Фанфик Гарри Поттер и Тайный грех

57. В плену

Гарри мчался по изломанному лабиринту. Когда коридоры клиники Лондон Бридж успели превратиться в лабиринт, было неясно. Cветло-зеленые стены то приближались, то удалялись, норовя запутать, сбить с толку, увести от цели, словно он неумело играл в странную компьютерную игру. Гарри ускорил шаг, но коварный лабиринт не выпускал его из путаных уплывающих коридоров, уводя все дальше и дальше от кабинета Северуса, куда он отчаянно стремился попасть. Зеленые стены поворачивались, шевелились, раздвигались, пол под ногами раскачивался, как палуба попавшего в шторм судна. В довершение ко всем странностям, стены вдруг рассыпались на кусочки мелкой мозаики, и между ними проступил квадрат огромного окна. Мозаика перед глазами задрожала и плавно рассеялась. Окно не двигалось. Через белый переплет на Гарри глядело черное ночное небо. Он моргнул — ничего не изменилось. Голова кружилась, во всем теле была странная неприятная слабость. Он попробовал шевельнуться, но тело ему не повиновалось.

Во рту пересохло. Полцарства за глоток воды, отстраненно подумал он.

Постепенно к нему стали возвращаться воспоминания. Галерея… Люциус Малфой… Машина. Бутылка шампанского…

Внезапно Гарри вспомнил. На него нахлынул панический страх. Зубы застучали, на коже проступил холодный пот.

Его убьют.

Он — донор.

Не Сириус, не Блейз.

Донор для мистера Риддла — это он, Гарри Джеймс Поттер.

Гарри судорожно дернулся, но не сдвинулся с места. Тело не слушалось. Он приподнял голову, пытаясь осмотреться по сторонам. Перед глазами еще мельтешили кусочки мозаики. Судя по всему, проклятый Вебер вкатил ему наркоз.

Страх вернул его в сознание. Гарри понял, что привязан к столу кожаными фиксаторами. К своему удивлению, он обнаружил, что лежит в тренажерном зале. Определенно, это не был спортзал Лондон Бридж. Это место он видел впервые. В центре помещения блестела сине-зеленая вода в овальном бассейне, окруженном экзотическими растениями в стеклянных кубах. Вокруг бассейна громоздились беговые дорожки, орбитреки, степперы, спидбайки и силовые тренажеры, назначения которых Гарри толком не знал. На шведской стенке в углу висело забытое кем-то полотенце. Сам он оказался привязан к массажному столу, но от этого легче не было.

Он уставился в черный квадрат окна в потолке, чувствуя, как глаза наполняются злыми слезами отчаяния.

Как он мог так глупо, так легко попасться!

«Хотите, позвоним Северусу, думаете, он будет возражать?» — вспомнил он любезное предложение господина Малфоя.

Эта чертова фраза была ключевой. Только сейчас Гарри понял, что Люциус мастерски сыграл на его доверчивости.

В зале было тихо, и лишь где-то вдалеке, казалось, плещется вода. Внезапно водяной шум смолк, послышался хлопок распахивающейся двери, и в зал вошел Вебер, мокрый и совершенно голый. Он прошествовал мимо вытаращившего глаза Гарри, оставляя на спортивных матах мокрые следы, сдернул со шведской стенки полотенце и принялся с энтузиазмом вытирать влажные после душа волосы.

— Сволочь ты, Юрген! — хрипло сказал Гарри, едва шевеля пересохшими после наркоза губами.

— О-о, наш малыш проснулся, — расплылся в улыбке Вебер. Ничуть не смущаясь собственной наготы, он продефилировал к какому-то шкафчику — похоже, холодильнику, и извлек оттуда запотевшую бутылку воды.

— Вы меня убьете? — прошептал Гарри, не в силах оторвать взгляд от вожделенной минералки в руках Париса.

— Нет, трахнем, — фыркнул Вебер. Он налил воду в стакан и подошел к массажному столу. Юный пленник невольно уставился на мягкий розовый член, обрамленный золотистым облачком волос, оказавшийся аккурат напротив его лица. Впрочем, сейчас прелести прекрасного Париса интересовали его меньше всего.

— Пей, — анестезиолог приподнял его голову и приложил к губам тонкое стекло стакана. Преодолев горделивое желание выбить головой стакан из рук злодея, Гарри жадно накинулся на прохладную воду.

— Эй, стекло откусишь, — насмешливо сказал Вебер, забирая опустевший стакан.

— Отпусти меня, — без особой надежды попросил Гарри, тщетно пытаясь найти тень участия в красивом бесстрастном лице.

Вместо ответа Вебер проверил прочность фиксаторов на его руках.

— Разве можно отпустить такого красивого мальчика, — пропел он, стер с подбородка Гарри каплю воды и медленно облизал палец. Гарри со злостью дернул головой.

— Отпусти!

— Сейчас Люц придет, — равнодушно сказал Вебер, отошел от Гарри и, как был голый, уселся за какой-то тренажер, обхватив ладонями кожаные рукоятки, и принялся медленно и с расстановкой выполнять жим от груди, играя рельефными мышцами. Ничего женственного в прекрасном Парисе не было, кроме какой-то особой грации движений.

— Зачем я вам нужен? Почему я?! — Гарри дернулся, но только больно потянул связки в запястьях и застонал.

— Не рыпайся, — сквозь зубы сказал Вебер, продолжая методично разводить руками. За его спиной мягко поднимались и опускались металлические блоки. — Тебе сказали, никто тебя не убивает.

— Тогда какого черта вы меня связали!

— Хотим провести с тобой веселый викенд, Поттер. Развлечемся, а? — гаденько ухмыльнулся Парис.

К своему ужасу, Гарри почувствовал, что возбуждается против собственной воли: размеренные движения обнаженного мужского тела действовали на него весьма будоражаще. Хуже того, ранее спокойный член прекрасного Париса, взбодренный нагрузкой, приподнялся, налился кровью и теперь торчал между ног проклятого любителя спорта, как хороших размеров гриб. Рот Гарри непроизвольно наполнился слюной, он нервно сглотнул, досадуя на себя: даже перед лицом смерти он думает о всяких глупостях.

