Фиктивный брак. Контракт на год.

Глава 11. Замкнутое пространство.

Текст речи пришёл ровно в девять утра. Краткий, эмоциональный, идеально сбалансированный между личным и официальным. Амир прочитал его и почувствовал странное сжатие в груди.

Это была не просто речь. Это было признание. Признание в слабости, в боли, в надежде. Всё то, что он носил в себе, было упаковано в идеальные слова.

Он не ответил на сообщение. Благодарить её за это казалось лицемерным. Вместо этого он погрузился в работу над балом. Сначала из чувства долга, потом — с азартом.

Он обнаружил, что переговоры с кейтерингом — это почти как заключение сделки, только пахнет трюфелями и фуа-гра. Он звонил, спорил, требовал, и Фатима, наблюдая со стороны, лишь изредка кивала одобрительно.

Вечером они должны были поехать на финальную инспекцию в зал, где должен был состояться бал. Лимузин уже ждал внизу, когда погас свет.

Яркая люстра в гостиной потухла, погрузив пентхаус в сумерки. За окном замигали огни города — электричество отключилось во всём квартале.

— Великолепно, — сухо прокомментировала Фатима из темноты.

— Идеальное время для романтического ужина при свечах. Жаль, у нас нет свечей.

Амир достал телефон, освещая себе путь.

— Генератор должен включиться через несколько минут. Так написано в правилах дома.

— Правила дома, — она фыркнула. Её голос в темноте звучал иначе — ближе, лишённый привычной стальной оправы.

— Надеюсь, они предусматривают и лифт. Я не собираюсь спускаться с десятого этажа на каблуках.

Он попытался вызвать лифт. Панель была мёртвой.

— Кажется, придётся. Или ждать.

Она издала недовольный звук, но вдруг её телефон зазвонил. Звонок был настойчивым, тревожным. Она отшатнулась от экрана, будто он был раскалённым.

— Кто это? — спросил Амир, уловив её напряжение.

— Никто, — она резко отклонила вызов и сунула телефон в карман. Но через секунду он зазвонил снова.

— Фатима, с тобой всё в порядке?

— Прекрасно, — её голос прозвучал неестественно высоко.

— Просто… назойливый кредитор.

Что-то в её тоне заставило его насторожиться. Он направил свет своего телефона на неё. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в пол. Она не выглядела раздражённой. Она выглядела… напуганной.

— Какой ещё кредитор? — не унимался он.

— У тебя что, долги?

— Это не твоё дело, Амир, — она резко повернулась к нему, и в тусклом свете её глаза блестели.

— Займись своими проблемами. У тебя их достаточно.

Третий звонок разрезал темноту, ещё более настойчивый. Она с отвращением вытащила телефон, и Амир мельком увидел на экране фото пожилого, сурового мужчины с пронзительными глазами. Не её отец. Кто-то другой.

— Джамал, я перезвоню тебе позже, — быстро сказала она в трубку, стараясь говорить спокойно.

Из телефона послышался громкий, визгливый голос, который было слышно даже Амиру:

— «Позже»? Ты думаешь, я играю в игры, Фатима? Ты получила всё, что хотела? Дорогой дом, влиятельное имя? А мои деньги? Ты обещала вернуть всё после замужества! Где мои деньги?!

Амир замер. Фатима отвернулась, прижав телефон к уху.

— Я сказала, перезвоню! Сейчас не время!

— Ты думаешь, твой новый муженёк тебя спасёт? Я всё ему расскажу! Всё о тебе и твоём отце! Я разрушу твой шикарный брак, ты меня слышишь?!

— Прекрати! — её голос сорвался на шёпот, полный отчаяния.

— Я всё решу! Дай мне время!

— Тебе осталась неделя, Фатима! Неделя! Или я приеду и всё расскажу твоим новым родственникам!

Щелчок. Звонок оборвался. В тишине, наступившей после, было слышно только тяжёлое дыхание Фатимы. Она не двигалась, отвернувшись к окну, её плечи были напряжены.

Амир подошёл к ней. Его собственные проблемы вдруг показались мелкими и незначительными.

— Фатима? — он осторожно коснулся её плеча.

— Что это было? Кто этот человек?

Она резко дёрнулась, отшатнувшись от его прикосновения, как от ожога.

— Отстань от меня! Это не твоё дело! Ты слышал? Ни слова об этом! Никому!

— Но он угрожает тебе! Он что, хочет денег? Сколько? — в его голове уже крутились цифры. Он мог помочь. Долги? Это было решаемо.

— Ты ничего не понимаешь! — она закричала, и в её голосе прозвучала настоящая, неподдельная истерика.

— Это не просто деньги! Это… это расписки моего отца! Его бизнес рухнул два года назад! Мы всё потеряли! Всё! Этот человек… Джамал… он дал нам в долг под чудовищные проценты! А залогом была… я.

Последнее слово повисло в воздухе ледяным кристаллом.

— Что? — Амир не поверил своим ушам.

— Он хотел женить на мне своего уродливого сына! В счёт долга! — её слова полились стремительным, горьким потоком, словно плотина прорвалась.

