Женщина, которая легла в кровать на год

Глава 68

Руби извинилась перед врачами и медсестрой за крыльцо, засыпанное опавшими листьями.

— Только их смету, как мигом залетают другие.

— Такова природа вещей, — кивнул доктор Проказзо.

Когда все собрались у подножия лестницы, Руби сказала:

— Не помню, когда она в последний раз ела горячее. Еду в комнату приходится закидывать.

— Вы так говорите, будто миссис Бобер сидит там, точно лев в клетке, — заметила сестра Спирс.

— Память меня то и дело подводит, — посетовала Руби. — Да и по лестнице мне уже не так легко взбираться, ведь я до сих пор жду того нового бедренного сустава!

Она в упор посмотрела на доктора Проказзо, который отмел упрек:

— Вы в списке, миссис Сорокинс.

— Как считаете, может ли миссис Бобер причинить вред себе или другим? — вернулся к цели посещения доктор Бриджес.

— Я только однажды видела ее в ярости, когда она налетела на мамашу, тащившую своего малыша коленками по мостовой, — ответила Руби.

— Во всех моих встречах с миссис Бобер присутствовал несомненный агрессивный подтекст, — вмешалась сестра Спирс.

— Но никаких конкретных проявлений неприкрытой агрессии? — уточнил доктор Бриджес.

— Наедине я бы не рискнула повернуться к ней спиной. — И сестра Спирс поджала губы.

Коллегия поднялась по лестнице и сгрудилась у заколоченной двери. Затворница съежилась в углу кровати у стены. Она уже много дней не мылась и слышала исходящий от своего тела едкий земляной запах, он вовсе не казался ей неприятным.

Ева так изголодалась, что ощущала, будто плоть на ее костях тает. Она приподняла грязную сорочку и ощупала ребра — на них вполне можно было сыграть минорный этюд. У двери пропадала еда. Местные доброхоты приносили бутерброды, фрукты, печенье и пироги, но Ева не поднималась с постели, чтобы принять угощение. В отчаянии Руби кидала в комнату яблоки, апельсины, сливы и груши, надеясь, что те угодят в кровать.

Когда снаружи спросили, кто нынче премьер-министр, Ева ответила неопределенно:

— Это на самом деле так важно?

Доктор Проказзо усмехнулся:

— Нет, все наши премьер-министры — болваны.

— Вы когда-нибудь причиняли себе вред? — поинтересовался доктор Бриджес.

— Только когда делала восковую эпиляцию области бикини, — отозвалась Ева.

На вопрос о желании навредить кому-нибудь она ответила:

— Ничто не имеет значения рядом с бесконечностью, не так ли? Взгляните на себя, доктор Бриджес, вы состоите из множества клеток, а те — из неуловимых частиц. В это мгновение вы можете быть в Лестере, а через восьмую долю секунды — уже на другом конце Вселенной.

Врачи обменялись взглядами, и доктор Проказзо прошептал доктору Бриджесу:

— Возможно, ей показано немного отдыха в Брэндон-Юнит?

— Нам потребуется специалист в области психиатрии, — занялась оргвопросами сестра Спирс. — И могу я предложить четвертую статью?[34]

После ухода врачей Руби надела пальто, шляпку и заковыляла к дому Стэнли Кроссли.

Когда хозяин открыл дверь, Руби выдохнула:

— Они хотят забрать Еву.

Она не могла заставить себя выговорить «приют для умалишенных». От отвратительного слова «приют» ее бросало в дрожь.

Стэнли провел гостью мимо книг в коридоре и усадил в уютной гостиной, где книги громоздились стопками вдоль стен.

— Она вовсе не сумасшедшая. Я знавал сумасшедших и сходил с ума сам. — Стэнли хмыкнул и спросил: — А Александр об этом знает?

— Я его сто лет не видела, — покачала головой Руби. — И Брайан совсем не бывает дома с тех пор, как ушла эта женщина, Тит. Ивонн в лучшем мире, а от близнецов уже несколько месяцев нет весточки. Мне кажется, будто я совсем одна в ответе за все про все.

Стэнли обнял Руби. Она была мягкой и податливой.

— Скажите, Руби, вас пугает мое лицо? — спросил он.

— Глядя на вас, я вижу то лицо, каким оно было раньше, — прошептала она. — Да и к тому же в нашем-то возрасте у всех физиономии чуток потрепанные, разве нет?

После того как с аудиенциями у Евы было покончено, ее фанаты разъехались, остались лишь Сэнди Лейк да Уильям Уэйнрайт.

Они подолгу беседовали вполголоса, чтобы не тревожить соседей. Оба пришли к согласию, что принцессу Диану наверняка убил принц Филипп, что первую высадку на Луну сняли в голливудском павильоне, а приказ разрушить башни-близнецы отдал лично Джордж Буш.

Сэнди приготовила какао на примусе. Прихлебывая горячее питье, Уильям рассказывал Сэнди о рабах, что падают без сил во время сбора какао.

— Без чашки какао я не могу уснуть! — пожаловалась Сэнди.

— Значит, стащим следующую банку, а? — подмигнул Уильям.

Он обнял Сэнди за широкие плечи, а она припала щекой к его колючей щетине. Над ними заухала сова. Сэнди встревоженно дернулась, и Уильям стиснул ее покрепче, прижимая к себе.

— Это всего лишь сува, — сказал он.

— Сова, — поправила единомышленника Сэнди.

— Ага, — кивнул он, — сува.

Они сидели рядышком и говорили, говорили… пока луна не окутала их теплым молочным сиянием.