Гарри и его гарем 11

Глава 28 Родственные души

Не теряя времени, я первым делом подобрал пистолет незнакомца и убрал в хранилище. Затем подошёл к нему, снял браслет, несколько колец и цепочку с шеи. Да уж, почувствовал себя вором, хотя снимал всё ради собственной безопасности: мало ли на что способны на вид обычные аксессуары.

Далее достал меч — а ножа у меня не было — и отрезал от лежавшей на полу ткани пару длинных полос. Проверил их на прочность — оказались очень крепкими. После связал незнакомцу ноги и руки. Возможно, слишком туго, но пусть потерпит. Главное, чтоб не вырвался. И в конце отодвинул тело без сознания чуть дальше, перевернув его лицом в пол.

Всё оказалось проще, чем я ожидал. Не зря согласился на сделку с Вотером, ведь магия воды выручила меня сегодня и, возможно, стала решающим фактором. Конечно, я мог бы найти и другой способ, но лишний раз рисковать не следовало.

Сразу после того, как разобрался с этим типом, подошёл к ламии и опустился на колени. Она лежала с закрытыми глазами, дышала едва слышно. Запах от неё исходил не змеиный, а какой-то особенный, едва уловимый — сладковато-ореховый с нотками пряностей. Возможно, это запах разбитого здесь зелья. Но сейчас это не главное.

Я хотел было начать лечить ламию, как вдруг остановился и задумался.

Что, если она не понимает общего языка? А если и понимает, откуда ей знать, что я не желаю зла? Как только ей полегчает, она ведь может и убить меня ядом. Есть вероятность, что опасность ламий преувеличена, но внешне она выглядит именно так, как описывала Мина. Не получится ли, что, пытаясь её спасти, я сам лишусь жизни?

С другой же стороны, мои лечебные навыки далеки от совершенства. Можно попробовать лишь облегчить состояние ламии, потому что за считанные минуты привести её в полный порядок вряд ли получится, а значит, она ничего мне не сможет сделать.

Перед тем как начать, я взглянул на ауру ламии. Тёмно-зелёная и слабо светящаяся, она, казалось, вот-вот потухнет. Жаль, мне неизвестно, как по ауре точно определить, одарённая ламия или нет, и можно ли это вообще определить таким способом.

Была не была — не в первый раз рисковать. Допустить, чтобы она умерла рядом со мной, пока я колебался, тоже не мог.

Я прикоснулся к её гладкому лицу: кожа наощупь была странной — отчасти человеческая, но всё же иная, необыкновенно упругая и в то же время не жёсткая.

Едва я попытался впустить в неё лечебную энергию, как руку обожгло. И не просто обожгло — будто что-то очень больно укусило прямо за ладонь.

Тут же отдёрнув руку, я замахал кистью от боли. Взглянул на ладонь — никаких следов. Значит, её энергетика не принимает мою, отталкивает. Вылечить ламию самостоятельно, похоже, я не смогу.

— Ты что делаешь, идиот? — прохрипел незнакомец, придя в себя. — Ты думаешь, что вылечишь её? Не твой уровень. А если и случится чудо, будь уверен: она тебя сразу же убьёт. Она одарённая, если тебе это о чём-то говорит.

Надо же, от него есть толк: хоть узнал про ламию то, что меня интересовало.

— Что ты ей вливал и зачем? — спросил я, когда поднялся, подошёл к нему и сел на корточки. — Советую отвечать на все мои вопросы.

— А то что? — огрызнулся он. — Больно мне сделаешь? Так я боли не боюсь, всякого повидал, уж поверь.

— Не боишься, говоришь? Ну, я дал тебе совет только что, к которому ты не прислушался.

Церемониться я с ним не собирался, поэтому воспользовался магией воды. Но решил не действовать сразу жёстко, чтобы случайно не убить, так и не получив информацию.

Глядя на него, я начал нагревать кровь в его запястьях. Он сначала не реагировал, и я уже подумал, что у него осталась какая-то защита. Но нет, вскоре он зашипел, лицо его скривилось. Терпеть боль он действительно умел. Но всему есть предел.

Я ещё увеличил температуру. Орать он не будет — не в его интересах, чтобы и остальные узнали, что он тут устроил.

— Хватит! Хватит! Хватит! Я всё скажу! — вырвалось у него сквозь невыносимую боль. Да у него даже слёзы потекли от напряжения.

— Другое дело, — сказал я, прекратив воздействие. Мне не доставляло удовольствия причинять ему боль, но и жалеть его не собирался.

— Ты что, ещё и магией крови обладаешь? — тяжело дыша, спросил он.

— В твоём теле, как и в любом другом, достаточно воды, чтобы можно было обойтись без магии крови, — намёком ответил я. — Так что? Рассказывай. И ты до сих пор не представился, хотя моё имя тебе известно.

— Дай мне хоть сесть, а то очень неудобно так разговаривать.

Я усадил его спиной к стене, после чего он продолжил:

— Падший меня зовут.

— Это не имя.

— Правда, что ли?

— Будешь паясничать?

— Ладно-ладно, не буду. Я известен именно как Падший. Моё имя знают только родные и знакомые, так что оно тебе ни о чём не скажет.

— Хорошо, Падший. Продолжай. Зачем тебе эта ламия и что ты с ней делаешь? И ещё: её можно спасти?

— Не знаю я, можно или нет. У них очень сложная энергетическая сеть. А я вообще не маг. Мне просто нужен был её яд. У одарённых он магический, поэтому я старался извлечь его с помощью различных зелий. Перепробовал уже всякие, ничего не помогает.