— Отец умолял меня. Говорил, что это единственный выход. А потом… потом твой отец сделал своё предложение. Более выгодное. Мы думали, мы сможем отдать долг Джамалу из моего приданого… но твой отец… он столько не дал. Он заплатил ровно столько, сколько считал нужным. А долг остался. И теперь Джамал требует своё. Или… или он всё расскажет. И твой идеальный брак, и моя репутация, и всё, чего я пыталась достичь… всё рухнет. Он уничтожит меня.

Она замолчала, тяжело дыша. В темноте он видел, как по её щекам блестят слёзы. Она их даже не вытирала.

Амир стоял, ошеломлённый. Всё встало на свои места. Её холодность. Её расчётливость. Её отчаянная жажда денег и влияния. Это не было алчностью. Это было выживанием.

— Почему ты не сказала мне? — тихо спросил он.

— Сказать что? — она горько рассмеялась.

— «Извини, что врываюсь в твою жизнь, но у меня самой тут долговая яма и сумасшедший кредитор, который хочет меня в жены своему сыну»? Ты бы тут же вышвырнул меня, а твои родители аннулировали бы брак! Этот год — мой единственный шанс всё исправить! Мой единственный шанс заработать достаточно денег и связи, чтобы спасти отца и избавиться от Джамала! И ты чуть не разрушил всё своей истерикой с Лейлой!

В этот момент с глухим гулом заработал генератор. Свет медленно вспыхнул, заливая комнату жёстким электрическим светом.

Фатима стояла перед ним — прекрасная, разбитая, с размазанной тушью и глазами, полными страха и ярости. Её доспехи были сломаны. Её тайна была раскрыта.

Она увидела его взгляд и поспешно отвернулась, пытаясь стереть слёзы.

— Забудь, что ты слышал. Это моя проблема. Я её решу.

— Как? — его собственный голос прозвучал хрипло.

— За неделю?

— Я найду способ! — она выпрямилась, пытаясь снова надеть маску холодности, но это выглядело жалко и неубедительно.

— У меня есть кое-какие идеи. Одна из галерей… я могу организовать срочный аукцион…

— Это безумие. Ты не успеешь.

— Я ДОЛЖНА УСПЕТЬ! — она крикнула ему в лицо, и в её глазах стоял настоящий ужас.

— Ты не понимаешь, что он сделает! Он не шутит!

Амир сделал шаг вперёд. Он не думал. Действовал инстинктивно.

— Сколько? — повторил он.

Она замолчала, смотря на него с подозрением.

— Зачем тебе знать?

— Потому что я твой муж, чёрт возьми! — крикнул он, и впервые эти слова прозвучали не как обуза, а как нечто реальное.

— Пусть и на бумаге! Пусть и на год! Но сейчас я тот, кто рядом! Так сколько?!

Она назвала сумму. Это была крупная, очень крупная сумма. Но не запредельная. Не для него.

Он медленно кивнул, доставая телефон.

— Хорошо.

— Что «хорошо»? — она смотрела на него, не понимая.

— Я дам тебе денег. Погасишь долг.

Она остолбенела. Потом покачала головой.

— Нет. Нет, Амир. Я не возьму у тебя денег. Это моя проблема.

— Это теперь и моя проблема тоже! — он поймал её взгляд.

— Ты была права. Мы в одной лодке. Если этот Джамал всё расскажет, скандал ударит и по моей семье. По моей репутации. По дубайскому проекту. Я не могу этого допустить. Так что это не помощь. Это инвестиция. В наше общее спокойствие.

Он говорил жёстко, деловито, пытаясь загнать свой порыв в удобные для них обоих рамки сделки. Но они оба понимали, что это было не только так.

Фатима смотрела на него, и её взгляд медленно менялся. Страх отступал, уступая место ошеломлённому недоверию.

— Ты… серьёзно?

— Как никогда. Дай мне его номер. Я позвоню ему завтра и всё улажу.

Она молчала несколько секунд, борясь с собой. Гордость против отчаяния.

— Я… я верну тебе каждый пенни. С процентами.

— Знаю, — он слабо улыбнулся.

— Ты же всегда держишь свои слова. Это в наших правилах.

В этот момент свет замигал и загорелся на полную мощность. Лифт дрогнул , сигнализируя о восстановлении работы.

Иллюзия приватности исчезла. Они снова стояли в роскошной, холодной гостиной, муж и жена по контракту.

Фатима глубоко вздохнула и выпрямилась. Она снова пыталась взять себя в руки.

— Нам нужно ехать. Инспекция.

— Фатима, — он остановил её, когда она уже шла к лифту.

— Почему ты не сказала отцу? Своему, я имею в виду. Он бы нашёл выход.

Она обернулась. На её лице была гримаса боли.

— Потому что он сломлен, Амир. Он не спит ночами от стыда. Он винит себя за то, что продал меня, как вещь, сначала Джамалу, потом твоему отцу. Ещё один удар… он его не переживёт. Я должна сделать это сама.

Дверь лифта открылась. Она вошла внутрь, не оглядываясь.

Амир последовал за ней. Они ехали вниз в молчании, но на этот раз оно было другим. В нём не было вражды. Было тяжёлое, громкое понимание. Они были двумя людьми, застрявшими в ловушке собственного создания, связанными не только контрактом, но и грузом семейных долгов, ожиданий и секретов.

И он только что перешёл черту, которую сам же и провёл. Он стал её союзником. По-настоящему. И он не знал, страшнее это или… нет. Просто по-другому.