один из них вроде сказал, что из Харькова.

— Это хорошо, — вмешался Шурик. — Искать не особо тщательно будут. И, скорее всего, не найдут.

— А ты хорошо держишься, — не удержался я, глядя на Шурика.

— Подожди, меня чуть позже накроет. Всегда так, — он пожал плечами.

В конце переулка вспыхнули фары, и через несколько секунд перед нами тормознул «Мерседес». Большой, шестисотый.