Жизнь

Глава 33 Попытки

Я увидел автомобиль брата еще до того, как остановил забрызганный грязью «Майбах» возле подъезда дома в котором жил. Предчувствуя очередной стык с чересчур эмоциональным родственником, я вышел из автомобиля. Руки все еще подрагивали от скорости, с которой я гнал по трассе. Адреналин давал мне временную передышку перед новым приливом проблем и плохих новостей.

Виктор ждал у самого входа в элитную жилую высотку. Но я намеривался лишить его внимания и стремительно прошагал мимо.

– Себ, нам нужно поговорить! – он загородил мне путь.

– Это тебе нужно, но не мне, – холодно поправил я его и сделал шаг в сторону.

– Нет, брат! – не унимался тот, сверкая раздражительностью в глазах. – На этот раз разговор в твоих интересах!

Он что-то раскопал на этого мстителя?

Я выжидающе посмотрел на родственника, сунув руки в карманы.

– Гаспар, просил тебе передать, – мрачно начал Виктор. – Тебя берут в оборот.

Я выдохнул воздух из легких.

– Это уже не новость, – жестко бросил я и обошел его.

– Брат! – он схватил меня за плечо, останавливая.

Виктор поймал мой взгляд и продолжил:

– Все очень серьезно. Будь осторожен. Прошу тебя!

Я высвободился от его хватки и бросил:

– Отправляйся к своей семье, Тор. Это они нуждаются в тебе. А я – нет.

Я ни разу не оглянулся, когда входил в дом, чтобы скрыться там от мира. Вернее, попытаться скрыться.

Мой мучительный сон начался уже под утро и продлился чуть больше двух часов. Проснувшись, я заварила себе чай, и пока он остывал, пошла переодеваться. Сняв халат, я натянула джинсы и белый свитер, а кудрявые от сна волосы завязала в пучок на затылке.

Мои мысли были наполненные тем шифром, который я обнаружила вчера ночью. Я не смогла осилить его. Я думала, разгадывала, подбирала, но все тщетно. Взяв в руки блокнот отца, я посмотрела на буквы и номера страниц, в надежде, что утренний рассудок поможет решить эту головоломку.

Две буквенных строки складывались в абсолютно бессмысленные строки:

Д Р Ч Т Е В О Б Р А Л О К Е С Н Л С Е Я А Ч О Н Ь Я

Мне нужна помощь. Вот только чья? Кому я могу доверять полностью? Кто не получит ничего после моей смерти? Кто рассудительный, мудрый и чрезвычайно сообразительный? От кого моя голова не кружится, а пульс не переходит на бешеный ритм?

По всем этим пунктам подходил только один человек из всех мне известных.

Решительно включив мобильный, я набрала номер абонента, который мне не откажет в помощи. Я уверена в этом так же, как и в качестве советов, которые он мне давал.

– Ты права, Зоя. Это шифр, – заключил Гаспар, глядя на мои записи и раскрытую книгу Рамона Солера. – Нужно поработать над ним.

– Вдруг это сделал не Рамон Солер? – мрачно высказывала я предположения. – А что если это придумал тот, кто взорвал дом? Если этот убийца хочет запутать нас еще сильнее?..

– Зоя! – остановил мой сумбурный поток Гаспар. – Я отдам книгу в лабораторию. Там специалисты выяснят, когда были сделаны эти пометки и даже чьей рукой. Графологи постараются составить максимально точный психофизиологический портрет этого человека. Если эти пометки оставил убийца, мы однозначно узнаем о нем больше.

Я нервно кусала губы и смотрела на молодого мужчину, который сидел напротив. Неужели единственное, что удалось спасти от взрыва, может стать ключом для разгадки давней и страшной тайны?

– Ты думаешь, здесь зашифровано его имя?

– Зоя, человек, который сейчас возомнил себя мстителем…

– Мой брат, – я встретилась с глубокими глазами Гаспара.

– Да, – кивнул он, проникновенно глядя на меня. – Он возрастом – как Себастьян… Э-э… как мы. Он не мог тогда делать то, что делал.

– А если это не он? – меня охватило такое внутреннее волнение, что я стала даже дрожать. – Если это всего лишь легенда? Миф, который нужен, чтобы заполучить деньги семьи Солер?..

– Откровенно говоря, – опустил взгляд Гаспар. – Именно так сейчас считают мои коллеги. Очень большие надежды мы возлагаем на Марию. Совсем скоро врачи позволят провести с ней беседу.

Мое дыхание прекратилось. Я впилась в него глазами, не решаясь задать вопрос, ответ на который я уже знала.

