Гарри и его гарем 11

Глава 29 Пределы помощи

Падший выдал достаточно много любопытной информации. Даже рассказал то, о чём его не спрашивал. И в мелочах не врал. Я это хорошо чувствовал: во время разговора вовсю использовал эмпатию, и его эмоциональный фон ясно выдавал искренность и сильную надежду на то, что он выживет и снова увидит семью.

Марк, которого Падший прекрасно знал, нанял его — точнее, вынудил — достать яд, не оставляющий следов. Императорский сынок дал понять однозначно: или он выполнит приказ, или сильно пожалеет об отказе. Падший хотел сохранить и работу, и семью, поэтому согласился.

Он направился в земли ламий, где уже бывал раньше. Сначала пытался действовать мирно: договаривался, предлагал обмен, даже переспал с парочкой ламий, надеясь выманить у них яд, но безуспешно. У одной из них, пока та спала после бурной ночи и изрядно выпитого количества алкоголя, он попытался выдавить яд. Но ему не повезло — она проснулась. Как остался жив, он и сам не понимал. Настоящее чудо. Предположил только, что ламия пощадила его только из-за того, как усердно он «поработал» в постели. Поэтому просто выгнала, не убив.

Однажды ему подвернулась та самая ламия, которую потом притащил сюда. С ней он не спал, но быстро понял, что ей можно навешать лапши на уши. Так и сделал, заманив её в постоялый двор, где остановился. Пообещал показать нечто особенное, чего она никогда не видела. И речь шла не о сексе. Любопытная ламия согласилась. Потом он угостил её соком — вкусным, но с сильным снотворным. Для человека оно смертельно, а ламии просто засыпают: иммунитет у них к ядам высокий.

Вывезти её с континента оказалось несложно, как и доставить сюда. Как я и предполагал, у него действительно было скрытое хранилище — наподобие того, что у Мелии. Эта тема меня заинтересовала, и Падший рассказал, что получил хранилище от одного из высших эльфов. Оказывается, в этом мире живут и такие. Когда-то он выполнил поручение одного высокопоставленного эльфа, доставив ему редкое растение, которое, разумеется, росло на континенте ламий. Тогда Падший побывал там впервые. В те годы он ещё не был полноценным контрабандистом — просто выполнял задания, с которыми другие не справлялись. Потом наладил связи, собрал людей и нелюдей, поставил дело на поток — и всё пошло-поехало.

Почему он выбрал континент дворфов? Всё просто: если бы его поймали, то не посадили, как на других континентах, а просто выгнали, запретив появляться у них навечно. Темница ему тут не грозила. Вот почему Падший хотел договориться — чтобы у него была возможность и дальше здесь появляться, а не из страха оказаться за решёткой. Видать, один из каналов доставок здесь, либо прямо отсюда что-то возят.

Именно в этом постоялом дворе — магически защищённом, кстати — он и собирался достать яд одарённой. Получив его, бросил бы её или скормил водяным тварям, которых я видел — те самые, похожие на крокодилов. По его словам, они сжирают всё, не оставляя следов.

К созданию зелий он подготовился заранее и на всякий случай: ещё в пути на континент ламий перелопатил множество книг в поисках самых действенных рецептов. Но ни один не сработал. Тогда Падший продолжил поиски. Поэтому и заглянул в лавку, где мы пересеклись у входа. Он немного разбирался в магии, и его эксперименты, возможно, со временем дали бы результат. Но всё сложилось иначе, ведь в том же месте оказались я и Мелия. И весь его план рухнул.

— Давай вернёмся теперь к Марку, — сказал я, когда узнал почти всё, что меня интересовало. — Зачем ему понадобился яд?

— Понятия не имею, — тяжело вздохнул Падший, и это была чистая правда.

— Ну а предположения у тебя есть? Может, меня решил отравить?

— Тебя? — Он усмехнулся. — Тогда зачем ему понадобился яд, не оставляющий следов?

Да, про этот важный нюанс я действительно забыл.

— Если так, то…

— Да, — закивал Падший, — я думаю точно так же.

— Для императора и императрицы, чтобы занять трон, — уточнил я, дабы убедиться, что мы говорим об одном и том же.

— Именно так. Если б он хотел отравить кого-то другого, да пусть даже из теневиков, он бы достал любой сильный яд, не прибегая к моей помощи.

— Логично мыслишь, — согласился я. — И ты готов был на это пойти? Ты хоть понимаешь, что с приходом к власти Марка может измениться очень многое? Вплоть до того, что ты лишишься работы, а может, и всей семьи.

— Нагнетаешь, — ответил Падший. — Да, я понимаю, что всё может измениться. Но у меня на такой случай есть решение.