— Развяжи меня, я не убегу, — почти жалобно сказал он. — Пожалуйста… Юрген.

— О, он уже Юрген? — послышался знакомый мягкий баритон.

Гарри испуганно уставился на господина трансплантолога. Тот вошел совершенно неслышно: спортивные маты скрадывали звуки шагов.

Лежать на массажном столе Малфоя с эрекцией в штанах было стыдно, и Гарри уставился на нависшего над ним блондина с полыхающими от стыда и гнева щеками и предательски мокрыми глазами.

— Пришли меня убить? — не узнавая собственный голос, спросил он.

— Тихо, тихо, — произнес Люциус и сжал его запястье властным успокоительным жестом.

Он обернулся к прекрасному Парису.

— Юрген, — холодно сказал он. — Уйди, не мельтеши.

— Я не мельтешу, — в голосе Вебера послышалась нотка обиды.

— Ты не расслышал? — ледяным голосом сказал Малфой.

— Все-все, ухожу, — буркнул анестезиолог, вставая. В тишине зала громко лязгнули отпущенные блоки тренажера. Вебер оглянулся на Люциуса, но, видимо, не прочитав в его лице ничего хорошего, неторопливо удалился, играя мышцами ягодиц.

Малфой дождался, пока за ним закроется дверь, и вновь повернулся к распростертому на массажном столе пленнику.

— Гарри, — с нажимом сказал он, сверля его взглядом. — Я вам ничего дурного не сделаю. Никто вас не обидит, если вы будете вести себя разумно. Вы здесь для вашей же безопасности.

— Для какой еще безопасности! — взвился Гарри. — Развяжи меня! Отпусти немедленно! Северус тебя убьет за такие шутки! — от волнения и злости он перешел на «ты», но его вспышка не произвела на господина Малфоя ни малейшего впечатления.

— Мистер Поттер, — с расстановкой сказал злодей-трансплантолог. — Речь сейчас не обо мне и не о Северусе, и кто из нас кого убьет. Речь идет о вас. Повторяю, вы находитесь здесь, потому что это единственный способ сохранить вам жизнь. У вас есть два варианта. Беснуйтесь дальше, и мы без зазрения совести погрузим вас в медикаментозный сон на пару суток. Не могу гарантировать, что после этого вы будете себя хорошо чувствовать. Второй вариант, вы выслушаете меня, как взрослый человек, и будете следовать моим указаниям до тех пор, пока в этом не отпадет необходимость. Итак, что вы выбираете, Гарри?

— И когда она отпадет, эта необходимость? — хрипло спросил Гарри, холодея под взглядом умных серых глаз.

— Вы вернетесь домой в воскресенье, мистер Поттер. Я лично отвезу вас и передам в руки Северусу.

«Тут-то он тебя и убьет, — зло подумал Гарри. — И меня, наверное, тоже».

— Не надо меня усыплять, сэр, — вслух сказал он. — Только объясните, зачем это все. Пожалуйста, — он слышал, как по-детски жалобно звучит его голос, но ничего не мог с собой поделать.

«Пусть только развяжет. Ударю его по голове гантелей и…»

Ему на мгновение представился лежащий в луже крови Люциус Малфой, раскинувший руки и ноги наподобие морской звезды. Он моргнул, отгоняя нехорошую картинку.

Трансплантолог наклонился над ним так низко, что кончики светлых волос коснулись его щеки. Гарри со страхом уставился в серые глаза, невольно отмечая тонкие лучики морщин и странную усталость в его красивом породистом лице.

— Вы обещаете вести себя благоразумно? — негромко сказал Люциус. — Если вы попытаетесь сбежать, вас поймают, но это буду не я. Вы приглянулись мистеру Риддлу, молодой человек. Вы ему ОЧЕНЬ нужны, даже не представляете себе, насколько. Здесь вы в безопасности.

— Ему нужен донор? — трясущимися губами спросил Гарри.

— Да, — отрывисто бросил Малфой. — И не задавайте лишних вопросов, — холодно прибавил он. Одним рывком он расстегнул фиксаторы на ногах, потом на руках павшего духом пленника.

— Сделаете какую-то глупость — жестоко пожалеете, мистер Поттер, — опасным угрожающим шепотом предупредил он.

Гарри потер затекшие запястья и попытался подняться. Голова еще кружилась. Он сел на столе, свесив ноги и чувствуя себя безвольной тряпичной куклой. О том, чтобы метнуться к стопке дисков для штанги, стоящей в углу зала сверкающей пирамидкой, схватить тот, что потяжелее, стукнуть по голове Малфоя и броситься бежать, не было и речи.

Юноша тяжело вздохнул.

— Вам плохо? — нахмурился Люциус.

Гарри мотнул гудящей головой.

— Тошнит, — вяло сказал он.

— Ничего, сейчас пройдет, — господин Малфой обнял его за спину и помог слезть со стола. К своему стыду, Гарри качнуло, и он буквально упал носом на грудь злодея трансплантолога. Тот придержал его рукой за спину.

— Юрген перестарался, — недовольно сказал Люциус. — Идти можете?

Гарри вяло кивнул. Прижимая к себе жертву наркоза, Малфой довел юношу до стоящего у стены кожаного диванчика. Гарри без сил опустился на жесткое сиденье и откинулся на спинку, все еще во власти неприятной слабости. Трансплантолог уселся рядом и протянул ему очередной стакан воды.

— Все будет хорошо, не волнуйтесь, — успокаивающим тоном сказал он, рассматривая жадно пьющего пленника.

— Вы промаринуете меня здесь до воскресенья, а потом убьете? — стакан выпал из руки Гарри и покатился по спортивному мату. — Чтобы свеженький был, да?

Люциус досадливо поморщился.

