Гарри и его гарем 11

Глава 25 «Воин»

Когда мы оплатили экскурсию, — здесь это называли осмотром достопримечательностей — нам выдали бумаги, где следовало расписаться, что каждый несёт ответственность за себя. Перед подъёмом обещали провести инструктаж и объяснить, чего делать нельзя.

После этого к нам подошла гид, которую тут называли вожатой. Прямо как в детском лагере. Эта мысль заставила меня усмехнуться. А ещё шире я улыбнулся, когда она начала рассказывать, как вести себя, чтобы не упасть и не разбиться насмерть, причём большую часть времени смотрела на Мелию. Ну да, конечно, именно ей нужно знать об этом побольше, а то вдруг оступится. Я едва удержался от смеха, наблюдая, как Мелия слушает с совершенно серьёзным лицом, не отвлекаясь ни на секунду. Казалось, она действительно воспринимала всё происходящее с должной ответственностью, будто перед ней стояла не вожатая, а преподаватель в Академии. Вот уж кто умеет сохранять самообладание.

Когда мы получили всю необходимую информацию, вожатая проводила нас к вагонетке, и мы втроём отправились к центру города.

Путь занял немного времени — дорога уходила всё ниже, почти к самому основанию «Воина».

Стоило только выбраться из вагонетки, как я понял, что на верхушку монумента поднимаются на подъёмнике. Кажется, если дворфы будут развиваться с той же скоростью, то вскоре у них появится всё — от электричества до танков, а там и до роботов недалеко. Их прогресс опережает всё, что я видел раньше.

Подъёмник представлял собой широкую металлическую квадратную платформу, на которой легко поместились бы человек двадцать. Но нас было всего трое — я, Мелия и вожатая. Последняя объяснила, что делать дальше.

На полу платформы было закреплено нечто вроде кандалов, к которым следовало пристегнуть ноги — на случай тряски, чтобы не выпасть. Стенки вокруг имелись, но невысокие, чтобы можно было любоваться видом.

Убедившись, что всё готово, вожатая с усилием дёрнула рычаг. Раздался грохочущий звук, металлические соединения заскрипели, и подъёмник, вздрогнув, медленно пошёл вверх. Всё вибрировало, где-то поскрипывало, но движение в целом было плавным.

— Не беспокойтесь, — сказала вдруг вожатая, бросив на меня взгляд. — Такие звуки — обычное дело.

— Хорошо. Но вы же сами говорили про тряску, — осторожно заметил я.

— У нас случаются землетрясения, — спокойно ответила она. — Очень слабые. Внизу их даже не чувствуют. Но здесь, на высоте, бывает, слегка покачивает. Поэтому я и объясняла, как себя вести. Безопасность — прежде всего.

— Вот как. Спасибо. Буду знать.

— Мы будем подниматься долго, поэтому я могу рассказать вам что-нибудь из заготовленного или вы можете задавать вопросы. С радостью отвечу.

— Меня устраивает второй вариант. А тебя, Мелия? — спросил я, заметив, что она всё это время любовалась видом.

— Мне всё интересно, — отозвалась она, немного очнувшись от задумчивости.

— Тогда жду ваши вопросы, — улыбнулась вожатая.

Разговаривая с ней, я заметил, что жители столицы говорили гораздо культурнее, ближе к той манере, к которой я привык. Весьма резкий контраст с Барад-Толуном.

И вожатая, надо признать, не преувеличивала, говоря, что ответит на вопросы с радостью. Она действительно рассказывала охотно. Было видно, что любит свою работу и гордится не только столицей, где живёт, но и всем континентом дворфов.

Разумеется, первым делом я попросил рассказать, как строился Кхан-Унмар. Наша с Мелией догадка оказалась верной: город действительно стоял на потухшем низком вулкане, когда-то действующем. И, что удивительно, он потух не сам. Дворфы сумели «усыпить» его, используя неисчислимое количество магических кристаллов. Лишь когда убедились, что вулкан окончательно безопасен, начали возводить город.

Подъёмник тем временем набирал высоту, и постепенно под нами открывалась вся громада города: каменные кварталы, узкие и широкие улицы, мосты и трубы, что уходили в глубину. Отсюда Кхан-Унмар выглядел совершенно иначе.

Ветер становился чуть сильнее, прохладнее, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую настоящее восхищение.

