Гарри и его гарем 11

Глава 7 Второй безумно-страстный опыт

Некоторое время мы лежали молча, прислушиваясь к редким ночным звукам, пропускаемым куполом в достаточной мере. Плед под спиной чуть остужал разгорячённое тело, но от этого контрастно сильнее ощущалось мягкое тепло Майи рядом. Она дышала чуть сбивчиво, а от волос доносился приятный запах, перемешанный с её естественным ароматом.

Затем Майя вдруг заговорила, глядя куда-то ввысь:

— Я не думала, что всё произойдёт вот так. И ни ты, ни я не взяли ничего, чтоб хотя бы вытереться… А лучше было бы помыться.

— Ну я же не зря путешествую, и теперь владею бытовой магией, которая лучше любой воды очистит что угодно.

— Правда? — Майя приподнялась на одном локте, взглянув на меня. — А покажи.

Я продемонстрировал магию на примере своего паха — лёгкое движение, и в ту же секунду по коже прошла тёплая волна, смывающее всё лишнее. Остались лишь чистота и ощущение свежести, будто после тёплого душа.

Майя наблюдала с откровенным интересом, а затем, с лёгкой улыбкой и без тени стеснения, попросила сделать то же самое с ней.

Когда я провёл очищение, она на миг зажмурилась, тихо вздохнула — видно было, как по телу прошла дрожь, словно от лёгких мурашек. Все следы исчезли, кожа снова стала тёплой и сухой, а запах её тела — мягким и свежим. Юбка, ещё недавно помятая и влажная, теперь выглядела так, будто только что сошла с вешалки.

Во время короткого перерыва, попивая тёплый, слегка сладковатый напиток, Майя честно рассказала, что у неё было не так много опыта в сексе. Всё, что пробовала до этого, — классические варианты, даже без оральных ласк. На такие вещи она никогда не решалась, не говоря уже о том, что произошло сегодня. Я похвалил её, отметив, что для первого раза у неё всё получилось на удивление хорошо, хотя в глубине души подумал, что она явно недоговаривает. Слишком уж уверенно и умело работали её губы и язык для неопытной.

Майя, будто почувствовав моё сомнение, объяснила, что говорила об этом с Рани. Та умела многое и не стеснялась рассказывать во всех подробностях, что и как делать. Более того, Рани показала всё на овоще, похожем на мужской орган, и Майя, хоть и смущалась, потом сама тренировалась. И ведь не зря: если с первого раза у неё получилось очень хорошо, то дальше она сможет вытворять такое, что ноги будут отниматься.

Что до проникновения сзади, то Майя призналась, что хотела попробовать это не только из любопытства, но и в качестве особого жеста доверия. И я это оценил. Однако теперь она понимала, что без дополнительной стимуляции от такого варианта вряд ли дойдёт до оргазма. Но сами эти необычные ощущения, когда входят туда, куда, казалось бы, нельзя, ей понравились.

Из недолгого разговора я подметил, что при небольшом опыте Майя тонко понимает, от чего зависит удовольствие. Она ясно осознавала: оргазм в первую очередь в голове, а уже потом — в теле. Действительно, многое зависит от настроя.

Если чуть ранее она только намекала, то теперь сказала прямо, чего хочет. Сейчас её глаза светились нетерпением, а слабоалкогольный напиток явно разогревал желание. У меня, впрочем, было не меньше желания. И казалось, что следующий раз, который вот-вот начнётся, будет куда горячее.

Хотя у меня был разный опыт с разными девушками, такой страсти от Майи я не ожидал, особенно после того, что услышал.

— Давай прямо сейчас! — сказала она, допив напиток и ставя кружку. Затем, не теряя времени, встала на колени, всё ещё будучи в юбке и чулках.

Я думал, что всё пойдёт романтично, с умеренной страстью, но Майя говорила, что у неё никогда не было грубого секса, и ей хотелось попробовать. Более того, ей, оказывается, даже нравилось немного боли — в разумных пределах, конечно. Вот почему мы заранее обговорили, где границы, чтобы избежать неприятных ситуаций.

— Ну, раз тебе очень хочется именно это, я готов, — ответил я, начиная вставать. — Но не забывай: если что-то не так — сразу дай знать. Я ведь могу и увлечься.