— Так, понятно. Вернёмся к теме яда позже, — ответил я, потому что у меня появилась идея, как спасти ламию. — Где ключ от твоей комнаты?

— Здесь. — Он кивнул на куртку. — Внутренний карман.

Я без труда нашёл ключ и встал.

— Куда ты? — Падший поднял на меня взгляд. — За стражей? Давай договоримся, а?

— Нет, не за стражей. Сдавать никому я тебя не собираюсь. Пока не собираюсь. Сейчас вернусь.

Оставлять его одного было небезопасно, даже ненадолго. Поэтому я охладил его руки и ноги настолько, чтобы он не смог сдвинуться с места. Стиснув зубы, он застонал, изо всех сил терпя холод; было видно, что понял, для чего это нужно. Умереть не умрёт, а подлечить его при надобности можно будет.

Вскоре я оказался в нашей комнате.

Мелия до сих пор спала. Падший не успел причинить ламии серьёзных страданий, поэтому она не проснулась. Но её нужно разбудить: она умеет лечить куда лучше меня. И если ламии действительно потомки демонов, то эта ламия вряд ли воспримет Мелию как врага. Они могли ощущать друг друга как родственные души, и риск получить порцию яда в таком случае будет значительно меньше.

Мелия спала на удивление крепко, и растолкать её оказалось непросто.

Наконец, когда я сильнее тронул её за плечо, она с трудом разлепила глаза и, явно ничего не понимая спросонья, посмотрела на меня.

— Ну давай ещё поспим, — хрипло пробормотала она. — Я совсем не выспалась, Гарри.

— Сейчас ночь. И послушай меня внимательно. Дело очень серьёзное.

Когда я вкратце рассказал ей о случившемся, сон у неё как рукой сняло: она быстро слезла с кровати и оделась, будучи готовой.

Мы без промедления пошли в комнату Падшего.

— Отмени уже свою магию, прошу, — едва ли не простонал он, увидев нас. — Я ж рук и ног так лишиться могу.

— Ну, живым-то ты всё равно будешь, даже без рук и ног, — спокойно ответил я, но всё же снял с него магию.

— Какая она красивая, — заворожённо произнесла Мелия, подходя к ламии. — Бедная, что ж он с тобой наделал…

Она села рядом и начала внимательно осматривать ламию, явно магическим взором.

— Подумаешь, несколько зелий влил, — буркнул Падший. — И ничего она не бедная.

— А это что? — Мелия посмотрела на него таким гневным взглядом, какого я ни разу не видел.

Я подошёл ближе и только сейчас заметил на шее ламии тёмную горизонтальную полоску — явный след удушения. Подходящее у него прозвище, ничего не скажешь…

— Я не хотел, — произнёс он. — Мне пришлось.

— Да? — начал я не на шутку злиться. — Если б не хотел, то и не делал.

Мои попытки совладать с собой и сдержать гнев не увенчались успехом: подошёл к Падшему и хорошенько ударил его ногой прямо по почке.

— Мне пришлось, — развёл я руками, глядя на него, пока он корчился от боли. — Я не хотел.

Затем вернулся к Мелии, которая уже что-то делала с ламией, и спросил:

— Её можно спасти? Или уже поздно?

— Я вижу не только внешнее физическое насилие над ней. У неё повреждены некоторые органы. Если не ошибаюсь, всё из-за разных зелий, причём в больших количествах. Аура тоже пострадала. Она как будто лишилась части своей сущности. Мне нужно больше времени, чтобы всё понять. Очень сложная энергетика.

— Этот, — я кивнул на Падшего, — сказал, что она одарённая.

— Ну теперь понятно, — вздохнула Мелия. — Я ею займусь, сделаю всё, что в моих силах. Только не отвлекай меня пока.

— Конечно-конечно.

Оставив её, я вернулся к Падшему и сел перед ним на корточки, чтобы смотреть ему в глаза.

— С таким выродком, как ты, даже разговаривать не хочется, — сказал я. — Но придётся.

— Давай всё-таки договоримся. — Он поднял голову и посмотрел на меня. Это был взгляд уже не уверенного в себе человека, а того, кто просто хочет жить.

— Ты мне ничего толком не рассказал. О чём мне с тобой договариваться? Не хочется в темницу, да? Тогда есть другой путь…

Падший понял, о чём я говорю. Он опустил голову и тихо произнёс:

— Тебя это не волнует, наверное, но, понимаешь… У меня жена, дочка маленькая. Кроха совсем. Родители уже старенькие. Как они все без меня?

— А у ламии, которую ты пытал и поил своими зельями, нет родителей, которые за неё переживают? Может, у неё муж есть, дети. Но тебя это не остановило.

— Нет у неё мужа и детей. Только родители. И…

— Я не собираюсь с тобой тут до утра возиться, — перебил его. — Поступим так: ты отвечаешь на все мои вопросы — и тогда шансы остаться в живых у тебя заметно возрастут. И не вздумай мне врать: я это почувствую в любом случае. Как только появится желание схитрить, обмануть или выкинуть что-то ещё, вспомни про свою дочку. Всё понял?

— Да-да-да, — закивал Падший. — Я могу даже поклясться чем угодно, что расскажу всё как есть.

— Что ж, давай начнём.

Чем больше я задавал вопросов этому, как оказалось, очень известному контрабандисту в землях людей, тем более интересная картина вырисовывалась.

И надо ж было пересечься с ним на нейтральном континенте. Впрочем, это даже хорошо.