– Кого они подозревают больше остальных? – тихо спросила я.

Гаспар тяжело вздохнул, без слов ответив на мой вопрос. А после посмотрел на меня и дрожь усилилась.

– Зоя, я знаю его с детства. Он человек-слова, пример благородства и силы. Он честен и идеален, черт возьми! – голос моего собеседника цеплял уверенностью в тех словах, которые он торжественно произносил. – И я отсеку себе обе руки, если, не дай Бог, ошибаюсь!

Мои нервы были словно оголенные провода старой проводки. Достаточно всего лишь искры, чтобы случился пожар. Я прикрыла глаза, чувствуя, как одинокая слеза начала свой унылый ход по щеке.

– Мой разум твердит, что я должна верить этому, – прошептала я. – Но вот верить может только сердце. А оно, к несчастью, слепо из-за любви.

Я увидела сочувствие во взгляде Гаспара. Он потянулся через стол и накрыл ладонью мои дрожащие руки.

– Он обезопасил твою жизнь, Зоя. Теперь покушения на тебя – это лишь безрезультатная месть. Ты должна быть с ним.

– Кому должна? – горько усмехнулась я и, высвободив руки, смахнула еще одну слезу.

Я встала и пошла к окну. Глядя на сырой декабрь за стеклом, я обхватила себя руками и погрузилась в воспоминания:

– До того как все стало известно, он признался мне, что ненавидит свою жену. Он называл ее… меня своим бременем, – медленно выдыхая боль, говорила я. – Мне жаль, что я неумышленно заковала его в кандалы на двадцать лет. И еще больше жаль, что теперь он хочет загнать меня в клетку и подчинить своим правилам.

– Зоя? – позвал меня Гаспар.

Я не оборачивалась, ощущала, как напряжение сковало все внутри.

– Ты можешь погибнуть.

Мои глаза изучали дневную Саррию, пока душа изнывала от безвыходности.

– Я готова принять свою судьбу, – решительно сказала я и повернулась к нему лицом. – Даже если она станет смертью.

Гаспар уже стоял напротив и смотрел на меня сильным взглядом, которым влиятельные полководцы или очень дорогие психоаналитики внушали силу в разуверившихся людей.

– Зоя, ты должна бороться. Ты должна сражаться!

– Я не могу, – разбито прошептала я, опуская руки. – Я не боец, Гаспар. Я художник…

Он подошел ко мне и взял за плечи:

– Но даже в поэте живет воин, способный защитить и себя, и свою любовь.

Гаспар вынудил меня взглянуть на него и улыбнулся.

– Если бы только знать, что я нужна ему со своей любовью. Только я. А не выполнение клятвы и обретение денег, которые прилагаются ко мне.

– Ох, Зоя! – протянул Гаспар и обнял меня.

Я не смогла сдержаться и расплакалась, уткнувшись в его реглан. Этому человеку можно показать свою слабость. Он не предаст и не воспользуется этим против меня. Уверенность в этом зашкаливала.

– Как насчет американских гамбургеров? – спустя некоторое время, спросил он мою макушку.

Я, все еще всхлипывая, подняла голову:

– Что?

– Хочу угостить тебя своим любимым блюдом, – он бодро улыбнулся. – Вернее, единственным блюдом, которое я могу приготовить. Уверен, тебе понравится. К тому же, я просто теряю сознание от голода!

Мои глаза впечатывали в мозг зрелище. Они запоминали момент измены – поцелуй жены с другим мужчиной. Я почти чувствовал, как они целуются. Я знал вкус ее губ. Я помнил, как она стонет, как целует в ответ…

Я шумно выдохнул, откинулся на спинку кресла и, сжав кулак, приложил его к губам. Я наблюдал, как эта мерзавка наставляет мне рога. Я изучал видеозапись с квартиры Зои. Тот самый вечер, после выставки ее картин. Ксавьер полез к ней, а она не отстранилась. Не остановила его, не влепила пощечину и даже не ушла.

Без звука я мог лишь догадываться, о чем они говорят. Наверное, сожалеют, что находятся под прицелом камер. Планируют перейти в спальню и там…

Грохот от моего удара кулаком по столу нарушил тишину кабинета. Злость поглотила меня словно темная и мрачная пропасть. Я прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь потушить дикий пожар внутри. С каждым разом мне все тяжелее владеть эмоциями. Я менялся и оказался не в силах это остановить.

Ох, черт! Говорю как тряпка!