Она кивнула, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

Внутри меня боролись два чувства: не хотелось быть с ней жёстким, но и отрицать, что и самому иногда этого хочется, я не мог. Тем более она явно рвалась к новым впечатлениям, а я был готов их дать.

Никакого сценария у нас не было, только общее понимание желаемого. Всё остальное — импровизация.

Когда я встал перед ней, она посмотрела на меня снизу вверх, и в этом взгляде было всё: вызов, ожидание, предвкушение. И Майя взялась за дело незамедлительно.

Сначала действовала так же, как раньше, но недолго — вскоре настал мой черёд. Она ведь сама хотела почувствовать, каково это — когда мужчина берёт инициативу полностью в свои руки. И в этом случае — в прямом смысле.

Я крепко обхватил её голову и направил ствол к губам. Майя, играя, плотно сжала их, будто не пуская меня. Но и затягивать не стала — как только я надавил чуть грубее, она приоткрыла рот, позволяя войти.

Не став сразу входить глубоко, я сначала двигался размеренно и постепенно ускоряясь. Майя покорно принимала, но при каждом чуть более резком движении у неё непроизвольно вздрагивало тело, а в уголках губ проскальзывал тихий стон. Её горло мягко сжималось, дыхание становилось всё горячее, и именно эта смесь покорности и лёгкого сопротивления странным образом заводила меня сильнее, чем я ожидал…

Чуть позже рискнул сделать то, о чём она уже просила раньше, — быстрым, резким движением вошёл до конца, чувствуя, как головка упёрлась почти в глубину глотки. Горло Майи рефлекторно сжалось, а тело на миг напряглось, словно от неожиданного холодка, только здесь всё было наоборот — горячо, влажно и очень плотно.

Я задержался на секунду, ощущая, как её дыхание прерывисто щекочет у основания, а затем резко вышел полностью.

Майя шумно вдохнула, выравнивая дыхание, и, едва отдышавшись, попросила ещё.

Я снова вошёл глубоко, но уже подержал чуть дольше.

И снова вышел.

На этот раз она, прищурившись и с лукавой улыбкой, сказала, что хочет, чтобы я так же глубоко проник, но уже активно двигался. Лишь бы у неё рвотный рефлекс не сработал. Ну раз уж сама просит…

Майя выдержала всего несколько мощных глубоких толчков. При каждом толчке её горло чуть сжималось, а глаза начинали блестеть ещё сильнее. После этого она сама отстранилась, тяжело и быстро дыша, будто только что вынырнула из-под воды. Щёки горели, губы блестели от влаги, а взгляд был всё такой же голодный. Но она сказала, что ей вполне хватило, и призналась, что это, оказывается, совсем не так легко, как казалось.

Я не мог не отблагодарить её за то, что она делала, пусть и не только ради меня, но и из чистого любопытства. Поэтому плавно уложил её на спину, стянул юбку, оставив лишь чулки, которые идеально сочетались с цветом её волос и хвоста. Они нисколько не мешали, наоборот — делали её ещё более желанной и возбуждающей.

Как только она легла, расслабленная и с раздвинутыми ногами, настала моя очередь показать, что умею.

Я начал с лёгких поцелуев, уделяя внимание животу и постепенно опускаясь всё ниже. Ладонями гладил внутренние стороны её бёдер, чувствуя их тепло и мягкое вздрагивание мышц. Она уже реагировала — грудь приподнималась в такт, а хвост дёрнулся.

Но стоило мне оказаться между её ног и коснуться языком самого нежного, как реакция последовала мгновенно. Майя громко застонала, выгнулась. А я ведь только начал.

Когда добавил пальцы, она завелась ещё сильнее, извиваясь всем телом, словно её охватили волны жара. Пальцы её вцепились в плед так крепко, что ткань натянулась, а бёдра сами начали двигаться в такт моим ласкам. Казалось, Майю уносит в иной, сладкий мир.

Я уже был готов довести её до конца, — в такие моменты останавливаться нельзя — но она неожиданно сама решила, что хватит. Мне казалось, что только я умею себя сдерживать в сексе, и то не всегда. Но, как оказалось, Майя тоже могла.

Она резко приподнялась, мягким движением толкнула меня так, что я оказался частично за пределами пледа. Но мне было всё равно, ведь в её взгляде читалось огромное желание оседлать меня, что я полностью поддерживал.

