Фиктивный брак. Контракт на год.

Глава 22. Первые настоящие сутки .

Идиллию следующего утра нарушил не звонок будильника и не голос служанки, а настойчивый, пронзительный звонок домофона.

Амир, спотыкаясь о разбросанную одежду, подошёл к панели. На экране — восторженное и немного истеричное лицо Руслана.

— Открывай, герой! Весь город говорит только о вас! Я принёс шампанское и прессу! Ты должен всё увидеть!

Амир, кряхтя, нажал кнопку. Через минуту в квартиру ворвался вихрь в лице его лучшего друга, с охапкой газет и бутылкой дорогого шампанского.

— Где они? Где мои любимые счастливчики? — гремел Руслан, заглушая птичье пение за окном.

— Амир, ты гений! Фатима, вы богиня! Эта речь! Этот жест с призом! Это же грандиозно!

Из спальни, закутавшись в шелковый халат, вышла Фатима. Её волосы были растрёпаны, но глаза сияли.

— Руслан, доброе утро. Какими судьбами так рано?

— Рано? — он посмотрел на часы.

— Друзья мои, вы пропустили утренние выпуски новостей! Вы везде! Везде! Ваши лица, ваши цитаты! История вашей любви затмила все светские скандалы последнего десятилетия! О вас говорят даже те, кто обычно интересуется только курсом доллара и погодой!

Он расстелил газеты на большом диване. Заголовки пестрели восклицательными знаками:

«Любовь, победившая расчет!»

«Ибрагимов-младший: исповедь миллионера»

«Жест века: как невеста купила мир между семьями».

Амир скептически хмыкнул, просматривая колонки.

— Ни слова правды. Сплошная сказка.

— А кому нужна ваша правда? — воскликнул Руслан, уже откупоривая шампанское.

— Народу нужна красивая история! Надежда! А вы её дали! Вы — эталон! Вы — мечта! Вы —...

— Мы — очень уставшие люди, которым нужно ещё часов пять сна, — мягко прервала его Фатима, но улыбка не сходила с её лица.

— Но спасибо, Руслан. Приятно, что нас так... высоко оценили.

— Оценили? — друг чуть не подпрыгнул.

— Вас боготворят! Мне уже звонили пять журналов с предложением эксклюзивного интервью! Три ток-шоу хотят вас видеть у себя в гостях! Ваш отец, Амир, уже отбивается от предложений о совместных проектах! Вас запускают в оборот, как новую валюту!

Амир и Фатима переглянулись. В их взгляде читалась одна и та же мысль:

«Что мы наделали?»

Их молчаливый диалог прервал ещё один звонок. На этот раз — телефонный. Звонила Аида.

— Дети, вы видели? — её голос звенел от возбуждения.

— Это же невероятно! Мне уже позвонили все подруги! Все поздравляют! Спрашивают, когда же вы дадите первое большое интервью! Рашид говорит, что нужно воспользоваться моментом! Поддержать интерес!

— Мама, мы только проснулись, — осторожно сказал Амир.

— Давайте не будем торопиться.

— Конечно, конечно, отдохните! — заверила его Аида.

— Но потом обязательно обсудим! Очень важно закрепить успех! Любовь любовью, а пиар — пиаром!

Положив трубку, Амир с тоской посмотрел на Фатиму.

— Кажется, мы создали монстра. Имя ему — наша слава.

— Ничего, — она подошла к нему и обняла.

— Со всем справимся. Главное — вместе. А сейчас, — она повернулась к Руслану, — ты оставляешь это шампанское и газеты и даёшь нам два часа тишины. Потом, возможно, мы разделим с тобой эту бутылку.

Руслан, немного осекшись, но всё так же восторженный, согласился и ретировался, пообещав вернуться позже.

Тишина, наконец воцарившаяся в квартире, была оглушительной. Они стояли посреди гостиной, обнявшись, и смотрели на разбросанные газеты со своими улыбающимися лицами.

— Страшно? — тихо спросила Фатима.

— Ещё как, — признался Амир.

— Вчера был порыв. Искренность. А сегодня... сегодня это превратилось в товар. В историю для продажи.

— Мы не обязаны её никому продавать, — она потянулась и подняла одну из газет.

— Посмотри. Они придумали нас заново. Написали свой роман. Но у нас есть наш. Реальный. И он только наш. Мы можем делиться им ровно настолько, насколько захотим. Или не делиться вовсе.

— А как же «пиар»? — он иронично улыбнулся.

— Пиар — это инструмент, — пожала плечами Фатима.