— Повторяю, в воскресенье я отвезу вас домой, живого и невредимого. Какого черта вы отказались лететь в Бостон? Я действовал в ваших интересах. Поверьте мне, Гарри, ни до какого Литтл-Уингинга вы бы не доехали. Мистер Риддл наверняка уже знает, что вы у меня. За нами ехал его человек.

— Петтигрю? — испуганно спросил Гарри.

Малфой шевельнул бровью.

— Вы знаете, кто это?

— Бандит, — буркнул Гарри. — Он вытолкнул в окно Сириуса Блэка и стрелял в Долохова.

Глаза блондина опасно сощурились.

— Хотите совет, мистер Поттер? Никогда не рассказывайте людям, как много вам известно, — прошипел он. — Это может вам дорого обойтись однажды. Тем не менее, со мной вам лучше быть откровенным. Что вы знаете про Долохова? — резким тоном спросил он.

Гарри залился пунцовым румянцем.

— Н-ничего, — пролепетал он. — Я просто однажды слышал разговор между Петтигрю и Риддлом… Петтигрю намекал, что это вы послали Долохова по его душу.

Брови Люциуса полезли на лоб.

— Что-что-что? — переспросил он. — Вы ничего не перепутали?

Гарри вновь пересказал то, чем накануне поделился с доктором Блэком. История с женой господина трансплантолога не давала ему покоя, но он счел нужным последовать только что полученному совету и благоразумно умолчал о том, что услышал от Сириуса.

— Все ясно, — кусая губы, сказал Малфой. Он вскочил и принялся мерить шагами зал, как мечущийся по клетке большой светлогривый лев.

Что ему было ясно, Гарри не знал.

— Может, вы отпустите меня домой? — жалобно спросил он. — Почему вы не можете рассказать Северусу? Он что-нибудь придумает, обязательно!

— Северус узнает обо всем только тогда, когда все закончится, — отчеканил Малфой. — Ни минутой раньше.

— Он будет меня искать, — горько сказал Гарри. — Он будет переживать и… — он замолчал и уставился в пол невидящими глазами.

Люциус остановился, скрестил руки на груди и вперил в юношу холодный изучающий взгляд.

— Когда вы обещали вернуться из Литтл-Уингинга?

— Завтра в четыре, — кусая губы, сказал Гарри. Только сейчас он понял, что влип. Он намеревался вернуться пораньше, чтобы попасть с Блэком на служение «Упивающихся Духом»: проповедь начиналась ровно в двенадцать. К моменту возвращения Северуса с дежурства он рассчитывал быть дома. Раньше четырех никто не начнет его искать, понял он. Сириус наверняка решит, что он его подвел и остался у родственников.

Малфой досадливо хмыкнул и опять принялся расхаживать по залу.

— Я рассчитывал, что вы уезжаете на весь викенд. Ну что ж, завтра вы позвоните Северусу и скажете, что задерживаетесь до воскресенья.

— Я не буду ему такое говорить! — возмутился Гарри.

Глаза Люциуса блеснули льдом.

— Отказываетесь сотрудничать? Ну что ж, вам же хуже. Таким образом, мы возвращаемся к первому варианту: медикаментозный сон.

— Не надо сон! — испугался Гарри.

«Во сне и убьют», — в сердце вонзилось тонкое жало страха.

— Повторяю, — сквозь зубы сказал Малфой, видимо, начиная раздражаться. — Я не причиню вам вреда, если вы будете действовать так, как я скажу. Северусу ни к чему знать обо всем этом раньше времени. Поэтому завтра вы ему позвоните и объясните, что задерживаетесь. Если вас не устраивает этот вариант, сейчас вы мирно засыпаете, а Игорь едет в Литтл-Уингинг и посылает от вашего имени телеграмму Северусу. Безвыходных положений не бывает, мистер Поттер! Кстати, где ваш телефон? Мы его не нашли.

Гарри представил себе, как похитители обыскивают его штаны в поисках мобильного, и вспыхнул от злости.

— Забыл, — буркнул он.

Малфой удовлетворенно хмыкнул.

— Мистер Поттер, есть еще один момент, — продолжил он. — Я хочу представить вас господину Риддлу. Он должен думать, что у меня все готово. Сейчас я вызову его сюда. Приедет он самолично или пришлет Петтигрю, я не знаю. Ваша задача — лечь на стол и сделать вид, что спите. Вы сможете держать себя в руках? Мы дадим вам что-нибудь седативное. Я бы не хотел, чтобы вы при этом спали, Гарри. Вы упорно не хотите мне верить и не понимаете, в какой опасности находитесь, а напрасно. Послушаете своими ушами, что несет Риддл. Этот человек психически болен, и, что самое страшное, имеет широчайшие возможности для реализации всех своих замыслов. Повторяю, до Литтл-Уингинга вы бы не доехали в любом случае.

Гарри побледнел как полотно.

— Вы хотите опять меня привязать?

«Может, и операцию на дому сделает, вот только пастор подъедет и…» — зашевелилась нехорошая мысль на задворках сознания.

— Нам нужно показать Риддлу, что вы в моих руках, и ситуация под контролем. Как только он уйдет, я вас освобожу, — раздраженно сказал Малфой. Видимо, ему надоело уговаривать своего пленника. — Я хочу, чтобы вам было, что рассказать потом Северусу, — прибавил он.

— Ах, вот оно что, — сердито сказал Гарри. — Так бы сразу и сказали!

«Все равно Северус тебя с землей сровняет», — мрачно подумал он.

Люциус вдруг пантерой метнулся к нему и дернул за воротник с такой силой, что голова Гарри мотнулась, как у куклы.

— На свете есть лишь трое счастливцев, кому я никогда не причиню вред, — сквозь зубы прошипел он, обжигая его яростным взглядом. — Мой сын, моя жена и Северус. Я не трону тебя, глупый мальчишка, только потому, что ты — его собственность! — он отшвырнул от себя Гарри, будто тот и вправду был тряпичной игрушкой.

— Я не его собственность! — тяжело дыша, сказал Гарри. — Это только у вас в семье заведено быть чьей-то собственностью!

В то же мгновение его щеку обожгла такая жесткая болезненная пощечина, что на глаза навернулись слезы.