Столицей Кхан-Унмар стал не сразу — вот почему у дворфов их две. Вторая осталась «старой столицей» по привычке, хотя это и нелогично: столица ведь должна быть одна.

Все города, учитывая каменистую поверхность во многих местах, старались строить без использования дополнительных материалов. Однако Кхан-Унмар возводили с нуля — это был самый сложный проект, растянувшийся на долгие годы.

Я не удержался и спросил, почему вокруг так мало растительности. Вожатая с лёгкой грустью объяснила: их земля изначально не славилась плодородием, а когда-то дворфы, испытывая нужду, вырубили слишком много лесов, прежде чем поняли, что добывать металл, кристаллы и камни, которых здесь в изобилии, куда выгоднее. Теперь они пытаются восстановить утраченные леса, но этот процесс займёт не одно поколение. Как оказалось, и многие ингредиенты для алхимии им приходится привозить из других земель, пусть не большинство, но примерно половину.

Следующий мой вопрос касался технологий и темпов их развития. Вожатая вежливо отказалась отвечать, пояснив, что не имеет права раскрывать подобную информацию. Она лишь заметила, что большая часть их техники, включая поезд, работает на магических кристаллах. Однако и эти источники не вечны — магическая энергия со временем иссякает, поэтому сейчас дворфы ищут новые способы сократить расход кристаллов и сделать их использование более экономным.

Ближе к концу подъёма вожатая рассказала историю о создании «Воина». Для строительства монумента привлекли лучших мастеров и самых одарённых магов, а также тысячи простых рабочих. Строили годами, шаг за шагом, возводя рядом вспомогательные сооружения, чтобы подниматься всё выше. Магия помогала, но главную роль сыграли руки и упорство. Дворфы возводили монумент на века, чтобы даже сильное землетрясение не смогло его разрушить, хотя никто здесь и не припомнит, чтобы такие случались. А те слабые толчки уж точно не способны разрушить «Воина».

Пока она рассказывала, мы любовались открывающимися видами. С высоты каменные просторы выглядели иначе, чем снизу. Среди серых гор и скал в пустынной земле всё равно ощущалась своя суровая красота. Местами виднелись глубокие каньоны с острыми тенями внизу, а вдали угадывались маленькие города и посёлки.

Наконец, подъёмник остановился.

Вожатая дёрнула другой рычаг и сказала:

— Теперь можно снимать крепления и подниматься на самый верх.

Мы быстро освободились от тяжёлых цепей и последовали за ней.

Переходя на узкий выступ, я машинально взглянул вниз, и от высоты даже немного закружилась голова. Вожатая позвала нас за собой по ступеням, которые снизу, наверное, невозможно рассмотреть. Здесь, на высоте, стало заметно холоднее, и ветер сильно бил в лицо. На подъёмнике нас от него частично прикрывал монумент, а теперь ничто не мешало потокам гулять в полную силу.

— Мы на месте! — радостно объявила вожатая, когда мы выбрались на площадку, которой служил шлем «Воина». Несмотря на изгибы, поверхность здесь оказалась достаточно ровной.

— Вид потрясающий! — вдохновлённо произнесла Мелия, оглядывая открывшуюся панораму.

И правда, тут было на что смотреть.

Под нами как на ладони раскинулись земли дворфов — бескрайние, суровые, но по-своему величественные. Каменные хребты уходили к самому горизонту. Где-то внизу сверкали нити редких рек, будто расплавленное серебро, пробивающееся сквозь камень.

Я стоял, не отрывая взгляда, и невольно сравнил это с тем, как смотрела Мелия. В её глазах отражался почти детский восторг, как будто она впервые видела такую красоту. Для неё это было чудо. А я, наоборот, чувствовал уважение и холодную силу, словно передо мной не пейзаж, а огромный памятник труду и упрямству дворфов.

— Да, оно того стоило, — согласился я, глядя на рога шлема, уходящие вверх. Снизу они казались не такими большими, а отсюда тянулись на десятки метров, как бы пронзая собой само небо.

Полюбовавшись, Мелия подошла ближе и тихо сказала:

— Представляешь, каково здесь сексом заняться?

— Но нам не разрешат, как ты понимаешь, — ответил я, хотя и сам представил это. Было бы очень любопытно.

— Может, договоримся?

— Думаю, шансов нет. Но попытаться можно.