— Им можно пользоваться. Например, для фонда. Чтобы привлекать больше средств. А нашу личную жизнь... мы оставим при себе. Это наше право.

Его телефон завибрировал снова. Сообщение от Лейлы. Короткое и простое:

«Видела новости. Я рада за вас. Искренне. Вы выглядите счастливыми».

Амир показал сообщение Фатиме. Та прочитала и кивнула.

— Ответь ей. Поблагодари.

— Ты уверена? — он удивился.

— Абсолютно. Это закрывает последнюю дверь в прошлое. Красиво и достойно.

Он написал:

«Спасибо, Лейла. Желаю тебе всего самого доброго. Искренне». И отправил. Чувство лёгкой грусти смешалось с облегчением. Глава была окончательно перевёрнута.

Они наконец-то сели за недопитый утренний кофе. Холодный, но от этого не менее вкусный.

— Итак, — сказала Фатима, разливая кофе по чашкам.

— План на сегодня.Принять ванну. Поесть что-нибудь вкусное. И... решить, что мы будем делать со всей этой... славой.

— Я предлагаю бежать, — полушутя сказал Амир.

— Прямо сейчас. Куда глаза глядят. Как ты и хотела. С одним рюкзаком.

— Заманчиво, — она улыбнулась.

— Но непрактично. На нас теперь ответственность. Перед семьёй. Перед фондом. Мы не можем просто так всё бросить.

— Тогда что? — он с надеждой посмотрел на неё.

— Ты всегда знаешь, что делать.

— Я знаю, что не нужно делать, — она отхлебнула кофе.

— Не нужно поддаваться панике. Не нужно пытаться угодить всем. И не нужно врать. Никогда больше. Мы будем говорить правду. Только тогда, когда захотим. И ровно в том объёме, в котором сочтём нужным. А остальное... остальное не их дело.

— Согласен, — он кивнул.

— А насчёт путешествия? Оно всё ещё в силе?

— Больше чем когда-либо, — её глаза загорелись.

— Но не побег. А награда. После того, как мы разберёмся с самыми неотложными делами. Сделаем несколько интервью — выборочно, с теми, кто действительно важен для фонда. Уладим формальности с дубайским проектом. А потом — да. Надолго и далеко.

Они составили план на ближайшую неделю. Это было похоже на старые времена — стратегию, логистику, распределение задач. Но теперь это было не для отвода глаз, а для их собственной, общей жизни. И это делало всё иным.

Вечером к ним действительно пришёл Руслан. Они сидели на террасе, пили то самое шампанское и смотрели, как заходит солнце.

— Вы вообще понимаете, что вы сделали? — Руслан, наконец-то успокоившийся, говорил уже без пафоса.

— Вы не просто помирились и всех помирили. Вы... вы дали людям какую-то надежду. Что и в нашем, простите, высшем свете, бывает что-то настоящее. Не только показуха и расчет.

— Мы не хотели никому ничего доказывать, — сказала Фатима.

— Мы просто жили. Как получалось.

— Вот в этом-то и вся фишка, — друг покачал головой.

— Вы жили. Искренне. Со всеми своими косяками и ошибками. И это оказалось сильнее любой пиар-кампании.

Проводив Руслана, они остались на террасе вдвоём. Сумерки сгущались, зажигая первые огни в городе.

— Ты слышал, что он сказал? — задумчиво произнесла Фатима.

— «Надежду». Странно. Мы сами искали её так долго. И нечаянно нашли для других.

— Может быть, в этом и есть смысл? — предположил Амир.

— Найти своё счастье и нечаянно стать маяком для кого-то ещё.

— Философ, — она дотронулась до его руки.

— Но, возможно, ты прав. Главное — не возгордиться и не начать играть эту роль. Остаться собой.

— С тобой я точно не возгоржусь, — он рассмеялся.

— Ты всегда опустишь меня с небес на землю.

— Это моя работа, — она улыбнулась в темноте.

— На всю жизнь.

Они сидели, держась за руки, и смотрели, как ночь накрывает город — их город, полный сплетен, интриг, надежд и теперь — их истории. Они больше не боялись будущего.

Они знали, что оно будет сложным, ярким, порой невыносимым. Но они будут встречать его вместе. Без контрактов. Без правил. Только с бесконечным доверием и любовью, выстраданными и заслуженными ценой года лжи, боли и, наконец, прозрения.

И первый день их новой жизни подошёл к концу. Он был не идеальным. Он был настоящим. И от этого — бесконечно ценным.