— Никогда. Не смей. Так говорить. Со мной, — страшным тихим голосом сказал блондин. — Ни я, ни моя семья, ни мои дела тебя не касаются, мальчик!

Гарри прижал ладонь к пылающей щеке, все еще не в силах поверить, что Люциус его ударил.

— Северус тебе морду набьет! — детским обиженным голосом выкрикнул он.

Губы Малфоя искривила тонкая ухмылка.

— Пусть, — бросил он. — Моя основная задача — сделать все, чтобы вы остались в живых, мой милый мальчик. Даже если мне придется надрать вам задницу ремнем, — хищно сощурился он. — Но я надеюсь на вашу покладистость, Гарри.

Раскрасневшееся от негодования лицо юного пленника меньше всего выражало покладистость.

— А вы милый, когда сердитесь, — ухмыльнулся Люциус.

— Прекратите! — гневно блестя глазами, выкрикнул Гарри.

— Успокойтесь, я пошутил. Никто на вашу маленькую круглую задницу не посягает. Это привилегия Северуса, — шелковым голосом сказал Малфой.

— Зачем вам задница, если вам сердце нужно, — буркнул Гарри, злясь на определение «маленькая и круглая».

— На кой черт мне твое сердце, — фыркнул трансплантолог.

— А что вы пришьете Риддлу в воскресенье? — зло сощурился Гарри. — Сердце Блейза Забини?

— Это не ваши проблемы, мой юный друг, — усталым голосом произнес Люциус. — «Пришьете», — фыркнул он. — Нет, вы не угадали. Никто не покушается на жизнь вашего дорогого Забини, да и вообще на чью-либо жизнь!

— Зачем тогда было тратиться на анализы, сэр? — ядовито сказал Гарри. — Вы подобрали Риддлу троих доноров, если не больше, а теперь рассказываете сказки, что никого не собираетесь убивать!

— СКАЗКИ я рассказываю исключительно Риддлу, если вам так уж хочется все знать, мистер Сующий Всюду Нос, — прошипел Малфой. — Повторяю, Риддл психически болен. Для него не проблема завалить свежими кадаврами всё мое отделение, и все они будут иметь четвертую отрицательную группу, но ему приглянулись именно вы, черт бы вас побрал! — злобно сказал он. — Поэтому я хочу, чтобы вы прилегли на стол и послушали то, что он скажет! Неужели вам не интересно, мистер Ходячее Любопытство?

Юный пленник нервно ерошил и без того торчащие волосы.

— Хорошо, я могу лечь, но… Скажите, сэр, вы говорите, что не тронете Блейза. Но разве это не вы попросили Петтигрю выбросить Блэка из окна?

— Я? — поразился Малфой. — Блэка? Нет, вы скажите, я похож на идиота?

Гарри от волнения грыз ноготь, чем не занимался с детства.

— Петтигрю вышвырнул из окна псину по своей собственной инициативе, — кривя губы, сказал Люциус. — Я его об этом не просил. Петтигрю у Риддла на особых правах, тем он и опасен, что ему позволено действовать по наитию. Если бы Забини попробовал вылететь в Фултон до воскресенья, сейчас бы лежал в реанимации с проломленным черепом. С точки зрения Петтигрю, нечего потенциальным донорам далеко расползаться. Сердечный трансплантат хранится не более четырех часов, и Петтигрю это известно.

— Засохнет, пока из Фултона довезете, — ехидно сказал Гарри. — Пусть уж лучше под рукой будет лишний санитар!

— Это единственный способ сохранить этому дураку жизнь! — вышел из себя Малфой. — План, предложенный мною для мистера Риддла, — фикция! Я врач, а не убийца, мистер Поттер!

Гарри с сомнением посмотрел на господина трансплантолога.

— Тогда чье сердце получит Риддл в воскресенье?

Малфой поднял бровь. На бледном лице промелькнула тень удивления.

— Разве Северус вам не сказал? Он нашел нам донора. В Роял Бромптон третий год лежит в коме пациент с поражением мозга. Четвертая отрицательная, удовлетворительные показатели совместимости. Если родственники согласятся отключить его от аппарата до воскресенья, то мистеру Риддлу очень и очень повезет. В случае отказа родственников я вынужден буду трансплантировать ему искусственный орган.

Гарри изумленно захлопал глазами.

— Северус ничего не говорил об этом, — растерянно сказал он.

— И правильно сделал. Мало ли кому вы бы сболтнули лишнего, — буркнул Малфой. — Риддл получит какое угодно сердце, но он должен — повторяю, ДОЛЖЕН думать, что получил ваше, мистер Поттер. Поэтому вас надо спрятать как можно дальше, пока он не уберется в Сиэттл.

— А если родственники того, кто в коме, не согласятся? Риддл узнает, что вы трансплантировали ему черт знает что!

— Это уже не ваши проблемы, Гарри, — устало сказал Малфой. — Ваше дело — прилечь на стол и притвориться спящим.

— Хорошо, — обреченно вздохнул юноша. — Притворюсь.

«Но Долохова ты точно хотел убить», — мрачно подумал он.

* * *

Гарри лежал на прежнем месте, привязанный к массажному столу. Несмотря на седативные таблетки, которые его уговорил выпить господин трансплантолог, он чувствовал, как бешено колотится его сердце, совершенно не желающее быть донорским органом. Откуда-то из глубины дома уже слышались голоса: пастор Риддл лично явился лицезреть своего донора.

До слуха юноши донеслись приближающиеся шаги, щелкнул замок открываемой двери. Гарри плотнее прикрыл веки, пытаясь расслабиться и не дрожать.

— Что за чертовщина? — послышался голос пастора. — Вы решили держать его в спортзале?

— Пока он спит, совершенно неважно, где его держать, мистер Риддл, — голос Малфоя казался напряженным. Похоже, он нервничал не меньше, чем прикованный к столу пленник. — Но мы, пожалуй, перенесем его в отдельную комнату.