Я решительно удалил все файлы с видеозаписями из компьютера. Откинулся на спинку кресла и, сложив ладони треугольником перед собой, прислонил пальцы к губам. Глаза закрыл, дышал ровно, медленно втягивая воздух через нос.

Никто и ничто не заставит меня измениться.

Пока я сам этого не захочу.

Пока не позволю переменам войти в мою жизнь.

Я несгибаем в собственной власти.

Вечер снова подступал к Барселоне. Зима входила в свои владения робким снежком, смешанным с каплями осеннего дождя. День уютно подходил к концу, несомненно, благодаря мерцающему огню в камине, вкусному фасфуду в исполнении американца Гаспара и красному вину, которое оказалось в моем баре.

Атмосфера, которой окутал меня Гаспар, расслабила и утихомирила нервное состояние. Мобильный снова был выключен и никто не смел вторгаться в мое исцеляющее пространство. Лишь иногда звонил телефон Гаспара, прерывая его очередной рассказ о проделках братьев Эскалант с его участием. Несколько звонков относились ко мне, но тактичный собеседник отвечал за меня. Он знал, как правильно говорить и это было его уникальным талантом.

– Виктор всегда питал слабость к автомобилям, – снова начал он.

Сел за стол после очередного разговора по телефону и долил нам еще вина.

– Он первый стал клянчить у отца уроки вождения. Давид сам учил его и иногда брал с собой равнодушного старшего сына. Себастьян никогда не просил его об уроках, он просто наблюдал, как учился брат. Даже в детстве, он был чертовски своенравен, горд и сдержан. Аристократ с пеленок!

Я не подавила улыбку нежности, когда представляла того самого мальчугана с фотографий, которые видела в доме Солер.

– Как-то раз Давид, взяв своих сыновей, отправился за город на рыбалку. Им было по двенадцать и одиннадцать лет, кажется. Но случилась неприятность – герцог, выгружая снасти из багажника, не заметил, как дверца амортизировала, опустившись на пару сантиметров, и ударился головой, получив кровоточащую ссадину. Нужно было возвращаться, но ехать за рулем он не мог из-за кровотечения. А Виктор был слишком мал, неопытен и горяч. Он, буквально, требовал у отца дать ему ключи и не ждать пока прибудет помощь. На выручку пришел молчаливый и спокойный Себ. Он просто взял ключи у отца, сел за руль и завел автомобиль. Давид и Виктор с отвисшими челюстями наблюдали, как тот выкрутил руль и, с манерой опытного водителя, подъехал к ним.

– Он брал уроки тайком? – восхищаясь, выразила я свою догадку.

Гаспар усмехнулся и отпил из своего бокала.

– Они задавали ему такой же вопрос, когда он вез их в больницу. Не сразу, но Себастьян все же ответил. Спокойно передернув плечами, этот двенадцатилетний парнишка, отчеканил, что просто наблюдал, как водил машину отец и его водитель. «Разве это сложно?» – спрашивал он их.

– Невероятно! – пришла в восторг я. – Но в стиле Себастьяна.

– Это точно! – рассмеялся тот и поднял бокал, давая понять, что пьет в его честь. – За будущего герцога Торегросса!

Моя улыбка погасла, и это заметил Гаспар:

– Прости. Не подумал.

– Нет, все в порядке! – я попыталась заверить его и обмануть себя. – За… Себастьяна!

– Покажи мне свои новые работы, пожалуйста! – попросил меня Гаспар, явно желая перевести тему в безопасное русло.

Он же не знал, что эта часть моей жизни также тесно связана с Эскалантом.

– С удовольствием! Они в студии.

Мы вошли в комнату, и я включила свет.

– Ну, вот они, – развела руками я. – Пойду, принесу сюда бокалы.

– Давай я… – дернулся обратно галантный Гаспар, но я его остановила:

– Нет, лучше осмотрись. Может тебе что-то приглянется, и я смогу тебя отблагодарить картиной.

Я пошла в сторону кухни. Голова немного кружилась от выпитого алкоголя, но взамен давала такую нужную легкость.

Черт, а мне нравиться это чувство! Главное – не спиться.

Раздумывая над этим, я прошла через холл, держа направление к столу с бутылкой вина и двумя бокалами, мимо стоящего у входной двери Себастьяна Эскаланта в сером джемпере, стальных брюках и черном пальто…

Так! Стоп!

Я замерла на секунду, а после резко повернулась, уверенная, что он – плод моего воображения.

– Себастьян?! – выдохнула я.

В том, что передо мной реальный человек, убедил аромат его духов и взгляд, которым он окидывал меня, окружающую обстановку и, конечно же, недопитое вино в бокалах. В двух бокалах.