Вот, кстати, повтор про молнии. Тут, правда, используется не металлический крючок, а петелька из суровой нитки, что, на мой взгляд, куда менее практично. А вот ключ к зубной пасте я помню — он прилагался к некотором заграничным тюбикам, а у нас продавался в первых кооперативных ларьках.
Отдельная песня — это книжные обложки. Вот тут-то как раз и заключена история материального мира. В то время все читали книжки в транспорте — электрички, метро, автобус (в автобусе хуже, потому что буквы прыгают перед глазами). Понятно, что нужны были обложки — кто-то заворачивал книги в газету (иногда от этого пачкался форзац), кто-то просто в чистый лист бумаги (для этого идеально подходил лист для АЦПУ с дырками по краям — я легко узнавал его, если сидел рядом с читающим). Обложки не только предохраняли книги от грязи — я встречал людей, что читали Солженицына в транспорте. Это, правда, было связано не только с неосмотрительностью в буквальном смысле этого слова, а с тем, что книгу давали "на ночь".
И вот, чтобы скрыть название, книгу нужно было обернуть. Обложки для школьных учебников не подходили — их было мало, да и имели они какой-то странный формат, в них нормальная книга болталась как цветок в проруби. Обложки для тетрадей, прозрачные и тонкие, были тоже не в формат.
Но что интересно — потом кооператоры освоили выпуск обложек, книги стали оборачивать реже. А сейчас я посмотрел ради любопытства — половина вагона (из тех, что читает) смотрит в экраны, а половина перелистывает обложки романов-лавбургеров. Их и оборачивать не надо. Они рассыпятся в руках на последней станции, будто секретное послание для Тома Круза.
Извините, если кого обидел.
24 февраля 2014