— Да уж, перенесите, — раздраженно сказал пастор. — Если он проснется и сбежит, я своими руками вырву ваше собственное сердце, мистер Малфой, и брошу его вашим же собакам.

Гарри похолодел. Голос Риддла был тверд, как сталь, без тени иронии.

— Он привязан, сэр. Даже если случайно проснется, что маловероятно, то не сдвинется с места, — не теряя самообладания, произнес трансплантолог.

Запястья Гарри коснулись сухие холодные пальцы, проверяя фиксаторы. Он внутренне похолодел: Риддл навис над столом и внимательно рассматривал свою жертву.

— Поттер, — отчетливым голосом произнес он. — Последний Поттер.

Спина пленника покрылась холодным липким потом.

— После меня не останется никого в этом мире, благодаря мерзавцу Джеймсу Поттеру, — злым тихим голосом прошипел мистер Риддл. — Никогда не думал, что доберусь до их маленького ублюдка! Надо же, до сих пор не могу поверить, — прошептал он. По изменившемуся голосу Гарри догадался, что пастор улыбается. — Какая удача! Последний Риддл… и последний Поттер. Но в живых останется лишь один из нас. И это будешь не ты, мальчишка!

К вящему ужасу смертельно напуганного Гарри, пастор расстегнул пуговицы на его рубашке и дернул полы в стороны, обнажив голую грудь.

— Последний Риддл проживет остаток жизни с сердцем сына проклятого Поттера, — он положил холодную ладонь ему на ребра.

— Теперь это МОЁ сердце, — глухо сказал он.

Гарри лежал на столе ни жив ни мертв, пытаясь сдержать сердцебиение и жалея, что принял мало седативных.

— В любом случае, это последний Поттер, — раздался с другой стороны стола бесстрастный голос Люциуса Малфоя. — Мальчик — гей. Навряд ли у него когда-нибудь будет семья.

— У него ЕСТЬ семья! И эту счастливую семью я вижу через забор каждый день! — с холодной яростью сказал Риддл. — Мистер Снейп носит на руках маленького ублюдка! Не будь Поттеров, я сейчас бы носил на руках мою Беллу! Но кому нужен калека, жалкий презренный импотент! Поттеры лишили меня того простого счастья, которое имеет на земле человек! Я знаю, мистер Малфой, вы считаете меня безумцем, но не обезумели бы и вы, ежедневно глядя на незаслуженное счастье сынка вашего врага? Что мне жалкая людская мораль? Я справедлив, как Бог Авраама и Исаака, наказывающий детей за вину отцов! Кхе!

Он закашлялся, утомленный собственной гневной тирадой.

— Присядьте, мистер Риддл, — спокойным тоном предложил господин трансплантолог. — Поверьте, я вас прекрасно понимаю. Но сейчас вам необходимо сохранять хладнокровие и не поддаваться эмоциям, ради вашего же блага. Завтра вам предстоит трудный день.

— Кхе! Завтра — день моего триумфа. И вы, мистер Малфой, когда-нибудь поймете, с моей помощью, что значит упиваться властью. Нет никакого другого духа, способного напоить человека так полно и сладостно. Ни вино, ни секс, ни все деньги мира не подарят того наслаждения, что дарит владычество над глупыми душами. Счастлив лишь тот смертный, кто может почувствовать себя Господом Богом, положить в ладонь земной шар, повернуть, как вздумается, и с холодным сердцем наблюдать, как суетятся нелепые людишки! Вы, мистер Малфой, один из достойных. Вы примете скипетр властелина и будете пасти стадо жезлом железным!

— Мистер Риддл, — кислым голосом сказал Малфой. — Вы прекрасно владеете словом, этого у вас не отнять. Премного благодарен. Но… давайте оставим красивые театральные жесты для любителей. Будем говорить откровенно. Я осознаю, на что иду. Прекрасно понимаю, что вам ни к чему излишние… м-м… душевные волнения. После операции вам, естественно, захочется обезопасить себя. Но я хотел бы предупредить вас, что также предпринял некие шаги в отношении собственной безопасности. Если со мной что-либо произойдет, информация, хранящаяся до поры до времени в нужном месте, мгновенно поступит куда следует, и незатейливая ловушка захлопнется прежде, чем вы вознамеритесь праздновать победу. В наших взаимных интересах остаться в тех же рамках взаимовыручки и относительного доверия. Я достаточно понятно выразился, мистер Риддл?

—О-о, более чем, — жизнерадостно ответил пастор.

К счастью для Гарри, он, наконец, отошел от массажного стола и, похоже, уселся на диван, где злополучный пленник недавно приходил в себя после наркоза.

— Мистер Малфой, — тихо начал мистер Риддл. — Я не лишен дара предвидения. Я все предусмотрел.

— Рад за вас, — сухо сказал трансплантолог.

— Наши взаимные обязательства будут выполнены. Полагаю, мы расстанемся друзьями, мистер Малфой. Но есть некоторые нюансы… Меня они смущают, откровенно говоря, — опасным негромким голосом прибавил Риддл. — Например, ваша самодеятельность. Кто дал вам право действовать за моей спиной?.. Вы были обязаны во всем положиться на мистера Петтигрю. Вместо этого вы действовали самовольно и нагло, мистер Малфой. Такого уговора между нами не было.

— Я, прежде всего, врач, — ровным голосом ответил Люциус. — И исхожу из интересов пациента, в данном случае, из ваших, сэр. Ваш помощник сработал топорно и грубо в ситуации с Сириусом Блэком. Я не собираюсь терять свое драгоценное время на объяснения невежественному глупцу Петтигрю, что такое интоксикация адреналином. Ваш помощник не понимает, какой вред травма, болевой шок и даже обыкновенный страх наносит донорским органам. Возможно, мистер Петтигрю — профессионал в своей сфере, но отнюдь не в моей. Поэтому я счел нужным позаботиться о вашем доноре так, как считаю нужным, ради вашего же блага, сэр. Мальчик останется здесь до воскресенья, я считаю, это самый разумный вариант.

В зале воцарилось молчание, очевидно, Риддл что-то обдумывал.