— Перебраться на другой континент? Но ты же сам объяснял, из-за чего не можешь.

— Да. Только в случае войны, думаю, мои старики согласились бы покинуть родные земли. Так мы хотя бы в живых останемся. И не стоит забывать, что наша Империя достаточно сильна, у нас много военных магов и архимагов.

— У тех же эльфов их не меньше, я думаю. А с кем ему вздумается воевать, ты знать не можешь.

— Очевидно, что если он и собрался бы воевать, то в первую очередь напал на тот континент, где проживаешь ты. Мне кажется, ты уже понял, что я знаю о тебе примерно столько же, сколько и сам Марк. Ты ему мешаешь.

— В курсе я, что мешаю. Если б он поубавил свои амбиции, жили бы как дружные соседи. Но увы.

— Если честно, Гарри, меня это всё вообще не волнует. Скажи, я достаточно тебе рассказал, чтобы вернуться к семье?

— Думаю, да, — сразу ответил я. — Но прямо сейчас не могу тебя отпустить, сам понимаешь.

— Понимаю, — усмехнулся он и кивнул на ламию, над которой до сих пор корпела Мелия. — Хочешь у неё всё узнать?

— Верно мыслишь. Я тебе верю, но на всякий случай выслушаю и её. Доверяй, но проверяй, как говорится. Кстати, она говорит на общем?

— Конечно. Как бы я с ней тогда общался? У ламий с образованием всё достаточно хорошо. Правда, они редко куда-то выбираются, и гостей у себя особо не жалуют. Но общий знают почти все. Даже не знаю, зачем им это.

— Возможно, они понимают, что изучение языков неплохо развивает мозг, а это весьма важно, особенно для одарённых. Ты же вроде что-то в магии понимаешь. В общем, это полезно в любом случае.

— Да, твоя версия похожа на правду, — согласился Падший.

— Ладно, сиди пока.

Я уже собирался встать и отойти от него, как он обратился ко мне:

— А ты вернёшь мои украшения и пистолет?

— Как ты понимаешь, я не вор, поэтому верну. И не такие уж украшения, а самые настоящие магические штуки. Верно?

— Верно. И очень дорогие.

— А где ты достал такой интересный пистолет?

— Здесь же, только в столице, на заказ сделали.

— С магическими патронами?

— Ага. Я ведь не маг, а с ними иногда приходится по работе сталкиваться. Ну и вот.

На всякий случай уточнив, у кого именно он заказывал пистолет, я оставил его и подошёл к Мелии. Она выглядела бледной, лицо блестело от пота, будто провела в жаре несколько часов. Похоже, процесс лечения затянулся, а значит, был сложным.

Не став её отвлекать, я просто сел рядом. В ожидании делать было нечего, поэтому начал разглядывать ламию.

Даже сейчас, с закрытыми глазами, в ней чувствовалось что-то чуждое и в то же время притягательное. Верхняя часть тела заметно отличалась от человеческой, как и говорила Мина. Овал лица чуть вытянут, черты тонкие, заострённые. Уши напоминали эльфийские, но были короче, с острыми кончиками не только сверху, но и снизу.

Нос у неё почти человеческий, только с лёгкой, неестественной горбинкой, которая почему-то хорошо смотрелась. Губы не тонкие, но и не полные, тёмно-зелёного цвета. Этот оттенок вызывал странное ощущение, будто они накрашены, хотя, скорее всего, это их естественный цвет. Брови у неё были того же тона — насыщенного, тёмного, придававшего лицу выразительность и холодную красоту.

Что касается тела, оно выглядело чуть вытянутым, как и лицо, из-за чего и казалось непривычным для человеческого взгляда. Интересно, что я не увидел у неё рёбер — при её стройности они должны были быть заметны. Возможно, у неё другой скелет, если вместо ног хвост.

Чешуя на хвосте выглядела почти совершенной: ровная и гладкая, каждая пластинка, словно выточенная под копирку. Лишь ближе к концу они становились мельче, переходя в почти невидимую чешуйку. Мне вдруг захотелось прикоснуться к её хвосту, почувствовать его. Я подвинулся ближе и уже протянул руку, но не успел.

— Не трогай, Гарри, — сказала Мелия, не отрываясь от работы. — Сейчас нельзя.

Не задавая лишних вопросов, я тихо отодвинулся и остался сидеть там, где был. Вероятно, касаться её действительно нельзя — могло нарушиться течение ауры. Одно неверное движение — и всё, что делала Мелия, было бы зря. А она явно выкладывалась на полную.

Через несколько минут Мелия, наконец, закончила и, тяжело выдохнув, села рядом. Ламия по-прежнему лежала, но дышала уже ровнее, грудь поднималась спокойнее.