Мелия не ответила и направилась к вожатой. Я остался чуть в стороне, не слыша их разговора, но по выражению лиц всё понял: она не постеснялась задать прямой вопрос.

Вернувшись, Мелия вздохнула:

— Ни в какую не хочет дать нам такую возможность. Говорит, что это место чуть ли не святое, поэтому такого себе тут даже император не может позволить, не то что все остальные.

— И её можно понять, — кивнул я. — Но ведь можно попробовать договориться взлететь повыше. Как тебе идея долететь до одного из рогов?

Подняв голову, Мелия посмотрела в ту сторону и улыбнулась.

— А что, мне нравится. Только теперь ты попробуй договориться.

— Я и так собирался. Идём.

Вожатая, выслушав мою просьбу, поначалу отказала. Я даже не стал предлагать деньги, просто пообещав угостить чем-то, что она сама выберет. Но не помогло. Пришлось искать лазейку: я сослался на бумаги, которые мы подписали. В них ведь ясно сказано, что мы достигнем самой высокой точки на всём континенте. Формально это шлем «Воина», но если уж быть точным, выше его рогов ничего нет. Факт? Факт. С этим вожатая спорить не смогла.

В итоге она всё-таки согласилась, но с ответной просьбой, чтобы Мелия потом подняла и её. Мы с радостью согласились. Она так искренне горела желанием взглянуть на открывающийся оттуда вид, что отказывать было бы просто нечестно. Ну а если кто-то заметит внизу, будем ссылаться на всё тот же факт. Не уволят же вожатую, хотя это и нарушение техники безопасности.

Пока она не передумала, мы взлетели.

Холодный ветер тут же ударил в лицо. Волосы Мелии растрепались, крылья расправились. Каждый её взмах отдавался в груди.

Добравшись до вершины, мы увидели, что верхушка рога вовсе не острая, а ровная и закруглённая. Этакая маленькая площадка, метра два в диаметре. На ней можно было стоять спокойно, хотя шаг в сторону означал бы прямое падение в пустоту.

Высоты я не боялся, но Мелия настояла, чтобы держался за неё — мало ли, вдруг порыв ветра собьёт меня. Она, конечно, успела бы подхватить, но абсолютной уверенности в этом не было.

Отсюда открывался вид, который трудно описать словами. Земля внизу была словно карта: горы, долины, редкие зелёные пятна, пересечённые светлыми полосами дорог. Даже облака казались ближе, будто можно дотянуться рукой. Казалось, мы стоим там, где прежде не было никого. Хотя кто знает, может, когда-то сюда уже поднимались какие-то крылатые.

Полюбовавшись вдоволь, мы спустились. Мелия тут же подхватила вожатую, которую было поднимать куда проще, нежели меня. Маленькая, достаточно стройная для народа дворфов, она выглядела почти невесомой.

Когда они вернулись, вожатая сияла от восторга. Было видно, что для неё это событие стало особенным. Она поблагодарила нас горячо, даже обняла, а потом, смутившись, отвернулась и отошла подальше.

— Чего это с ней? — спросил я, взглянув на Мелию.

— А я там, наверху, попросила её дать нам хоть возможность поцеловаться здесь, чтоб не у неё на виду, — тихо ответила она, положив руки мне на плечи. — Ты же не против?

— Спрашиваешь ещё, — улыбнулся я, притягивая её ближе.

Поцелуй на такой высоте был особенно вкусным. Казалось, что сам мир остановился. Тёплые губы Мелии контрастировали с холодом. Она прижалась ближе, и всё вокруг исчезло — небо, рога шлема, бескрайние дали. Остались только мы и этот миг.

Когда, наконец, оторвались друг от друга, вожатая подошла и начала показывать вдаль — на деревни и города, крошечные как зерно. Она рассказывала о каждом: о шахтёрских поселениях, древних руинах, о легендах, что сопровождали эти места.

После того как осмотр закончился, мы вернулись к подъёмнику.

Тросы скрипнули, платформа дрогнула — и начался спуск.

Получили просто массу впечатлений. И не только мы, но и вожатая, которая, уверен, счастлива, что повстречала нас.

Теперь я ждал, когда мы спустимся в город, ведь Мелия заинтриговала, обещав рассказать кое-что интересное.

Любуясь видом, я подумал, что, наверное, ради таких моментов и стоит жить.