— Хорошо, — наконец, сказал он. — Пусть будет по-вашему, господин вице-председатель.

— Я еще не дожил до этой должности, сэр, — бесстрастно произнес Малфой.

— Не за горами, — тихо ответил мистер Риддл.

* * *

— Расслабьтесь, мистер Поттер. Считайте, что вы просто у нас в гостях, — Люциус Малфой пригубил глоток темного вина и отставил в сторону бокал.

Гарри вздохнул. Даже вино в стакане гостеприимного трансплантолога напоминало ему кровь.

— С каких пор наши гости спят в спортзале? — Драко ловко подцепил вилкой морской гребешок и отправил в рот.

Гарри опасливо покосился на морские деликатесы: кроме кусочка стейка из семги, он не рискнул пробовать неведомую экзотику. Только сейчас, глядя на изыски малфоевской кухни, он понял, что они с Северусом питаются, как последние спартанцы.

— Я предоставлю нашему гостю отдельную комнату, — невозмутимо сообщил отец семейства.

— Пусть Гарри спит в моей, — сказал Драко, ловко орудуя столовыми приборами. — Или мы вместе переночуем на полу в спортзале. Будет круто, Поттер, — блестя глазами, сказал он.

— Мистер Поттер — МОЙ гость, Драко. И будет спать там, где Я посчитаю нужным, — холодно сказал Люциус.

— Мне скучно, — капризным голосом заявил юный Малфой. — Поттер, хочешь со мной спать?

Гарри покраснел так, что мог поспорить цветом лица с крупным лобстером, который красовался на тарелке Драко. Сам Гарри отказался есть членистоногое чудище, по той простой причине, что понятия не имел, с какой стороны к нему подступиться.

— Я не совсем гость, — он опустил взгляд, пытаясь скрыть охватившую его неловкость. — И не могу выбирать, где мне спать. Я бы предпочел ночевать у себя дома, — тише прибавил он.

— Поближе к мистеру Риддлу, — вставил трансплантолог, нехорошо улыбаясь.

— Отец, пусть он спит в моей комнате, — Драко ловко открутил чудовищу клешню и раскроил специальными щипцами. Гарри вознес хвалу всевышнему, что отказался от проклятого лобстера. Дорогой крестник Северуса сноровисто разделывался с гигантским раком, орудуя серебряной вилкой с крючком, назначение которой только сейчас перестало быть загадкой для Гарри.

— Гостей надо развлекать, — не унимался Малфой-младший. Неожиданно он оторвал лобстеру ногу и сунул Гарри. — Хочешь высосать?

— Нет, спасибо, — отшатнулся юноша.

— Напрасно, — не расстроился Драко и принялся за дело сам. Гарри подивился, как в крестнике Северуса сочетается непринужденность манер взрослого и забавная детская непосредственность. — Так что, можно мы развлечемся, papa?

— Посмотрим, — буркнул Люциус.

— Он у тебя сбежит, — внезапно сказал до этого молчавший Вебер.

Анестезиолог сидел по левую руку хозяина дома и тихо цедил вино. Ни он, ни Люциус почти ничего не ели. Место справа от господина трансплантолога пустовало — Нарцисса Малфой к ужину не вышла. Гарри видел ее в коридоре — она прошла мимо тихой бледной тенью, кивнула мужу и гостю-пленнику и скрылась, как мимолетное прекрасное видение. Впрочем, для ужина было довольно поздно.

— Papa, у тебя же есть наручники, — радостно вспомнил Драко. — Мы с Поттером проведем незабываемую ночь! — он подмигнул Гарри и с неприличным свистом высосал мясо из ноги гнусного омара.

— Драко, — угрожающим тоном предупредил отец семейства. — Умерь пыл.

— Дай мне наручники, для игры, — не унимался избалованный крестник. — Или мне придется привязывать Поттера скотчем.

Драко незаметно пнул под столом ногу Гарри.

— Прекрати его пугать, — вышел из себя Малфой-старший. — Мистер Поттер и так ничего не ест.

— Поттер, не стесняйся, — невзирая на протест, Драко навалил ему на тарелку морские гребешки. Увы, за жестом радушного хозяина скрывалась пакость: в то же мгновение он проворно подбросил Веберу в бокал кусок хитинового панциря и уселся на место, как ни в чем не бывало.

— Не слушай его, Люц, — не заметив подвоха, прекрасный Парис подлил Малфою немного вина. — Их нельзя оставлять вместе.

— Я сам разберусь, — отрывисто сказал Люциус, хмурясь. Вебер отчего-то помрачнел.

— Что ты, papa, слушайся Юргена, — издевательским тоном сказал Драко. — Ему всегда лучше знать!

Вебер бросил на Драко злой испепеляющий взгляд. Молодой человек улыбнулся в ответ, но в глубине серых глаз светилась откровенная ненависть. Гарри показалось, что между сыном господина трансплантолога и его любовником воздух буквально искрит от напряжения.

— Отличный лобстер, — Драко ополоснул пальцы в воде с лимоном. — Хорошо, что ты уволил эту дурочку Молли. Она утром плакала над ним, — Малфой-младший постучал вилкой по рачьему панцирю, — говорила, что жалко убивать красавца. Еще бы жилетку ему связала перед смертью, — прибавил он.

Гарри улыбнулся, вспомнив страсть миссис Уизли к шерстяным поделкам.

— Она связала Нарси шаль, — фыркнул Люциус.

— Жуть? — спросил сын.

— Жуть, — вздохнул отец.

Он вдруг развернулся к угрюмо-задумчивому Веберу.

— Так кто тут кого должен слушаться, Юрген?

Лицо прекрасного Париса взволнованно вспыхнуло. Он глянул на Люциуса взглядом виноватой собаки, и, пытаясь скрыть обуревавшие его эмоции, отпил из своего бокала порядочный глоток. Через секунду Вебер плевался и кашлял, подавившись хитиновым сюрпризом. Драко хлопнул его по спине так, будто хотел вышибить из парня дух.