Майя легко забралась сверху, уверенно взяла член рукой и ввела в себя, медленно опускаясь. С её губ сорвался сладкий стон, глаза закрылись. Внутри было влажно, горячо и ощутимо туго — как будто её тело жадно втягивало меня, не отпуская.

Сначала Майя двигалась медленно, словно смакуя каждый миллиметр проникновения, но вскоре перешла к активным движениям. И скакала она не просто подпрыгивая — она вертела бёдрами, смещала таз в разные стороны, то вперёд-назад, то вбок, словно покоряя все грани удовольствия. При резких движениях внутри становилось ещё плотнее, и от этого по телу разливалось тепло, которое быстро перетекало в жар.

Затем я перехватил инициативу: прижал её к себе и начал жёстко, мощно двигаться, вгоняя с бешеной скоростью, не сбавляя темпа. Пот струился по спине, дыхание становилось всё горячее. Хлёсткие шлепки от ударов перекрывали её стоны. Жар стоял такой, будто мы оказались в парилке.

Постепенно я стал замедляться. Майя, глядя мне прямо в глаза, улыбнулась и шёпотом, словно боясь, что нас кто-то услышит, произнесла:

— Стоя хочу… Чтоб ты меня сзади взял…

Эти слова прозвучали так возбуждающе, что мы тут же поднялись, оказались возле стенки купола, и уже было всё равно, что под ногами трава, а не плед.

Майя, упираясь одной рукой в стенку купола, обернулась и сказала:

— Как и договаривались — без пальцев.

— Помню, — коротко ответил я, устраиваясь поудобнее.

Её хвост дёргался в нетерпении, уши были насторожены, а я любовался упругой, округлой попой. Это первый раз, когда я собирался войти в неё сзади по-настоящему. Без подготовки — как она и хотела. Единственное, что я сделал, — смочил вход слюной, иначе проникнуть было бы слишком тяжело и болезненно.

Майя хотела жёстко, с лёгкой болью, и именно это я и собирался ей дать.

Приставив головку к её тесному входу, я надавил — и она с трудом провалилась внутрь. Мышцы тут же плотно сжали меня, а Майя охнула. В этом вздохе смешались уместная боль и восторг, но ни малейшего намёка на то, чтобы прекратить.

Крепко схватив её за бока, я одним сильным толчком вошёл до конца, чувствуя, насколько там узко и горячо, а внутренняя пульсация только усиливала эти ощущения.

Майя застонала ещё громче, выпрямилась и прижалась ко мне спиной, продолжая извиваться.

— Какой он там… горячий… — выдохнула она, затем завела руки назад, ухватив меня за ягодицы и подталкивая, давая понять, что нужно двигаться дальше.

Я медленно вышел, чувствуя, как её мышцы цепко держат меня, а затем так же медленно вошёл обратно. Майя отпустила мои ягодицы, вновь наклонилась, выгнула спину и упёрлась ладонями в стенку купола, подавая бёдра назад.

Вскоре плавные и мягкие движения перешли в более быстрые и жёсткие. Я прямо долбил её, причём порой настолько сильно, что она чуть ли не головой доставала до стенки, касаясь её ушками. Но даже несмотря на огромное удовольствие от процесса, я всё равно успевал следить за тем, чтобы всё проходило нормально.

Стоны Майи становились всё более частыми и глубокими, в них появилась хрипотца, а дыхание сбивалось и прерывалось на резких вдохах, будто она не успевала глотать воздух между толчками.

Немного позже мы сменили позу: я взялся за бедро Майи, подняв её ногу, а она вновь выпрямилась. Одной рукой держа ногу, другой я обхватил её груди, прижимая к себе и продолжая активно работать тазом. Её груди скользили под моими пальцами, а тело отзывалось на каждый толчок. Майя не переставала стонать, стимулируя себя между ног рукой. Я прямо чувствовал, что она полностью моя, что владею ей и что она готова и дальше отдаваться мне без остатка.

Мы достигли такого уровня понимания, что слов уже не требовалось. И когда я вынул, чтобы сменить позу, Майя повернулась, поддержав меня взглядом.