— Какие прогнозы? — осторожно спросил я, надеясь услышать хоть немного оптимизма.

— Не знаю, Гарри, — вздохнула она. — Это, кажется, тяжелее, чем все вязи кристаллов, какие я только делала. И вроде энергетика похожа на мою, и аура близка, но там столько ответвлений… — Она замолчала, потом кивнула в сторону Падшего. — Он, похоже, использовал очень мощные зелья, разрушающие не только тело, но и магическую основу.

— Я всего лишь хотел получить яд, — буркнул он.

— Помолчи, — резко бросил я, взглянув на него очень серьёзно. — Сделайся мебелью хотя бы на время и дай нам поговорить без твоего участия. Не забывай, что я ещё не решил, что с тобой делать. И в любой момент могу передумать.

Падший, вспомнив о своём положении, мгновенно притих, а я продолжил:

— У меня есть с собой разные противоядия, но я не стал применять их, не зная, можно ли ей такие давать. Ангельские, думаю, и пробовать не стоит.

— Противопоказано, — коротко ответила Мелия. — А ты что, знаешь предысторию ламий?

— Мина рассказывала, — пожал я плечами. — Не уверен, что всё это правда, но многое, как вижу, совпадает.

— Давай не при нём, — сказала она, бросив взгляд на Падшего. — Потом обсудим. Лучше покажи свои зелья. Может, хоть что-то пригодится. Надо и свои проверить, что у меня там осталось.

Мы вместе перебрали зелья. Мелия выбрала две бутылочки — одну мою, другую свою. Остальные решили пока не трогать, чтобы не перегрузить организм ламии. Она рассчитывала, что зелья не исцелят, но хотя бы поддержат ослабленное тело. Если же после следующей попытки не удастся восстановить ауру, ламию придётся везти домой, к тем, кто способен помочь. А это уже становилось серьёзной проблемой.

Чтобы влить зелье ламии, мы действовали вдвоём. Я аккуратно приподнял её голову, а Мелия, тихо шепча ей, что это поможет, что нужно выпить, по капле заливала зелье в рот.

Ламия сперва слабо сопротивлялась, мотала головой, но потом начала пить. И мне стало жаль её как никогда. Возможно, она не понимала, что с ней происходит, а в последних воспоминаниях лишь Падший, который мучил её и насильно вливал свои мерзкие смеси. Может, ей казалось, что всё это продолжается, и она просто пила из отчаяния, желая, чтобы всё скорее закончилось, пусть даже смертью. Если так, то плохо: самовнушение порой сильнее любого заклинания. Было бы куда лучше, если б она осознала, что мы пытаемся спасти её, а не причинить вред.

Когда удалось влить обе бутылки, что заняло немало времени, мы оставили её лежать. Мелии нужно было передохнуть. Я предложил поделиться с ней энергией, но она ответила, что толку от этого немного. Ну и не стал настаивать: в таких вещах она понимала куда больше меня.

Пока Мелия отдыхала, я всё-таки не удержался и осторожно коснулся хвоста ламии. Он оказался почти таким же, как её кожа на верхней части тела, только плотнее и более упругий. Гладкий, гибкий и совершенно не похожий на змеиную чешую. И главное отличие — хвост тёплый, что никак не вяжется со змеёй.

Сев обратно, я поймал себя на странной мысли: впервые воспринимаю девушку не как девушку, а как существо иного рода. В моей семье есть самые разные. Та же Ари, у которой тоже хвост, хоть и появляется только в воде. Но ведь с ней я не чувствовал ничего подобного. Тогда русалка казалась чем-то естественным, привычным, когда впервые повстречал её. А вот ламия — совсем другое. В ней было слишком много чуждого. Даже запах — и тот сбивал с толку: притягивал и отталкивал одновременно.

Задумался я и том, что не знаю, как себя с ней вести, когда она очнётся. Надеюсь, очнётся. Может, когда мы заговорим на одном языке, восприятие изменится, и я стану видеть в ней личность, а не странное существо. Но стоило просто представить, что она поднимается, изгибаясь, словно кобра, как всякое ощущение человеческого исчезало.

И всё же желание помочь не ослабло. Наоборот, теперь, когда рядом Мелия, частично родственная ей по природе, я верил, что ламия не нападёт.

Пока размышлял обо всём этом, прошло немало времени.

Мелия снова подошла к ней и продолжила лечение осторожно и сосредоточенно. А у меня появилась мысль, будто всё это было предопределено. Кем? Да хоть самими богами.

Кстати, Фортуна. Почему бы не обратиться к ней? Может, всё это — её проделки.