— Так что, papa, отдашь мне Поттера? Я его к себе наручниками прикую, чтоб знал, как мы гостей любим.

— Я подумаю, — буркнул Малфой.

* * *

Гарри оглядывал комнату Малфоя-младшего, неприлично разинув рот от изумления. Казалось, он попал по меньшей мере на межпланетный космический корабль, если черно-красно-хромовую гамму можно было считать подходящими цветами интерьера для пришельцев.

«Нет, скорее, как подводная лодка», — подумал он, разглядывая гигантский аквариум-иллюминатор высотой почти во всю стену. Как завороженный, Гарри засмотрелся на огромных неторопливо скользящих рыб фантастической окраски, снующих между колеблющимися лентами водорослей и скоплениями причудливых кораллов.

— Как красиво, — восхищенно пробормотал он, едва обретя дар речи.

— Это фигня, сюда посмотри, — Драко щелкнул ногтем по стеклу отдельно стоящего аквариума в углу комнаты. — Пираньи, — гордо сообщил он, показывая на небольших серебристо-оливковых рыбок. — Моя мечта — окунуть сюда на пару минут задницу Юргена, пусть рыбки побалуются, — буркнул он.

Гарри беспокойно оглянулся на стоящего в дверях Игоря. Увы, надежды на бегство или хотя бы на связь с миром не оправдались. Люциус Малфой наручников не дал, зато отобрал у сына мобильный и целую гору мелкой техники, вырвал из розетки стационарный телефон и, несмотря на яростный протест сына, отключил интернет. Хуже того, заботливый отец приставил к ним надзирателя — неразговорчивый и мрачный Игорь оказался личным телохранителем господина Малфоя.

— Как всегда, отец весь кайф перебил, — только и сказал Драко. — Вечно он мои желания исполняет по-своему. Ничего, можно порнушку посмотреть, — ухмыльнулся он. — Да, Игорь?

В худом угрюмом лице телохранителя не дрогнул ни один мускул.

— Он тупой, — жизнерадостно сообщил Драко, поворачиваясь к Гарри. — Не обращай внимания.

Гарри подошел к черной изогнутой панели, которая, судя по всему, заменяла собой письменный стол: на ней были навалены учебники по медицине и какие-то тетради. Повернувшись спиной к застывшему в дверях охраннику, Гарри одним росчерком ручки царапнул на каком-то листке слово «Помоги» и тут же отвернулся, делая вид, что изучает корешки книг на соседней полке.

— Я пытаюсь… — многозначительно сказал Драко, мазнув взглядом по листку, и тут же принялся щелкать пультом телевизора. — Пытаюсь найти нам хорошую порнуху.

— Я не хочу порнуху, — нервно сказал Гарри. — Лучше что-нибудь… м-м… спокойное.

— Не командуй, — нахмурился Драко и сделал большие глаза, пытаясь взглядом передать отцовскому пленнику какую-то мысль.

Он извлек из бара бутылку вина и стаканы и повернулся к застывшему у двери телохранителю.

— Каркаров, с нами выпьешь? — буднично спросил он.

— Нет, — хмуро ответил тот, скрестил руки на груди и уставился в экран гигантского телевизора, вспыхнувший сочными красками.

— Ну и дурак, — беззлобно буркнул Драко, плюхнулся в кресло в форме черного шара и опять защелкал пультом.

Гарри присел в такой же, только красный, шар, и со вздохом принял из рук радушного хозяина бокал вина. Настроение стремительно портилось.

— Выше нос, Поттер, — сказал Малфой-младший. — Расслабимся слегка, потом спать ляжем. Уже час ночи. Ты от наркоза такой кислый, или жизнь довела?

— И то, и другое, — мрачно сказал Гарри, прикипая глазами к телевизору. На экране мускулистый мужчина яростно целовал женскую грудь невиданных размеров со страстью переросшего младенца, изголодавшегося по материнскому молоку. Женщина стонала так, будто ждала этого мгновения всю жизнь.

Крупная грудь вызвала у Гарри мистический ужас. Он покосился на Драко и заметил, что тот откровенно скучает. Телохранитель смотрел на экран остекленевшими глазами.

Наигравшись с невероятными грудями, мужчина, не долго думая, толкнул партнершу на колени. Резвая дама ловкими наманикюренными пальчиками расстегнула ширинку вздутых нечеловеческой страстью брюк и извлекла оттуда небывалых размеров член. Гарри вытаращил глаза: такое божье благословение могло принадлежать разве что жеребцу. К своему ужасу, он понял, что надолго его выдержки не хватит, и просмотр фильма обернется плачевно. Пышногрудая дама смело припала ртом к чудовищному органу. Драко невозмутимо потягивал вино и заедал орешками. Гарри сидел с пылающим лицом, уже понимая, что позорный финал не заставит себя долго ждать.

— Как он в ее рот помещается? — потрясенно прошептал он, судорожно сжимая в руках непочатый бокал вина.

— У нее полушарий мозга нет, поэтому проникает на всю длину без проблем, — насмешливо сказал Драко.

За их спинами шумно дышал телохранитель.

— Эй, не вздумай мне тут дрочить, — гаденьким голосом сказал Драко, оборачиваясь к Игорю. — И только попробуй на меня пялиться, отец тебе глаза вырвет.

— Я… на вас… не смотрю, — пробормотал Каркаров, впившийся горящим взглядом в пышный зад дамы, который та призывно демонстрировала зрителям, раздвигая половинки ягодиц и давая понять, что нет ничего тайного, что не стало бы явным.

Гарри краем глаза заметил, что Драко извлек из кармана какую-то таблетку и зажал в кулаке.

С экрана неслась музыка страстных стонов. Мужчина согнул пополам обладательницу роскошного зада и теперь вколачивался в нее с размеренностью отбойного молотка.

Телохранитель резко выдохнул и ринулся в туалет.

Драко ловко бросил в откупоренную бутылку вина таблетку и молнией метнулся к Гарри.