Я держал её за талию, в то время как она ловко подпрыгнула и ухватилась за мой торс бёдрами. Весила она не так уж много, поэтому мне не составило труда держать её без применения увеличенной физической силы. Она плотно обхватила меня бёдрами, кожа скользнула по моим бокам, а жар её тела чувствовался даже сквозь напряжение моих рук.

Поскольку я крепко обнял Майю, мне было неудобно самому вставлять, и она это понимала. Поэтому сама направила и насадилась до конца, в который раз издав сладкий, протяжный стон от проникновения во всё ещё тугое, пульсирующее местечко.

Поначалу Майя сама прыгала, старательно двигая бёдрами и тазом, а после — начал я. И чтобы было удобнее, я чуть наклонился, что позволило мне быстро и максимально глубоко проникать в неё, чувствуя приятное, обволакивающее, скользкое трение и её горячие ягодицы, ритмично бьющиеся о мои бёдра.

Эта поза была интересна, но не слишком удобна, поэтому вскоре я, не снимая с себя Майю, вместе с ней подошёл к пледу, опустился на колени и уложил её на спину. Затем приподнял за попу и согнул её ноги в коленях, чтобы они прижимались к груди.

Передо мной красовались упругие, округлые ягодицы в форме перевёрнутого сердца, между которых влажно поблёскивал вход, едва заметно подрагивая от возбуждения.

И я продолжил входить в неё, быстро набирая скорость. Иногда разгонялся столь сильно, что выскальзывал из неё, но попа уже была достаточно разработана, поэтому я без трудов вставлял снова, даже без помощи рук, которыми крепко держался за её бёдра.

Ещё немного позже я просто не мог не перейти к одной из любимых и удобных поз, поставив Майю в коленно-локтевую. Учитывая, с какой охотой она встала в эту позу, грациозно подав попу назад, тоже обожала её.

И я снова устроил ей беспощадную долбёжку, от которой Майя сходила с ума и едва ли не кричала. Потом она и вовсе легла, держа приподнятой только попу и лаская себя между ног пальцами. Дыхание её уже сбивалось до прерывистых, жадных вдохов, перемежаемых высоким, срывающимся стоном.

Слушая шлепки наших горячих тел и стоны, я закрыл от удовольствия глаза и в который раз увеличил скорость, ощущая, что пик уже близко. По Майе это было тоже заметно: она сжимала меня внутри так плотно и ритмично, что каждый толчок ощущался как первый, а стоны стали хриплыми и отчаянными.

Под сильные быстрые толчки я начал шлёпать Майю по ягодицам. От моих ударов её кожа быстро розовела, а бёдра мелко вздрагивали, усиливая сжатие внутри. Она отреагировала на это так, будто я только подлил масла в огонь: не прекращая проникновения, стала подмахивать мне, подставляя себя под каждый новый толчок.

В этот раз оргазм накрыл меня первым…

Всё тело пронзил мощный, судорожный спазм, и я, не вынимая ствол из её горячей, обволакивающей попы, не сдержался и шумно, почти рыча, выдохнул. Волны разрядки толчками уходили внутрь, а я всё ещё чувствовал, как она сжимает меня в такт, будто вытягивая из меня последние силы. Но я продолжал входить в неё, только теперь уже плавно, мягко, давая Майе возможность дойти до оргазма.

И её момент наступил стремительно.

Майя вдруг ускорилась, насаживаясь на меня с отчаянной жадностью, а её рука между ног заработала с бешеной скоростью.

В последнюю секунду с её губ сорвался почти крик. Она соскочила с меня, завалилась набок и выгнулась дугой. Её мышцы заходили мелкой дрожью, живот и бёдра судорожно подрагивали, хвост метался в стороны, пока не застыл, а внутри неё всё пульсировало и сжималось в быстрых, конвульсивных волнах. Рот искривился, будто от боли, глаза закатились, и всё тело оставалось в напряжении, пока оргазм не отпустил.

Майя замерла в неестественной позе, всё ещё дыша глубоко и неровно, а затем обмякла, продолжая лежать на боку. Её грудь часто вздымалась. Тело ещё сохраняло остаточные мелкие подёргивания.

Я не испугался: именно так и должен выглядеть сильный женский оргазм. По крайней мере, у некоторых.

Реакция Майи была явно мощная… ну или, чего скрывать, я был очень хорош. И она, лежащая, едва пришедшая в себя, была тому самым наглядным подтверждением.