— В туалете окно, — зашептал он ему на ухо, от чего по телу несчастного гостя пробежала сладкая дрожь. — Выходит на скат крыши, дальше лестница. Смоемся утром, я тебя проведу.

— А Игорь?

Драко улыбнулся ослепительной недоброй улыбкой.

— Эта скотина вечно допивает мое спиртное.

Он юркнул в свое кресло и щелкнул пультом телевизора.

— Оу, наш любимый с Северусом джаз банд! — воскликнул он.

Каркаров, на ходу застегивая ремень, вернулся на свой пост у двери и с кислым лицом уставился на чернокожего исполнителя, вдохновенно терзающего саксофон.

— Русские дрочат быстрей всех в мире, — ни к кому не обращаясь, сказал Драко.

В бутылке «Шардонне» тихо таяла таблетка снотворного.

* * *

Драко бесшумно поднял вверх фрамугу окна и уже закинул колено на подоконник. Внезапно передумав, он спрыгнул назад.

— Подожди, у меня идея! — прошептал он. — Надо прихватить кое-что.

Гарри испуганно схватил его за руку.

— Не надо! Разбудишь!

— Я тихий, как тень, — заявил Драко. — Жди, я сейчас.

Через минуту он вернулся, прижимая к груди видеокамеру и какой-то диск.

— Круто! — восхитился Гарри. — Я хотел снимать на телефон, но…

— Шевелись, Поттер, потом поболтаем.

Гибким ужом Драко протиснулся в узкое окно. Гарри не менее ловко выбрался вслед за ним. На их счастье, крыша второго этажа была пологой. Над ней нависала шелестящая крона большой яблони, скрывая от посторонних глаз осторожно ступающих по черепице беглецов. Впрочем, вокруг дома было тихо и безлюдно.

Быстро спустившись по пожарной лестнице, они спрыгнули в траву, прохладную и мокрую от утренней росы, и, пригибаясь к земле, помчались среди кустов белых роз по направлению к гаражу.

Через две минуты через охраняемые ворота коттеджа Малфоев вылетел серебристый Порше Кайман. За рулем, сурово сведя брови к переносице, гордо сидел красавец Драко. Он невозмутимо махнул очередному охраннику и выжал газ. Набирая скорость, машина помчалась по шоссе. Из динамиков хлынула разрывающая барабанные перепонки музыка.

— Вылезай, Поттер, — крикнул Драко скрючившемуся на полу пассажиру. — Все чисто.

Гарри уселся на сиденье, с восторгом вертясь по сторонам. Вдоль дороги стремительно проносились деревья и шикарные коттеджи Хэмпстеда.

— Получилось! Боже, получилось!

Он вдруг навалился на Драко, едва не выбив руль у того из рук, и от избытка чувств крепко поцеловал куда-то в ухо. Машина вильнула.

— Поттер, очумел? — заорал тот. — Чуть не улетели! Это тебе не ваша рухлядь Бентли, глянь на спидометр! Хорошая тачка у Юргена, — спокойней прибавил он.

— Прости, я дурак, — счастливо улыбаясь, сказал Гарри и вдруг вытаращил глаза. — Юргена? Он сейчас за нами погонится! В полицию позвонит! Нас арестуют за угон маши…

Он не договорил. Резко притормозив на запрещенной для стоянки двойной желтой полосе, Драко выскочил из машины и буквально выдернул за руку испуганного пассажира.

— Мы поедем на автобусе. Как честные скромные последователи Христа. Времени еще много, успеем поесть и… Подожди, — вдруг сказал он, метнулся к ларьку с мороженым и купил самое большое.

Гарри нервно оглядывался по сторонам. На дороге показался автобус, и юноша с досадой подумал, что Драко явно не вовремя решил полакомиться пломбиром.

Впрочем, Малфой-младший и не думал есть тающую на солнце сладость. Открыв переднюю дверь Порше, Драко швырнул мороженое на водительское сиденье, с грохотом захлопнул дверцу и театральным жестом отряхнул руки.

— Я готов к Армагеддону, — с улыбкой сказал он.

* * *

Гарри влетел в красную телефонную кабинку и трясущейся рукой сунул в щель двадцатипенсовик. Оставшийся снаружи Драко скорчил влюбленную томную рожу и распластал губы по стеклу будки таксофона, имитируя поцелуй. Гарри рассмеялся и стукнул по стеклу ладонью, отгоняя прилипшие розовые губы.

«Северус, возьми трубку, Северус, возьми трубку», — мысленно взмолился он, прислушиваясь к нудным протяжным гудкам.

— С вами говорит автоответчик. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала, — прозвучал неживой ненавистный голос.

Гарри сердито махнул рукой на кривляющегося Драко.

— Северус, это я, прости, что не купил телефон, — торопливо заговорил он, дождавшись сигнала. — Со мной все в порядке… Правда, все хорошо, — запинаясь, прибавил он. — Только я… Ну… У меня мелочи нет. Я тебе потом еще позвоню, — промямлил он, досадуя и сердясь на себя самого. — Я только хотел сказать… как я тебя… как я сильно тебя…

Таксофон жадно пискнул, требуя свежий двадцатипенсовик.

Гарри печально вздохнул и вернул трубку на рычаг. Распахнув дверь кабины, он невесело улыбнулся Драко.

— Торчит в операционной? — прищурился тот.

Гарри только вздохнул в ответ, невольно любуясь новым другом. Платиновые волосы приятеля сияли, будто в них запутались солнечные лучи, серые наглые глаза горели жаждой приключений.

— Вот и хорошо, — сказал Драко. — Война и любовь — вещи несовместимые. Мы идем воевать, Поттер. Вперед, навстречу Армагеддону!.. Эй, чего скис?

— После Армагеддона наступит Апокалипсис, — буркнул Гарри. — И я даже знаю, кто мне его устроит.

Драко поправил ремешок видеокамеры на плече и беззаботно рассмеялся.

— А после Апокалипсиса грядет тысячелетнее Царство Любви.

— Скажешь это Северусу, — хмуро ответил Гарри.

— Легко, — солнечно улыбнулся Драко.

* * *